Жить сердцем

Я бродила от дерева к дереву. Силы меня покидали, поскольку моя лошадь давно скинула меня и ускакала. Я не знаю, сколько я тут нахожусь. Кроме пустоты в сердце я ничего не чувствую. Мои слёзы перестали течь, они закончились... Моё бело - розовое платье было заляпано в крови и грязи. Потихоньку начинало темнеть. А я никак не могла найти выход. Мне кажется, я брожу кругами. Но мне было всё равно, я продолжала кружить вокруг деревьев, стремящихся высоко вверх. Я уже не чувствовала пальцев, которые давно замёрзли. Я ничего не чувствовала. У меня ничего не болело, кроме.. Кроме той раны глубоко в сердце. Раньше, я составляла длинный список, что я жду в новом году, чего хочу. Строка за строкой, исписывала много страниц, но мои желания никогда не заканчивались. Сначала я писала, что хочу встретиться с мамой, а теперь иду и перед глазами белый, чистый лист. Но я не могу ничего написать. Вместо этого я думаю о других вещах. Например, как помириться с теми, кому я сделала больно. Завести новых друзей. Стать богатой. Никогда не расставаться с любимыми. Стать успешной. Делать приятные сюрпризы, радовать близких. Делать новые шаги. Быть счастливой... Я не буду составлять список в новом году. Я оставлю всё как есть, не буду усложнять.. Не буду усложнять.. Сейчас мне нужно только одно, чтобы с Никитой было всё в порядке. Никита.. Что с тобой сейчас? Ну, почему? — Почему!? — Кричала я в глубину леса. — За что? Почему это всё происходит с нами? ПОЧЕМУ? Меня не покидали мысль, что у Никиты была смертельная рана. Я старалась, как можно дальше убрать эту мысль из головы. Он не может так просто умереть.. Столько боли я пережила, не из-за чего.. Разве я не заслуживаю счастья? За что? За что всё это? Мои родители, как могли помогали Витловым, а они... Если Никита.. Даже в мыслях я не смела это произносить. Я своими же руками задушу Наталью и буду стоять над ней до её последнего вздоха и никто не опустит взгляда. Витлова ждёт та же участь, только намного больнее. Они все получат сполна. На душе выли волки, как только я задумывалась, что больше не увижу его прекрасных, как два изумруда глаза, его нежные и мягкие губы, не попаду в его родные, тёплые объятья. Не смогу услышать его милый, любимый голос. Не смогу потрогать его прекрасные, мягкие волосы. Как же больно. Нет, нет. Всё будет хорошо, он выживет. У нас родится чудесный сын или красивая дочка. Только выживи, любимый, пожалуйста. Я бродила по дорогам и тропам, заходя всё глубже и глубже, в надежде, что найду выход из леса и какую нибудь деревню. Сумрак опустился на землю. Еле видное из за деревьев солнце, светило мне. У меня безумно болели ноги. Я очень устала. Я очень голодна, я очень хочу спать. Мне холодно. Я очень надеялась, что никого не встречу в лесу. Хотя мой вид и сам может кого то напугать. Синяки под глазами, растрепанные волосы, платье в крови, ноги стерты, руки и лицо расцарапаны ветками, лицо опухшее и красное из за слёз. Мда, вид у меня.. Пока я шла вверх по холму, неся в себе груз непролитых слез, у меня возникло призрачное чувство, будто я уже раньше была в этом сумрачном холодном месте и при таких же обстоятельствах, причем была не раз и не два, а много раз. « Глупости какие, — подумала я, но стало не по себе, и я ускорила шаг. — Нервы разыгрались» . Но возникшее ощущение не проходило, исподволь завладевая моим сознанием. Я боязливо озиралась вокруг, а ощущение все росло, нереальное, но такое знакомое, и я вдруг вскинула голову, точно животное, почуявшее опасность. «Я просто устала, — пыталась я успокоить себя. — И ночь такая странная, такой туман. Я никогда прежде не видела такого густого тумана, разве что.., разве что!.. » И тут я поняла, и от страха у меня сжалось сердце. Теперь я знала. Сотни раз я видела этот кошмар, когда бежала сквозь такой же туман по призрачным местам, где не было ни указательных столбов, ни стрелок, пробираясь сквозь холодную липкую мглу, населенную цепкими тенями и привидениями. Во сне это со мной или просто сон стал явью? На какое-то время ощущение реальности покинуло меня, и я окончательно растерялась. Не может быть такого.. Все мои сны и кошмары стали реальностью? Чувство, испытанное во время кошмара, овладело мною с особою силой, сердце учащенно забилось. Я снова стояла среди смерти и гробовой тишины, как стояла когда-то во сне. Все существенное, важное исчезло из жизни, жизнь лежала в обломках, и паника, словно холодный ветер, завывала в моё сердце. Ужас, который возникал из тумана и который был самим туманом, наложил на меня свою лапу, и я побежала. Я бежала сейчас, как бежала сотни раз во сне, — бежала вслепую, неизвестно куда, подгоняемая безымянными страхами, ища в сером тумане безопасное прибежище, которое должно же где-то быть! Я мчалась по сумеречной тропинке, пригнув голову, с бешено колотящимся сердцем, ночной, сырой воздух прилипал к моим губам, деревья над головой угрожали мне чем-то. Но где-то, где-то в этом диком краю сырой тишины должен же быть приют! Я спешила, забираясь вверх по холму, мокрое платье от сырости холодом било по лодыжкам. Я сильно начала задыхаться, легкие, казалось, вот-вот разорвутся, тугой корсет впивался в ребра, давил на сердце. Внезапно перед глазами моими возник огонек, целый ряд огоньков, неясных, мерцающих, но огоньков. В моих кошмарах никогда не было огоньков — только серый туман и темный лес. Моё сознание зацепилось за эти огоньки. Огоньки — это безопасность, это люди, это реальность, и я резко остановилась, сжимая руки, стараясь побороть панику, напряженно вглядываясь в ряд фонарей, подсказывавших моему смятенному уму, что я в какой то деревне, а не в сером мире призраков и сна. Тяжело дыша, я опустилась на пень, который стоял посреди поляны, стараясь совладать с нервами, словно это были веревки, выскальзывавшие из рук. «Я бежала… Бежала как сумасшедшая! — думала я, и хотя меня все еще трясло, но страх уже проходил, сердце же все еще колотилось до тошноты. — Но куда я бежала? » Мне стало легче дышать — я сидела, прижав руки к груди, и смотрела вдоль поляны. Там, на самой вершине холма, стоит одинокий дом. Отсюда казалось, что во всех окнах — свет, свет, бросавший вызов туману. Дом! Вот это — реальность! Я смотрела на еще далекий, смутно очерченный силуэт дома с благодарностью, с жадностью, и что-то похожее на умиротворение снизошло на меня. Домой! Вот куда мне хотелось. Вот куда я спешила. Но стоило мне прикрыть глаза на полминуты, как всё, что я видела до этого исчезло. Я в растерянности встала и начала оглядываться. Вокруг меня стояли одинокие деревья и стволы. И не единого фонарика. И никакого дома не было, только одинокий, старый дуб. Мне хотелось остаться здесь, но это не имело смысла. Я полностью замёрзну тут и усну.. долгим сном, может быть и вечным. Я поднялась и несмотря на боль, продолжила путь, и думала об ужасе всей ситуации, пока не зашла в какое-то ущелье.

От автора:

Дальше будет описание того самого ущелья.

Волшебное место. Холмистые горы были покрыты зелёной листвой. А снизу дорожки текла быстрая речка, скорее ручей, ведь вода давно ушла, и остались одни струйки ледяной воды. Небо скрывали деревья растущие высоко в горах. Камни, которые находились в реке, были огромными. Беззвучно шелестели листья, насыщенные зелёным цветом. Я шла по узкой дорожке, ведущая в никуда. Я все глубже и глубже заходила в лесное ущелье в горах. Солнце освещало макушки гор. Оно пробивалось сквозь кроны деревьев. Моему пути мешали корни деревьев, которые казалось застыли в земле. Также огромные камни лежали на моей дороге. По сырой и немного мокрой, похоже недавно здесь был дождь, тропинке я шла все дальше и дальше. Секунды текли словно минуты. Я одна шла по этой волнистой дороге, которая вела меня все выше в гору. Я не знала куда иду. Мне хотелось найти Никиту и выдохнуть. Но кругом тишина. И глубь леса, который все больше манил меня. Мне хотелось бежать из этого места, как можно дальше. Но с другой стороны здесь было спокойно, гармонично. Если бы я была не одна, единственная в этом огромном лесу в горах, и мне было бы не так страшно, то возможно, я бы захотела остаться здесь навсегда. Мха покрыла давно заросшие горы. Я надеялась, что я не упаду и не подверну опять ногу. Чувство безысходности усиливалось, когда я шла все дальше и не находила выхода и поляны. Вряд ли меня кто то найдёт здесь. Тут было настоящее ущелье, тонкие проходы в виде моста. Я молилась, чтобы не упасть в сильно шумящую реку. Ведь приземления будет не мягким. Там на дне куча острых камней. Да и вода ледяная, точно можно заболеть, не хочу получить кое чью судьбу. Скорее всего, местность здесь кишит дикими зверями, но никого я пока не встретила, буду надеяться, что не встречу. Я слышала в далеке отплески воды, бьющиеся о скалы. Водопад, он совсем близко. Огромные резные скалы встречались мне на пути. Я бродила кругами, от водопада до другого. Их слишком много. Я зашла в глубь ущелья. Как же выйти отсюда? Вся моя обувь была в грязи. А все моё тело было в укусах насекомых. Воздух был чист и наполнен аурой этого места. Скалы были массивными, серыми. Возможно они стоят здесь уже какой по счету век. У каждой скалы была своя история. Дотронувшись рукой до неё, я пыталась мысленно прочитать ее судьбу, интересно, что эта гора пережила, наверное, мы никогда не узнаем.. Я прыгала с камня на камень. Каждый из них мог оказаться для меня последний. Они были очень скользкие. И вот я наступаю на очередной камень, уже вижу берег. Но камень был слишком неустойчивый. Перед глазами у меня пронеслась вся жизнь. В нужный момент я смогла вернуть себе равновесие на камне. Не хотелось, оказаться в реке с разбитой головой. Очень живописная природа. Интересно, что это за место..? Я немного смогла отвлечься от мыслей. Но они никуда не ушли. Вскоре я вышла из ущелья и попала опять в лес. Мои ноги безумно болели. Я не могла больше идти. Солнце ушло за горизонт. Лес оказался крайне сложным. Я бы сказала - максимально сложным. Бесконечные овраги и ручьи... По берегам некоторых ручьёв красовались следы зверей. И тишина. Птиц почти нет. То есть их вообще нет. Аж жутко стало идти.. Только грибы разнообразили картину. Хруст, треск, качающиеся ветки, и я едва успела спрятаться за дерево от какого то животного. Удивительно то, что я шла, ломала ветки. Но зверь не дергался. Так что, если идти дальше то, как можно аккуратней. Лес менялся на глазах, то осина, то береза, то лещина - по очереди главенствовали на разных участках. Я села под каким то деревом, облокотившись об него, поджав к себе ноги, я смотрела в даль, пытаясь что-то разглядеть за тёмными деревьями. В моей голове метались куча мыслей. Бог сказал есть три вещи, которые не могут оставаться долго в тайне: Солнце, луна и правда. Когда исчезает туманная дымка, скрывающая ночь. Когда солнце всей своей мощью бьёт мне в лицо, я закрываю глаза. Потому что очень боюсь, что правда станет известной. Пока нет. Не сейчас. Скорее всего я многое не знаю, что было тогда, что стало и что будет. Но одно я всё - таки понять не могу. В чём я виновата? В чём виноват Никита? В чём виноват наш, ещё не родившийся, ребёнок..? В чём мы трое виноваты? Почему нам нельзя иметь спокойную, счастливую жизнь. Почему слова " Там, где любовь, там всегда проливается кровь" стали явью? Посидев ещё в раздумьях 15 минут, мои глаза начали слипаться и вскоре я уснула.

***

Проснувшись, я резко огляделась, ещё было темно, только начинало светать. Рядом выли волки. Я быстро поднялась и побежала, бежала через деревья, куда глаза глядели. Отбежав на большое расстояние от места своего сна, я остановилась, отдышаться. Я увидела в низине волчьи следы, и одновременно, услышала, как в метрах в 50 от меня, за этим бугром, движутся и общаются волки. Я боялась волков. Тихо и без вообще какого либо шума, я медленно двинулась в обратную сторону, постепенно набирая ускорение. Вот могла быть встреча то. Неприятная мне, и волкам. К счастью, вроде обошлось. Мне было очень страшно, я совершенно одна. В тёмном лесу, с опасными хищниками. Разбитая, грязная, пораненная. Это ужасно. Я ходила в надежде наконец то найти выход из леса. Но это не удавалось из-за этого я начинала психовать. — К черту эту траву! — Срывала я траву с земли. — К черту листья и ветки. — Я мучила деревья, срывая их листья и ветки. — Ай. На моей руке красовалась ранка от дерева. — Аааа.. — Болезненное мычание разнеслось на полянке, на которой я стояла. — Идите вы все к черту. У меня не было сил кричать. Поэтому я только могла шептать. Я была очень голодна. Моя голова раскалывалась. Я уже не знала выберусь я или нет. Я теряла надежду. Не так просто ответить на некоторые вопросы, если кто нибудь придёт и спросит у меня, чего я хочу: выиграть или проиграть, я не смогу ответить. Если я выберусь отсюда, и выиграю эту злую игру, то я снова вернусь к своей жизни, но она вряд ли будет прежней.. Может даже хуже, чем было. Но если я не выберусь и проиграю, я дам сбыться планам Витловых, чего я позволить не хочу. Мне попадались засохшие, больные деревья. Я гуляла по густому сосновому лесу. Я услышала вдали стук копыт. Или мне показалось.. Звук усиливался и становился всё громче. Я шла навстречу ему. "Мой шанс на спасение". — Думала я. Пока передо мной не появилась огромная чёрная лошадь. Со всадником в черном плаще. Ничего хорошего не предвещало. Я кинулась бежать в обратную сторону. Ноги очень медленно передвигались. Сил совершенно не осталось. Моя нога зацепилась за ветку и я с треском полетела на землю. Дальше я смутно видела, но чувствовала, как кто то поднял меня и перекинул через плечо. И понёс к лошади. Я начала вырываться и дрыгать ногами. — Отпусти! Ааа! — Я попыталась ударить ему ногой по лицу. По итогу незнакомый человек просто кинул меня на землю. — Ай.. — Я потёрла место ушиба. — Ненормальная. Стоп. Я узнаю голос. Это Дарья. — Даша, что ты тут? — Я поднялась. — Спасти тебя хотела. — Правда? — Насколько помню, Дарья хотела, чтобы я умерла. — Д..даа.. — Неуверенно сказала она. — Я подумала над твоими словами, и знаешь, в них есть смысл. Ну, я считаю, что ты права. Я легонько улыбнулась. Меня порадовали её слова, но я всё равно не до конца ей верила. — Поедем. — Она приглашающим жестом указала на лошадь. — Почему я должна верить, что ты не обманешь? И что ты не отвезешь меня к своему отцу? — Потому что он сам уже приехал. — Послышался голос сзади. Чеерт. Я медленно оглянулась и увидела сзади Витлова. — Спасибо, Дарьюш, что привела меня к Лине. — Какая же ты.. — Я повернулась к Даше. — Что? Нет, Лина, не верь. Я правда не знала, что он едет за мной, правда. — Даша, предаешь отца? — Подошёл Вячеслав Дмитриевич. — Ты никогда не был мне отцом. — Вон! Пошла отсюда. Или и тебе достанется. Дарья вскочила на лошадь и ускакала. Неет, нет, нет. Мне уже не было страшно. — Что вы сделали с Никитой? — В моих глазах было куча презрения. — Убили. — Улыбнулся граф. — Нет. Нет. Ты лжешь! Я тебе не верю. Если бы с Никитой что-то случилось, я бы почувствовала. — Ты сама своими глазами видела. Как моя сестрица пустила пулю ему в сердце. Я не хотела об этом думать. Он врёт. Это определённо худший день в моей жизни. — Ты всегда следила за мной, да? Ты знала, что я поеду к старухе. Как её? Марфа Петровна. — Он подошёл. — Ты меня, наверное, там не первый день поджидала, да? — Граф, Вы сошли с ума. — Я более нормальный, чем все вы, вместе взятые! Проживая в твоём доме, я убедился сколько никчемных рабочих там. Никто в этом доме не хотел работать.. — Он резко обернулся ко мне. — Особенно, ты. Тебе всё приносили на блюдечке.. — Родители и вас никогда не обижали. Это же они оплачивали ваши долги в азартных играх! — После всего, что мы для них сделали! После того, как мы помогли освоиться им в Петербурге.. Да они обязаны были! А тут уперлась "Ни копейки вам больше не дам!" — Зачем вы её убили? — Кого? Марфу Петровну? Так она могла тебе многое рассказать. А меня это не устраивало. Я надеялся успеть раньше тебя, но какое огорчение, когда я пришёл, ты, мелкая пиявка, сидела и любезно с ней болтала. Ну, и пришлось прострелить старухе голову. А тут опять ты, как обычно, я надеялся и тебе пристрелить, но ты умная, сразу убежала. А с твоим отцом случайно вышло, палец дрогнул. — Он улыбнулся. — Я вам не верю. Ты убийца! Витлов взревел от злости и мстительно хлестнул меня ладонью по лицу. Больно то как.. Я облизала припухшую губу и прохрипела: — А поджёг? — Что поджёг? — Зачем вы подожгли комнату? Вы хотели подставить Громова или Екатерину? — Дура! Да сестра даже не представляла, что встретит тебя там. Сестрица захотела проведать обстановку, и попала в комнату, чтобы найти там что-то интересное для нас. А там ты. Одна. В комнате. У комода. Ну разве она могла предположить, что ты выберешься и выживешь? — Вы хотели убить меня! — По началу так и было. Нам было выгодно, чтобы ты вышла за меня замуж. Потом мы бы сплавили куда то твоего папашку. А после грохнули тебя и вот, все богатства наши. Но твой побег, твоя везучесть. У тебя всё сходило с рук. Что стало жалко тебя убивать... — Зачем и как вы связались с Екатериной и её матерью? — Мне нужен был свой человек в поместьях Оленевых. Мария Николаевна не умеет держать язык за зубами и заранее растрезвонила, что её дочь выходит замуж за отрока Оленева. Ну и мой старый друг поделился со мной новостью. Я посчитал удачей такой знак судьбы. И дождавшись, пока вы приедете туда, а я знал, что вы поедете туда. И позже прислал Марии письмо, им очень понравилось предложение, но жаль, что они струсили, так и не дождавшись воплощения плана, они были не лучшим вариантом, раз ты их раскусила. Поэтому мне оставалось ждать удобного случая. Когда сестра сказала, что она подожгла тебя, я был в ярости. Но позже узнав, что ты жива и вы едете в поместье за городом, я был рад. Было нетрудно нанять лживую служанку, которая за небольшую сумму готова была делать что угодно. Сначала я хотел тебя отравить, так было бы легче вывести тебя из дома. Но ты опять, проклятая, не захотела ни есть, ни пить. Но когда на следующий день ты осталась одна, я ликовал и решил не медлить. — Он ухмыльнулся. — Моя мать и мой отец не виновны в смерти и несчастьях семьи Витловых! А я тем более! — Решительно кричала я, меня ещё никогда не переполняла так сильно ненависть. — Ах да, забыл упоминуть, что я был поражён, что ты, своим маленьким, глупым и никчемным умом, смогла узнать кто на самом деле моя жена. Но и опять же, не без помощи кого-то. — Он подошёл ко мне. — Даже твой глупый отец не догадался! Ох, весело было водить старика за нос. Я со всего размаху ударила Витлову по лицу. Он на секунду опешил. И приложил руку к кровоточащей губе. — Паскуда! Я хотел, как лучше, но ты выбрала другой путь. Хочешь драться? Будем драться. — Он достал из под дерева шпаги. — Чего? Мои глаза полезли на лоб. Он как видно готовился. — Защищайся. Если сможешь хотя бы шпагу удержать в руках. — Он кинул мне острое лезвие. Хах. Он хочет посмеяться. Витлов корыстный и нечестный игрок. Он предполагает, что я дама и папина дочка, которую всё детство учили манерам и как правильно держать кружку чая. Отчасти да. Но меня всегда привлекала скачка и борьба. Папа был не против обучить меня пару приёмов. Да и Никита недавно показывал парочку. Я попыталась не показать графу, как я ликовала, поэтому я неумело взяла шпагу в руки. И попыталась принять позицию. Он размахнулся, ударил наискось шпагой, рассекая воздух. Однако я ловко уклонилась, на моём лице появилась нахальная улыбочка. Теперь он нанёс удар, блестящее лезвие пронеслось в миллиметрах от моего лица, заставив моё сердце больно вздрогнуть. Пора действовать. Я бросилась на него. Ударила, но промахнулась, затем ударила снова, на этот раз моё оружие нашло цель. Глухо вскрикнул соперник, отшатнувшись. Минутная пауза – и бой возобновился.. Мой противник хорошо дрался. Витлов попытался зайти мне за спину. Я пыталась, как можно дольше не давать ему это сделать. Но иллюзионный удар отвлёк меня. Острие клинка распороло платье и рассекло мою спину, от поясницы до правого плеча. Я взвыла от боли, но присутствия духа не потеряла и, не желая становиться для врага легкой добычей, разорвала дистанцию, пробежав вперед. Я бежала, как можно дальше. — Я же говорил, тебе не выиграть меня, а теперь убегаешь. — Кричала вслед Витлов. Боль была зверской. Как и остальные раны, эта не была смертельной, но очень неудобной, кровавой, мешающей продолжать бой и нормально двигаться. Две, ну, может, три минуты, и если не покончу с врагом, то попросту ослабею от потери крови. Нельзя медлить! Сейчас, когда противник уверен в победе, следует атаковать. Я прибежала на полянку, на которой открывался вид на быстро мчащуюся реку. Тут обрыв. Нужно быть аккуратной. Витлов догнал меня. Я притворилась, что рана куда серьезнее, чем кажется. Я стояла опустив руки и слегка покачиваясь, словно у меня уже нет сил продолжать бой и я вот-вот потеряю сознание от боли. Витлов медленно начал ко мне подходить со шпагой наготове. — Ты знала, что имя Лина — имя греческого происхождения. Образовано от греческого имени лин. В значении: скорбная песнь о безвременной смерти, Лина. — Надеюсь, о вашей смерти речь. В самый последний момент я нырнула вниз, вытянув руку, вывернула запястье и атаковала. Граф оказался быстрее. Он совершил траверс влево, отбил мою шпагу в сторону, тем самым не давая возможности совершить повторный укол, и, шагнув вперед, вытянул руку, атакуя меня. В последнюю секунду я увернулась. Мы дрались как звери – хладнокровно и очень расчетливо, планируя партию игры со смертью на два, а то и на три хода вперед. По силе оба оказались равны друг другу, и никто не мог взять верх. Мы разошлись и замерли в десяти шагах друг от друга. Оба тяжело дышали, у обоих было множество мелких порезов, из которых текла кровь. И ни одной серьезной раны. Некогда белая рубашка Витлова и моё бело - розовое платье стали красными и превратились в настоящие лохмотья. Создавалось впечатление, что мы дрались не друг с другом, а со стаей взбесившихся кошек. — Проклятье, Калинская! – Витлов хватал ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание. – Умри, наконец! – Во первых, я Оленева, во вторых, только после вас! – просипела я и бросился в атаку. Это было ошибкой. Вячеслав ловко отшагнул, и, легко выбил мою шпагу из рук. Я шагнула вперед, давя всем весом на шпагу противника, стараясь прижать ее к земле. Можно сказать, что это у меня получилось. Почти. Теперь уже Витлов не смог удержать шпагу. Я пролетела мимо, отбрасывая шпагу, как можно дальше. — Для девки неплохо борешься. Можно сказать ничья, но я не буду. Витлов со всего разбегу побежал на меня. Времени для раздумьев было ограничено. Я отшагнула в сторону, хватая руки Витлова. И как можно сильнее надавила на них и впилась в его запястья ногтями. Он зарычал от боли. И начал отходить назад, пытаясь отбиться от меня, чтобы я его отпустила. Справа от нас был обрыв. В этот момент я поняла, либо умрёт он, либо умру я. Я решительно шагнула вперёд, подталкивая его в сторону. Он был отвлечен тем, что его запястья уже кровоточили под натиском моих ногтей. Пока он не понял, я пыталась, как можно ближе подтолкнуть его к обрывы. И у меня получалось, но нельзя расслабляться. Витлов оглянулся и понял, что я делаю. — Неет. Тебе не удастся. Он начал сопротивляться и пытался поменяться местами. Я была слабее его. Но хитрее. — Знаете, что сказала Даша? — Я сопротивлялась его движениям. — Она поняла, что это вы загубили её мать. И именно вы виноваты в её смерти. — Что ты несёшь?! Руки Витлова ослабли, он задумался. Но этого было недостаточно. Мои нога уже практически висела над рекой. — И насчёт ничьи, это нечестный бой. Здоровый мужик против хрупкой, беременной девушки.. — Что? — Это выбило его из колеи. Да! Я быстро надавила на руки и поменялась местами. Он начал оглядываться назад. — Abyssus Abyssum invocat. — Улыбнулась я. — Что это значит? — Витлов был полностью растерян, и, одно его движение и он упадёт. — Бездна взывает к бездне, граф. Я отпустила руки и Витлов полетел вниз с огромной скоростью и громким криком. — Никита научил. — Я пустым взглядом смотрела на реку, где уже не было видно графа. — In infernis arderet, Витловы.¹