Почему она жива,а мы мертвы?

      Как только часы на экране показали заветную цифру, ознаменовавшую конец пары, Николай поспешил покинуть аудиторию. Он уговорил себя навестить Трубецкого даже, если это предвещает сопротивление последнего. Ну и возможный ультиматум собственных тараканов. Краем глаза Коля приметил следовавшего будто бы за ним Пестеля, что послужило убедительным аргументом прибавить шаг, дабы оказаться одним из первых у гардероба.       Препираться с Павлом желания не было совсем, но больше он опасался за промежуток времени, потраченным с Пестелем, растерять смелость и малодушно пойти домой, а не к Сергею. А абсолютно уж быть честным: Коля ещё боялся своей трусости и непосредственности. Как не выноси грубости Паши — она притягивает. Многие хорошие девочки мечтают исправить плохих мальчиков. Только... Коля не девочка, а относительно взрослый человек, будущий наследник. Пестель — не мальчик, хотя его поведение порой и заставляет усомнится... Паша — неглупый молодой человек, который хочет казаться уличным задирой, каких Саша в колином детстве гонял. Почему? Коля не знал. Может дело в самом Романове, который раздражал прилежностью и дисциплиной, а может издевался за компанию с остальными. Тех, кто отличается — всегда забивают. Это психология. Не хочешь жить по законам стада— изгнан.       Паша все же догнал. Отчего толпа так жестоко медлительна? Николай почти вышел во двор, когда чужая рука сжала предплечье в удачной попытке оттянуть в сторону от заветной двери.       — Романов, разговор есть, — смуглое лицо Пестеля, нечасто серьезное, выражало смесь озабоченности и недовольства.       — Павел, пожалуйста, давай не сейчас. Я спешу, — пришлось повернуться. Все-таки как бы не относился к человеку, нужно смотреть на него глазами, а не затылком.       — Тебе сложно на пару минут задержаться?       — Ладно, — тяжело вздохнув, скрестил руки на груди Коля, — Слушаю.       — Вот что ты за ледышка такая, Николя, пробовал иногда нечто человеческое вырабатывать?       "Черт, когда я научусь прикусывать язык?". Одумываться бессмысленно: уже сказал. Слово — не воробей все-таки.       — Какой есть. Некоторые не жалуются, — пожал плечами Николя, — А тебе всегда важно напомнить какой я хуевый? — добавил, переведя взгляд сперва на обескураженного Пестеля, затем на экран телефона, — Впрочем, можешь не отвечать, пару минут истекли. Хорошего дня.       Казалось, повод гордится собой появился: ушел гордо, красиво... но почему-то накатила тоска. Тяжко.  Утомляет вся эта недосказанность и непонятная ненависть.       "Меня оставят в покое?".       Жаль, желания не исполняются по нашему представлению о них.       За выстраиванием мысленного маршрута, Коля еле расслышал сигнал автомобиля.       — Такси заказывали?, — где-то раздался веселый голос Александра.       — Саша, ты чего здесь?, — возможность разглядеть, на забитой парковке привычный "Lexus LS", представилась не сразу.       — Перерыв. Звонил Лизе, она сказала, что ты заканчиваешь сейчас. Решил вместе до дома доехать.       — Я... Не домой, — замялся Николай.       — А куда? — Александр внимательно посмотрел в родные глаза. Испытующе, насквозь. Будто пытался найти в них полный список тайн Вселенной. И нашёл, — Садись.       Изначально Романов-младший думал, что Саша настоятельно везет его в привычную обитель. Было удивительно, когда знакомый телефон ткнулся в коленку с немой просьбой получить новый адрес.       — Я не знаю, что сказать ему.       — Он и так все понял. Приди — слова сами найдутся.       — А если он меня не захочет видеть?       — Значит не захочет. Никки, не думал, что он больше тебя избегает упоминать случившееся? — окинув беглым взглядом лицо молчаливого брата, нужда в ответе отпала, — Заговорит значит заговорит.       — Вот это мысль, — грустно усмехнулся Ник, — Что-то из Дидро?       — Да ну тебя, — фыркнул Алекс, — Это Поля умеет красиво говорить. Я пока учусь. Ну, так как? — голубые глаза вновь впились в подобные напротив, — Другой день может не наступить.       Николай принял телефон из рук брата и, покрутив его с минуту, ловко заскользил пальцами по отзывчивой клавиатуре.       Поездка с Александром стала каким-то витамином от хандры. Не совсем, но ощущение тревоги поубавилось. У дома Серёжи она вообще почти исчезла, оставив необъяснимый узел в районе солнечного сплетения.       — Коль, все будет круто. А не будет — переживем, — подмигнул Александр прежде, чем скрыться в сторону главной дороги.

***

      Не получалось у Паши говорить нормально. Коля прав: постоянное нечто пыталось удовлетворить себя, вынуждая выдавать что-либо уничижительное в сторону Романова из раза в раз. Мудак? Да. Но план: "Кто ты, Серега Коле?" оставался в процессе, а на повздыхать время позже выделится.       Проводив взглядом обоих Романовых, было принято решение раскулачится на такси до Трубецкого.       Пестель выстроил целый воображаемый сценарий разговора с Серёгой. Однако, стоило выйти из машины и опять столкнуться с Лексусом четы Романовых, лишь едкая ревность и злость закипела в теле, убивая все конструктивные культурные методы взаимодействия с людьми. Дождавшись короткого одиночества Николая, Паша со спины, а потом и в лифте, в который он забежал на сверхскорости, прожигал такие дыры, что астрономам и сигаретам на коврах не снились.       Яростно ухватил Ника за плечо, он собрался заносить кулак. Испуганный от неожиданности Николай, уставился невозможными большими глазами на дебошира.       Вот и все. Весь запал куда-то улетучился. Вместо этого какая-то сила вдруг заставила Павла прижать Колю к металлической стене, предусмотрительно нажав "Стоп" после закрытия лифта.       — Теперь не отвертишься, принцесса.       Коля готовился к драке, скандалу, но не к следующему. Паша, сжав запястья, жадно коснулся давно желанных, но неприступных горячих губ.