И время нам не помеха

Чонгук абсолютно ничего не понимал. Его жизнь за прошедший день изменилась настолько, что он просто был в ступоре и понятия не имел, что делать дальше. Боже, Гук не мог предположить, что произойдёт даже через минуту. Джин отвёл его в выделенную для него комнату и ушёл. Это помещение было намного просторнее и уютнее камеры в подземелье. Стены были выкрашены в приятный бледно-зелёный цвет, у одной стены располагалась широкая и мягкая кровать с балдахином, рядом шкаф для одежды, наполненный всяким тряпьём. У противоположной стены — окно с широким подоконником, рядом — мягкое кресло и небольшая книжная полка. На журнальном столике стояла тарелка с фруктами, а на письменном столе, который расположился чуть дальше кресла, стоял поднос с горячим завтраком. Чонгук понятия не имел, когда они всё это успели сделать, но такая щедрость императора его изрядно напрягала. Гук очень сомневается, что к каждому пленнику император относится с таким же радушием. Что же в нём такого особенного? Хрен его знает. Но вот за всю эту роскошь Чонгуку обязательно придётся как-то заплатить, и, если честно, ему не хочется знать, как именно. Возможно, стоило остаться в камере. Тогда его планы бы осуществились без проблем, и рано или поздно он бы умер. От голода, холода, или какой-то болезни. Да, не безболезненно, как он рассчитывал изначально, но результат-то тот же. А сейчас что? Да, он в прекрасных условиях, сытый, одетый, распаренный после горячей ванной. А ещё без малейшего представления о ближайшем будущем, зато с твёрдой уверенностью, что ничего хорошего там не будет. Всё-таки стоило остаться в подземелье. Чонгук в отчаянии. Ему невыносимо скучно. Он просидел в ванной несколько часов, отмывая с себя всю грязь подземелий, переоделся в найденную в шкафу одежду и полностью съел оставленный завтрак. Вид из окна досконально изучен, книги тоже просмотрены и отложены за неимением хоть чего-то, что могло бы заинтересовать Гука. Телефон разрядился ещё пару часов назад. Эх, вот знал бы Чон, что его не убьют сегодня утром, экономил бы заряд. А теперь… Ну вот что ему делать? Выйти из комнаты стрёмно, вдруг нельзя? Он же пленник всё-таки. Сердить Тэхёна лишний раз не хотелось. Вот и пришлось сидеть в кресле и бездумно смотреть в окно.

***

Чонгук проснулся от лёгкого прикосновения к его плечу. Всё-таки бессонная ночь сказалась на нём, и Чон заснул прямо в кресле. От неудобного положения шея и плечи затекли и теперь неприятно ныли. — Кхм, господин Чон, — Чонгук перевёл взгляд на человека, разбудившего его. Мысль, что любой человек вот так просто может зайти в комнату, пока он спит, оставила неприятную тревогу на сердце. Ну, а чего он, собственно, хотел? Пленник же. — Да? — Меня зовут Кан Чонин. Пожалуйста, проследуйте за мной. Чонгук нахмурился и кивнул. Этого человека он раньше не видел, и вообще-то не был уверен, что ему нужно его слушаться. А вдруг это тайный неприятель Тэхёна, и сейчас он воспользуется незнанием Гука и втянет его в заговор против императора? Чонгук вздохнул и мысленно дал себе подзатыльник. В заговор его втянут, как же. Нахрен он им вообще сдался? Может, у этого Чонина подпольный бизнес, и он распродаёт человеческие органы? А в это время уже умеют их пересаживать? На каком вообще уровне развития сейчас медицина? Он не умрёт от простуды? Чонин приводит Гука в чью-то спальню. Кажется, сюда влезло бы как минимум три комнаты Чонгука. На кровати свободно уместились бы человек десять, из огромных окон во всю стену открывался прекрасный вид на ухоженный сад, вдоль стен стояли огромные шкафы с книгами, напротив — гардероб и письменный стол, заваленный какими-то бумагами. — Император будет примерно через полчаса. У тебя есть время чтобы подготовиться. Ванная — дверь справа. Вторая дверь — личная ванная императора, туда не заходить. В спальне ничего не трогать, подготовься и жди в кровати. Чонин развернулся и вышел за дверь, а Чонгук непонимающе нахмурился. Спальня императора? Ванная? Подготовиться? Что вообще происходит? Это получается… Император с ним хочет переспать? Чонгук проглатывает ком в горле и судорожно выдыхает. Что ж, вот теперь понятно, почему его не вернули в подземелье. Гука решили сделать личной шлюхой императора. А может быть и не личной, кто его знает… Гук смаргивает подступившие слёзы и идёт в ванную. Конечно, его мнения никто не спросит, он же пленник. Естественно, Чонгуку хотелось, чтобы такой шикарный мужчина, как Тэхён обратил на него внимание. Нужно было быть поосторожнее со своими желаниями. Сейчас он чувствует себя как дешёвка, и от этого отвратительного чувства в груди хочется рыдать. Выйдя из ванной, Чонгук подвисает. Ему стоит одеться? Или остаться голым? Император предпочитает сам раздевать своего партнёра? Или ему не нравятся предварительные ласки? Боже, это так сложно. В итоге Чонгук решает, что он просто не сможет пересилить себя и даже выйти из ванной комнаты без одежды, не говоря уже о том, чтобы встретить в таком виде императора. Он одевается, зачесывает волосы назад, чтобы не лезли в глаза, и выходит в спальню. Гук сидит на самом краешке огромной кровати, и буквально заставляет себя неподвижно сидеть на месте. Ему хочется сейчас бежать, кричать, рыдать, хоть как-то выпустить эмоции. Его всего трясёт от страха и отчаяния. Чонгуку ведь всего семнадцать, он не то, что ни с кем не спал, даже не целовался ни разу. И он вот вообще никак не готов сделать это прямо сейчас. Чонгук не знает, сколько времени он так просидел, пытаясь справиться с подступающей паникой, но вот дверь открывается, и заходит Тэхён. Гука начинает трясти ещё больше. Он нервно кусает губы и сжимает руки в кулаки, пытаясь хоть как-то держать себя в руках. Тэхён, кажется, удивлён, что Чонгук здесь. — Что ты здесь делаешь? Чонгук в шоке. Разве это не Тэхён сказал слугам привести его сюда? — Я… Эм… Тэхён подходит ближе и пристально вглядывается в его лицо. — Ты напуган? Боже, неужели Чонгук так очевиден? Да, ему ужасно страшно, а теперь он ещё и запутался и вообще перестал понимать, что происходит. — Чонгук! — Тэхён щелкает пальцами у него перед лицом и Чон вздрагивает, — ты язык проглотил? — Нет… — Что я говорил по поводу уважения? — Простите, Ваше Величество… Но, я не понимаю… Тэхён неопределённо хмыкает. — Представь себе, я тоже. Что ты делаешь в моей спальне? Чонгук окончательно запутался. — Но… разве не вы меня сюда позвали? Теперь очередь Тэхёна непонимающе хмуриться. — Я тебя не звал. Чонгук удивлённо распахивает глаза. — Не звали? — Нет, — Тэхён устало трёт переносицу, — так, давай по порядку. Как ты здесь оказался. Чонгук облегченно вздыхает. Поступающая паника перестаёт чувствоваться так остро, но полностью расслабиться всё равно не получается. — Ну… я сидел у себя в комнате. Не нашёл, чем заняться, поэтому просто сидел и смотрел в окно. Потом случайно заснул. Меня разбудил какой-то незнакомый человек, сказал, что его зовут Кан Чонин, и чтобы я шёл за ним. Я ещё подумал, а стоит ли мне за ним идти? Типа, а вдруг он ваш враг и замышляет восстание, и хочет меня в это втянуть? — Тэхён весело хмыкает, — но потом я подумал, чем я могу быть ему полезен? Он мог бы захотеть узнать, как я проник во дворец, но вряд ли все знают, что я появился из ниоткуда, да и зачем ему это, он же и так во дворце. Он привёл меня сюда, сказал, что вы придёте через полчаса, и у меня есть время подготовиться, — Чонгук почувствовал, как кончики ушей начали краснеть, — а потом пришли вы. Тэхён несколько минут сидит, спокойно разглядывая Чонгука и о чём-то размышляя. А у Гука сердце, кажется, сейчас грудную клетку пробьёт от страха. Тэхён его сейчас возьмёт…? — Боже, перестань так трястись, не буду я тебя трогать, — устало вздыхает император. Чонгук поворачивается к нему так резко, что кажется, слышит, как у него хрустит шея. — Не будете? Тэхён тяжело вздыхает. — И почему ты так удивляешься каждый раз? Чонгук смущенно опускает взгляд и кусает губу. — Простите. Тэхён лишь качает головой. — Кан Чонин — мой помощник. Видимо, он решил, что я оставил тебя как мальчика для утех, поэтому и привёл вечером ко мне в спальню. — Я так и понял, — буркнул Чонгук. — Но меня интересует другое, — Тэхён чуть наклонился к Гуку, заглядывая в глаза, а Чонгук, кажется, перестал дышать, — ты же понимал, для чего тебя сюда привели, — Чон еле заметно кивнул, — почему ничего не сказал? Чонгук широко распахнул глаза. — А что я мог сказать? Я же пленник. К тому же вы выделили мне комнату, дали одежду и вкусно накормили, я подумал- — Ты подумал, что это потому, что я хочу с тобой переспать? Чонгук тяжело сглотнул и робко спросил: — Эм… а разве нет? Тэхён неверяще усмехнулся и встал с кровати, отходя к окну. — Ты выглядел слишком убито после одной ночи в подземельях, и я решил поселить тебя в более комфортных условиях, пока не решил, что с тобой делать. Видимо, стоило оставить тебя в камере, да? Чонгук виновато опускает взгляд, подходит к Тэхёну, и осторожно берёт его за руку, неуверенный, так что вообще можно делать. — Пожалуйста, простите. — Если бы я и правда захотел с тобой переспать, ты бы согласился? Тебя буквально трясло от страха, когда я вошёл, но ты даже не попытался отказаться. — Ну… я… я же пленник, разве я могу? Тэхён резко выдыхает, толкает Гука к стене и прижимает своим телом сверху. Чонгука парализует от страха, глаза мечутся по разозлённому лицу напротив, ладонями Гук упёрся в грудь императора, но сил недостаточно, чтобы отодвинуть его от себя хотя бы на миллиметр. — Тогда, может, мне сделать это? — обманчиво спокойным голосом говорит Тэхён в лицо Чонгуку, — ты же пленник, и я могу сделать с тобой, что захочу, правильно? Чонгук отрицательно мотает головой, но Ким, кажется, этого не замечает. — Злобный император же только и может, что убивать и трахать, ты ведь так считаешь? Ничего человеческого в нём нет, правильно, Чонгук-и? — Пожалуйста, перестаньте, — всхлипывает Чонгук, но Тэхён не замечает, он пихает колено между ног Гука, руками оглаживает бока, слегка забираясь под рубашку, — Тэхён, хватит! Ким резко останавливается, отрезвлённый отчаянным криком Чонгука. Ошарашенно смотрит на испуганное лицо напротив, пока Чонгук стоит, опустив голову, и рвано дышит. Тэхён отпускает Чона и делает несколько больших шагов назад, а Чонгук, чувствуя, что больше его никто не держит, обессиленно опускается на пол, пытаясь выровнять дыхание. — Не забывайся. Ты всё ещё с императором говоришь, — бесцветным голосом бросает Тэхён и скрывается за дверью в ванную. Хлопок двери отрезвляет Чонгука. Он вытирает слёзы и слегка похлопывает себя по щекам, пытаясь хоть немного успокоиться. Гук встаёт и на негнущихся ногах идёт к двери. Он смутно помнит дорогу до своей комнаты, несколько раз сворачивает наугад, но всё-таки добирается до нужной двери. Стража ничего не говорит, они, кажется, вообще не замечают Чонгука, впрочем, как и он их. В стенах своей комнаты Гук чувствует себя немного спокойнее. Он раздевается, тушит свет и ложится на кровать. Сил от пережитого стресса практически не осталось, и Чонгук быстро проваливается в сон.