И время нам не помеха

Тэхён правда не хотел срываться на Чонгука. Его можно понять, император — работа не из лёгких. Именно поэтому в конце рабочего дня хочется просто вернуться в свою спальню и спокойно отдохнуть. И уж никак не выяснять отношения со свалившимся как снег на голову пацаном. Причин, по которым Тэхён решил переселить Чонгука из камеры в спальню, на самом деле, несколько. Во-первых, во дворце Чон был под круглосуточным наблюдением. Даже если этого никто не замечает, но стража следит за каждым шагом любого, кто находится на территории дворца, и, если бы Чонгук начал вести себя подозрительно, Тэхён первым бы об этом узнал. В подземельях же один-единственный смотритель, да и тот давно уже забивает на свои обязанности. Ох, да, Тэхёну определённо стоит заменить смотрителя. Этот в конец уже обнаглел. Стоило императору перестать приходить с неожиданными проверками, как он и вовсе перестал работать. Тэхён до сих пор не может без дрожи вспоминать, в каком виде Чонгук пришёл к нему с утра. Весь дрожит, губы синие, как у мертвеца, постоянно чихает. И это после одной ночи! Вообще, ситуация с Чонгуком всё ещё очень спорная. Ким весь день голову ломал, как Чону удалось проникнуть во дворец так, что его никто не заметил, кроме Джина. Тэхён проверил каждую картину в этом зале, на случай если там есть какие-то потайные ходы, но ничего не нашёл. Ну не мог же он просто из воздуха появиться! А самое главное, Тэхён не мог понять причину его появления здесь. Чонгук никаким образом не вызывал подозрений. Не пытался что-то узнать, кого-то выследить или втереться в доверие. Большую часть времени парень витал в своих мыслях. Сегодня вечером, например, был идеальный шанс, чтобы что-то незаметно выведать у Тэхёна, но он даже не попытался им воспользоваться! Ким с каждым разом всё больше и больше убеждается, что никаких скрытых мотивов у Чонгука нет. И это совсем не помогает ему приблизиться к ответу на самый интересующий его вопрос. Что Чонгук делает во дворце? Если быть уж совсем честным, этот парень сводит Тэхёна с ума. И вечерний инцидент тому подтверждение. Ким всегда считал себя очень сдержанным человеком, который всегда руководствуется умом, а не чувствами. Но с Чонгуком это почему-то не работает. Тэхён игнорирует здравый смысл, который шепчет, что Чона нужно держать в подземельях, ведь он непонятно как и зачем проник во дворец, и наверняка представляет угрозу. Но Ким просто не может позволить Гуку жить в таких ужасных условиях. Он оправдывает себя тем, что наверху вездесущие стража и слуги, но на деле это лишь прикрытие. Истинная причина — удобство и комфорт для Чонгука. Тэхёна такие чувства пугают, и это ещё мягко сказано. Ким просто в ужасе. Двадцать четыре года жил себе, не тужил, считал себя умным и рассудительным человеком. И тут откуда ни возьмись появляется такой весь из себя прекрасный Чон Чонгук и очаровывает Кима если не с первого взгляда, то уж со второго точно. Как? Тэхёну тоже хотелось бы знать. Только Чонгуку удаётся так легко и быстро вывести Кима из себя одними лишь вопросами. До этого Тэхён не особо заботился о своей репутации, но сейчас крепко об этом задумался. Это каким же монстром его считают, что думают, что он за каждую мелочь людей казнит? А если и милует, то только для того, чтобы развлечься с ними ночью? Да, возможно, Ким не самый добрый правитель, но он заботится о своём народе в первую очередь. И делает всё возможное, чтобы повысить уровень жизни обычного населения. А про свою личную жизнь вообще никому не распространяется. А потом ему заявляют, что он только и делает, что убивает и трахает! И не просто кто-то там, а Чонгук, которому Тэхён, между прочим, просто хотел помочь. Абсолютно бескорыстно, что бывает довольно редко. Но парень в упор не видит добрых мотивов Тэхёна, во всём ища подвох. Неудивительно, что Ким сорвался. И из-за этого ворочается в постели уже который час, мучаясь угрызениями совести. «Ты же император», — шепчет на ухо голос разума, — «а он всего лишь пленник. Подумаешь, накричал. Переживёт.» А потом у Тэхёна перед глазами опять проносится, как Чонгук дрожал в его руках и давился всхлипами от страха, как отчаянно кричал его имя, прося остановиться. Сердце болезненно сжимается. Тэхёну хочется, чтобы Чонгук плакал разве что от счастья, дрожал не от страха, а от удовольствия, кричал так же отчаянно, но с мольбами не останавливаться. А ещё Тэхёну хочется, чтобы Чонгук никогда не появлялся во дворце, никогда не встречал Кима и не наводил такой беспорядок у него в душе. Потому что страшно до дрожи. Испытывать такое к человеку, который без спроса проник в твой дом, возможно, с не самыми благими намерениями. А Тэхёну хочется весь мир к его ногам положить. Вот как так-то?

***

Чонгук просыпается с головной болью и полным отсутствием сил. Поспать получилось всего несколько часов, но он чувствует, что пытаться заснуть уже бессмысленно. Настроение на нуле, Чонгук уже заранее ненавидит этот день. Как и все последующие, что ему придётся здесь провести. А это… сколько? Даже думать не хочется. Чонгук переодевается, умывается и валится обратно на кровать, бездумно пялясь в потолок. Всё равно больше делать нечего. Раздаётся негромкий стук в дверь. Чонгук поднимается на локтях и смотрит на заглянувшего в комнату Джина. — Вы уже проснулись, — улыбается он, а Чонгук хмурится. С каких пор с ним на вы…? — его Величество император приглашает Вас присоединиться к нему за завтраком. Чонгук путается ещё больше. Тэхён хочет позавтракать с ним? Чон был уверен, что после вчерашней выходки его как минимум вернут в подземелье, как максимум — казнят, но уж точно не пригласят на завтрак. Пока Чонгук недоумённо смотрит на Джина, пытаясь осознать сказанное, тот с интересом рассматривает проколотую губу и, кажется, уходить никуда не собирается. — Подожди, завтрак прямо сейчас? — внезапно осеняет Гука. — Да, — кивает слуга, — император ожидает Вас. Чонгук опять подвисает с этого «ожидает», потому что, ну, кто он такой, чтобы его сам император ждал? Гук подскакивает с кровати и подходит к слуге, нервно пропуская красную чёлку сквозь пальцы. Пожалуй, не стоит заставлять императора ждать.

***

Атмосфера в столовой просто убийственная. Они сидят вдвоём за длинным столом. Тэхён — во главе стола, Чонгук, справа где-то по середине, но всё-таки ближе к императору. Никто из них не проронил ни слова, если не считать Чонгукова тихого «Доброе утро, Ваше Величество», и еле заметный кивок Тэхёна в ответ. Чонгук в замешательстве. Зачем было звать его на завтрак? Чтобы игнорировать его существование? Да уж, у Тэхёна, кажется, большие проблемы с логикой. — Я хотел бы попросить прощения за вчерашний инцидент, — доносится со стороны Тэхёна настолько тихо, что Чонгук сначала думает, что ему послышалось, — я не имел права так срываться и трогать тебя. Прости. В качестве извинений, можешь попросить, что хочешь. Кроме покидания территории дворца, надеюсь, ты понимаешь. Чонгук около минуты ошарашенно смотрит на императора и ждёт, пока тот крикнет «шутка!» и начнёт заливисто смеяться своим прекрасным глубоким смехом. Но время идёт, а Тэхён смотрит на него всё также серьёзно, и, кажется, действительно раскаивается за то, что сорвался. Сказать, что Чонгук в шоке, значит промолчать. Он несколько раз открывает рот, но не находит слов, и закрывает обратно. Тэхён терпеливо ждёт и, кажется, еле слышно посмеивается себе под нос с такого поведения Чонгука. — А… эм… можно… краски. И холст. И кисти. Пожалуйста, — Гук нервно закусывает губу и робко смотрит на Тэхёна. Без рисования он как без воды: жить, в общем-то, можно, но долго не протянет. — Краски? — удивляется Тэхён, — любишь рисовать? Чонгук кивает и слегка улыбается. Даже мысль о том, что скоро он сможет снова заниматься любимым делом, поднимает настроение. — Хорошо. Джин тебе всё принесёт. — Спасибо, — Чонгук широко улыбается, подавляя в себе желание наброситься на Тэхёна с обнимашками. А Ким залипает безбожно на милейшую кроличью улыбку Чонгука, на блестящие от радости глаза и думает, что готов скупить для него все краски на свете, лишь бы видеть эту улыбку каждый день.

***

Всё необходимое для рисования приносят ближе к обеду. Чонгук сидит в кресле и, чтобы не сойти с ума от ничегонеделания, всё-таки решает почитать одну из тех книг, что стоят на полке у него в комнате. В дверь стучат, и заходит сначала Джин с мольбертом и холстом, а за ним ещё какой-то паренёк с палитрой, красками и кистями. Чонгук разве что рот от удивления не открывает. — Его Величество император просил Вам передать, — говорит Джин, аккуратно ставя мольберт на пол. — А… может, ты меня на ты будешь звать? — неуверенно спрашивает Чонгук. Ему просто жутко неловко от такого обращения. — Хорошо, — легко соглашается Джин, — это Хосок, — он кивает на парня рядом с собой, — Его Величество велел приставить его к тебе. Если что-то понадобится, можешь звать его. Также Его Величество запретил тебе передвигаться по дворцу без сопровождения, поэтому если захочешь погулять или куда-то выйти, тоже зови Хосока. — Хорошо, — кивает Чонгук. Джин уходит, а Хосок остаётся. — Пожалуйста, называй меня тоже на ты, — на всякий случай просит Гук. — Как пожелае-шь, — Хосок прокашливается и неловко улыбается, — прости, первое время нужно будет привыкнуть. Чонгук понимающе улыбается. — Ничего страшного. Хосок лучезарно улыбается, и Гуку кажется, что этот парень буквально светится изнутри, заражая всех своим позитивом. Он сам не замечает, как начинает улыбаться в ответ. — Что ж, не буду в-тебя отвлекать, если что-то будет нужно — просто крикни, мне передадут и я приду. — Хорошо. Хосок уходит, а Чонгук поворачивается к мольберту и предвкушающе улыбается. Он очень скучал по рисованию. Гук устанавливает холст на мольберт, ставит его так, чтобы было удобно рисовать вид из окна, подготавливает стакан водой, выдавливает на палитру нужные краски, почти любовно скользит пальцами по кисточкам, прикидывая, какой размер ему понадобится в начале, берёт её в руки и наконец чувствует, как на душе становится спокойно. Неважно, где, как, и когда. Пока у Чонгука в руке кисть, а перед глазами — холст, он будет чувствовать себя умиротворённо.