И время нам не помеха

Чонгук не может оторваться от картины. Он рисует весь день, не прерываясь даже на обед, который так и остался стоять на столике нетронутым. Гук потратил много часов, просто бездумно пялясь в окно за неимением других дел, и сейчас мог произвести эту картину у себя в голове без особого труда. Перенести её на холст было уж совсем лёгкой задачей. За рисованием Чонгук наконец смог отвлечься от гнетущих мыслей, осознать и принять произошедшее с ним за последние пару дней, разложить все мысли по полочкам и окончательно восстановить душевный баланс. Попал на триста лет назад? Подумаешь. Ему выделили комнату во дворце, вкусно кормят, выделили личного слугу и даже позволили рисовать. Что может быть лучше? Конечно, мысль, что всё это не просто так, никуда не исчезла. Ну, не верит Чонгук в людей и их бескорыстные намерения, и что вы ему сделаете? Как бы то ни было, Гук пришёл к выводу, что в данной ситуации проблемы лучше решать по мере их поступления хотя бы потому, что сейчас и проблем-то особо не наблюдается. Единственное, что омрачало мысли Чона — рядом не было Чимина. С другом они были не разлей вода, хоть и препирались по мелочам постоянно. И всё же сейчас так не хватало родного человека рядом. Чтобы Гук мог высказаться, посмеяться со сложившейся ситуации, получить совет и поддержку. Он, конечно, и сам не плохо справляется, но только потому, что кисть в руках. Вот что бы сделал Чимин, если бы был сейчас рядом с Гуком? Наверняка бы валялся на кровати и смеялся с какого-то пустяка. Если бы узнал о вчерашней ситуации с Тэхёном? Тогда Чонгук не варился бы в собственных мыслях всю ночь, он бы засыпал в крепких объятиях друга, который отгонял бы всех ночных монстров своей беззаботной болтовнёй. Гук еле слышно усмехнулся под нос своим мыслям. Да, с Чимином определённо было бы намного лучше. Из мыслей Чона вырывает аккуратный стук в дверь. Гук думает, что это Хосок принёс ему ужин, и очень удивляется, когда в комнату заходит Тэхён. — Привет, — первым здоровается император, с любопытством разглядывая комнату. — Здравствуйте, — тихо отвечает Чонгук, во все глаза таращась на Кима. Он опять забывает добавить «Ваше Величество», но на это уже никто не обращает внимания. Тэхён натыкается взглядом на нетронутый обед и хмурится. — Ты не обедал? — Нет. Я увлёкся рисованием и забыл. Тэхён неопределённо хмыкает и подходит к Гуку, заглядывая за плечо. Чонгук замирает. Ким стоит так близко, что он может чувствовать жар его тела, и от этого сердце почему-то начинает стучать быстрее. — Красиво, — наконец подаёт голос Тэхён и отходит от Гука. Ох, оказывается, он просто разглядывал картину. Чон наконец-то может вдохнуть свободно. Он и не заметил, что задерживал дыхание. — Не хочешь составить мне компанию за ужином? — легко спрашивает Тэхён, всё ещё не отводя взгляда с картины. — Ужин? — глуповато переспрашивает Гук, не совсем понимая, зачем императору трапезничать с ним второй раз за день. — Ужин, — кивает Тэхён, наконец переводя взгляд на Чона. — Со мной? — Да, с тобой, — император усмехается и качает головой, — в это так трудно поверить? — Ну, вообще-то… — Тэхён удивлённо поднимает брови, а Чонгук поспешно исправляется, — я не это имел в виду! Я-я просто… ох, боже, не важно. Я не против. Нет, я буду счастлив поужинать с вами. У Чонгука почему-то бешено стучит сердце в груди, а Тэхён кусает губы, чтобы не расплыться в глупой улыбке. Очаровательный. — Тогда пойдём? — Да, сейчас, я только… мне нужно убрать за собой. Помыть кисти, и всё такое… — Попроси Хосока это сделать. Мысль о том, что кто-то кроме Чонгука будет держать в руках его инструменты, вызывает негодование. Гук слишком ревностно относится ко всему, что связано с его хобби, даже если получил это всего несколько часов назад. Чонгук хмурится и отрицательно качает головой. — Я всё уберу и приду. Это займёт пару минут. — Что ж, ладно, — кивает император и садится в кресло, — тогда я тебя подожду. Гук, уже занятый наведением порядка в своей святыне, почти не слышит слов Тэхёна и просто кивает, даже не поднимая головы. Ким с улыбкой наблюдает за суетящимся Чоном, наконец с облегчением выдыхая после очередного выматывающего дня. Политическая обстановка всё ещё неспокойна, из-за чего Тэхёну приходится целыми днями работать не покладая рук, чтобы не допустить начала войны ни с одной из соседствующих стран. Даже после ужина, направляясь в свою спальню, Ким не мог перестать думать о ситуации в стране и путях её разрешения. И только с Чонгуком голова наконец могла отдохнуть от тяготящих мыслей. Тэхён заметил это ещё утром, за завтраком. С Чоном императору непривычно легко, как будто он… наконец чувствует себя обычным человеком, а не мудрым правителем. — Кхм… вы пялитесь на меня уже несколько минут, — неуверенно озвучивает Чонгук. Тэхён тут же отвисает и смотрит на Гука уже более осмысленным взглядом. Ну, задумался, подумаешь. — Ты закончил? — Да. — Отлично. Пойдём. Ужин проходит спокойно и даже как-то уютно. Тэхён расспрашивает Чонгука о его хобби. А Чон… что ж, о рисовании Гук может говорить вечно, тем более что таких благодарных слушателей у него в жизни не было. Затем Гук медленно переключается на родителей, которые не особо счастливы, что их сына ничего кроме «малевания на куске бумаги» не интересует, а ведь пора бы уже и о будущем подумать, выпускной год, как-никак. Чонгук немного забывается и говорит слишком много, и о Чимине, по которому до смерти соскучился, и об учителях, которые не понимают, на нафиг ему не сдались их предметы, а уж возмущаться, что у него в тетрадях рисунки вместо конспектов, вообще верх кощунства с их стороны. В общем, Гуку нужно было просто выговориться. И то, что собеседником оказался Тэхён, который, на минуточку, в восемнадцатом веке живёт, Чонгук, увлекшись, не сразу понял. Осознание, что что-то не так, начало закрадываться в его голову только когда Гук заметил, что короткие комментарии, которые Ким периодически вставлял, как-то поубавились, а уточняющие вопросы и вовсе прекратились. Тогда-то Чон и понял, что налажал по полной. Потому что здешние подростки вряд ли настолько сильно заморачиваются с образованием. Гук даже не уверен, что университеты уже существуют. И даже если так, исторического факультета, на который так мечтает поступить Чимин, там определённо не наблюдается. Как и профессий бухгалтер, к которой пытается склонить Гука мама, и юрист, кем мечтает видеть сына отец. «Проебался по всем фронтам», — думает Чон и нервно прикусывает губу. Гук смотрит прямо перед собой, боясь увидеть реакцию императора. Ким как минимум что-то заподозрил, не зря же его мудрым прозвали. Что именно — узнавать страшно. — Ладно, я, наверное, пойду уже, всё было очень вкусно, спокойной ночи, — скороговоркой лепечет Чонгук и подрывается с места, чтобы покинуть зал. — Сядь, — не требующим возражений голосом говорит Тэхён. Гук тут же плюхается обратно. Зубы вновь начинают терзать нижнюю губу, отчего та, не выдерживая напора, лопается, заставляя Чона вздрогнуть и еле слышно хныкнуть от боли. Со стороны Тэхёна доносится тяжелый вздох. — Успокойся, я тебя есть не собираюсь. Гук проходится кончиком языка по ранке на губе и медленно переводит взгляд на императора. — Я знаю. Ким тянет уголок губ вверх, еле слышно хмыкая себе под нос. — Я уж думал, для тебя и это открытием будет. Чонгук позволяет себе маленькую улыбку. Подъёб засчитан, как говорится. — И всё же я жду от тебя объяснений, — припечатывает Тэхён, устраиваясь на стуле поудобнее. Гук прикрывает глаза и тяжело вздыхает. А что говорить? Блять, ну, хуй? Неплохой вариант, конечно, жаль нерабочий. Ему ясно дали понять, что без нормальных объяснений он никуда не уйдёт. Что говорить, сам виноват. Никто за язык не тянул, сам всё выложил как на духу. Чонгук, вообще-то, общительный парень, даже слишком, как выяснилось, а тут уже два дня без собеседника. Фильтр между языком и мозгом слетел, будто и не было. А Гуку теперь разбирайся. Да и как разбираться? Тэхён, на минуточку, всё ещё мудрый, ему лапши на уши навешать не получится. Да даже если бы была такая возможность, лапши-то нет. И вешать нечего, получается. Ох, вот не умеет Чонгук быстро придумывать выход из экстренных ситуаций. Зато попадать в них — очень даже. Ему бы ещё умение импровизировать к таким навыкам, чтобы не сидеть, вот, как сейчас, например, под пристальным взглядом Тэхёна, всё ещё терпеливо ждущего его ответ. Озарение приходит спустя долгую минуту. Чонгук не хочет думать о том, насколько это плохая, провальная, и в целом просто ужасная идея. Огромный и решающий её плюс в том, что она единственная, и именно поэтому Чон решает тут же воплотить её в жизнь. Гук встаёт из-за стола и буквально подлетает к спокойно наблюдающему за ним Тэхёну, хватает его лицо обеими руками и прижимается своими губами к его. Ким не успевает даже осознать происходящее, как Чонгук на полной скорости выбегает из зала, избавляя себя от необходимости отвечать на нежелательные вопросы. Гук в своей комнате без сил валится на кровать, пытаясь восстановить дыхание и осознать, что он наделал, пока Тэхён всё в том же зале сидит без движения и не понимает, почему сердце так быстро стучит из-за человека, которого он знает третий день, и почему так сильно хочется, чтобы это повторялось снова и снова.