И время нам не помеха

С того вечера прошло целых три дня. Если в начале Гук радовался, что император перестал звать его на завтраки и ужины, то к концу третьего дня просто не мог найти себе места, мечтая, чтобы Тэхён хоть как-то дал понять, что его ждёт. Потому что Чонгук понимал, что должно последовать… что-то. Хоть что-нибудь! Император не может просто так оставить без ответов все те вопросы, которые оставил после себя нескончаемый поток слов Гука в тот вечер. Про свой позорный побег Чонгук и думать боится. Реакцию императора одновременно и хочется знать, и нет, своё мнение на этот счёт Чон меняет каждые несколько часов. Самое главное желание Чонгука на данный момент — перестать мучаться от неопределённости. Пусть император пытками заставит рассказать всё о прошлом Гука, казнит или выпрет из дворца, да что угодно, только пусть прекратит эту пытку временем, что заставляет Чона нервно мерить комнату шагами вот уже который час.

***

Тэхён вконец заебался. Эти три дня прошли для него не сказать, что эффективно, но очень нервно уж точно. По плану состоялось ежемесячное собрание, на котором собирались все высокопоставленные чиновники, докладывали о настроении на своих территориях и обсуждали политику на ближайший месяц. Подобные собрания каждый раз портили Тэхёну много нервов, потому что самомнение каждого из его членов раздуто до невозможности. У каждого есть своё мнение и идеи, которые нужно воплотить в жизнь в первую очередь. Это просто невозможно терпеть! Обычно на всё хватает одного дня, максимум — двух, но в этот раз эти упрямые бараны ни в какую не соглашались идти на компромисс друг с другом, из-за чего собрание растянулось на целых трое суток. Когда все наконец разъехались, Тэхён чувствовал себя выжатым, как лимон. Сил не было абсолютно, и всё же, вопреки здравому смыслу, Ким пошёл не в свою спальню, а в комнату к другому человеку. Все эти три дня Тэхён был занят настолько, что не получалось найти даже минутки, чтобы заглянуть к Чонгуку. Они расстались в последний раз не на самой лучшей ноте, но, если честно, Киму сейчас как-то плевать на это. Он не хочет сейчас ничего выяснять, ему хочется просто увидеть Гука. Как бы дико это ни звучало, но Тэхён соскучился. Ему правда очень не хватало хотя бы призрачного присутствия Чонгука рядом. Под конец собрания он едва не сорвался и почти наорал на всех, чтобы засунули своё мнение себе в задницу и разъехались куда подальше, чтобы у него самого была возможность зайти наконец в эту уютную комнатку с очаровательным юным художником и хотя бы на пару часов сбросить с плеч тяжёлое бремя императора и вздохнуть, наконец, свободно. Увы, такой роскоши Тэхён не мог себе позволить. Вот и пришлось терпеливо сидеть последние несколько часов участливо кивая на каждое высказывание, обращённое к нему.

***

Часы показывали около двенадцати ночи, когда в дверь постучались. Гук сидел у мольберта и чуть ли не дрожащей от потраченных за эти дни нервов рукой дорисовывал последние мелкие детали на картине. Несмотря на то, что за окном давно темно и ничего не видно, нужное изображение плотно засело в памяти и позволяло Чонгуку продолжать рисовать в любое время суток. Чонгук удивлённо посмотрел в сторону двери и нахмурился. Кто вообще мог прийти к нему в такое время? Отложив кисточку и палитру на специальный столик, Гук встал и подошёл к двери. Сказать, что Чон был удивлён, увидев императора у своей комнаты, значит промолчать. Гук так и не определился, хочет ли он, чтобы разговор с императором состоялся, или нет. Но сейчас, увидев Тэхёна спустя несколько дней, Чонгук отчетливо понимает, что скучал. Что хотел увидеть, несмотря на то что решения проблемы так и не придумал. — Привет, Чонгук, — вполне себе дружелюбно, но как-то устало говорит Тэхён, — я боялся, что ты спишь в такое время, но увидел, что в комнате горит свет и решил зайти. Впустишь? — спрашивает Ким, чуть склонив голову набок. — Конечно, — всё ещё находясь в какой-то прострации, отвечает Гук и отходит в сторону, чтобы Тэхён мог пройти. Ким поворачивает кресло так, чтобы смотреть прямо на Чонгука и усаживается в него, пока сам Чон возвращается к рисованию. — Ты всегда так поздно ложишься? — расслабленно интересуется Тэхён, неспеша скользя взглядом по комнате. — Ага. Я редко ложусь раньше двенадцати, обычно засиживаюсь часов до двух. Ким неопределённо мычит и наконец останавливается взглядом на Чонгуке. Гук заметно нервничает, ожидая, когда начнутся неудобные вопросы, но сегодня Тэхён не планирует их задавать. Они обязательно обсудят это, но только не сейчас. — Ты не против, если я посижу с тобой немного? — спрашивает Ким удобнее устраиваясь в кресле и не отводя взгляда от Гука. — Почему вы вообще спрашиваете? Это же ваш дворец, — спокойно отвечает Чон, не отрываясь от холста. — Мой дворец, но твоя комната. — Комната во дворце. — Да, но, если ты против, я уйду. Гук в замешательстве смотрит на Тэхёна, так и застыв с кисточкой в воздухе. Тэхён открыто смотрит в ответ, чуть прикрыв веки. На самом деле, Ким с ног валится от усталости и глаза уже слипаются, но в свою спальню идти всё равно не хочется. Здесь, с Чонгуком, он наконец чувствует, что отдыхает. — Я не против, — наконец отвечает Гук, и возвращается к картине. Тэхён удовлетворённо улыбается и прикрывает глаза. Тело наконец расслабляется и Ким облегченно выдыхает. Чонгук нервничает. Он не понимает, что происходит. Чон был уверен, что следующая их встреча с Тэхёном пройдёт очень напряженно, морально готовил себя к основательному допросу, но в итоге не получил ничего из этого. Император пришёл к нему в комнату смертельно уставший, не стал ничего выяснять, просто попросил впустить и посидеть с ним. Гук окончательно запутался. А где все вопросы? Где холодный взгляд, психологическое давление? Почему Тэхён так устал, и почему пошёл к нему, а не к себе в спальню? Что он делал все эти дни, если настолько сильно измотался? Столько вопросов, но вряд ли император захочет ответить хотя бы на один. И вообще, это Ким должен задавать вопросы, а не Чонгук.

***

Спустя час Гук решает закругляться. Он правда устал за эти три дня, хотя особо ничего и не делал. Однако неразрешенная ситуация с Тэхёном вынуждала постоянно находиться в напряжении, что само по себе очень утомляет. И вот сегодня, когда Ким наконец появился, и, казалось бы, вот сейчас всё и решится. А в итоге всё осталось, как и было. Да, Тэхён пришёл, но за всё это время сказал буквально пару фраз. Чонгук погрузился настолько глубоко в свои мысли и творчество, что даже на какое-то время забыл об императоре. И вот сейчас, переведя взгляд с холста на кресло, Гук с удивлением обнаруживает, что император… заснул. Ладно, если учесть, в каком состоянии Ким пришёл к Чонгуку, то, что он заснул спустя час, вообще не удивительно. Поражает другое — почему Тэхён не ушёл к себе? Он же явно изначально был измотан полностью, зачем вообще пошёл к Гуку в комнату? И вот сейчас, когда он вполне ожидаемо уснул, что Чонгуку делать? Разбудить? Да, это, наверное, самый верный и логичный вариант. Он убрал за собой рабочее место, вымыл кисточки, закрыл краски, вылил грязную воду, подошёл к Тэхёну, даже открыл рот, чтобы позвать и разбудить императора… но безбожно залип, вглядываясь в красивые черты лица. Густые тёмные брови, длинные ресницы, прямой нос с очаровательной родинкой на кончике, соблазнительный изгиб пухлых губ. Гук еле сдерживается чтобы не надавить пальцем на нижнюю, уж больно мягкими они выглядят. И да, Чонгук целовал их, но это было целых три дня назад, сердце колотилось как бешеное из-за адреналина, да и длилось это всего пару секунд. По факту это был даже не поцелуй, а простое прикосновение губ к губам. Но боже, как же хочется ещё. Поцеловать уже нормально, без спешки и не чтобы сбежать от неудобных вопросов, а потому что хочется. Хочется так сильно, что Гук сам не знает, как до сих пор держится. Нет, с этим надо заканчивать. Тэхён точно проснётся, если Чонгук его поцелует, и вопросов не избежать. Опять эти вопросы… как же они достали Чона. Ох, как бы было хорошо, если бы не нужно было каждый раз объяснять мотивы своих действий… Взгляд снова упал на манящие губы императора, и Гук понял, что всё, пора заканчивать. Или он реально их поцелует. — Тэхён, — голос Гука как-то истерично сорвался на высокие ноты, а пальцы крепко вцепились в предплечье. Чонгук даже не заметил, что назвал императора по имени. Снова. Естественно, Тэхён от такого сразу проснулся и во все глаза уставился на Гука, который всё ещё находился слишком близко к лицу императора. Около минуты никто из них не говорил и не двигался. Тэхён всё ещё пытался вернуться в реальность после крепкого сна, а Чонгук… занимался тем же самым в общем-то, с одной маленькой поправочкой — он не спал. Гук резко отклоняется, увеличивая расстояние между их лицами и, наконец, окончательно вырываясь из оков пленительной красоты Тэхёна. — Я… кхм… простите, просто вы уснули, а я… ну… уже поздно, и я собирался спать… Тэхён ещё какое-то время смотрит на Чонгука, медленно моргая, а затем всё же окончательно просыпается и встаёт. — Да, я понял, — голос Кима после сна слегка охрипший, и звучит так сексуально, что Гук вот прямо сейчас готов упасть перед императором на колени и умолять взять его, — прости, что заснул тут. Спокойной ночи. — Спокойной, — еле слышно лепечет Гук и тяжело сглатывает. Кажется, он уже знает, на что будет дрочить сегодня ночью.

***

На следующее утро Тэхён снова приглашает Чонгука позавтракать вместе. Гук к тому моменту только-только продрал глаза, и вообще-то планировал ближайший час не вылазить из постели, пытаясь урвать последние минуты сна. Однако об отказе и мыслей не было. Гук умылся и переоделся, всё ещё находясь в полусне, и в таком же состоянии явился на завтрак. Весьма бодренький Тэхён во главе стола почти раздражал. — Доброе утро, — приветливо улыбнулся Ким, с усмешкой наблюдая за сонным Чонгуком. Картина настолько умилительная, что Тэхёну приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не заурчать от удовольствия или хотя бы не погладить Гука по голове. — Доброе утро начинается днём, — всё ещё не особо соображая отвечает Чон, по запаху пытаясь определить, в какой стороне кофе, потому что глаза открываться упорно не хотели. Тэхён не может сдержать широкой улыбки. — Я запомню, — кивает Ким и сам наливает Гуку в кружку горячий кофе. Не хватало ещё, чтобы Чон промахнулся и вместо кружки попал бы себе на руку, или ещё куда. Вполне может быть, учитывая, что Гук всё так же безуспешно пытался открыть глаза, — ты же знаешь, что не обязательно соглашаться со мной на завтраки? Это сугубо добровольно, ты можешь остаться в кровати и выспаться. — Я знаю, — кивает Гук и наконец глотает бодрящий напиток. — Но мне хочется завтракать с вами. У Тэхёна от этих слов сердце замирает, а губы растягиваются в нежной улыбке. — Хорошо. Завтрак проходит в тихо и расслабленно. Они в основном молчат, изредка перебрасываясь какими-то повседневными фразами, вроде обсуждения погоды. Чонгук наконец просыпается, и ему больше не нужно прилагать усилий, чтобы держать глаза открытыми. Под конец трапезы, когда он уже собирается попрощаться и пойти к себе, Тэхён его вдруг тормозит. — Пойдём в мой кабинет, нужно поговорить. И вот теперь Гук понимает, что это оно. Сейчас и наступит тот момент, которого Гук одновременно боялся и ждал. Голос Кима всё такой же открытый и дружелюбный, но в этот раз он не спрашивает, а утверждает. Это не предложение, от которого можно отказаться, если не хочешь. Чонгук не хочет, потому что он всё ещё не знает, что сказать. Но попытаться соскочить и сбежать в этот раз не получится. Поэтому Чон лишь обреченно кивает и идёт за Тэхёном.

***

Атмосфера в кабинете, к удивлению Гука, ничуть не напряжённая. Они зашли, Тэхён сел за свой стол, Гук — в кресло напротив. Ким сразу же попросил Джина принести ему ещё одну кружку кофе, и поинтересовался, нужно ли что-то Чонгуку. Гуку нужно было лишь избавиться от ненужных вопросов и поскорее закончить приближающийся разговор, но вряд ли Джин смог бы помочь с этим, поэтому Чон просто ответил «нет». И вот, только когда Джин принёс Киму его кофе и вышел за дверь, Тэхён решил начать разговор. — Думаю, ты понимаешь, о чем я хочу с тобой поговорить. Гук поджал губы и кивнул. Ну вот и началось. Тэхён вздохнул и откинулся на спинку кресла. — Чонгук, я не хочу на тебя давить, но мне нужно знать. У тебя было достаточно времени подумать и собраться с мыслями, и сейчас я прошу тебя только об одном — скажи мне правду. — Правду? — Чонгук грустно усмехается, — вы мне не поверите. — Верить или нет, решать мне, а тебе нужно рассказать. Абсолютно всё. С самого начала. Чонгук тяжело сглатывает и нервно облизывает губы, играясь с колечком пирсинга. Тэхён хочет, чтобы он рассказал? Что ж, так и быть. Гук расскажет, а император пусть сам решает, что с ним делать. — В тот день, когда я попал во дворец… это правда произошло абсолютно случайно. Понятия не имею, что произошло. Мы с классом пошли в исторический музей- — Подожди, — Тэхён вздохнул и помассировал пальцами переносицу, — про какой музей ты говоришь? Я же просил начать сначала. — С самого начала? Тогда, думаю, стоит начать с моей даты рождения. Первое сентября две тысячи четвертого года. Глаза Тэхёна округляются, он в немом шоке смотрит на Гука. — Я же сказал, что не поверите. Я бы тоже не поверил. Но вы просили сказать правду, так что вот она. Одним ужасным весенним субботним утром две тысячи двадцать второго года мне пришлось встать в самую рань, чтобы с классом пойти в исторический музей. Туда приехала выставка с картинами восемнадцатого века. Я был очень недоволен, потому что не люблю историю, а тут ещё и вставать в выходной рано пришлось. Мы ходили по залам, я держался в конце, и экскурсовода не слушал, мне это было неинтересно. Я просто шёл и хотел как можно быстрее уйти оттуда. Но меня привлекла одна картина. Там были вы. Она мне показалась необычной, поэтому я рассматривал её, в какой-то момент я моргнул, и изображение картины сменилось на тронный зал. Я хотел позвать кого-нибудь, но оглянулся и понял, что сам нахожусь в этом зале. Через несколько минут пришёл Джин, а затем вы. А то, что я рассказывал за ужином три дня назад… я просто забылся и начал болтать о своей жизни. Спустя три сотни лет быт сильно изменился, — Чонгук пожал плечами, — ну, на этом всё. Я всё рассказал. Ким долго о чём-то размышляет, выпивает полностью свой кофе, и через какое-то время спрашивает: — У тебя есть что-нибудь… какие-нибудь доказательства? Гук неверяще улыбается. Тэхён и правда пытается ему поверить. Удивительно. — Ну… волосы? Сейчас же вроде нет ещё красок для волос? Я просто правда плохо разбираюсь в истории, так что не знаю, что сейчас есть, а чего нет, — Чонгук виновато улыбается, — ну, или пирсинг, — Чон нервно играется с кольцом в губе, — это вообще недавно стало популярно, хотя уши девушки уже давно прокалывают. Ещё… ох, точно, у меня же есть телефон! — Гук достал из кармана теперь уже бесполезный гаджет, который по привычке всегда носил с собой, — он сейчас разряжен, так что пользоваться им не получится, но вообще с помощью телефона можно звонить, разговаривать или переписываться с людьми на огромном расстоянии, ещё тут есть часы, игры, фонарик, калькулятор, а если в интернет выйти, то вообще практически безграничные возможности! — Хватит, я понял, — бесцветным голосом прервал его Тэхён, — можешь идти, мне нужно подумать. — А… я хотел спросить… — Чонгук, возможно, бессмертный, но он правда хочет поговорить об этом, — после ужина, три дня назад… вы хотели, чтобы я всё рассказал, но я растерялся и… поцеловал… вас, — Гук почувствовал, как заливается краской. Тэхён смотрел на него в упор, но лицо оставалось безэмоциональным, — вы же не злитесь из-за этого? Ким усмехнулся и покачал головой. — А похоже, что я злюсь? — Ну… нет. — Тогда к чему эти вопросы? — Ну… потому что… — Гук чувствовал, что пора остановиться, но не мог. Они же выясняют сейчас всё, правильно? И эта ситуация остаётся нерешенной, а значит, её тоже нужно обсудить, ведь так? — я просто хотел прояснить… — Чонгук, я понял, ты не был готов отвечать на мои вопросы, поэтому решил ввести меня в ступор и сбежать. Это сработало, поздравляю. Но больше такого не повторится. — Почему нет? — недоуменно нахмурился Гук. Слова вылетели до того, как он успел подумать. — Одна и та же уловка на одних и тех же людях дважды не сработает, — всё таким же ровным голосом проговорил Тэхён. — А если сейчас? — Что? — Если я вас сейчас поцелую? Чонгук абсолютно не думает, что говорит, и ему определённо пора заткнуться. Вот только… как остановиться? — Зачем? Тэхён непонимающе хмурится, а Чонгук невольно опускает взгляд на чужие губы. И вновь пропадает. — Потому что хочу… Тэхён сам подаётся навстречу и накрывает губы Чонгука своими, накрыв заднюю часть шеи ладонью. Гук теряется от такого напора, но пытается повторять за Тэхёном движения языка и отвечать. Ким замечает неумелые движения и отстраняется, упираясь лбом в лоб Чонгука. — Это был твой первый поцелуй? — тихонько спрашивает Ким, заглядывая Гуку в глаза. Он и так знает ответ на свой вопрос, но всё равно решил озвучить его, потому что знал, какая будет реакция. Чонгук смущенно отводит взгляд, и начинает играться с колечком в губе, а его щечки еле заметно розовеют. Тэхён удовлетворённо улыбается и вновь вовлекает Гука в поцелуй, на этот раз более медленный и нежный. Теперь будет очень трудно оторваться.