Хотели быть свободными

С их встречи прошла ровно неделя, а Эндрю так и пропал. Но он всего прохожий, поэтому, что еще стоило ожидать? Хотя Нил не прочь встретиться с Миньярдом еще разок, ведь он такой приятный собеседник…хоть и по лицу «жнеца», как Нил его обозвал, просто невозможно прочитать, нравится ли Эндрю общаться с Джостеном или тот его просто раздражает. Ну а тот вечер продолжался аж до часу ночи… *** — …Нахрен ты мне сдался? — и опять же в его тоне ни капельки злости и сарказма. — Ну да, ты прав. Но тебе не интересно, с кем диалог ведешь? Может быть я какой-нибудь Луис Гаравито. — Он в тюрьме и к тому же старый, — Миньярд сделал последнюю затяжку и потушил сигарету о бетонную стену. — Просто возьми как факт. — Да даже если и насильник. Меня в этом мире ничего не держит. Буду благодарен, — подытожил Эндрю. На лужах появлялось все больше и больше пузырьков, и Джостен больше не стал развивать тему пропащих. Да и что изменится, если Эндрю узнает кто он такой? — Кстати. Ты говорил, что сбежал сюда из-за суматохи. Это в каком смысле? — Как много вопросов. — очень аккуратно и деликатно избежал ответа Миньярд. Минута. Две. Три. Капли капают, волны шуршат, ветер скрипит, а Эндрю только сейчас вышел из транса и со всей желчью решился на ответ. — У меня есть брат. Мы с ним не общались пол века, но жизнь настроена так, что идет против тебя, поэтому из-за некоторых…обстоятельств нам пришлось вновь воссоединиться. Каждое упоминание о брате так и вылетало с язвой и кислотой, что хранилась в Миньярде, будто, десятилетиями. — А чем он тебе так нагадил? — Слушай, парень. Нил, — Эндрю запнулся, но быстро исправился. — Ты мне не психолог, чтобы узнавать о моей жизни. Тебе и этой информации достаточно. Время уже приближалось к часу ночи и Эндрю, когда немного поутих ливень, встал и пошел в ту сторону, с которой зашел на этот пляж. — Но все-таки парень ты, по большей части, приятный, хоть и раздражаешь. — раслышал Нил сквозь хор дождя. Нил только качнул головой и Эндрю отсалютовал Рыжику, уже повернувшись к нему спиной. *** Сквозняк захлопнул тяжелую дверь квартиры, когда Нил перешагнул через порог. Открыв холодильник, Джостен разочаровался. Ведь еда, как бы ни прискорбно это не звучало, сама собой не появится. Придется вооружаться маской, толстовкой с капюшоном, перчатками, бейсбольной битой… Последние два пункта, конечно, не обязательно, но бывали такие моменты, когда ярые фанаты узнавали Нила чисто по глазам и волосам. Месяца три тому назад такое произошло. Фанаты сфотографировали его лицо, выставили в твиттер и эта фотография вирусилась три недели, но потом аудитория приняла фото за фейк и все про всë забыли. Рыжик, одевшись, посмотрелся в зеркало и, удостоверившись, что ничего не раскрыто, вышел на улицу. После вчерашнего ливня ветер смëл все листья с дорог так, что те блестели, как после чистки, а солнце, за такое количество времени, все высушило. Нил спал ну уж очень долго, аж до трех часов дня, да и вышел поздно, поэтому солнце пекло, будто в аду, и в черной толстовке, да еще и в маске, копыта сбросить легчайше. Слава богу универмаг находится недалеко, а это значит, что Рыжика скоро настигнет облегчение в виде кондиционера. Двери раздвинулись, заприметив человека по датчикам, и Джостен вошел внутрь магазина. Даже через маску пахло свежей рыбой, что лежала на прилавке, и этот запах смешался с запахом прохлады. Маршрут прост: взять все необходимое и на сдачу взять сигареты. Молоко, хлеб, черный, белый, черный кофе, сыр, чипсы — все это обошлось Джостену в пятнадцать долларов, и, на оставшиеся двадцать баксов, Нил купил четыре пачки «Marlboro Ice Boost» и пошагал обратно домой. По дороге домой Рыжик, позабыв о своем камуфляже, снял маску и промокнул ей пропотевшее лицо, что вскоре очень об этом пожалел. На встречу шли какие-то девочки-подростки, лет шестнадцати. Шли, уперевшись в телефон, и вот бог послал им поднять глаза на впереди идущего Джостена. Конечно же они его узнали, так как целевая аудитория «Натаниэля» состоит из таких вот тинейджеров. — Карла. Посмотри! — сказала одна из девчонок, когда Нил прошел около них. — Это же Натаниэль! Нил, услышав это, ускорил шаг, попутно напялив на себя маску, но девочки подбежали к нему и начали задавать какие-то тупые вопросы: «Натаниэль, это вы?» «А почему вы не выпускаете песен?» «А можно с вами сфотографироваться?» Пока подростки тыкали в него камеры, Джостен только отнекивался и пытался уйти от этих мух, но бежать ну уж очень невежливо, поэтому пытался только уговорить из прекратить этот цирк. Но, когда Рыжик опустил глаза вниз, его тень стала увеличиваться в размере и раздался очень резкий голос: — Школота. Не видите, что человеку не по себе? А ну брысь от него. Испугавшись, девочки что-то промямлили в качестве извинений и поспешно ушли от этого страшного дядьки. Джостен повернулся и очень удивился увиденному: перед ним стоял Эндрю. — Спасибо. — В следующий раз не строй из себя идиота и беги от таких. — Ладно. А что ты тут делаешь? — Много вопросов, Джостен. — И блондин ушел. Джостен смотрел ему вслед, будто тот спас ему жизнь, а Рыжик просто кивнул ему. Так неожиданно было видеть Эндрю здесь, да и то, что он заступился за Нила, это какой-то нонсенс. На автомате Джостен все-таки дошел домой с разрывающийся от пекла головой, бросил сумки на стол, переоделся в домашнее и плюхнулся на диван. Наверное это будет единственный день за лето, когда Нил не пойдет в своей скромное бетонное жилище из-за жуткой боли в голове. С ней лишь спать или пить таблетки, но второго варианта в доме никогда не было. Следовательно не оставалось никаких вариантов, кроме сна на этом же твердом диване, но зато с мягкой подушкой.