Michi's Babysitter Service (Tenjiku)

      Его первый после возвращения день в офис, безусловно, был напряженным, и ему ничего так не хотелось, как принять горячий душ и посмотреть фильм с детьми. Сегодня ему ни разу не позвонили, поэтому он предположил, что день прошел хорошо. Он даже пришел домой немного раньше. Он вошел, ожидая, что по крайней мере один из детей поприветствует его, но никто этого не сделал. Он снял обувь, переоделся в тапочки и повесил пальто на вешалку, прежде чем идти дальше. Похоже, на кухне были люди, он предположил, что это имело смысл, учитывая время. Он прошел через гостиную, которая была на пути к кухне, и резко остановился, увидев Какучо на диване. Присмотревшись повнимательнее, он понял, что ребенок спал и ранее стал несчастной жертвой выходок других детей в виде рисунков маркером на его лице.       Шум становился все громче по мере того, как он приближался к кухне, но зрелище, которое он увидел, было не тем, которого он ожидал. В глазах Ханагаки стояли слезы, губы дрожали, пока Ран и Моччи кричали друг на друга, пытаясь одновременно замотать его руку. Его глаза расширились при виде сочащейся темно-красной крови. Риндо тяжело дышал, обхватив себя руками в углу, Хаджиме немигающими глазами смотрел на свою раненую няню, Мучо и Шиона нигде не было видно.       — Что, черт возьми, здесь происходит? — спросил он, пытаясь разобраться в сложившейся перед ним ситуации.       Заплаканные глаза Ханагаки метнулись в его сторону, и Изана заставил себя не обращать внимания на тяжесть в груди при мысли о том, что тому больно.       — К-Курокава-сан! Я… Мне так жаль, ужин не приготовлен, и они не все искупались.       Изана сделал еще несколько шагов на кухню, на его лице отразилось замешательство.       — Ханагаки, какого черта ты извиняешься? Ты ранен.       — Это… это моя вина, мне так жаль. Блять- дерьмо-, я так извиняюсь за ругань! Я… я действительно ненавижу кровь, и, о боже, я думаю, что Шион-куна тошнит-       — Ханагаки! Сделай вдох. И, черт возьми, Ран, Моччи, вы делаете только хуже, перестаньте тянуть его за раненую руку! — отрезал Изана.       Упомянутые дети попятились, оставив скомканное окровавленное полотенце падать на пол, а Ханагаки схватился за запястье своей раненой руки. Изана подошел ближе, пока не оказался всего в двух футах от Такемичи, и осторожно схватил его за руку, изучая.       — Это очень глубоко, Вам понадобятся швы. Я пока замотаю рану и сейчас позвоню своему личному врачу, чтобы он заскочил. Это будет быстрее, чем ждать в приемной больницы.       — В-в этом действительно нет необходимости, Куро-       — Ханагаки. Это не проблема, я буду чувствовать себя виноватым, если позволю тебе вот так уйти, — сказал Изана.       Рот Ханагаки несколько раз открылся и закрылся, прежде чем он сморгнул выступившие на глазах слезы и кивнул в ответ на его слова. Изана знал, что это было действительно плохое время, учитывая, что Ханагаки был ранен, но он не мог игнорировать то, как хорошо тот выглядел прямо сейчас. Его глаза были полны слез, щеки покрылись красными пятнами, а губы были влажными и сморщенными от укусов. Будьте прокляты все боги на небесах, ему нужно перестать думать о Ханагаки таким образом. Парню был 21 год, и, по всей видимости, он состоит в отношениях с Тачибаной Хинатой (или даже Тачибаной Наото) и был всего лишь студентом, который просто присматривал за его детьми за деньги.       — Ран, иди проверь, как там Шион. Его, вероятно, рвет от вида крови, а у Мучо эметофобия, — скомандовал Изана, Ран кивнул, обеспокоенно посмотрев на своего брата в углу, прежде чем выйти. — Моччи, отведи Риндо и Хаджиме в кинотеатр и поставь веселый фильм. Я проверю Какучо, как только закончу здесь.       И вскоре они остались одни. Изана все еще нежно держал руку Ханагаки в своей.

.

      Сердце Такамичи бешено колотилось, что было плохо, так как у него была открытая рана. Он сходил с ума из-за крови, он действительно ненавидел ее. Когда он был моложе, он был равнодушен к этому, но, увидев окровавленное и покрытое синяками тело Хины, он не смог этого вынести. Но в тот момент, когда Изана схватил его за руку, ему показалось, что все остановилось. Кровь больше не отталкивала его, потому что все, что он видел, когда смотрел вниз, — как были соединены их руки. Как контрастировал насыщенный загар Изаны но так хорошо дополнял его с его светлой кожей. Какими длинными были его пальцы, чтобы они могли полностью обхватить запястье, как зажившие старые мозоли царапали костяшки пальцев. Изана был примерно того же роста, что и он, что он только сейчас заметил, так как они были настолько близко, но аура и то, как Изана представлял себя, заставляло Такемичи чувствовать себя намного меньше. Нет- он не мог думать о Курокаве Изане таким образом, это был его босс, кто-то, кто был старше, кто-то настолько могущественный, у кого было семеро детей, кто-то безумно красивый. Он не мог. Такой мужчина, как Изана? Для него должно быть невозможно не иметь любовника (или нескольких). Вероятно, он был просто надоедливым ребенком для кого-то вроде Изаны. И он не мог не чувствовать себя виноватым за то, что так думал об Изане. Не перед Изаной, а перед Хиной. У него и в мыслях не было уходить от нее, это не казалось возможным когда-либо.

.

      Наото ждал в машине у входа уже двадцать минут. Он, конечно, не ожидал, что Такемичи задержится на такое количество времени, потому что знал, что его подработка начинается в 8 вечера. Оставалось меньше двух часов. И ему все равно было необходимо принять душ, переодеться в форму и добраться до магазина DVD, в котором он работает. Наото не мог понять, как все еще существуют магазины DVD, особенно те, которые открыты 24/7.       Он подождал еще десять минут, но от Такемичи по-прежнему не было ни сообщения, ни звонка. Он начинал беспокоиться. Он решил позвонить Такемичи, но его отправило прямо на голосовую почту. Ладно, это все. Он вышел из машины и подошел к входной двери, где он внезапно занервничал. Это был дом Курокавы Изаны, человека, который имел влияние, чтобы заставить чопорных капиталистов пожертвовать землю и крупные банковские счета его собственной компании, которая помогает молодым, осиротевшим и уязвимым. Наконец он набрался уверенности и позвонил в дверь. Прошло около минуты, прежде чем она открылась. Моччи посмотрел на него, приподняв бровь, и скрестил руки на груди.       — Кто ты? — Наото быстро предположил, что это был один из приемных детей Изаны, он слегка наклонился и сверкнул улыбкой.       — Эй, малыш, я здесь, чтобы забрать твою няню.       Моччи бросил на него равнодушный взгляд:       — Что, если ты на самом деле похититель, почему я должен доверять тебе Таке-сана?       Таке-сан? Боже, дети действительно быстро к нему привязываются.       Наото вздохнул, выудил из кармана свой полицейский значок и протянул его:       — Я офицер полиции, по сути, почти детектив. Так что мне вполне можно доверять.       Моччи посмотрел на значок:       — Полицейские не всегда хороши.       Наото поджал губы, он действительно не может победить этого парня.       — Послушай, приятель, Такемичи действительно скоро должен кое-куда отправиться-       — Куда?       — Я не думаю, что тебя это каса-       — Моччи, кто у двери? — спросил Хаджиме, появляясь рядом с мальчиком, его прищуренные глаза взглянули на Наото. — О, это вы тот человек, который высадил Такемичи-сана.       — Да, это так, так где же Такемичи? — Хаджиме слегка побледнел при мысли о крови, прежде чем отвернуться, предоставив Моччи возможность отвечать.       — Он очень сильно порезал руку, когда готовил нам ужин, Изана сейчас помогает ему на кухне, — ответил Моччи.       Глаза Наото расширились:       — Могу я войти? Я тоже кое-что знаю о первой помощи.       — Конечно.       Он последовал за двумя детьми в довольно роскошную кухню, он был ошеломлен увиденным. Он видел Изану всего несколько раз, так как у него были связи с начальником полиции. Тот всегда был сдержан, стоичен, и с ним было трудно говорить. Но, увидев, как он так нежно смотрит на Такемичи, умело перевязывая его поврежденную руку, он не мог не понять кое-что. По тому, как Изана смотрел на Такемичи, Наото понял, что его другу трудно сопротивляться, и он не мог не думать, что Изане вообще может понравиться Такемичи. Дело не в том, что Наото был каким-то злым родственником умершего, который не хотел, чтобы Такемичи двигался дальше и снова обрел счастье с кем-то другим, на самом деле, он поощрял это, потому что знал, что этого хотела бы его сестра. Но такой человек, как Изана, не подойдет Такемичи. Да, он помогал бедным людям, но он также был бизнесменом-миллионером, у которого было более чем достаточно связей, чтобы снести кого угодно.       — Такемичи, — позвал он, давая знать о своем присутствии. Головы Такемичи и Изаны повернулись в его сторону, и он не мог не почувствовать, как по спине пробежали мурашки от взгляда, который Изана послал ему.       — О, Наото! Прости, ты долго ждал?       Наото покачал головой, не желая еще больше тревожить Такемичи:       — Вовсе нет, я просто немного волновался. Ты в порядке? — он указал на забинтованную руку.       — На самом деле ничего особенного, тебе не о чем беспокоиться.       Изана усмехнулся:       — Это не пустяк, Вам нужны швы. Мой врач в нескольких минутах езды, и он сделает Вас как новенького.       Такемичи неловко улыбнулся:       — Эм, хорошо. Э-э, это не займет слишком много времени, тогда мы сможем отправиться, Наото. Эм, спасибо вам, Курокава-сан, за то, что помогли мне, — сказал Такемичи, прежде чем он мягко убрал свою руку из хватки Изаны и прижал ее к своей груди.       Внезапный крик заполнил комнату. Какучо проснулся и, конечно, не был рад видеть, что его «герой» ранен.