Michi's Babysitter Service (Tenjiku)

      Утро пятницы, и он чувствует себя дерьмово, ничего нового. Наото вышел ранним утром на патрулирование, поэтому Такемичи решил добраться до Изаны на общественном транспорте. Хотя он однозначно предпочел именно этот вариант. Он чертовски устал, чтобы иметь дело с Наото, суетящимся над ним как над ребенком. Он поерзал на своем сиденье, автобус в это время был переполнен, так как все ехали на работу и очень суетились, несмотря на то, что был конец недели. Автобус заполнялся все большим количеством других пассажиров, и Такемичи встал со своего места, чтобы предложить его пожилой женщине, которая только что зашла. Она поблагодарила его, и он хотел бы насладиться сладким чувством помощи другому, но вместо этого он не мог перестать думать о том, как Хина всегда делала то же самое, или как она ругала мальчиков-подростков, которые думали, что они лучше всех остальных, и заставляла их уступить свое место кому-то еще. Он знал, что, вероятно, нездорово думать о своей умершей возлюбленной так часто, как он это делает, но такого человека, как Тачибана Хината, нелегко забыть.

.

      Изана, безусловно, наслаждался двумя днями, которые он провел с детьми, он возвращался в компанию на прошлые два дня, и уже за то время успел сильно соскучиться по ним. А еще он заметил, что Ханагаки понравился всем детям. Даже Шиону, Мучо, Моччи и Хаджиме. Он определенно не ожидал, что они привяжутся так быстро, так как они были более замкнутыми детьми, но он был рад, что Ханагаки произвел на них такой эффект. Во вторник вечером Шион даже пришел к нему, сказав, что он действительно хотел бы вернуться к своим тренировкам, от которых он ранее отказался, потому что считал, что он недостаточно хорош. Когда он спросил почему, Шион просто улыбнулся и сказал:       — Такемичи-сан сказал мне то, что мне действительно нужно было услышать.       На самом деле, за эти два дня все дети сказали что-то хорошее о своей новой няне, и хотя ему не нравился этот ублюдок Тачибана, если бы Изана не встретил его, Ханагаки никогда бы не обратился к нему, чтобы стать няней для его детей. Он хотел узнать больше о студенте, но у них никогда не было достаточно возможностей поговорить, если только речь не шла о детях, что, очевидно, имело смысл, поскольку он был там, чтобы присматривать за ними, но все же. Ему действительно было неловко отказывать Ханагаки в просьбе взять выходной 4-го числа, но он правда был занят в тот день. Последние шесть месяцев он потратил на организацию открытия полностью оборудованного детского дома в бедной части Филиппин, где также предоставлялось бы бесплатное медицинское обслуживание. Это был очень большой и очень важный проект, который много значил для него. Хотя он все равно не мог избавиться от чувства вины. Но Ханагаки сказал, что все в порядке, верно? После своего рабочего дня он просто навестил бы указанного члена семьи, как и сказал, так что... все точно должно быть в порядке. Ему не нужно было чувствовать себя плохо.       И, конечно же, то, что прерывает его мысли об определенном человеке, — звонок в дверь. Кто еще мог быть по ту сторону?

.

      Такемичи отпустил клеверное ожерелье, ему действительно нужно было перестать теребить его, пока оно не порвалось. Оно упало ему на грудь, и он даже не подумал заправить ожерелье обратно под рубашку, как обычно это делает. Дверь открылась. На удивление, ее открыл не один из детей, вместо них это сделал Изана... Изана, которого нужно было запереть прямо сейчас. Должно быть, это незаконно — выглядеть так хорошо в 6:30 утра, черт побери.       Пиджак Изаны пропал, оставив его в темно-синих брюках и кремовой рубашке на пуговицах, у которой, между прочим, были расстегнуты три верхние пуговицы. Что, конечно, давало гораздо больше, чем просто взгляд на его загорелую точеную грудь и выступающие ключицы. Его белые волосы были растрепаны и свисали на глаза. У Такемичи просто случился сердечный приступ прямо здесь и сейчас. Конечно, он и раньше замечал, что Изана очень привлекательный мужчина, но теперь... это- нет. Прекрати это, Такемичи. Он твой босс, помнишь?       — Д-доброе утро, Курокава-сан, — блять, почему он заикался?!       — Утро, Ханагаки, — и вот оно. Триггер, который полностью вывел его из оцепенения. Он понимал, что не может злиться, здесь было принято обращаться к другим по фамилии, но с давнего времени он просто терпеть этого не мог. Он ненавидит это. Иногда он представлялся просто «Такемичи» или «Такемичи Ханагаки», чтобы люди думали, что Такемичи - это его фамилия. В большинстве случаев он мог просто сообщить другому человеку, что предпочитает «Такемичи», и они его поддержат. Но нет, не Курокава Изана. Опять же, он не может по-настоящему злиться, поскольку Изана — его босс, и, как он сказал, когда нанимал Такемичи, Изана предпочитал профессионализм, так что в этом был смысл. Но ничто из этого не избавляло его от скованности в суставах и стеснения в груди каждый раз, когда он слышал, как кто-то называл его так.

.

      Теперь можно утверждать, что Изана намеренно околачивался у входной двери, чтобы он мог быть тем, кто откроет ее, и первое, что Ханагаки увидел бы, было им... ну, это однозначно не было случайностью. Он был доволен своей тактикой соблазнения идеей, и Ханагаки был явно очень взволнован его появлением сначала. Но в тот момент, когда Изана ответил на приветствие, манера Ханагаки полностью изменилась, что он видел и несколько раз раньше, обычно это случалось всякий раз, когда Изана начинал говорить с ним... Он причинял Ханагаки неудобство? Он внутренне нахмурился при этой мысли.

.

      — Хаджиме хотел сегодня сходить в Токийскую публичную библиотеку. Я уже договорился с водителем, чтобы он отвез вас всех туда в 10. Хаджиме может бродить в одиночестве, но я бы не хотел, чтобы остальные дети попали в черный список библиотеки, так что убедитесь, пожалуйста, что они не вызывают шума, — объяснил Изана, и он кивнул.       — Да, конечно. Однако я все еще слегка удивлен. У вас дома такая прекрасная библиотека. Зачем Хаджиме-куну тогда понадобилось ходить в публичную?       — На самом деле я не слишком уверен. Он довольно закрытый, но единственное, к чему он когда-либо проявлял интерес, — это посещение той библиотеки. Я думаю, это может быть важно для него.       — Ладно. Тогда, эм, хорошего дня на работе, Курокава-сан, — ответил Такемичи.       Изана встретился с ним взглядами. Почему от этого у него так закружилась голова?       — Вам тоже. Надеюсь, дети не доставят Вам слишком много хлопот.       Такемичи улыбнулся:       — Они ангелы.

.

      — Шиничиро, клянусь богом, я понятия не имею, что происходит! — воскликнул Изана по телефону, его сердце все еще колотилось. Почему? Чертова улыбка Ханагаки что-то с ним сделала.       Его старший брат усмехнулся через bluetooth в своей машине, пока ехал на работу:       — Не знаю, сколько раз мне придется еще это повторить. Он нравится тебе, Зана. И, судя по всему, очень сильно.       — Но агрх. Я даже ничего о нем не знаю, и мне неловко из-за того, что меня просто привлекает его внешность.       — Тогда просто познакомься с ним поближе.       — Что?       — Узнай его получше, болван.       — Я не могу просто так это сделать! Я почти уверен, что он ненавидит меня или что-то в этом роде. Большую часть времени, когда я начинаю разговаривать с ним, выражение его лица внезапно мрачнеет, и начинает казаться, что ему некомфортно рядом со мной.       — Ну, если это так, то не торопись. Но ты все равно мог бы попробовать. Камон, где мой самоуверенный брат-генеральный директор? Ты хотя бы знаешь, нравятся ли ему мужчины?       Изана вздохнул:       — Это то, в чем я не уверен. Я знаю через Какучо, что у него были довольно серьезные отношения с девушкой, но этот его друг, который всегда подбрасывает его и забирает... они кажутся очень близкими.       — Ммм, ну, я бы не советовал спрашивать его о его сексуальной ориентации, потому что, в конце концов, ты его босс. Может быть будешь менее очевидным? Скажи ему, что хотел бы узнать о нем побольше потому, что... потому, что ты беспокоишься о детях или что-то в этом роде. Я не знаю, как ты уже сказал, я отстой в отношениях.       — Ты такой бесполезный.       — Знаешь, на самом деле ты ничего мне о нем не рассказал, кроме того, что ему 21 год и он парень.       — Я не буду говорить тебе о своей тупой влюбленности, — пробормотал Изана.       — Камон! Мне нечего делать, а ты, очевидно, нуждаешься в разговоре. Я могу сказать это по твоему тону, — поддразнил Шиничиро.       Он усмехнулся, но... Шиничиро был прав.       — Ну, он примерно на два сантиметра выше меня, но он всегда сутулится, так что это совсем незаметно. У него действительно вьющиеся черные волосы, которые закрывают уши и немного глаза. И его глаза, они сияют, я клянусь. Я не могу остановить себя от того, чтобы просто смотреть на них, я даже не могу объяснить, насколько они прекрасны и очаровательны.       — Симп.       — Ты не имеешь права использовать это слово, Шиничиро. Потому что, если ты посмотришь его определение, там будет твое имя.       — И твое рядом с ним, — усмехнулся он.       — Я ненавижу тебя.       — Как его зовут?       — Я не позволю тебе искать что-то на него. Пока.

.

      Хаджиме был чрезвычайно прилипчивым все утро. Такемичи, очевидно, не возражал, но это определенно было изменением того поведения, которое он видел. Какучо был в плохом настроении, потому что ревновал. Ему не нравилось, что Хаджиме постоянно обнимал Такемичи за талию или сжимал его руку. Но он не хотел, чтобы это было видно по его поведению, потому что тогда Такемичи мог бы отругать его.       — Мальчики, уже почти 10. Вы все оделись? — позвал он. Все мальчики встретили его в фойе, и он оглядел каждого из них и во что они одеты. — Мучо-кун, сегодня довольно теплый день, ты уверен, что хочешь надеть одежду с длинным рукавом?       — Все в порядке. В библиотеке все равно всегда очень холодно.       Такемичи кивнул, но мысленно напомнил себе еще раз проверить мальчика позже, у него было чувство, что что-то не так.       — А человек, который отвезет нас туда, мне нужно позвонить ему или-       — Привет?       Такемичи обернулся, чтобы увидеть, кого он принял за водителя, но его переполняло чувство знакомости:       — Казутора-кун?!