Заметки о ПЛиО

      Мартина его фанаты часто позиционируют как «реалиста» — в том смысле, что он в своих книгах показывает «правду жизни», а не «наивную чёрно-белую сказочку с хэппи-эндом, как у Толкина». Вот об этой «правде жизни» мне хотелось бы в данной заметке порассуждать поподробнее. Нет, даже не с точки зрения фактологической и смысловой сомнительности этой «правды» (знания Мартина об обществе и истории Средневековья, мягко говоря, неполны, а путать цинизм с реализмом — откровенная пошлость), а с точки зрения методологии Мартина.       Дело в том, что в произведениях «реалиста» Мартина просто зашкаливает назидательность. Тот или иной персонаж поступил, в представлении автора, неправильно — и он за это страдает по принципу «одна ошибка — и ты ошибся». Старки ведут себя, по мнению Мартина, глупо и недостаточно прагматично — им за это прилетает. Теон предаёт друга Робба в пользу отца — ему за это прилетает. Тайвин гнобит Тириона — ему за это прилетает. И так далее до бесконечности — и практически со всеми персонажами. Мартин персонажей не просто мучает и убивает — он им «воздаёт за ошибки» (нередко ещё и символически — вроде «короны» Визериса или гибели пьяного Роберта от клыков свиньи), заодно изрекая устами тех или иных персонажей ПЛиО пафосные глупости глубокомысленные афоризмы вроде «в игре престолов побеждают или умирают», «жизнь не песня», «слова это ветер». И так далее, и тому подобное.       Что характерно, фанатами Мартина это воспринимается как достоинство. Типичный пример: «Объективный нравственный закон запрещает, например, претендовать на власть без ответственности перед подвластными, судить их пристрастно и наказывать несоразмерно совершенному проступку. Глумиться над тем, кто исполняет твой долг вместо тебя. Строить личное счастье на трупах. Оправдывать собственные преступления, да и просто мерзкие поступки, чужими. Требовать каких-то жертв от того, кого якобы любишь. Предавать свою семью. Предавать свой народ, сидя по тылам, когда идет война на истребление. У Мартина за подобное успешно отхватывают. Эйрис и Джоффри отхватили. Рейгар и Робб отхватили. Фреи и Ланнистеры отхватывают. Серсея начинает. Санса еще долго будет. До последнего у него дошел только, простите, Крастер»[1].       На первый взгляд, в подобном подходе есть здравое зерно — я сам придерживаюсь «устаревшей» точки зрения, что литература должна, помимо прочего, поучать. Вот только чему учит Мартин? Нет, я даже не буду касаться той проблемы, что некоторые завуалированно продвигаемые им идеи — a la «чувствительность как слабость» — с моей точки зрения, откровенно сомнительны. Я зайду с другой стороны. Мартин предлагает массу анти-примеров — «как не надо» (масса его персонажей творит фигню — и этим закономерно создаёт проблемы и себе, и другим людям), и с некоторыми из них даже можно согласиться. Но даёт ли он, раз уж взялся поучать, пример «как надо»? Если присмотреться — то, на самом деле, нет.       Старки наивные и слишком щепетильные в вопросе выбора средств идеалисты? Так ведь неразборчивые в средствах жестокие циники вроде Тайвина у него заканчивают не лучше. Может, тогда надо быть гуманным прагматиком, как принц Дорнийский Доран Мартелл? Но ведь его даже собственные подданные и члены семьи не слишком уважают, а его политические планы построены по принципу «умрёт или ишак, или падишах». При попытке написать биографию «идеального короля» (или, во всяком случае, успешного политика) Джейхейриса I Миротворца в «Пламени и Крови» у Мартина в итоге вышел пшик — в какой-то момент автору оказалось интересней описывать «жареные факты» из жизни королевской семьи и окружающих её личностей, чем политические решения монарха. Подобное довольно логично вытекает из того, что Мартин, насколько можно судить по его книгам, не верит в изменение мира к лучшему. То есть назидательность Мартина оказывается беспредметной.       Более того — в действительности подобная назидательность, из серии «надо быть умным и прагматичным», подлинному реализму в корне противоречит. Ещё в Древнем Мире люди отрефлексировали (в той же ветхозаветной книге Иова — или в аналогичных сочинениях языческих авторов Древнего Востока), что праведник и мудрец вовсе не обязательно получает от мироздания плюшки, а мерзавец и глупец вовсе не обязательно страдает. Это не отменяет ценности не только морали, но и долгосрочного планирования — но не стоит забывать, что всё в жизни предусмотреть невозможно, а даже самый лучший план по мере реализации воплощается в жизнь с неизбежной поправкой на те или иные сторонние обстоятельства.       В то время как произведения Мартина в действительности относятся к тому же жанру, что и назидательные романы эпохи Просвещения (где любезная автору добродетель торжествует, а ненавистный автору порок наказывается) или к инвертирующим их по моральному посылу, но использующим ту же методологию (любезный автору порок торжествует, а ненавистная автору добродетель наказывается) произведениям де Сада (с которыми я ранее сравнивал Мартина в контексте идейного посыла — но, как видим, и методологические сходства есть). Нетрудно заметить, что Мартин работает по тому же принципу. Вот только, с моей точки зрения, к «реализму» этот принцип не имеет никакого отношения. [1] https://7kingdoms.ru/talk/threads/1265/page-69#post-4052767