Заметки о ПЛиО

      Не секрет, что в «Песни Льда и Пламени» (не говоря уж об экранизации — «Игре Престолов») много сцен секса. Я не ханжа и смутить меня этим трудно — я не имею ничего против произведений искусства, демонстрирующих сцены сексуального характера (если, конечно, они носят добровольный характер и персонажи достигли возраста согласия). Весь вопрос в том, какой характер носят у Мартина сексуальные отношения. Начнём с социального аспекта проблемы — а именно со сравнения сексуальной жизни героев ПЛиО и людей реального Средневековья.       Не секрет, что в Средневековье браки по расчету (причем обычно не расчету самих супругов, а их родителей, опекунов, покровителей и т.д. и т.п.) преобладали над браками по любви (хотя последние тоже имели место). Однако люди во все времена хотят любить — и средневековое общество (пока церковь не взялась всерьёз за борьбу с «развратом») оставляло им для этого определённые лазейки. Во-первых, помимо официального христианского брака существовал конкубинат, позволявший жить с любимой женщиной (причем у конкубин имелись определённые права, их потомство в раннем Средневековье могло наследовать и т.д. и т.п.). Также существовало понятие «суаньтаж», обозначавшее сексуальные отношения замужней женщины с мужчиной, не являющимся её мужем (так что до определённого момента возможность внебрачных связей имелась не только у мужчин). Наконец, помимо чисто физической любви существовала куртуазная, делавшая акцент на учтивом общении с дамой сердца (на роль которой чаще всего избиралась чужая жена) и преклонении перед ней.       У Мартина мир вроде бы основан на Средневековье, но при этом дела обстоят сильно печальней. У него показаны, по большому счёту, три формы сексуальных отношений — брак, внебрачная любовная связь без каких-либо обязательств со стороны мужчины и проституция. У того же Робба Старка в истории с Джейн Вестерлинг незатейливый выбор — или бросить девушку, с которой он переспал (тем самым опозорив её), или вступить с ней в официальный брачный союз (тем самым обманув Фреев, с которыми он перед этим заключил соглашение о династическом браке). Приемлемых выходов из соответствующей проблемы у него, по сути, не существует — потому что институты, подобные конкубинату или более позднему фаворитизму, отсутствуют; единственный (!) король, у которого имелись официальные фаворитки, это Эйгон IV Недостойный, один из самых худших и ничтожных монархов из династии Таргариенов (и просто фантастическая сволочь). Бастардов считают чуть ли не от рождения порочными — что с учётом слабо выраженной религиозности, к слову, выглядит довольно странно.       Куртуазная любовь как явление, по-видимому, отсутствует — ухаживание за женщиной в Вестеросе всегда подразумевает брачную или сексуальную подоплёку. Недаром поведение принца Рейгара на турнире в Харренхолле, где он короновал в качестве Королевы Любви и Красоты чужую невесту Лианну Старк, вызвало всеобщее недовольство — «все улыбки погасли» (и действительно, за этим последовало похищение Лианны Рейгаром, то есть все всё поняли правильно). Та же Серсея Ланнистер и до, и после брака с Робертом Баратеоном являлась одной из первых красавиц королевства, но не упомянуто о наличии, помимо Джейме и других любовников, людей, которые восхищались бы её красотой в куртуазном контексте.       Зато в мире Мартина процветают все разновидности проституции, любовно прописанные автором. Помимо обычных проституток тут есть и работницы лиссенийских «домов подушек» (вплоть до откровенного сюра вроде плавучего борделя «Дочь русалки» из «Пламени и Крови», основанного Роггерио Рогаре), и суперэлитные браавосийские куртизанки. Не говоря уж про откровенно идеализированные Летние Острова (где даже войны якобы ведутся с соблюдением четкой системы правил, защищающей от насилия мирное население), где каждый житель обязан целый год предлагать свои сексуальные услуги всем желающим и где жрицы, занимающиеся ритуальной проституцией, пользуются-де уважением. Доходит до откровенного сюра вроде принцесс, уезжающих строить в этом «бизнесе» «своё королевство». При этом сами проститутки изображаются как существа подлые и лживые (см. образ Шаи).       Причем услуги работниц борделей востребованы даже сверх объяснимого. Ладно ещё какой-нибудь Тирион Ланнистер — он мало того что не красавчик, так ещё и отец устроил ему в юности психологическую травму, убедив, что никто, кроме проститутки, его не полюбит. Но ведь и какой-нибудь Оберин Мартелл, который достаточно обаятелен и не уродлив, ходит по шлюхам (хотя, казалось бы, приятней заниматься сексом с женщиной, зная, что она спит с тобой не за деньги, а по сердечной склонности[1]). Матерью его бастарда Обары являлась проститутка из Староместа (с которой Оберин обошёлся довольно скверно), и даже любовница Оберина Эллария Сэнд до встречи с любовником являлась кем-то вроде проститутки. Да что там, по борделям ходит даже Роберт Баратеон — хотя, с учётом беспринципности вестеросской знати, он легко может, подобно своему дальнему предку Эйгону Недостойному, заполучить себе в постель любую знатную девушку или даже замужнюю женщину.       Порой трудно отделаться от того впечатления, что Мартин — своего рода «пуританин / викторианец навыворот», что для него сексуальные отношения вне брака — это, чаще всего, нечто безальтернативно грязное (связанное с проституцией, растлением, насилием или манипуляциями посредством секса). Например, как выглядит эротическая литература Семи Королевств? Это «Свидетельства Грибка» (где основной упор делается не столько даже на сексе, сколько на общей низости и беспринципности — и в отношениях, и в целом — чуть ли не всех действующих персонажей) и «Предупреждение юным девицам», представляющее из себя историю растления и проституирования невинной девушки, в буквальном смысле слова «пошедшей по рукам». Хотя, казалось бы, можно было бы описать эротическое произведение, где герои просто занимаются сексом по согласию с различными людьми ко взаимному удовольствию.       При этом с сексуальными отношениями в браке, как я уже отмечал в предыдущих своих публикациях на эту тему, всё столь же плохо, буквально по принципу «хорошее дело браком не назовут». Про характер отношений в браках Роберта и Серсеи или Джона Аррена и Лизы Талли я даже говорить не буду — тут всё понятно. И даже если в браке супруги проникнутся уважением и симпатией друг к другу, как в истории Неда и Кейтилин — финал их жизненного пути будет ужасен. Браки по любви у Мартина обычно заканчиваются или катастрофой (Дункан Принц Стрекоз и Дженни из Старых Камней, Рейгар и Лианна, Робб и Джейн Вестерлинг), или разочарованием любящего в объекте любви (Джорах Мормонт и Линесса Хайтауэр), или, в самом лучшем случае, мирным расставанием (Доран Мартелл и Мелларио из Норвоса).       Бросается в глаза и то, что Мартину откровенно интересней описывать нездоровый эрос, чем здоровый. Приведу типичный пример — Кейтилин любит мужа, не прочь родить ему ещё одного ребёнка и с наслаждением вспоминает об их первой брачной ночи (то есть речь идёт об абсолютно здоровом и естественном притяжении между любящими супругами) — но в её ПОВах (даже пока её муж был жив) сексуального содержания откровенно мало. Зато сексуального содержания навалом в ПОВах Серсеи, пристрастия которой в этом отношении откровенно нездоровые (и становятся всё более и более нездоровыми по мере развития сюжета, от книги к книге).       Проще говоря, в мире Мартина трудно воспринимать эрос из-за того, что он нередко откровенно тошнотворен или, по крайней мере, сомнителен (причем иногда кажется, что автор в принципе воспринимает сексуальные отношения именно в таком ключе, в то время как автор пытается решить проблему за счёт работы не с качеством, а с количеством эротического содержания — см. возрастание эротического «фансервиса» от книги к книге вплоть до откровенной порнографии «Пламени и Крови». [1] Интересно, что судьба Теона, который предпочитал проституткам обычных любовниц, была ужасна — его личность буквально уничтожили и физически, и морально. Можно вспомнить и злосчастную судьбу любовницы Титоса Ланнистера, дочери свечника, после его смерти публично униженной Тайвином.