Заметки о ПЛиО

      Как я уже неоднократно отмечал, Танец Драконов — по большому счёту конфликт формата «имела жаба гадюку», чем выделяется даже на фоне других сюжетов Мартина, где всё же есть персонажи и фракции, которым можно в той или иной степени симпатизировать. В случае борьбы Зелёных и Чёрных остаётся лишь выбирать «лучшее из худшего» — а я, честно говоря, не большой любитель «принципа меньшего зла» и всего такого прочего. Но при этом я в этом конфликте симпатизирую Зелёным, а не просто отстраняюсь от этого противостояния (хотя мог бы). Почему?       Конечно, я мог бы изложить стандартный набор аргументов симпатизантов «зелёных» — сказать, что Эйгон — законный наследник в соответствии с принятыми у абсолютного большинства жителей Вестероса (кроме дорнийцев) обычаями наследованиями престола. Я мог бы сказать, что Зелёные в ходе Танца всё же не доходили до бессмысленного зла вроде акции Крови и Сыра (которую даже чисто прагматически оправдать трудно). И так далее, и тому подобное. Но во всей этой аргументации будет, конечно, доля лукавства. Потому что «меньшее зло» — всё равно зло, а разного рода зверств с «зелёной» стороны в ходе Танца тоже полным-полно. И спор на тему «кто больше насвинячил» — в общем-то, контрпродуктивен, поскольку критерии и методология оценки в любом случае окажутся субъективными. Дело в другом.       Для начала, меня глубоко вымораживает само рассуждение в парадигме «Рейнира наследница, потому что её Визерис назначил наследницей». Абстрагируясь от того, кто «хорошие», а кто «плохие» в чёрно-зелёном жабогадючинге — серьёзно, люди, топящие за Чёрных, сами хотели бы жить во вселенной абсолютного правового номинализма, где любое решение власти (даже не мотивированное какими-либо соображениями — просто «раз я так решил, то так и будет») является законом просто потому, что она так решила? Конечно, можно сказать, что «это суровое реалистичное Средневековье, где ентих ваших законов и прав человека ещё не придумали и правила грубая сила» — но нет, в реальном Средневековье король не мог устанавливать порядок престолонаследия просто по желанию левой пятки, наплевав на волю лордов (а те, кто пытались этим баловаться, периодически плохо кончали). Конечно, можно сказать, что «ну так у Мартина и не реальное Средневековье», но тогда мы возвращаемся к «общим местам» и глобальной проблеме — хорош ли принцип «все решения монарха априори законны»? Ведь, как показал сам же Мартин, логический итог подобной идеи — Эйрис «burn them all» Безумный и Джоффри «король делает что хочет» «Баратеон»-Ланнистер.       Ещё одна причина — то, что, хотя вселенная Мартина основана (по крайней мере, декларативно) на принципах «минимум идеализма, суровый реализм, конфликт интересов» (и те же Старки осуждаются за недостаток прагматичности), фанбаза Чёрных всерьёз предполагает, что раз Визерис I что-то там решил (причем не сделал ничего, чтобы подкрепить своё решение — к примеру, отправив сыновей в Королевскую Гвардию / Ночной Дозор / мейстеры / септоны), то дети Визериса от второго брака должны наплевать на свои собственные интересы, «потому что закон» (а для Рейниры и Деймона закон не писан и они могут делать что хотят, потому что Визерис I их покрывает). А если они этого не сделали, а сделали нечто иное — то это Алисента настраивала детей против Рейниры, её отец рвался к власти, Хайтауэры строили козни, а мейстеры мечтали извести Таргариенов и драконов, а Ларис Стронг это вообще агент Иных (в общем, как шутили в одной дискуссии по Танцу, «солнце встает потому, что так велит всемирный заговор Хайтауэров»). Проще говоря, в рамках этой логики одной из сторон «можно» иметь свои интересы (в том числе идущие против фиксированного закона), а другой «нельзя». Хотя очевидно, что если обойти сына в наследовании в пользу дочери — он поднимет мятеж, и обижаться на это — столь же глупо, как обижаться на змею за то, что она жалит наступившего на неё.       Но ключевая причина того, что я болею за Зелёных — даже не неприятие подобного правового номинализма (хотя, конечно, и это — немаловажная причина) и вытекающего из него принципа «одним можно иметь свои интересы, а другим нет», а то, что, если Зелёные — просто клика властолюбцев (которых что в литературе, что в реальной жизни полным-полно — причем у какого-нибудь Отто Хайтауэра хотя бы нет заскоков того же Тайвина), то значительная часть Чёрных — это натуральный андерграунд (помимо того, что они столь же неразборчивы в средствах, что и их враги — или даже более). Номинальный лидер фракции, Рейнира, или Корлис Веларион — ещё куда ни шло, но другие «чёрные» герои (я сейчас не о лояльных Таргариенам лордах, а именно об окружении Рейниры) — это какой-то парад фриков. Грибок (no comments), иностранная проститутка Мисария, «порочный принц» Деймон (с «зелёной» стороны на эту роль тянет разве что Ларис Стронг с комплексами по поводу своей хромоты — но и он не дотягивает, хотя в «Доме Дракона» его и попытались сделать самым криповым фриком сериала). Я уж молчу про Двух Бастардов с их анекдотическими амбициями из серии «хотим Железный Трон просто потому, что у нас драконы самые большие».       Грубо говоря, дело даже не в том, что Чёрные — моральные уроды (их и среди Зелёных немало), а то, что само описание их фракции выглядит как сборник (несмешных) хохм (в эту сторону, впрочем, тяготеет и «Пламя и Кровь» в целом), этакое торжество карнавализма как литературного принципа. Шут-порнограф, шлюха на должности главы тайной полиции, принц-извращенец с садистскими наклонностями (кто-то сомневается, что «сценарий» издевательств над Хелейной изобрел именно он?) и парочка бастардов-хронических предателей, убеждённых, что могут взять всё что хотят исключительно по праву сильного. Даже Крапива, которая поначалу кажется адекватной, в итоге учреждает идиотский культ (с увечащими и потенциально смертоносными инициациями) имени себя среди горцев Долины. Вот уж воплощение принципа «с кем [с Деймоном] поведешься — от того и наберёшься».       Особенно пугает то, что автор Чёрным откровенно сочувствует. Причем не Рейнире (она как раз в «Пламени и Крови» изображена как персонаж довольно жалкий) и даже не столько Корлису, сколько именно «фрической» части Чёрных. Особенно — Деймону (которому посвящён отдельный рассказ) и Грибку (который стал видным деятелем вестеросской историографии, чьи «свидетельства» рассматривают наряду со свидетельствами серьёзных авторов вроде Орвиля и Юстаса). И это не какая-то случайность, а закономерное следствие мировоззрения Джорджа Мартина. Деймон для него пример «обаятельного негодяя», и рассказ о нём («Порочный принц») опубликован в том же сборнике («Негодяи»), что и «программная» статья Мартина «Все любят негодяев». Грибок же репрезентирует представление Мартина о «интересной» историографии (заодно показывая, что именно Мартину наиболее интересно) — в противовес нелюбимой им «академической», «способной усыпить»[1].       Проще говоря, для Мартина «интересный», «обаятельный» персонаж — Деймон, то есть фрик-садист с солидным набором сексуальных девиаций, с обязательными заходами в «злачные места» вроде борделей и игорных заведений, пирушками по случаю кончины племянника, дружбой с уголовниками и проститутками (примечательно, что именно ТАК Мартин видит гедонизм и «радости жизни») и прочими даже не морально сомнительными, а просто бессмысленно-клоунскими акциями, с растрачиванием своих сил и способностей на разного рода мелкотемье. Который сплошь и рядом гадит другим даже не ради каких-то содержательных (пусть и аморальных) целей, а просто из спортивного интереса — не выучив даже элементарное правило «не сри там, где ешь».       То же самое с Грибком. Мартин позиционирует его как «умного» персонажа и «отличного рассказчика», автора «увлекательной версии» и чуть ли не «непредвзятого свидетеля»[2]. В итоге оказывается, что «ум» это брызганье ядом во все стороны, «отличный рассказ» это повествование о моральных уродах и извращенцах, а «непредвзятость» это обливание грязью обеих сторон. Честно говоря, я даже не знаю, кто из героев «Пламени и Крови» гаже как личность — Деймон или всё же Грибок. Деймон просто делал людям вокруг себя гадости (что сам, видимо, воспринимал как эпичное трикстерство), а Грибок методично облил в своих «свидетельствах» помоями большинство Таргариенов (и «зелёную», и «черную» ветвь)[3] — то есть представителей династии, за счёт которой он жил, по заказу лорда Мандерли, оттёртого от власти[4].       Того же Грибка Мартин любит до такой степени, что подаёт сожжение его «Свидетельств» Бейлором Благословенным как некий акт безумного религиозного фанатизма оного Бейлора. Нет, серьёзно — по мнению Мартина, для того, чтобы сжечь опус, где твоя бабка предстаёт конченой шлюхой, а твой дед — мерзавцем и растлителем, надо быть религиозным фанатиком? Любой нормальный король такое сочинение сожжёт — неважно, ложь там написана или правда. Если правда — то такое тем более надо сжечь для поддержания имиджа правящей династии, которой правда может угрожать. Но, видимо, для Мартина «творчество» Грибка — некая святыня, на которую может покуситься лишь «безумец-фанатик» вроде Бейлора.       Проще говоря, Деймон и Грибок воспеваются Мартином за то, что они… мелочные ублюдки. Вся эта их клоунада (деятельность Деймона и публицистика Грибка) позиционируется автором не как маргинес, а как что-то вроде маркера крутости, как этакий избыток силушки богатырской и витальности. Что ещё хуже — Мартину удалось успешно транслировать данный message своей аудитории. Я не раз видел, как о том же Деймоне всерьёз рассуждали как о «неоднозначном», «сером», «ярком» персонаже. Мол, негодяй — зато какой! А в фэндоме «Дома Дракона» Деймона прозвали, pardon my French, «**ланом» — причем это прозвище, насколько я понял, не имеет отрицательных коннотаций и используется в том числе фанатами данного персонажа (!). Из той же серии — мнение одного моего знакомого, симпатизирующего Чёрным (которому я изложил свою аргументацию), что Зелёные ему не нравятся тем, что у них персонажи «блеклые». По сути получается, что «яркостью» становится клоунада.       Особая ирония данной ситуации — в том, что тот же Деймон, по большому счёту, откровенно мелкотравчатый персонаж, отлично иллюстрирующий справедливое замечание, что «на самом деле почти все разговоры о великом и величайшем в Вестеросе потом превращаются в мем «Хоспади, а разговоров-то было» (погуглите, если кто не видел)»[5]. Особенно хорошо это видно на фоне того, как Мартин его воспевает. Мартин часто противопоставляет себя «высокому» направлению в фэнтези — мол, они там все на пафосе, а у меня тут суровая правда жЫзни — но о Деймоне он пишет буквально в той же стилистике, в которой авторы «высокого» фэнтези писали о своих героях.       Возьмём тот же рассказ «Порочный принц», отстранившись от «партийных» симпатий — «за Зелёных», «за Чёрных» и т.д. и т.п. Что можно сказать о Деймоне как о личности, опираясь на материал этого рассказа (где опущена даже последующая деятельность Деймона в ходе Танца Дракона)? Собачился с первой женой, дрался на улицах с какими-то уголовниками, пил, играл в азартные игры, посещал бордели, доставал своими выходками брата, ввязался в предприятие по добыче себе короны, а потом сам же его забросил, вступил во второй и третий брак ради выгоды (особенно мелочно это выглядит на фоне того, что у Деймона были все задатки для развития природных талантов — он брат короля, сильный, здоровый, красивый мужчина, и мог бы стать, развивай он свой потенциал, достойным Десницей и помогать Визерису править также, как их отец Бейлон помогал своему брату Эймону). Но описывается творимая им фигня как чуть ли не аналог подвигов Геракла — хотя из всех подвигов Геракла Деймон потянул бы разве что «тринадцатый подвиг» (тот, что с дочерями Феспия) — и то не факт.       Именно такая двойственность — причина того, что Деймона становится невозможно воспринимать всерьёз. После того, как Мартин ухитряется преподносить как признак офигенной крутости и безбашенности Деймона даже его самые идиотские выходки (при том, что он сам же показывает, что встретив серьёзный отпор, Деймон раз за разом сливался — и в истории с назначением Рейниры наследницей, и в истории с наследством леди Ройс), становится невозможно всерьёз воспринимать историю с «геройством» Деймона в схватке с Эймондом над Божьим Оком[6]. Нет, серьёзно — может ли так вести себя человек, уровень которого — наложить кучу под дверью соседа и убежать? Не случайно в «Доме Дракона» Деймону попытались добавить «крутизны» — он и открытый мятеж против объявления Рейниры наследницей поднимает, и получить наследство Ройсов собирается. Видимо, у создателей сериала здравый смысл всё же остался.       Если подумать, тот же Эймонд у Мартина — концептуально более интересный персонаж (по крайней мере, с точки зрения наличествующего потенциала). Деймон — тривиальный бандит, апофеоз деятельности которого это организация убийства беззащитного ребёнка — а Эймонд вступил в любовную связь с могущественной колдуньей, вокруг чего можно было бы построить интересный сюжет (особенно с учётом того, что в вымышленной вселенной Мартина на магию многое завязано — и раскрытие истории Эймонда и Алис позволило бы пролить свет на этот вопрос). Даже тема с сыном Эймонда и Алис Риверс по сути слита (разве что Мартин раскроет её в продолжениях). О заурядном по сути своей Деймоне Мартину писать (причем писать в стиле панегирика) интереснее, чем о его потенциально более интересном племяннике Эймонде. Точно также, как (что я уже не раз отмечал) Мартину интереснее писать про отморозков Деймона и Эймонда, чем про гораздо более адекватных Джекейриса «Велариона» и Дейрона Отважного (а Дейрон вообще редкий пример скромного Таргариена — признал, что победа одержана благодаря дракону, а не ему самому).       Проще говоря, в мартиновских Чёрных больше всего пугают даже не совершённые им дурные поступки, даже самые чудовищные (если смотреть холодно и отстраненно — ну совершили и совершили; как говорится, it's how Planetos works), а то, что часть персонажей из их лагеря (причем едва ли не самая тошнотворная часть — Деймон и Грибок), по-видимому, репрезентирует представление Мартина о «прекрасном» (почему Мартин и фиксирует своё внимание именно на них, а не на каких-то других героях) — которое он успешно транслирует значительной части своих читателей и/или зрителей (отнюдь не только в случае конкретной партии Чёрных). Не случайно именно Танец Драконов становится своеобразным апофеозом развития сюжета «Пламени и Крови» — произведения, в целом построенного на тех же принципах, включая своеобразного «Грибка 1.0» в лице Корианны Уайльд (или лиц, писавших от её имени). [1] «История великолепная, но если вы прочтете труды профессиональных историков, там будет сказано, что все было совсем не так: графа действительно казнили, но не было ни барабанного боя, ни головы черного вепря — все это придумали позднее. Пусть так, но тот, кто это придумал, был отличным рассказчиком, и я предпочитаю скучной академической версии народную. Полагаю, что где-то в Гарварде, Йеле, Оксфорде или Кембридже сидит такой специальный человек, прочесывает официальную версию истории и удаляет оттуда все яркие и запоминающиеся моменты, стараясь сделать историю как можно более занудной <…> Мартин: Я крайне симпатизирую Грибку <…> И разумеется, вариант истории Грибка — всегда самый скандальный, непристойный, с сальными подробностями. Он в основном описывал, как люди предавали друг друга, травили друг друга и развлекались прочими подобными вещами». [2] https://7kingdoms.ru/story/intervyu-vozvysheniya-drakonov/ «Когда вы читаете о временах Древнего Рима, кому вы доверяете: Тациту или Светонию? <…> Придворный шут Грибок — это, видимо, ваш Светоний. Страшный сплетник. Иногда кажется, что он там единственный непредвзятый свидетель, просто желающий поведать, как всё происходило. Иногда кажется, что он несет невероятную хрень, которую он вообще никак не может знать». [3] Можно вспомнить и то, что, по одной из версий, связь Рейниры с Деймоном разгласил Визерису I Грибок (сам в эту связь вовлечённый) — причем Визерис всерьёз подумывал над возможностью Деймона казнить, и лишь септон Юстас его отговорил. То есть Грибок чуть не подвёл подельника по своим любовным шашням под монастырь. А уже после Танца Драконов Грибок издевался над сломленным пытками Десницей Таддеусом Рованом (во время Танца, кстати, воевавшим на стороне Чёрных). [4] Тут, честно говоря, уже вспоминаются либертины де Сада — с их идейным презрением к благодарности и принципом, что своего благодетеля непременно нужно предать. [5] https://7kingdoms.ru/talk/threads/1470/page-64#post-4668020 [6] По той же причине не получается всерьёз воспринимать как персонажа ещё одного выходца из лагеря Чёрных, Алина Велариона — сначала нам рассказывают про «шесть великих плаваний», а потом выясняется, что в ходе своего похода против Дальтона Грейджоя (которого во время Танца Драконов натравили на жителей континента сами же Чёрные) он преимущественно трахался по дороге, с железнорождёнными так и не сразился, помогать лордам Запада и Простора в зачистке Железных Островов не стал, а в историю Вестероса он вошел в первую очередь тем, что про его сексуальные похождения сочиняли сборники порнографических анекдотов.