Заказ

Ральф хлопнул дверью и направился через тёмную пустую приёмную на свет из процедурного кабинета. — Что у тебя стряслось, что ты звонишь мне посреди ночи?! — крикнул Янус ему оттуда, не дожидаясь даже, когда он войдёт. — Я такого прежде и не припомню. Ральф толкнул дверь и немного прищурился от ослепляюще-яркого света, который резал глаза после ночных улиц и неосвещённого коридора. — Я надеюсь, у тебя все части тела на месте, потому что у меня тут не… — Янус поднял на него взгляд и удивленно приоткрыл рот, — операционная, — пробормотал он. Он смотрел круглыми глазами сквозь бликующие линзы небольших очков на Ральфа и его спутника. — Что… — осиплым голосом начал Янус, кашлянул и тут же взял себя в руки. — Что произошло? Рекс позвонил глубокой ночью, и Ральф не знал, почему в этот раз взял трубку. Он ушёл из его квартиры той ночью после разговора в оранжерее и больше не появлялся, не отвечал на звонки, не приходил в бар, даже не следил за Рексом больше. В доме Ральфа на журнальном столике в маленьком зип-пакете лежали две таблетки с той бумажки, что Янус дал ему несколько недель назад, и Ральф жил с ними под одной крышей, как будто не замечал. Он ни о чём не думал, не решал никакие дилеммы, просто ждал, когда наступит дедлайн. Через месяц или полтора Рекс должен был упаковать чемоданы и уехать из страны, и Ральф иногда всерьёз размышлял, получится ли у него подорвать самолёт. А пока маленькие таблетки весом с чужую жизнь лежали у него на столе, он просто висел в пространстве и времени, дожидаясь момента, когда привычно сможет щёлкнуть тумблером, отключающим чувства и инстинкты. Три недели должно хватить с головой. Рекс перестал звонить довольно скоро, он был смышлёным мальчиком, он всё понимал, и Ральф даже немного огорчился: совсем быстро тот отступил, вряд ли станет вскрывать вены от тоски самостоятельно. Ральф был отчего-то уверен, что если заявится теперь на порог без приглашения, Рекс ему позволит сделать это с ним. И вот спустя ещё две недели молчания Рекс позвонил. То ли этот безмолвный перерыв вселил в Ральфа уверенность, что он звонил не просто так, то ли тот факт, что раньше Рекс не беспокоил его так поздно ночью ни с того ни с сего, заставил волноваться — Ральф ответил на звонок. Рекс дышал в трубку тяжело и надрывно, словно выдохи ему приходилось выталкивать, а вдохи глотать. — Не знаю, зачем позвонил тебе, — проговорил он в трубку, хватая воздух на каждом слове. — Мне больше не… — Что случилось? — холодно спросил Ральф. — Я разбил машину. Себя, кажется, тоже немного разбил. — Ты звонил в службу спасения? — Нет, — Рекс как-то странно усмехнулся в трубку, кажется, он был пьян. — Где ты? — Я не знаю, — потерянным голосом выдохнул он. — Тут темно. — Не двигайся, я сейчас приеду. Ральф смотрел на мигающий на экране ноутбука маячок — не зря он установил на телефон Рекса программу слежения, и хорошо, что телефон не пострадал в аварии. Рекс был далеко за городом и даже не на крупной автостраде, раз фонарей рядом не было, нескоро кто-то его там заметит, нужно было оценить масштаб повреждений. Ральф сунул в карман пакетик с таблетками. Машину, слившуюся с деревом в чудовищный арт-объект, он увидел издалека, выхватил светом фар. Фонари на машине Рекса не горели, только свет в салоне. Капот был смят и искорёжен, лобовое стекло превратилось в серебристую паутинку мелких трещин, водительская дверь была открыта нараспашку, но Рекс всё ещё сидел внутри, пристёгнутый, уперевшись головой в сработавшую подушку безопасности. Ральф приблизился стремительно и заглянул в салон. Не похоже было, что Рекс был зажат или что-то сломал, но брюки его прилипли к ноге, пропитанные кровью, лицо и волосы, кажется, тоже были в крови. Смертельно пахло алкоголем. — Рекс, — позвал Ральф, аккуратно трогая его за плечо, а потом передвигая руку на шею в поисках пульса. Рекс застонал, приподнимая голову, и с трудом открыл глаза. Он смотрел на Ральфа, но как будто сквозь него. Над бровью была ссадина, заливающая висок и волосы кровью, нос тоже был разбит, пальцы перепачканы кровью, но то скорее из-за попыток стереть её с лица. Ральф опустился на одно колено рядом с машиной, потянулся, чтобы отстегнуть ремень безопасности, и принялся аккуратно ощупывать Рекса. Похоже, авария была несерьёзной, больше страшной. Кровоточащую рану на колене Ральф рассмотреть не смог, но нога была не сломана. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Ральф, заглядывая в растерянные, мутные глаза. — Я… скучал, — выдохнул Рекс. — Болит что-нибудь? — Нога, лицо. В груди ещё. — Это от ремня. Идти сможешь? — Думаю, да, — Рекс зашевелился, но Ральф его остановил. — Посиди, я принесу тебе воды. Рекс откинулся на спинку сиденья, закрывая глаза. Ральф заметил его телефон, валяющийся на коленях, и поднял его, набрал код. Рекс больше никому не звонил, только ему, Ральф стёр запись об этом и сунул телефон Рексу в карман. Он пошёл в свою машину за бутылкой воды. Авария не тянула на смертельную, даже на калечащую, но Рекс был чертовски пьян и наверняка чудовищно раздавлен, раз вообще решился сесть за руль в таком виде, ничего похожего ранее за ним не значилось. А потому это всё не вызовет ни у кого и толики подозрения. И ни одного свидетеля на километры вокруг. Ральф достал из кармана таблетки. Он смотрел, как Рекс осторожно пил из бутылки, глотал, будто ему больно и противно одновременно, и думал о том, смогут ли наркотики снять боль хоть на минуту перед тем, как нанести последний удар по и без того измученному медикаментами сердцу. — Пойдём, — Ральф протянул ему руку, пряча пакетик назад в карман, и помог выбраться из машины. — Я отвезу тебя к врачу. Он набрал Януса по дороге к машине, таща на себе едва передвигающего ноги Рекса. Янус сверлил его суровым взглядом, время от времени поднимая глаза, пока зашивал рану на изодранном колене Рекса, и сжимал губы в тонкую линию, возвращаясь к работе. Он ничего Ральфу не говорил, только задавал вопросы о самочувствии своему пациенту. Ничего особенного в его вопросах не было, но Ральф понял, что тот пытался выяснить у Рекса, что произошло и почему его сюда доставил Ральф. Почему они не поехали в больницу, Янус не спросил, это и так было ему очевидно: если уж Ральф решил спасать мальчишку, он не мог просто так заявиться с ним в отделение скорой помощи. Рекс шипел от боли, отвечал вяло и невпопад, дрожал не то от холода, не то на отходняках от алкоголя. Он выглядел таким бледным под яркими белыми больничными лампами, что Ральф злился из-за этого. Стоял на приличном отдалении, скрестив руки на груди, и мечтал о сигарете. Ральф знал, что причиной пьяного вождения был он, по тому, как Рекс смотрел на него, и по тому, как не смотрел. Он ведь и планировал что-то такое, а планы почти никогда его не подводили. — Переломов, кажется, нет, — объявил Янус Рексу, закончив накладывать повязку на его ногу, и бросил быстрый взгляд на Ральфа. — Но рентген лучше всё-таки сделать. Нос не сломан, признаков сотрясения нет, только сильное опьянение. Прилягте, молодой человек, поставим вам капельницу. Он помог Рексу улечься на кушетку, установил систему и, сказав что-то подбадривающее с мягкой улыбкой, отошёл к Ральфу. — Ну и как это понимать? — тихо произнёс он, внимательно изучая его лицо. Ральф вздохнул и направился к выходу в коридор. — Ральф, — позвал его Рекс неуверенно. — Я на минуту, — пообещал тот, скрываясь в дверях. Янус буквально вытолкнул его в коридор, вцепившись в локоть, будто клещами. — Он тебя знает?! — возмущённо прошипел он, оглядываясь на закрытую дверь. В приёмной было темно, только голубоватая подсветка большого аквариума, установленного у противоположной стены, освещала их уставшие, но жёсткие лица, а медленно дрейфующие золотистые рыбки были единственными безмолвными свидетелями. — Знает, — ответил Ральф без сопротивления. Янус распахнул глаза, округляя их, словно серебряные монетки, и, сорвав с переносицы очки, отшатнулся назад. — Ты спишь с ним! — догадался он, и Ральфу даже подтверждать не пришлось, молчание говорило гораздо красноречивей. — Ты с ума сошёл! Ральф поморщился. — Не драматизируй. — Я бы не драматизировал, плавай его труп сейчас в реке! — Янус старательно сдерживал голос, чтобы Рекс ненароком их не услышал, хотя пьяный и уставший, он наверняка уже задремал. — А ты притащил его сюда, хотя готов поспорить: в аварии ты определённо замешан. Зачем? Ральф опять не ответил. — Ты!.. — Янус осел в кресло для посетителей у стены. — Ты же не собираешься оставить его в живых? — выдохнул он свою догадку. Они замерли в тишине, глядя друг на друга. Тихое бульканье компрессора в аквариуме странно раскаляло нервы, а темнота приёмной будто смывала их на разные берега чёрной реки. — Мне нужно ещё время, — сказал наконец Ральф. — У тебя его почти не осталось, — уже спокойнее ответил Янус. — Я знаю. — Мы знакомы с тобой уже много лет. Ты профессионал и человек слова. Разумный человек, в конце концов, и потому я тебе доверяю. Ты мой друг, но ты должен понимать, что я не смогу просто остаться в стороне, если всё пойдёт наперекосяк. — Это справедливо, — согласился Ральф. — Забирай его сейчас же, и уходите. — Спасибо. Янус поднялся на ноги и положил руку Ральфу на плечо. — Пожалуйста, будь благоразумнее, — попросил он, и Ральф кивнул.