Чайный остров/Tea island

— Элин? Элин, ты меня слышишь? — Бабушка? — Элин не верила своим глазам. — Но, но как это возможно? Ты ведь умерла... — У Элин были смешанные чувства. Она не понимала, что происходит. Ее бабушка умерла пару лет назад, и Элин присутствовала на похоронах. — У нас мало времени, — сказала бабушка. — Ты должна отправиться в мою старую квартиру в Лионе. Там ты найдешь нечто ценное. Нечто такое, за что могут лишить жизни. — Где же мне искать? — За большими настенными часами. Ищи там. Вдруг у Элин начала кружиться голова. — Что происходит? — растерянно спросила она. — Ты просыпаешься. Никому не рассказывай об этом и никому не верь. Элин вскочила с кровати вся в холодном поту. Голова была полна вопросов. Что это было? Что бабушка скрывала? Казнить? Почему об этом нельзя никому говорить? Элин была в недопонимании. Ее охватил страх. На часах было четыре часа утра. Элин села на кровать, начала обдумывать слова бабушки из видения. Уснуть так и не удалось. Через пару часов, прозвенел будильник, который оторвал ее от всех мыслей. — Так, с этим разберусь потом, а сейчас пора собираться на работу. Она торопилась на работу, ведь в какой-то из ближайших дней премьер-министр пообещал заглянуть в магазинчик. Жаль только не сказал, когда именно он ее навестит. Придя на работу, Элин не могла сосредоточиться. То сдачу неправильно даст, то чай не тот принесет. В голове было множество мыслей. Слова бабушки не давали покоя. Да и мысли о Жаке порой пробивались. — Bonjour, мадам Элин. Голос показался ей до жути знакомым. Это был Гастон. Но зачем он пришел к ней? Опять будет флиртовать или — куда хуже — домогаться ее? Мысли Элин смешались. — Что тебе нужно? Опять хочешь меня оскорбить своим поведением? — Нет, конечно же нет. Я хотел попросить прощения за свой поступок. Алкоголь взял верх, я уже не сумел контролировать свои действия. Я прошу прощения. Был не прав. Прости меня, пожалуйста. — Твой поступок был ужасен, — злобно ответила Элин. — Знаю. Но я искренне прошу прощения. Я не хотел тебе навредить. Элин мало верила в искренность его слов. Ей совсем не хотелось его прощать. — Ты меня очень напугал. Сейчас я тебя прощаю. Но впредь не приближайся ко мне ближе, чем на два метра, в таком состоянии. — Как скажешь. Элин, могу ли я как-то загладить вину перед тобой? Тут Элин вспомнила, что на днях заходила мадам Габен, мать Гастона, и поведала, что месье Габену надоели выходки сына и тот решил отослать Гастона в Китай. Чтобы он набрался ума и опыта в управлении их бизнесом. У Элин там была знакомая, которая так же владела чайным делом. Иногда они поставляли друг другу некоторые виды чая. Сейчас Элин ехать не с руки, а раз Гастон будет в Китае, то не потрудится загладить свою вину помощью, передав письмо с заказом. — Возможно, — неуверенно сказала она. — Я слышала, ты уезжаешь в Китай. — Да, в провинцию Фуцзянь. Отправляюсь сегодня вечером. — А в какой город? — Лунъянь. — Как здорово. Окажи услугу. — Всё, что попросишь. — Передай этот конверт госпоже Киаохуи Цзян. Ты найдешь ее по адресу Хуа Ши Цзе, 67. Передай ей, что этот заказ не к спеху. — Хорошо. Обещаю доставить его в целости и сохранности. — Благодарю, ты сделаешь большое одолжение для меня. — Думаю, мне уже пора, мадам Элин. Bonne chance. — Хорошего пути, месье Гастон. Гастон вышел из магазина, направляясь к машине, и отправился в дорогу. День пролетел быстро. Элин закрыла магазин и решила прогуляться по набережной вдоль реки Сены. В голове не давали покоя все те же мысли, и она даже не заметила, как дошла до дома. Время было позднее. Она была обеспокоена, какое-то чувство тревоги ее не покидало. Странно, оно возникло из ниоткуда. — Снять напряжение поможет ромашковый чай, — подумала Элин. Заварив чай, она взяла чашку и вышла на веранду подышать свежим воздухом перед сном. Вдруг зазвонил телефон, она вздрогнула от неожиданности. Кто мог ей звонить в такой час? — Алло. — Мадам Элин, простите, если побеспокоил Вас. Вдруг сердце забилось быстрее, дыхание участилось. Она догадалась, кто это, но, чтобы убедиться в своих догадках, все же спросила. — Месье Монти? — Да, это я. Я Вас не разбудил? — Нет, я не спала. Откуда у Вас номер моего телефона? Я ведь не давала его вам. — Спросил его у Мелиссы Симон. Надеюсь, Вы не против? — Что вы, конечно нет. — Знаю, время позднее, но не хотите прогуляться? Сначала Элин растерялась, но, собравшись ответила: — С радостью, месье Монти. — Я буду ждать у вашего дома в полночь. — Хорошо, до встречи. Элин посмотрела на часы, время было около половины двенадцатого. Она в спешке села за туалетный столик —припудрить носик — и кинулась к гардеробу. — Что же мне надеть? — спросила себя. Хоть и лето на дворе, но ночь довольно-таки прохладная. Она остановилась на нежно-салатовом платье с длинным рукавом. Взяла флакон с любимыми духами Chanel № 5 и слегка надушилась ими. Стрелки на часах подходили к полночи. Спустившись на лифте, она вышла из дома. На крыльце ее уже ждал Жак. — Bonne journee, мадам Элин. — Bonne journee, месье Жак. — Прошу прощения за столь поздний звонок. Я хотел еще раз увидеться с вами до своего отъезда. — Но вы говорили, что будете здесь как минимум неделю. Что-то случилось? — Можно и так сказать. Дядя просил передать: ему очень жаль, что не заглянул в ваш магазин. Но сказал, что в следующий раз обязательно заедет. — В следующий раз, то есть вы вернëтесь? — За себя сказать не могу, но дядя Ален точно приедет. — Надеюсь, вы тоже будете с ним, — смущенно произнесла она. — Посмотрим, как будут обстоять дела. Элин показалось, что он сказал это так холодно, что у неё побежали мурашки по телу. Жак, как истинный джентльмен, подставил Элин руку. Они отправились в сад Трокадеро. Всю дорогу Элин и Жак обменивались историями из своей жизни. За их общением часы словно ускоряли своë течение. После прогулки Жак повел Элин в ресторан «Maxim’s», столик в котором он забронировал заранее до самого утра. Ресторан «Maxim’s» был довольно просторным. Помещение освещали небольшие люстры из хрусталя, на столах стояли подсвечники со свечами. По всему ресторану были расставлены вазы с разными цветами, в основном были полевые. На стенах были изображены гравюры. Официанты уже ждали, чтобы проводить их за столик. Им подали бутылочку вина «HENRIQUES & HENRIQUES CENTURY MALMSEY 1900» (Энрике и Энрикес Сенчури Мальмсей 1900). И принесли два блюда из стейка под клюквенным соусом. — Это блюдо здесь очень хвалили. Надеюсь, вы не против стейка? — Стейки я очень люблю. Наслаждаясь едой и выпивая бокал вина, Элин и Жак узнавали друг друга больше. — Элин, а вы забавная. С вами очень приятно проводить время. — Взаимно, Жак. — Позвольте пригласить вас на танец. — С удовольствием. Несмотря на то, что на улице начался дождь, атмосфера в ресторане была прекрасной. Свечи, аромат полевых цветов, джаз. Время приближалось к четырем утра. Дождь заканчивался, и на улице стало прохладно. Жак накинул на плечи Элин свой пиджак. — Это была чудесная ночь, — сказала Элин. — Не знаю, когда мы сможем еще встретиться, — печально сказал Жак. — Но я рад, что сегодня мы провели время вместе. — Буду надеяться, что скоро, — постаралась бодро ответить Элин. Она понимала, что Жак может пробыть в отъезде месяц, а то и больше. На минутку Элин задумалась: «А что, если я его поцелую?» Но эти мысли она сразу отбросила. Она себе не позволит того, что делают некоторые девушки. Элин была воспитана иначе — очень скромной. Вот они дошли уже до дома. Она тяжело вздохнула, подумав о том, как быстро прошла ночь. Ей не хотелось прощаться. — Рада была провести с вами это время, я наверное пойду, — с грустью сказала Элин. — Хорошо вам добраться, Жак Монти. Элин уже начала поворачиваться к двери, как вдруг, Жак схватил ее за запястье и потянул к себе. Их лица практически столкнулись. Между ними оставалось расстояние около пятнадцати сантиметров. Сердце Элин забилось чаще, дыхание участилось. От взгляда его голубых глаз у неë закружилась голова. — У вас так быстро бьется сердце. Вы в порядке? — Это из-за вас. Из-за вас оно сейчас выпрыгнет. — Я должен найти повод видеться с вами чаще, — сказал Жак, — и я его найду. Он отодвинул прядь ее волос которая лежала на лице, их губы сомкнулись в сладком поцелуе. «Пусть это продлится еще немного», — подумала она. Смущение дало о себе знать. На ее лице выступил легкий румянец. Когда Элин наконец вошла в дом, сердце вырывалось из груди, ноги стали ватными, щёки всё еще горели. Ей не верилось в то, что только что произошло. — Может быть, я сплю? — сказала она вслух. Голос у нее еще дрожал. «Говорят, если ущипнуть себя во сне, можно понять, спишь ты или нет», — и Элин ущипнула себя за плечо. Жгучая боль прошла по всей ее руке, она чуть вскрикнула: — Ай! — «Как же больно», — мысленно продолжила она. — « Нет это не сон. Я сойду с ума от счастья и смущения сейчас». Она подошла у окну, чтобы посмотреть, ушел Жак или нет. Но он еще стоял внизу. Через несколько минут к нему подъехала машина. Он посмотрел в ее окно, улыбнулся и сел. В голове Элин крутился их поцелуй. Его губы были мягкие и сладкие как мед. Тут ей вспомнился отрывок стиха: Глаза его внушали дружбу, Слова его будоражат мою душу. Поступки смелые вершил. Злодеев всех он перебил. Он жёстким кажется снаружи. Внутри он мягок, словно шелк. Хоть голос у него столь грубый, Он нежный парень, паренек. С ума свести он может. И поцелуй его пьянит Своими сладкими губами, Он разум всем заполонит.