Птицы в клетке

      Анатоль повалился вниз лицом на раскрытую постель барона, едва дыша от усталости. — И так ещё двенадцать дней… — тяжело проговорил он и перевернулся на спину. Мадс сел рядом с ним и принялся мягко зарываться клювом в седые волосы. — Не стоит так переживать, — барон погладил костяшками слегка дрожащее бедро и подложил ладонь под тёплый затылок, — ты же знаешь, что всё под моим контролем. — Если бы я не разнял этих двух балалаечников — они бы подрались, — Анатоль усмехнулся и попытался уткнуться лицом в мягкую и пахнущую родным парфюмом ладонь. Трёч улыбнулся и посмотрел на Мадса, который ввёл свою человеческую ладонь в волосы и стал мягко поглаживать их. Они казались ему похожими на шёлк. Такие же лёгкие и послушные.       Барон опустился рядом и погладил грудь верного слуги, скрытую под рубашкой. Мадс притёрся ближе и прижался к плечу. Он сам порядком устал за сегодняшний день. Особенно действовал ему на нервы красно-рыжий со странной итальянской фамилией, словно у комедийного «Капитана» в площадном театре. Деланный герой, неутомимо заигрывающий с каждой дамой, которых, впрочем оказалось всего две, одна из них была готова треснуть его по носу, а вторая была погружена в долгие и ничем не прекращаемые стенания по сбежавшей с богачом дочери…       Мадс сам не заметил, как умелые пальцы стянули с него брюки и рубашку, обнажив крепкое тело. Анатоль сам был раздет, и теперь он лежал под бароном, осторожно наглаживающим его живот. Долгие звуки сладостных поцелуев разорвали минутную тишину. Стон последовал за ними, от жарких и лёгких прикосновений к красноватой головке. Анатоль слегка прикусил губу и вытянулся. Мадс перекинул ногу через его живот и оказался сверху, стоя перед бароном и подставляя его взгляду белую спину.       Одновременно с ощущением невероятной узости на себе, тело Анатоля раскалил член барона, вошедшего в него. Слуга застонал и дёрнул губой, обнажая зубы в полухрипе. Мадс, утробно мыча, насаживался на Анатоля, заставляя того почти гореть от двойного ощущения блаженства, которое дарил его телу его повелитель и младший любовник.       Мадс припал к мягкому телу и прикусил торчащий сосок, начиная подёргивать его языком. Чуть дрожащие пальцы впились в его волосы, а член дёрнулся, задев чувствительный бугорок внутри Миккельсена, заставив его протяжно и похотливо застонать. Барон сжал руку на его упругих ягодицах и слегка шлёпнул с утробным рыком.       Жар становился всё сильнее и сильнее. Анатоль даже не понимал, что мечется под прикосновениями, изламывается, как безвольная кукла и хочет только кончить, наконец получая свою долю блаженства на троих, разрядившись с брызнувшими из глаз солёными каплями. Мадс вздрогнул и стиснул пальцы на своём члене следом, изливаясь на живот размякшему Анатолю. Барон притянул его к себе и сильно укусил в плечо, жадно тиская тёплое тело. Он кончал следом, чувствуя каждую каплю, каждое движение своих мальчиков, наслаждаясь этим и каждым ощущением любви внутри него…

***

      Тим оглянулся, сверкая кошачьими глазами. Он опустился в самые недра этого вулкана, к огромному залу с бассейном, наполненным красной влагой, кажущейся сейчас чёрной. Он сбросил с себя ночной халатик, оказавшись на самом краю бассейна и медленно сунул ногу в кровь. Та была тёплой. Он слегка улыбнулся сам себе и залез в неё целиком, погружаясь даже по самую макушку. Он помнил, когда лежал в жестяной бочке по уши в грязи. А сейчас нечто намного более странное накрывало его целиком. Согревало в себе. Скользило по каждому миллиметру нежной кожи.       Тим вздрогнул. Он понял, что его ногу поглаживает что-то гладкое. Над поверхностью жидкости ничего не было видно. Вдруг это нечто уцепилось за лодыжку и утянуло в чёрный густой омут. Из губ Тима вырвались остаточные пузырьки. Что-то, подобное спруту, начало обвивать его целиком и поглаживать очень приятные местечки. Тим стал захлёбываться в крови. Те же самые щупальца вытянули его наружу и оплели его тело, лишив возможности даже сопротивляться. Мальчик прогнулся и глухо застонал от скользящих ощущений, разливающихся по его члену.       Одно особенно толстое щупальце ворвалось в его узенький зад и принялось в бешеном темпе извиваться там, проталкиваясь глубже и глубже. Тим почти кричал и не слышал своего голоса, насаживаясь глубже и глубже, давая возможность этому странному чудовищу из кровавых глубин мучить его и заласкивать каждую клеточку его молоденького тела.       Он не чувствовал, как подходит к разрядке. Его свело в один миг и букваль выгнуло, насколько это было сейчас возможно, он закричал, блаженно жмурясь и выбрызгиваясь белыми каплями куда-то в алую влагу…       Тим набросил на себя халатик и принялся подниматься вверх. Под звёздным небом его встретила тишина. Только откуда-то доносились вопли, меньше всего похожие на песню с аккомпанементом адской машины для извлекается звуков из струн. Всё остальное казалось затихшим. — Отряхни её с себя, — вдруг услышал Тим неявный голос.       Он поглядел по сторонам, но не увидел никого. Только луна светила на чашу древнего и мёртвого вулкана, освещая собой прекрасное и точно мраморное юношеское лицо…