Птицы в клетке

      Тим поднялся наверх по узкой винтовой лестнице. На каменной площадке Миды не было. Дул холодный ветер, небо заволокло тучами, однако дождя не предвиделось. Он редко падал на эти иссушённые солнцем земли даже зимой. Мальчик чуть свёл брови и увидел впереди, на отроге горы, маленькую и тонкую фигурку, сидящую прямо на траве впереди.       Дым от сигареты развеивался по ветру тут же, взмётываясь вместе с волосами. Тим подошёл ближе. Трава похрустывала у него под ногами. — На тебя когда-нибудь сочиняли памфлеты? — Мида повернулась к Тиму и пересела на камень рядом с ней. Округлённая спина делала её похожей на хищную, но мелкую птицу. — Никогда. — После того, что ты ему сказал — напишут.       Тим приподнял уголок рта. — Кровная обида? — Именно, — девочка улыбнулась и слегка фыркнула, — на правду. Потому что про его кривые руки знают все.       Она вдруг слегка помрачнела и свела широкие тёмные брови, запахнув плотнее жилетку странного фасона, сшитую из кусочков кожи мехом внутрь, однако, судя по всему, каких-то частей не хватало — вместо них торчали заплатки из хлопчатой, шёлковой и даже какой-то бархатистой ткани самых разных цветов, но уже выгоревших и выцветших. — У вас холодно, — безлико сказала Мида, но не пошевелилась.       Тим пожал плечами. — На севере холоднее, особенно сейчас. Здесь ещё тепло.       Только сейчас он заметил, во что одета его собеседница. Странные, обрезанные чуть ниже колен брюки из мягкой ткани, которые были явно ей велики, но оказались подрезаны и перешиты на узкой, но почти незаметной талии. Грудь прикрывало нечто вроде майки на паре уродливо держащихся пуговиц, сшитое из той же ткани, что и брюки. — Тебе тут нравится?       Тим кивнул. — А где лучше — там, или здесь?       «Там», по всей видимости, означало Гамбург — родной город мальчика. — Здесь.       Тим прислушивался к её речи. Несколько грубый для девушки голос, охрипший от сигарет, она спрашивала то одно, то другое, сама не зная, о чём может говорить с богатым наследником, но пытаясь хоть как-то вести диалог. — Он теперь тебя запомнил. И с Фуэро тоже… — С кем? — С рыжим. Он тот ещё… — Это фамилия его. — Ну да. Он мне не нравится.       Тим пожал плечами, замечая краем зрения серую фигуру, идущую к нему. Мида вдруг вскочила. Тим обернулся за ней следом. — Что? — Ты придёшь сюда ещё? — тихо спросила она. Тим кивнул. К ним шёл Анатоль.       Мягкая ладонь оказалась на плече мальчика. — Тебя ищет барон, — проговорил слуга и улыбнулся своей особой, едва уловимой улыбкой, слегка недоброй, однако милой Тиму.       Мальчик опустился по лестнице прямо в покои своего повелителя, так удобно и легко был устроен Лунаполис. Тим уже внутренне предчувствовал нечто очень приятное, готовое расслабить его от несколько тягостного диалога с Мидой. Барон был там, Тим на миг прикрыл глаза, толкая дверь, как тут же оказался в крепких объятьях и ощутил горячие поцелуи на своём лбу, щеках, волосах, тут же согревшие его особой и новой для мальчика лаской…       Барон никогда не медлил, если желал овладеть своим мальчиком. Тим ахнул, чувствуя, как с него спадает одежда, обнажая твердеющий член, едва и не дёргающийся от внезапно нахлынувшего возбуждения. Ладони оказались под тёплыми ягодицами и подхватили мальчика на руки, прижимая его к себе крепче и крепче. Тим даже не успел понять, как оказался где-то сверху, обхватывая бёдрами голову барона и прислоняясь спиной к белой стене.       Горячие губы вмиг накрыли его член и принялись проходиться по нему, посасывать, вылизывать от бегущих капелек смазки, нежно-медленно, как самый сладкий леденец. Мальчик задохнулся и томно застонал, впутывая пальцы в светлые и мягкие волосы.        Барон вдруг почувствовал, что его собственный орган обнажают от брюк и точно так же начинают втягивать в себя, наслаждаясь его вкусом. Мадс, возникший, точно из неоткуда, принялся сосать так, что низкий, утробный стон пустил блаженную вибрацию по низу животика Тима, который скулил и покрывался румянцем, в изнеможении от этого жара закусывая губу.       Барон не сдержался и нежно прикусил острыми зубами основание члена Тима, заскользив языком по нему. Тим запрокинув голову и вскрикнул, брызгая слезинками удовольствия и начиная подтекать ещё сильнее. Мадс внизу цедил смазку, упиваясь ей и видя блаженство своего барона.       Мальчик больше не вытерпел. Быстрый и сладкий оргазм накрыл его и заставил прижаться к барону всем телом, сдавленно и надрывно постанывая от острого наслаждения. Сам барон чувствовал, как кончает, пытаясь растянуть это мгновение, но разрядка наступила слишком быстро, в горло всхлипнувшего Мадса, который тоже обмяк, не выпуская органа изо рта…       Тим оказался на постели, рядом с бароном. Нечто тягостное в его груди исчезло и будто растворилось в бесконечном моменте близости со своим опекуном…