Рапунцель: Потерянная история

      Сознание возвращалось медленно, с противным гулом в затылке, будто кто-то играл на барабане внутри ее черепа. Флин не сразу поняла, где находится. Глаза отказывались фокусироваться, перед ними плыл размытый силуэт.       Влезать в эту башню было ошибкой, — подумала она, прежде чем смогла вспомнить что-либо еще.       Голова раскалывалась. Каждое движение отдавалось тупой пульсацией. Она попыталась приподняться, но тело не слушалось. Что-то удерживало руки, плотно прижимая их к деревянным подлокотникам.       Зрение прояснилось спустя несколько секунд.       Напротив стояла девушка. Длинные светлые волосы струились по плечам, падали на пол, терялись где-то за спиной — их было так много, что казалось, они заполняют половину комнаты. На плече у блондинки сидел хамелеон, вытянув шею и разглядывая пленницу с явным подозрением. А в руках девушка держала сковородку. Чугунную. Тяжелую.       А, вот теперь понятно, чем меня так приложили.       Флин дернулась, проверяя путы. И тут же замерла, осознав, чем именно она привязана. Волосы. Длинные, толстые пряди обвивали ее запястья, щиколотки, грудь, притягивая к стулу так надежно, что любое движение только затягивало узлы туже. — Твою мать, — выдохнула она, оглядывая комнату.       Волосы были везде. Они свисали с балок, оплетали ножки мебели, струились по подоконнику. Комната напоминала гигантский кокон, в центре которого сидела она, связанная чужой нечеловеческой шевелюрой.       Сумка.       Мысль ударила резко, заставив сердце пропустить удар. Корона. Где сумка?       Она подняла голову и увидела: блондинка держала ее сумку. Ту самую. Перекинула через плечо, как будто это была ее собственная. — Это твоя вещица, не так ли? — спросила блондинка, слегка встряхивая добычу.       В голосе не было угрозы. Скорее любопытство. Как у ребенка, нашедшего чужую игрушку. — Ты кто такая вообще? — голос Флин сорвался на хрип. Голова снова дернула волной боли, и она поморщилась. — Какого черта я связана? И какого хрена ты меня стукнула?       Блондинка не ответила. Только подошла ближе, разглядывая Флин с тем же внимательным интересом, с каким рассматривают неожиданного гостя. — Сумка твоя, так ведь? — Да, моя. Верни мне ее... пожалуйста, — добавила Флин, понимая, что агрессией тут ничего не добьешься. — А почему я должна? — Блондинка приподняла бровь. Вопрос прозвучал искренне — она действительно не понимала, почему чужая сумка должна автоматически вернуться к хозяйке.       Флин на секунду зависла. — Потому что она моя. А брать чужое... ну, это плохо, — закончила она, чувствуя, как абсурдность ситуации давит на плечи.       Она, профессиональная воровка, которая только что украла корону из королевского замка, сейчас читает мораль девушке, живущей в башне посреди леса. И читает про то, что «брать чужое плохо».       Блондинка задумалась. Посмотрела на сумку, потом на Флин, потом снова на сумку. Хамелеон на ее плече согласно кивнул, будто участвовал в совещании. — Ну... ладно, — сказала она наконец. — Держи.       Сумка полетела в пол и шлепнулась у ног Флин с подозрительно легким звуком.       Флин опустила взгляд. Сердце ухнуло в пятки. Она уже знала, что увидит, еще до того, как протянула ногу и толкнула ткань.       Пусто...       Сумка была совершенно пуста. Даже пылинки внутри не осталось. — Где то, что было внутри? — спросила Флин, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Ты про тот странный браслет? — Блондинка наклонила голову. *Браслет?* — Что? Какой бра... — Флин осеклась, заметив, как внимательно ее слушают. — Ну да. Да. Где мой старинный браслет? Просто это... семейная реликвия. Я не могу ее потерять. — Твой браслет спрятан.       Блондинка произнесла это твердо. И, будто для убедительности, снова подняла сковородку.       Флин посмотрела на оружие, потом на девушку, потом на хамелеона, который явно наслаждался ее страданиями. — А ты можешь мне его отдать? — спросила она максимально ровным голосом. — Только с условием.       Блондинка подошла ближе. В ее глазах что-то изменилось — исчезла детская рассеянность, появилась жесткость. Или, по крайней мере, ее подобие. — Валяй, — Флин позволила себе короткий смешок. — Что тебе нужно? Цветы там? Ленточки? Расческа? Потому что, судя по твоим волосам, тебе явно не помешает... — Я хочу, чтобы ты помогла мне выйти наружу.       Флин замолчала.       Она переварила услышанное. Потом переварила еще раз. Выражение ее лица, должно быть, было достаточно красноречивым, потому что блондинка снова приподняла бровь. — Дак выйди, — медленно произнесла Флин. — В чем проблема? Вон окно. Или дверь. Я тут посижу тихонько со своим... браслетом. У тебя вроде даже уютно. Только ящерицу с собой забери. — Это хамелеон, — перебила блондинка. — Да хоть крокодил. Мне по барабану. Так что, как тебе мое предложение? — Ммм... нет. — Блондинка покачала головой, и волосы колыхнулись за ее спиной, как живая ткань. — Я хочу, чтобы ты пошла со мной. — Хахахпх. — Флин выдавила смешок, который тут же превратился в стон — голова снова дала о себе знать. — Черт, какая же ты странная. Поверь, мне не особо хочется наружу. Я бы и тут посидела. Чая попила. Кстати, чай у тебя есть? Кофе?       Блондинка моргнула. — Что такое кофе?       Флин уставилась на нее. Секунду. Другую. Потом закрыла глаза и мысленно выругалась так грязно, что хватило бы на всю портовую таверну.       Она попадала в разные передряги. Ее грабили, сажали в долговую яму, пытались утопить, однажды даже чуть не сожгли на костре по ошибке. Но чтобы ее взяла в заложники белобрысая девчонка со сковородкой и хамелеоном — такого еще не было. — Ладно, — сказала она, открывая глаза. — Я согласна вывести тебя наружу. — И быть моим сопроводителем. — Чего? — Флин скривилась. — Я тебе еще экскурсию буду проводить?       Сковородка поднялась в воздух. — Ладно, ладно! — выпалила Флин. — И сопровожу. Экскурсовод из меня хреновый, но проведу.       Лицо блондинки преобразилось. Она улыбнулась — так ярко, будто только что ей подарили весь мир. Улыбка была настолько искренней, что Флин на секунду почувствовала себя паршиво. Нет. Не смей. Она тебя стукнула сковородкой и связала собственными волосами. Никакой жалости.       Блондинка отвернулась и зашепталась с хамелеоном. Флин слышала обрывки: — Паскаль, она согласилась. Я знаю, она не выглядит надежно, но это наш шанс. За столько лет. Мне кажется, это подарок на мой день рождения.       Хамелеон вздохнул. Флин готова была поклясться, что зеленая ящерица вздохнула с таким видом, будто все это уже видело и не одобряет.       Блондинка повернулась обратно.        — Тогда мы идем прямо сейчас. Собирайся. — Может, сначала развяжешь меня? — Флин дернула руками, демонстрируя путы. — А, да. — Девушка шагнула вперед, но замерла. — Только учти. Если что, я снова могу врезать сковородкой. — Верю.       Волосы опали с запястий, как живые. Флин потерла красные полосы на коже, поднялась, чувствуя, как затекли ноги. Комната качнулась перед глазами, но она устояла. Ну и паршивый сегодня денек, — подумала она, оглядываясь в поисках выхода. Ладно. Кину где-нибудь по пути эту восторженную дурочку. И потом нормально спрячусь. Вместе с короной. — Идем, блондиночка? — Рапунцель. — Девушка сложила руки на груди. — Меня зовут Рапунцель. А не блондиночка. — Флин, — представилась та, нехотя. — Ну хорошо, Флин. — Рапунцель снова улыбнулась, и в этой улыбке не было ни капли сомнения. — Я готова.       Они подошли к окну. Флин выглянула наружу — башня уходила вниз, теряясь в зелени. Высоко. Черт, как высоко.       Она обернулась к Рапунцель, изображая на лице озабоченность. — Только я не знаю, как ты будешь спускаться. Высота большая. А ножа у меня только два, — она показала на пояс, где висели охотничьи клинки. — На двоих не хватит. — За меня не переживай, — ответила Рапунцель и исчезла в глубине комнаты.       Флин проводила ее взглядом. Если бы не сраная корона, я бы сюда даже не сунулась.       Рапунцель вернулась через минуту. С сумкой.       С той самой сумкой. С короной.       Флин напряглась, пальцы непроизвольно сжались.       Блондинка подошла к окну, перекинула сумку через подоконник и разжала руку.       Сумка полетела вниз. Флин рванулась к окну, перегнулась через край, едва не вываливаясь следом. Сумка лежала внизу, на траве, белым пятном на зеленом. Целая. С короной внутри. — Зачем ты... — начала она, но Рапунцель уже отвернулась и собирала в дорогу какую-то поклажу.       Флин осталась стоять у окна, глядя на свою добычу, лежащую в каких-то двадцати метрах внизу.       Осталось только спуститься. Схватить. И убежать.       Она посмотрела на Рапунцель, которая счастливо упаковывала в мешок расчески и какие-то ленты.       Ничего личного, — подумала Флин. Просто бизнес.