Шаг навстречу

      Тот факт, что в прошлом Виктора Советского Союза нет, Лену, скорее, обрадовал, очень уж ее пугала сама мысль о НКВД, как бы оно ни называлось. А вот в памяти девочки что-то о Советском Союзе все-таки было, но разбираться с самой памятью было ей очень сложно — очень мало действительно нужной информации она сохранила. С какой великой целью Гермиона Грейнджер удалила родителям память, было Леночке неизвестно, логичному объяснению это не поддавалось, разве что родители были ей чем-то опасны, но вот то, что незнание не избавляет от пыток, девушка знала очень хорошо. Немцы ей это доказали. Значит… «Черт его знает, что это значит», — подумала Лена, пытаясь собраться в кучку. Конечности все также дрожали, вставать на ноги она и не пыталась, зато пытался «возлюбленный», раз за разом падая.       Виктор ценой довольно жесткой зарядки и тренировки, до кровавых пятен в глазах, освоился с телом полностью и сейчас нарабатывал форму, соответствующую его когда-то желто-зеленому поясу. Единоборства сильно помогли пацану в прошлой жизни, должны были помочь и сейчас. Понимая, что у него на руках трое недвижимых, одна из которых еще и стремительно скатывалась в детство, товарищ лейтенант не имел права на слабость.       Гарри видел, что Гермиона изменилась. У нее появилась какая-то незнакомая жесткость, но зато больше ласки именно к нему. Она не стремилась командовать, зато оберегала юношу, почти как ребенка. Поттер очень мучился от своего состояния. Пытался подняться и падал раз за разом, доводя себя почти до слез, а вот его любимая постоянно дрожала, даже не пытаясь подняться.       — Рон, что с Гермионой? Что со мной? — почти в отчаянии спросил очень сильно изменившегося Уизли зеленоглазый юноша, поглаживая дрожащую руку девушки.       — Запытали вас обоих почти до смерти, — объяснил ему необыкновенно спокойный Рон. Из его движений давно исчезла порывистость, они стали мягкими, будто кошачьими, юноша не делал лишних движений, говорил спокойным тоном и обладал, казалось, бесконечным терпением. А то, как он переносил, что Гарри, что Гермиону, что Луну, в душ и туалет — не смущаясь, не делая брезгливого лица, когда мыл их, точно понимая, что делает, как будто был маггловским врачом. Это было очень-очень странно, но Гермиона принимала происходившее, как должное, поэтому успокоился и Гарри.       — И что будет теперь? — поинтересовался Гарри у Гермионы. — Нам же надо найти крестражи и убить Волдеморта…       — Знаешь, Гарри, — задумчиво проговорила девушка. — У меня тут внезапно возник вопрос: а почему крестражи ищем именно мы? Почему это так секретно, что этим должны заниматься… хм… школьники?       — Почему… — юноше показалось, что на него упало небо — он не понимал. С одной стороны, все было логично: он избранный, кому еще мог доверять Дамблдор, а вот с другой… Гарри Джеймс Поттер задумался.       — Зельями вас обоих накачивали, — сообщил девушке что-то вспомнивший лейтенант-медик. — И, похоже, что и меня, судя по тому, как сдох рыжик.       — А мотив? — поинтересовалась Ленка, вполне понимавшая, каков мог быть в таком случае мотив.       — Так чтоб вопросов не задавали и не задумывались — где все взрослые и схрена ли партизанской войной занимаются дети безо всякой поддержки, — ответил ей Виктор, обдумывавший несовпадения, накопившиеся за это время. — Кстати, товарищ военврач, идеи есть?       — Детьми легче управлять, — шепотом произнесла помнившая пионеров и комсомольцев девушка. — Значит, это все может быть…       — Поэтому предлагаю не спешить, — товарищ лейтенант был подобен Будде — спокоен и невозмутим.       — Но как же так… — Гарри не мог принять того, что слышал, но любимая обняла его, шепнув на ухо: «Потом поговорим». Это было привычно, Рону они не доверяли с третьего курса, поэтому желание поговорить наедине было объяснимо. Стоило рыжику отправиться к Луне, которая вела себя с каждым днем все более странно, по мнению Гарри, Гермиона, повернувшись к юноше, обняла его все еще ходившими ходуном руками.       — Рон уже не Рон, — непонятно объяснила она Гарри Поттеру. — Он умер, и в нем теперь другая душа.       — Он Пожиратель? Как Квирелл? — сразу же сделал стойку юноша, готовый защитить возлюбленную любой ценой.       — Он русский офицер, доктор, — рассказала девушка, проводя таким знакомым жестом рукой по лицу Гарри. — Он уже другой и не предаст, ему это просто не нужно, но…       — Русский… — знавший о русских только то, что рассказал ему Крам, Гарри преисполнился уважения к новому Рону, ведь русские — это суровые мужики, ездящие на медведях и кормящие их черной икрой, которую этим русским добровольно поставляют в обмен на безопасность речные короли. — Вот почему он с нами так возится?       — Да, мой хороший, — Лена расслабилась, ощущая объятия искренне любящего ее юноши, в ней самой шевелились чувства, полученные по наследству от девчонки, однако, несмотря на непонятно откуда возникшее ощущение обмана, раскрываться перед Поттером она не спешила, а Гарри было достаточно и того, что она рядом, в его руках, в безопасности…       — Рон, — позвала Ленка, оценивая пришедшую в голову мысль. — Как далеко мы от места, где нас выбросило?       — Да шагов десять, я только голову утилизировал, — откликнулся отправившийся на кухню юноша.       — И за неделю нас не нашли, — хмыкнула девушка, поняв, что ее беспокоило. Их действительно никто не искал, и это, в свете прежней информации, было совершенно необъяснимо.

***

      Виктор все раздумывал о выходе к людям, но, на его взгляд, сейчас это было технически невозможно. Пытаясь посчитать дальнейшие действия, юноша понимал, что обращение в больницу вызовет полицию, а там и спецслужбы. Если у Поттера какие-то документы предположить можно было, то Луна… Был еще один нюанс. Семнадцать лет — совершеннолетие магическое, а вот в обычном мире прав у них четверых не было никаких, что значило различные приюты, возможно, фостерские семьи и тому подобное. Представив, что Гарри и Гермиону разлучат, товарищ лейтенант понял — вариант не рассматривается. А ведь кроме спецслужб были и Пожиратели, против которых…       С другой стороны, их не искали, значит, какая-то задача была выполнена, причем ради этой задачи пожертвовали юным Малфоем, что вообще не вписывалось ни в какие расчеты. При этом, насколько Рон помнил, домовик может легко найти их где угодно, тот же Добби, например… Или это не так, или палатка у них не самая обыкновенная. Проверять первое утверждение не хотелось, а второе…       Погруженный в размышления Виктор не сразу заметил, что Луна, поглаживаемая им по волосам, проснулась. Девушка приняла тот факт, что делать ей больно просто так Виктор не хочет, поэтому пыталась нашалить, чтобы быть наказанной. Луне очень хотелось боли, от которой сначала становилось холодно, а потом очень приятно, Виктор это, как ни странно, понимал, но вот бить этого котенка просто не мог, поэтому обнимал девушку, поглаживая везде, куда доставал. Луне становилось приятно без боли, что девушку удивляло, но была еще одна проблема. Девушка заметила эту проблему случайно, а вот Виктор ждал чего-то подобного, ибо с отсутствием боли и насилия схлынул и адреналин… Луна не могла ходить, с трудом обслуживалась, вела себя иногда, как очень маленькая девочка. Товарищ лейтенант знал такие последствия, экстренную медицину и медицину катастроф офицер знал насмерть.       Товарища военврача третьего ранга, которая Гермиона, надо было массировать, с чем Поттер уже вполне справлялся, впрочем, быстро уставая. Юноша сильно смущался, прикасаясь к довольно интимным местам, чем вызывал улыбку девушки, желавшей прижать его к себе и не отпускать никуда. Ее впервые в обеих жизнях любили. А мальчик любил, отдавая всего себя, и такая любовь не могла остаться безответной.       С самим же Поттером было сложно — у него были повреждены сухожилия на ногах, видимо, пытались исключить побег, поэтому с этим нужно было тоже что-то делать. Юноша очень боялся остаться неходячим, просто до паники, отчего Гермионе приходилось его часто успокаивать поцелуями. Ну и пацан мучился от того, что не защитил любимую, а лейтенант смотрел на этого седого ребенка и страстно желал расстрелять всех тех, кто посмел так с ним поступить. Ничего не видевший в жизни, кроме темного чулана, издевательств, боли и жестоких наказаний за что угодно, Гарри как-то сохранил в себе доброту и искренность чувств. Судя по всему, его готовили к смерти, судя по тому, что юноша рассказал Виктору, пока спала Гермиона.       — Гарри, как думаешь, о том, что вы с Гермионой пара, знали? — поинтересовался товарищ лейтенант, пытаясь поймать за хвост ускользающую мысль.       — Знали, наверное, — задумчиво проронил юноша, все чаще в последнее время задумывавшийся о своем прошлом. — Тот же Снейп же мысли читает, да и директор…       — А что было бы, если бы в маноре Гермиона умерла от пыток? — продолжил спрашивать его все уже понявший Виктор.       — Я бы убивал, наверное, всех, кто просто рядом стоял, а потом умер, наверное… Как жить без Гермионы? — ответил представивший это герой магической Британии. В этот момент девушка открыла глаза, сразу же обняв Гарри, он уткнулся ей куда-то в область груди и вдруг совершенно неожиданно для всех разрыдался. Девушка с непониманием взглянула на Виктора, смотревшего на них обоих с такой тоской, что сердце сжималось в груди.       — Тебя хотели убить, просто замучить до смерти, чтобы Гарри слышал, — произнес товарищ лейтенант, поражаясь циничности замысла. — Чтобы он точно знал, что умирала ты долго и мучительно. И мстил, бездумно уничтожая всех, чтобы умереть в конце. Понимаешь?       — Одноразовое оружие, — прошептала девушка, понимая. Она прижала к себе голову просто представившего, что ее больше нет, Гарри, гладя его и рассказывая что-то очень тихим голосом, а Виктор отправился к Луне, чтобы обнять не понимающую, что происходит, девушку. Лейтенант прижимал Луну к себе, гладя ее и рассказывая, что у нее все-все будет хорошо, давя в себе бешенство. То, что с ними всеми хотели сделать, просто не укладывалось в голове офицера. Он отказывался это понимать.