Шаг навстречу

      Думать, как оказалось, Поттер все-таки умел. Проревевшись, юноша очень виновато смотрел на все понимавшую Лену, но при этом задумался. Ему было очень нелегко отступить от намертво вбитых истин, однако он осознавал, что, если бы не Малфой, Гермионы уже не было бы, и он просто шел бы убивать. Гарри раздумывал, вспоминая все, что с ними случилось с первого курса. Опасность смерти Гермионы что-то сломала в мозгу юноши, что-то изменилось и от пыток.       — Значит, это не Пожиратели, — сделал Гарри совершенно неожиданный для себя вывод. — Пожирателям совсем не нужно, чтобы я их всех убил…       — Значит, не Пожиратели, — кивнула Лена, переваривая информацию и понимая, что даже Обливиэйт, наложенный на родителей, мог и не быть решением девочки. Ей просто стало страшно. К тому, что могут убить, к боли, к врагам вокруг девушка привыкла, но вот к тому, что может быть бессловесной куклой — это было страшно и привыкнуть к этому было нельзя.       — Если не Пожиратели, то… Рон, ты говорил о зельях, — позвал только что вышедшего из кухни рыжего юношу Гарри. — Как давно?       — Судя по тому, что я помню, — задумчиво проговорил Виктор. — Чуть ли не с самого начала, что значит… Ваше становление парой произошло вопреки зельям, что уже есть большое чудо.       — Дамблдор, — мир зеленоглазого юноши только что треснул и осыпался осколками. Теперь в его жизни была только Гермиона. Только эта, никогда не предававшая, всегда стоявшая рядом и защищавшая даже собой девушка. — У меня есть только Гермиона, — озвучил он свои размышления, отчего Лена порадовалась своим длинным волосам, не способным встать дыбом, ибо теперь она была единственным смыслом жизни семнадцатилетнего парня, совсем ребенка, несмотря ни на какие испытания.       — Витя, — позвала рыжика Лена, готовясь к переноске на кухню. Пищу принимали, если говорить по-военному, они все вместе, так еще с самого начала установил лейтенант, и девушка была благодарна ему за эту предусмотрительность. — Подойди-ка.       — Чего изволите? — улыбающийся Витя, только что отнесший Луну на кухню, подошел к двоим молодым людям, что лежали, вцепившись друг в друга.       — Тыла нет, — коротко произнесла девушка. — Своих тоже нет, мы одни.       — Одни, говоришь… — улыбка сбежала с губ товарища лейтенанта. — Надо было мне не в Академию идти, а куда-нибудь в ГРУ, ну да ничего, выцарапаемся.       — О чем вы? — поинтересовался Гарри, с интересом переводя взгляд с любимой на совершенно изменившегося рыжика. Такого Рона он не знал, это был совсем другой человек — честный, открытый, ответственный. Рон вел себя, как взрослый, многое повидавший человек, отчего Гарри хотелось ему доверять, вот только весь опыт юноши протестовал против этого, впрочем, Уизли это, кажется, совершенно не беспокоило.       — Мы о том, что доверять можем только нам, Гарри, — как-то очень грустно произнесла Гермиона. — И к людям не пойдешь, потому что маги же…       — Там еще свое гестапо есть, контрразведка называется, — добавил Виктор, пытаясь вспомнить все услышанное когда-то про спецслужбы западных стран.       — Не хочу, — тихо всхлипнула девушка, оказавшись на руках Виктора. — Просто хочу тишины и покоя…       — Ты Фиделиус накладывать умеешь? — поинтересовался товарищ лейтенант. — Ну, хотя бы теоретически?       — Теоретически… Наверное…. Погоди! — воскликнула Ленка, попытавшись потянуться за сумочкой.       — Стоп, — тихо произнес Виктор, отправляясь за Поттером, все еще стыдившимся своей немощности. — Сначала обед, потом развлечения.       Луну приходилось кормить с ложечки. Она смотрела на людей вокруг широко распахнутыми глазами, как будто пребывая в совсем другом мире. Виктор сконцентрировался на девушке, стараясь отогреть ее и вернуть в число разумных существ. Иногда девушка пыталась себя побить, но лейтенант успевал остановить это, понимая, что происходит с Луной, которой очень нравилось, когда ее гладили, когда называли «котенком», при этом девушка хотела, просто мечтала о боли.       — Давай, котеночек, открывай ротик, — очень ласково произнес Виктор, поднося ложку ко рту Луны. Смотревший на это Гарри просто смутился, испытывая непонятное ему самому желание оставить Рона с Луной наедине.       — Так бывает, — кивнула доктор Лифанова, слышавшая и не о таком. — Рон ее отогреет.       — Но он так ласково с ней, даже и не думал, что он так умеет, — произнес Гарри, поцеловав ладонь возлюбленной. — Хотел тебя спросить…       — Спрашивай, мой хороший, — улыбнулась Лена, которой от ласки юноши стало неимоверно тепло.       — Ты выйдешь за меня замуж? — почти шепотом проговорил Гарри, глядя на девушку с такой надеждой и любовью, что в первый момент той отказал дар речи.

***

      Как накладывать Фиделиус, Виктор разобрался довольно быстро, чары оказались на удивление простыми, просто требовали очень много сил, но и тут были свои нюансы. В одной из книг Гермионы он обнаружил сноску, в которой рассказывалось об объединении сил. Но вот подробности юноша быстро не нашел, поэтому, коварно улыбнувшись, ткнул пальцем товарищу военврачу в саму сноску. Увидев загоревшиеся глаза девушки, лейтенант тихо хихикнул, убравшись на кухню — ревизовать запас продуктов.       — Продуктов у нас еще месяца на три, — сообщил внимательно слушающим его… пожалуй, друзьям Виктор, — поэтому принимаем судьбоносное решение — месяца через два схожу за едой. В принципе, можем здесь жить неограниченно, особенно если наложим Фиделиус. Тогда нас точно никто не найдет.       — Пока лежим, действительно имеет смысл, — отозвалась Елена Викторовна, комфортно устроившаяся на плече возлюбленного. — Кстати, Вить, чего у меня с ногами-то? Да и у Гарри?       — Дрожь прошла? — ответил лейтенант вопросом на вопрос, увидев кивок, продолжил. — Если считать, что нет сердечной недостаточности, то можем потихоньку поднимать. А у Гарри сухожилия подживают медленно, чем-то магическим их разрезали.       — Вот это как раз очень странно, — заметила девушка, обдумывая информацию. — Как бы он за меня мстил без ног?       — Возможно, палач перестарался, — проговорил Виктор, уже задумывавшийся над этим вопросом. Это мог быть, конечно, эксцесс исполнителя, учитывая личность палача, однако, по мнению офицера, следовало исключить и другие вероятности. А вот с другими вероятностями дело застопорилось. — Еще непонятно, чего это нас не ищут… И отчего шрам Гарри не поддался бадьяну, хотя выглядит свежим.       — Он всю жизнь свежим выглядит, — грустно заметил юноша, понявший только, что ходить в ближайшее время не будет.       — Что-то меня беспокоит, — девушка, в данный момент читавшая книгу про крестражи, посматривала на юношу, складывая в уме все, что она про него знала. — Что-то странное…       — Ты про сложение сил найди, — улыбнулся ей Виктор, но в этот момент совсем по-детски разревелась Луна, увидев во сне что-то страшное, и лейтенант метнулся к ней, пытаясь разбудить.       Луне снился бой, не тот, который был будто вечность назад в Отделе Тайн, а совсем другой. В этом бою школьники Хогвартса противостояли Пожирателям и умирали один за другим. Почему-то девушке виделась панорама боя откуда-то сверху, как будто она сама не присутствовала там, а лишь наблюдала. Наблюдала за тем, что происходило… Как оборотень разорвал Парвати, как запустила Аваду Лаванда, как одновременно умер близнец Уизли и как Джинни… В этот момент девушка и разревелась. Проснувшись в теплых руках Рона, она не могла ничего объяснить, только горько плакала, как будто все случилось наяву.       — Я видела битву, — почти прошептала Луна, стараясь прижаться к Рону как можно сильнее. — Там умирали школьники, и Невилл, и Лаванда, и Парвати, один за другим просто умирали — и все, а Джинни, она… Она… Она…       — Погибла? — спросил Виктор, понимая, что, возможно, это не просто сон, и вдруг понял, что хотела сказать девушка и от чего она так отчаянно расплакалась. — Предала…       — Побей меня, пожалуйста, — очень жалобно попросила Луна. — Чтобы кровь пошла и было больно-больно.       — Побить, значит, — Виктор перевернул девушку на живот, погладив рукой вдоль позвоночника, а потом придавил ее к кровати и начал щекотать, посматривая за тем, чтобы Луна не задохнулась. Причинять боль этому котенку он не хотел, не хотел становиться таким, как Малфой, пытаясь вырвать девушку из этого состояния лаской или вот как сейчас — щекоткой. Вскоре Луна забыла о том, что хотела боли, и была озабочена лишь тем, чтобы не описаться, что она и сообщила товарищу лейтенанту.       Виктор был благодарен профессору МакГонагалл за науку, так как нормальное «судно» он трансфигурировал с третьей попытки, а Ленка показала, как закрепить результат трансфигурации. Теперь таскать каждого в импровизированный туалет было не нужно, ибо все трое отлично ходили в емкость, правда, смущаясь при этом. Смущался, в основном, Поттер. Лена Викторовна приняла, как факт, ибо пока ходить не могла, а Луна просто не смущалась, улыбаясь Виктору.       Как-то совершенно неожиданно и очень быстро такой Рон Уизли стал центральной фигурой в жизни Луны, доверившейся юноше. Он был очень ласковым, только иногда расстраивал девушку, не желая делать больно. Ей очень нравилось, когда Рон гладил ее, особенно там… ну там, где раньше было больно и склизко, поэтому Луна приняла Рона, полностью ему доверившись. По мнению девушки, все самое страшное в ее жизни уже случилось, поэтому надо просто жить, пока ее не убьют. Луна верила в то, что рано или поздно ее убьют, и что делать с этой верой, Виктор не знал. Товарищ военврач сказала, что «бывает, не бери в голову». Промежность у товарища военврача, кстати, зажила хорошо, как и другие серьезные отметины.       Внимательно осмотрев Луну и Лену, товарищ лейтенант принял решение поднимать их на ноги. Усадив кудрявую девушку, Виктор протянул ей руки, давая возможность уцепиться и медленно подняться на ноги, вполне уже Лену, которая Гермиона, державшие. Встав, почти сразу девушка начала заваливаться назад. Уложив Ленку, где взял, товарищ лейтенант еще раз осмотрел ее и в задумчивости пожал плечами.       — В обморок улетела, как барышня, — объяснила пришедшая в себя Лена. — Не понимаю, в чем дело.       — Разберемся, — ответил ей Виктор, погладив по голове. От иррациональности картины Поттер изобразил сову, обняв возлюбленную. — Сиделось нормально?       — Сиделось нормально, — согласилась девушка, почесав шевелюру. — Предлагаешь перевести в сидячий вариант?       — Ну сама смотри, — хмыкнул товарищ лейтенант. — Ты сидячая, но не ходячая пока, нужна реабилитация, во время реабилитации вполне можешь ездить. То же касается Поттера. С Луной сложнее, но мы тоже что-нибудь придумаем. Но это уже какая-то мобильность.       — Мобильность, ты прав, — проговорила девушка, чрезвычайно тяжело принимающая мысль, что пока придется побыть… калечной. — А как здесь относятся… ну…       — Хорошо относятся, — улыбнулся товарищ Буденный. — Все намного проще будет, если на креслах, да и маги вряд ли себе такое смогут представить. А замаскироваться… Придумаем, короче. Ну как?       — Ладно, — кивнула ему Елена Викторовна, погладив жениха. — Документы бы еще…       — Конфундус! — провозгласил улыбающийся лейтенант. — Вот наши документы!       — Хорошо, — кивнула ему товарищ военврач. — Тогда план такой: два месяца сидим тихо и накладываем Фиделиус, потом топаем за продуктами всей толпой, женим меня и Гарри, добираемся до врачей. Я все правильно поняла?       — Так точно, — по старорежимному, на взгляд Лены, отозвался этот необычный лейтенант.