Часть 9
18 мая 2022 г., 08:26
Первым из палатки, укрытой Фиделиусом, вышел Виктор. Никакие возражения им приняты не были, ибо в случае чего он мог бы оказаться внутри быстрее, чем все остальные. В проходе осталась непрерывно плакавшая Луна, боявшаяся, что ее Рон исчезнет, что на него нападут, что случится еще что-нибудь плохое. Девушка боялась за своего Рона сильнее, чем за себя, ибо он и был ее жизнью.
Постояв на поляне и отметив, что на ней никого нет, да и не было, товарищ лейтенант решил немного пройтись, так как слух беспокоил какой-то шум. Вспомнив детство, Витя полез на дерево, поднимаясь выше, чтобы обозреть окрестности. В окрестностях был лес, а неподалеку, в километре или чуть больше, виднелась полоска шоссе. Видимо, гул долетал оттуда. Более живых не было. Достав палку, наложив Гомениум Ревелио, товарищ медицинский лейтенант в этом убедился. Хмыкнув, он аккуратно полез вниз, только чудом не свалившись, когда сухая ветка треснула под ногой.
— Вокруг нет никого, и никаких шевелений, — доложил он, вернувшись в палатку. Двигаться офицеру было сложно, так как Луна вцепилась в него всеми рабочими конечностями и даже примеривалась губами. Стоило Рону исчезнуть из поля зрения девушки, как ей стало очень страшно и как-то холодно, поэтому Виктору пришлось сначала успокаивать и переодевать свою Луну. — В километре или около того, наблюдаю шоссе, туда ведет достаточно широкая тропинка, пойдем по ней. У нас есть время решить, да или нет.
— Надо идти, — Гарри, как всегда, был категоричным, а вот Лена задумалась: километр — это много, вытянет ли она?
— Хорошо, пойдем, — согласилась девушка, а вот Луна своего мнения не имела. Она согласна быть только там, где есть Рон и никак иначе. Надо сказать, что лейтенант отлично понимал состояние девушки, стараясь вернуть ей веру в себя. Виктора очень радовало исчезнувшее требование «побить», что означало отсутствие классического стокгольмского синдрома. Что это было, Виктор ответить не смог бы, зато понимал, что сейчас Луна — просто маленький котенок, боящийся остаться один.
— Тогда выезжаем из палатки и ждем полчаса, — предложил лейтенант. — Если что, вернуться успеем, а если ничего, перейдем к следующему шагу, согласны?
— Работай, лейтенант, — непонятно для Гарри ответила его любимая Гермиона, направляясь к выходу. Находиться под открытым небом для девушки было некомфортно: мозг будто вспомнил первые дни войны, выглядывая на небе крестики стервятников. Гарри посматривал по сторонам, выискивая метлы и прислушиваясь, а Луна подъехала поближе к Рону, обняла его за пояс и закрыла глаза, готовая хоть к смерти, только чтобы не расставаться.
Вокруг было тихо и спокойно, никаких хлопков аппарации, никаких метел, никто не пытался напасть, да и поговорить. Никто не посылал Патронусов, что означало… В свете предыдущей информации Виктор не мог поверить тому, что видел. Создавалось ощущение, что они вышли за рамки компьютерной программы, которая их теперь игнорировала. Хмыкнув, лейтенант решительно свернул палатку, и три коляски в сопровождении одного прямоходящего двинулись в сторону шоссе. Ехать было непросто, для езды по кочкам все-таки нужен навык, которого ни у Гарри, ни у Лены не было, а быстро выбившуюся из сил Луну вез Виктор.
Появление трех инвалидов в сопровождении одного пацана на шоссе произвело эффект, сравнимый со взрывом: машины принялись останавливаться, из них выходили люди и предлагали помощь. Гарри смотрел на это с огромным удивлением, совсем не удивлялась Лена и плакала от такого внимания Луна. Видимо, кто-то добрался до телефона или же воспользовался радиостанцией, но через буквально полчаса к ребятам подъехал большой таксомотор-микроавтобус, у которого была «рампа», то есть все трое смогли въехать внутрь, где и были пристегнуты специальными ремнями.
— Ну, куда вас везти? — поинтересовался улыбающийся водитель, глядя на усталых подростков. По какому-то наитию Гарри назвал тот адрес, по которому жил он сам с годовалого возраста.
— Ого, занесло вас, — улыбнулся водитель, общение с которым взял на себя Виктор, расспрашивая и забалтывая. Все-таки от его раздолбайства в прошлом была какая-та польза в настоящем.
Микроавтобус двигался по шоссе, Гарри неожиданно задремал, в сон клонило и Ленку. Ехать им предстояло часа три, но, слава Богу, только по шоссе. Литтл-Уингинг находился почти в трех сотнях километров от того места, где их выкинуло. Рассказывая водителю об очень редкой болезни ребят, Виктор качественно надавил тому на жалость, отчего поездка обошлась в сравнительно небольшую сумму. Спокойно высадившись у дома, будившего не самые солнечные воспоминания Гарри, молодые люди увидели, что он пуст. Табличка «продается» отсутствовала, но сам дом был абсолютно пуст, ни мебели, ни холодильника, ни лампочек, даже унитаз отсутствовал. Хорошо, что палатка отлично раскрылась в гостиной, где все четверо наконец смогли отдохнуть.
***
— Ничего не понимаю, — произнес Гарри, когда улегся на кровать с помощью Вити и Лены. Юноша очень утомился, также как и сама Ленка, но к врачам пока было нельзя — отметины на телах те бы «срисовали» мгновенно, и ситуация бы также мгновенно вышла из контролируемой фазы. — Дурсли уезжали налегке, я это точно помню, почему тогда дом выглядит так, как будто вынесли все, включая обои? — Возникает ощущение, — ответил ему Виктор, подумав, — что домом не пользовались очень давно, учитывая, что краны воды в подвале опечатаны. — Но как так может быть? — удивился зеленоглазый юноша. — Ведь я здесь жил! Жалко, наверх не подняться, но я ведь жил тут… В чулане до Хогвартса, на этаже за решеткой во время… — Стоп, — проговорил товарищ лейтенант. — Я сейчас вернусь, — он наклонился к сразу же заплакавшей Луне, взяв ее на руки. — Чудо мое, — ласково произнес Виктор, понимая, что девушку одну оставлять просто нельзя. Так и поднялся на этаж, с Луной в руках. — Посиди тут, — посадил он девушку прямо на пол, чтобы исследовать оконный проем, впрочем, с этим юноша быстро закончил и, взяв Луну на руки, довольно быстро вернулся в палатку. — Не знаю, как там с чуланом, но либо здесь меняли полстены, либо это не тот дом. — Либо это все было внушением, — тихо проговорила Ленка. — Вить, а давай к моим съездим завтра? Память восстановить — это просто, но вот… Мне страшно. — Вообще или сейчас? — сразу же спросил Виктор Буденный, настораживаясь. — Вообще, — ответила ему девушка, с тоской глядя в потолок. — Есть у меня чувство, что не в стирании памяти дело. Если они меня не узнают, то хоть увижу их… — Ты сиротой была там? — тихо поинтересовался лейтенант, чтобы не разбудить Поттера. Увидев заполнившиеся слезами глаза, офицер все понял. — Завтра вызовем такси и поедем, — пообещал он. — А сейчас я вас покормлю всех и спать, вы утомились. — Понять бы, почему мы так утомляемся, — вздохнула Лена Викторовна, задумавшись над странным поведением организма. — Было что-то в литературе, — с трудом припомнил лейтенант. — Про длительные пост-коматозные эффекты. Но для этого надо было несколько лет в коме пробыть, что у нас не складывается. — Давай пока не будем об этом думать, — попросила его товарищ военврач, представив всю вариативность вариантов. — А то с ума сойдем. Учитывая в особенности, что никого из нас оставлять в живых не планировалось. — Потом, так потом, — Виктор попытался представить что-то на тему «что, если», отчего ему сразу же стало не по себе. Свою психику товарищ лейтенант любил и ломать ее не хотел, поэтому отправился вместе с Луной на кухню, отметив про себя, что за продуктами все-таки съездить надо. — А о чем вы говорили? — мечтательным голосом поинтересовалась прижавшаяся, чем создавала определенные неудобства, к лейтенанту девушка. — А то я почти ничего не поняла. — Мы говорили о том, что Хогвартс, и все с нами произошедшее до Малфой-манора, могло быть сном, — честно ответил ничего не скрывавший офицер, ибо доверие работает в обе стороны. — Но Гермиона попросила ее не ломать и пока об этом не думать. — Хогвартс сном не был, — уверенно произнесла Луна. — Это точно, а вот василиск, дементоры… Не знаю, я не уверена… Отшлепай меня, пожалуйста? — вопросительно проговорила она, улыбаясь. Девушка точно знала, что Рон не будет делать больно, но любила ставить его в тупик такими просьбами. За прошедшее время Луна уверилась в том, что боль ей не нужна, а нужен только Рон, его руки, его губы, его ласка и забота. Только он на всем белом свете. Лена видела, кем стал молодой офицер для девушки, также, как чувствовала, что Гарри становится для нее точно таким же — самим смыслом существования. От этого девушке было тепло и сладко, но при этом она не забывала, что их хотели убить. Ни на минуту не забывала, готовясь защищать «свое» даже ценой жизни, потому что это «свое» и было жизнью Елены Викторовны. После обеда молодые люди улеглись отдыхать, Поттер со своей возлюбленной оказались сильно измотанными, отчего сразу же уснули, а Луна занималась нежностями и поцелуями, что доставляло удовольствие обоим. За окном, видимым из палатки, двигались люди, проезжали машины, и совершенно никому не было дела до одиноко стоявшего дома. Он был будто бы невидимым для всех. — Знаешь, я его уже совсем не боюсь, — залезшая в штаны к Виктору Луна вытащила на свет пещеристое тело. — Наверное, это потому, что ты мне его в рот не суешь, да? — Сложный вопрос, малышка, — произнес офицер, пытаясь прогнать ощущение нереальности происходящего. — Все возможно. — Мне бы хотелось, наверное, чтобы ты меня им… — девушка замялась, жалобно посмотрев на растерявшегося Виктора. — Вот когда будешь точно знать, тогда и посмотрим, — нашелся наконец лейтенант, погладив девушку. — Ла-а-адно, — она повернулась на бок и как-то очень быстро уснула, а вот Виктор думал о том, кем стала эта девочка в его жизни и почему чувства развиваются так быстро. В общем-то, согласно его памяти, вариантов было не так много. Если чувства были подавлены, а там и сильный испуг со смертью, то вполне мог произойти импринтинг. Как у Луны на него, так и у него на Луну. Это можно было бы обдумать, но было уже лень, поэтому лейтенант решил оставить это дело на самотек.
