Шаг навстречу

      Двое взрослых слушали очень страшную сказку, более подходящую оригинальным братьям Гримм. Сказка была о магическом мире и волшебной школе, в которой играли жизнями детей. Это казалось бы выдумкой, страшной игрой, если бы не дети, давшие себя осмотреть. Седые дети… зеленоглазый парень, выглядевший под одеждой так, как будто побывал в мясорубке, девушка, представившаяся Гермионой Грейнджер, сохранившаяся только спереди, а шрамы сзади поражали воображение обоих врачей, да покрытая следами избиений девушка по имени Луна, неразделимая с рыжим юношей, на котором обнаружились только странные шрамы.       Именно тот факт, что подростки носили на себе следы абсолютно невозможных в современном мире издевательств, убеждал Грейнджеров в правдивости их рассказов. После рыжего рассказывал зеленоглазый Гарри. От его рассказа веяло жутью и болью никому не нужного ребенка, жившего, страшно подумать, в чулане, ненавидимого своими опекунами, и при этом ни соседи, ни учителя в школе ничего не сделали.       — А сейчас дом выглядит так, как будто в нем не жили, — заканчивал рассказ о своем детстве Гарри, с непониманием глядя на взрослых. — А как же так?       — Вот, значит, как, — мистер Грейнджер не находил слов, зато понимал, что он бы обнаружил при обследовании и какую бы волну оно породило. Подростки были правы: просто так в больницу им было нельзя, ибо по людским законам они были детьми.       — Моя очередь, да? — как-то очень жалобно спросила девочка Гермиона, и Эмма просто обняла расплакавшуюся девушку. Сквозь рыдания она рассказывала о своем детстве, с тоской говорила о своих родителях, в которых Грейнджеры узнавали себя. Да, звали их иначе, и детей у них не было после того, как Эмма потеряла малыша, но в воспоминаниях девушки были именно они. Через минуту вместе с Гермионой роняла слезы и Эмма, просто не вынеся такого урагана чувств и боли. — А вы меня не знаете, и я вас… Значит, я опять одна… — закончила девушка.       — Ты не одна, — произнес Марк Грейнджер, просто не в силах поступить иначе. — Ты никогда не будешь одной. И мальчик твой не будет, да и вы двое.       — Мне рассказать? — спросила готовая заплакать Луна, а потом тихим голосом, прижимаясь к рыжему Рону, обнимая его, как игрушку, изо всех сил, девушка рассказывала. О погибшей на ее глазах маме и ушедшем вослед папе, о маноре, совершенно не смущаясь, Луна рассказывала о том, что с ней делали, отчего волосы Марка просто встали дыбом. Как эта девочка умудрилась не сойти с ума, было неясно ни Марку, ни Эмме. А вот после рассказа Луна показала «волшебство», продемонстрировав Грейнджерам и трансфигурацию, и свет, и танец яблока. Она делала все это палочкой Гермионы, потому что у той просто ходуном ходили руки.       — В августе семьдесят девятого, на восьмом месяце, у меня случился… ребенок умер в утробе, — заговорила, открывая душу и Эмма. — С тех пор я не могла больше иметь детей, — объяснила она. — Несмотря на то, что вы взрослые, я хочу… Хочу предложить вам остаться с нами. Вместе мы многое сможем, и у нас все получится.       Неизвестно почему истерзанные подростки поверили этим людям, но им поверил даже Виктор, несмотря ни на какой опыт. Гермиона очень хотела маму, даже больше, чем Ленка, Луне было достаточно и Рона, а вот Гарри… Всю жизнь мечтавший о семье, Гарри Поттер просто потянулся к Эмме. Рон с Луной и мистером Грейнджером привезли палатку из дома Дурслей и Марк воочию увидел, что она из себя представляет. А вот потом началась работа. Залегендировать никогда не рождавшихся в современной Великобритании подростков было бы очень сложно, если бы не связи доктора Грейнджера. Что и как он сделал, Виктор так и не понял, но вот опекунские документы были абсолютно настоящими. Теперь у них были взрослые, был дом, был шанс.       — Я не хочу в магический мир, — призналась Елена Викторовна. — Нас там никто не ждет, а то, что ждет…       — А как же ребята? Невилл? Ведь тогда тот-которого-нельзя-называть… — проговорил Гарри в ответ.       — Надо меня замаскировать, — предложил Виктор, почесав свежевымытую голову. — Меня замаскировать, Луну уложить спать, а я смотаюсь к Дырявому котлу.       — У меня есть идея получше, — улыбнулась Ленка, от чего-то хихикнув. — По идее, я умею порт-ключи создавать, надо только вспомнить как, и тогда можно прыгнуть в Хогсмид, например, хоть всем вместе.       — Значит, давай так, — решил товарищ лейтенант. — Я смотаюсь до Котла, а ты пока наделаешь порт-ключей. Идет?       — Идет, — заулыбалась Ленка, — но с одним условием. Луну с собой бери.

***

      Результат экскурсии к Дырявому котлу Виктора даже не удивил. Что-то подобное он и предполагал, учитывая, что людей с такими именами и фамилиями в Британии просто никогда не рождалось. Вполне логичное отсутствие Дырявого котла, да и, как предполагал Виктор, всего мира Магии, несмотря на то что сама магия здесь работала, причем работала в привычном варианте, то есть заклинания, словесные формулы, но вот входа в Магический мир не было. Совсем.       Всю дорогу домой Луна смотрела на юношу понимающими глазами, но ничего не говорила, просто прижавшись к нему. Виктор думал. Отсутствие привычного входа вовсе не отрицало магический мир в принципе, но, в свою очередь, означало, что мир, в котором они оказались… Или другой, или они действительно находились в коме, видя все произошедшее лишь в своем воображении. Только вот пытки не укладывались.       — Мистер Грейнджер, все-таки почему вы так сходу предложили взять… нас? — Виктору не был понятен такой альтруизм, как не было понятно и свое согласие. Куда делась его подозрительность?       — Потому что иначе нельзя, — объяснил, улыбнувшись, мужчина, сидевший за рулем. — Дети — это самая большая ценность нации, понимаешь? И то, что вы дети другого мира, ничего не меняет.       — Надо прочитать историю, — понял Виктор, обнимая задремавшую Луну. — Иначе с ума сойти можно.       — Книг по истории у нас довольно много, — откликнулся Марк. — Я одно время увлекался, так что можешь брать и читать.       А у Гермионы дома не получались порт-ключи, точнее, они получались, но попытавшаяся для пробы перенестись на Косую аллею девушка ничего не достигла, также, как не смогла оказаться в Хогсмиде, а в Запретный лес она и сама не рискнула соваться, потому что ее попытки обнаружил Гарри, пообещав отшлепать, поэтому следующие много минут они обнимались и целовались.       — Дырявого котла нет, — объявил Виктор самое главное, после чего Ленка, краснея и виновато поглядывая на Гарри, рассказала о результате своих попыток.       — Так что получается, — задумчиво произнес Гарри. — Магического мира нет? Но магия же есть, она работает, как же тогда?       — Предлагаю взглянуть в учебники истории, — внес свое предложение товарищ лейтенант. — Там должен быть ответ.       — Поддерживаю, — обрадовалась тому, что ей ничего не будет, Ленка Викторовна.       — Завтра мы с вами всеми едем в больницу, — сообщил им мистер Грейнджер. — Надо разобраться, что произошло с ногами, да и что с сердцем происходит, тоже.       — Страшно, — прошептала Луна, но ее сразу же начали убеждать в том, что Рона никто не заберет, отчего девушка успокоилась.       — Самое странное — это отношение к детям тут, — тихо сообщил всем Виктор, когда они уселись на диване. — Дети, как ценность нации, альтруизм, улыбки на улицах… Надо разобраться, почему к нам так относятся и чем это грозит.       — Можно попробовать еще в Запретный лес, — произнесла когда-то военврач, привыкавшая к имени «Гермиона», — только я боюсь, мне Гарри по попе за такое обещал. А по попе я не хочу, даже от Гарри.       — Сначала предлагаю учебники, — усмехнулся немного детской фразе Ленки товарищ лейтенант. — Гарри, это не больно, честное слово.       — Все бы тебе шутить, — облегченно улыбнулся зеленоглазый юноша, целуя свою невесту. — Доставай свои учебники.       Комната наполнилась шелестением страниц. С одной стороны, история повторяла ту, что была знакома молодым людям, но вот в двадцатом веке начались расхождения. Второй мировой войны не было, зато первый человек полетел в космос на десять лет раньше. Освоение космоса шло ударными темпами, но не дальше Луны, куда полет был ровно один, а вот потом… Потом началось что-то непонятное: русские и их союзники усиливали орбитальную группировку, не отставал от них и запад, но дальше орбиты никто не летал, при этом за десять или даже меньше лет закончились все войны и конфликты. Страны шли к объединению, медленно, но шли. Но войн не было, как-то внезапно оказалось, что самое ценное — дети, ударить ребенка вдруг стало чем-то отвратительным, мерзким, мучить его… Именно поэтому седые дети могли спровоцировать волну навоза.       Просматривая исторические статьи, Ленка вдруг заметила сноску о массовых учениях лет двадцать назад, с последними испытаниями оружия массового поражения на территории Шотландии и безлюдной части Британии. Обратив внимание на эту сноску, девушка принялась искать больше информации, но найти не смогла, поэтому подростки сели допрашивать новых родителей.       — Было что-то о каких-то сектантах-гипнотизерах, нападавших неизвестным оружием на людей, — припомнил Марк Грейнджер. — А карту испытаний можно скачать в глобалнете, там же и появившиеся странные мутации животных есть, кстати.