Часть 13
18 мая 2022 г., 17:28
Оказавшись в одном помещении, все четверо перестали переживать друг за друга, что сразу же сказалось на реабилитации. Послеоперационный период длился что-то около десяти дней, чему способствовали какие-то мази, значительно ускорявшие заживление ран. В первый раз, когда их обоих смазывали этой мазью, Гарри почуял какой-то знакомый запах, но ведь этого же не могло быть… Или могло?
— Или я с ума сошла, или это экстракт бадьяна, только слабый какой-то, — проговорила Гермиона, но была услышала медицинской сестрой, подтвердившей, что в состав мази входит анис. — А кто производит эту мазь? — поинтересовалась девушка.
— О, это концерн «Снейп и Принц», весьма известный в фармакологии и косметологии, — ответила медсестра, закатив глаза. — Наверное, у вас такие дорогие средства из-за того, что вас расспрашивать нельзя, — объяснила она.
— Охренеть, — тихо произнес Виктор, пытаясь уложить в голове услышанное. — Снейп… Ничего ж себе.
— Понимаю тебя, даже очень, — откликнулась Ленка. — Интересно, а кто еще?
— Раньше или позже узнаем, я думаю, — ответил ей Гарри, задумываясь над полученной информацией. С одной стороны, это же Снейп! А вот с другой, получается, что… Тут мозг юноши сообщил, что ресурсов больше нет, отчего заболела голова. — Ничего не понимаю.
— Интересно, а Лили Эванс здесь была? — вдруг спросила Луна, заставив Гарри еще раз задуматься.
— Кажется, ты его сломала, — заметил Виктор, которого лежать не заставляли, поэтому он помогал медсестрам — выносил утки, давал попить и кормил всех троих лежачих. Луну уложили просто на всякий случай, чтобы понаблюдать.
— Сейчас поцелую, и починится, — спокойно ответила ему Ленка. — Страшно немного оттого, что сердце могло остановиться во время… хм… занятий друг другом.
— Да, это действительно та еще новость, — ответил ей лейтенант, ругая себя за то, что не подумал об этом, хотя видел же симптомы. Он хотел уже начать извиняться, когда в палату вошла мама Эмма, как они все уже называли женщину.
— Ну, как мои дети поживают? — поинтересовалась миссис Грейнджер. — Как себя чувствуют? Ну-ка, рассказывайте.
От слов улыбавшейся женщины тепло стало сразу всем, ее встретили улыбки, Гарри с Гермионой сразу же начали рассказывать о том, как у них все хорошо, как они по ней соскучились и устали тут лежать, аналогичное мнение было у Луны, но она только улыбалась. Просто счастливо улыбалась женщине, которой эта улыбка сказала больше тысячи слов.
— Ничего, дети, побудете здесь еще дня два и заберем вас с папой домой, — обрадовала их Эмма. — Полежите дома, а там и реабилитацией с вами займемся.
— Это очень здорово, — честно ответил Гарри, уже искренне принимая эту маму всем сердцем, ведь от ее ласки юноше становилось тепло на душе, и будто бы распрямлялась какая-та сжатая пружина, где-то в груди.
— Это очень-очень здорово, — вторила ему Ленка. — Мама, — девушка произносила это слово так, как будто оно писалось с заглавной буквы, так же говорила, кстати, и Луна, даря женщине понимание того, что она значит в их жизни.
— Думаю, выражу общее мнение, сказав, что мы будем счастливы, — произнес улыбающийся Виктор. — Дома теплее.
— И безопасней, — шепнула Луна, которой в больнице было все-таки немного страшно, поэтому она не расцеплялась с Виктором.
Оставшиеся два дня прошли без каких-либо новостей, подростки с нетерпением ждали, когда им можно будет отправиться наконец домой, что понимал и больничный персонал. Ленке, которая Гермиона, смазали спину, ноги и то место, откуда они росли, этой дорогой мазью, отчего шрамы начали потихоньку исчезать. В последний день Гермиону и Луну очень осторожно осмотрела врач-гинеколог. Сначала она думала, что девочки девственны, но Виктор на ухо объяснил ей, что с ними делали, отчего посуровевшая женщина взялась за зеркала, удивившись реакции Луны.
— Нет! Нет! — сразу же заплакала уложенная в кресло девушка, стоило Виктору сделать шаг назад. Пришлось лейтенанту стоять рядом с ней во время всего осмотра, на который Луна совершенно не реагировала, смотря только на юношу, а он гладил ее по голове и уговаривал немного потерпеть. Несмотря на то что чувствительность у девушки была в норме, все органы практически без претензий, доктор не видела обычной реакции подростков на такой осмотр. Ей, казалось, было все равно, что с ней делают, только бы юноша никуда не уходил. Да и рыжий юноша вел себя странно — не смущался, не отводил глаза, не пялился, он вел себя, скорее, как коллега, чем как подросток, заставив доктора задуматься.
— Ну что же, здесь проблем нет, разрывы успешно зажили, так что ограничений нет, — сообщила совсем юной паре гинеколог. — Не забывайте про контрацептивы и не экспериментируйте сверх меры.
— Спасибо, — улыбнулась Луна, даже не пытаясь прикрыться. Виктор вздохнул и принялся одевать девушку, поглаживая в процессе. Выглядело это настолько нежно и ласково, что смутило уже многое повидавшую врача. Доверие и взаимопонимание этих двоих лежало далеко за пределами понимания специалиста. Женщина вспоминала реакцию кудрявой девочки на осмотр и сравнивала с тем, что увидела сейчас.
— Скажите, — спросила ее кудрявая девочка, спасенная кардиохирургами почти в последний момент. — А я смогу иметь детей?
— Сможете, — улыбнулась ей доктор и отшатнулась от плеснувшего из глаз Гермионы, так звали девушку, чистого, незамутненного счастья. У каждой из этих пострадавших девочек был свой страх, если кудрявая боялась не иметь детей, то вот эта, Луна, паниковала, оставшись без своего мальчика. Мысль о том, через что прошли подростки, приводила специалиста в ужас.
***
Что-то не давало покоя Лене, когда она задумывалась о прочитанном в глобалнете, поэтому, стоило им только оказаться дома, как девушка, с помощью жалобных глаз, получила доступ к терминалу этой сети. Здесь компьютерами называлось что-то другое, а домашние рабочие станции звались «терминал», к чему, впрочем, Лена быстро привыкла. Открыв страницу, посвященную животным-мутантам, возникшим после ударов, девушка еще раз внимательно прочитала страницу, не понимая, что ее беспокоит. Рядом с ней сидел Гарри, тоже читая ту же страницу, он-то и заметил дату добавления информации. Рот юноши раскрылся, но что-то сказать он так и не смог. — Ы! — больше всего вылетевший из губ Гарри Поттера звук по звучанию напоминал именно это. Он тыкал пальцем в дату, глядя на Гермиону глазами Букли. — Оп-па, — произнесла девушка, взглянув на дату добавления, а потом и обновления информации. — Ви-итя, подь сюды, — произнесла она по-русски. — Чего случилось-то? — товарищ лейтенант, толкая перед собой коляску с Луной, неторопливо подошел к Поттерам, как он их называл в последнее время, ибо поодиночке они не встречались. — Посмотри на дату, — попросила его Ленка, взглянув своими неожиданно заблестевшими глазами. — Интересно девки пляшут, — простые арифметические действия Виктор умел производить в уме, потому вычесть из одной даты другую смог легко и не напрягаясь. — Но это же получается… — То время, когда мы очнулись на поляне, плюс-минус лапоть, — подтвердила Лена его мысли. — А это может значить… — Что единороги появились вслед за нами, — вздохнул товарищ лейтенант. — Интересно, магия, часом, не вирус? — Ты полагаешь, что мы могли заразить этот мир магией, как чумой? — сразу же сделала девушка стойку, загружая совершенный мозг Грейнджер информацией. — А что, вполне имеет право на жизнь. — Но тогда появятся магглорожденные, — проговорила Луна, в задумчивости рисуя пальцем по груди Виктора. — А у нас ни Хогвартса, ни Книги душ… — Предлагаю рассказать родителям, — произнес Виктор, подумав. — Ибо есть ли здесь Статут — нам не ведомо, а если появятся магглокровки, их могут потащить в лаборатории… Или вообще религиозный фанатизм проснется, несмотря ни на какую идеологию. — Страшно, — призналась Елена Викторовна. — Только обрели родителей, стало спокойно, и тут вдруг… Очень страшно. — Чего боимся, молодежь? — в гостиную, где стоял терминал, вошел улыбающийся Марк. Улыбка застыла и сбежала с его губ, когда он увидел чуть не плачущую Гермиону, смотревшую на него виноватым взглядом. — Рассказывайте, — вздохнул он. — Эти мутанты, — Лена ткнула пальцем в страницу, открытую на терминале. — Появились здесь, получается, тогда же, когда и мы. А это значит, что сюда могла проникнуть магия, потому что это же волшебные существа. То есть из-за нас… — подступившие к горлу слезы выплеснулись сдавленным рыданием. Гарри сразу же обнял свою Гермиону, стараясь успокоить девушку, уговаривая не плакать, нашептывая ей что-то ласковое, а Марк молчал и думал. Неожиданно заплакала и Луна, вообразившая, что их теперь прогонят. — Так, во-первых, прекратили слезоразлив, — скомандовал мистер Грейнджер. — Вы наши дети, и от вас никто никогда не откажется, не прогонит и не выбросит, — наклонился он к Луне, очень хорошо угадав мысли девушки. — Если с вами действительно в мир пришла магия, то дело становится государственным, но при этом у меня возникает вопрос: как обнаруживать носителей магии? — В Хогвартсе была такая Книга, в которой записывались все рожденные с даром, — сквозь слезы проговорила Ленка. — А у нас ее нет, значит, надо придумывать другие методы. Молодые люди начали думать, как определить, а мистер Грейнджер, тяжело вздохнув, отправился к телефону. Дело действительно обещало стать государственным, даже если ребята неправы, на что он очень сильно надеялся. Переговорив с другом, Марк несколько успокоился, отправившись успокаивать и юные пытливые, запугавшие себя умы. Ситуация оказалась не настолько критической, как представлялась, однако наличие обученных людей несколько меняло расклад. — Слушайте меня, дети, — улыбнулся мистер Грейнджер. — Во-первых, эти ваши единороги известны уже лет двести, а то и триста, просто два месяца назад в глобалнете был сбой и часть страниц потерялась, вот их восстанавливали из архивов. Во-вторых, дети с необычными способностями время от времени рождаются, их берут на учет, после чего они работают в специальных структурах. Никто никого не заставляет, естественно, просто условия там очень… ммм… вкусные. А теперь учитывая, что вы обученные «волшебники», это очень хорошо, потому что вы можете чему-то научить других, а, учитывая это, завтра у нас будут гости. — Главное, чтобы гости были не с плетками, — сообщила ему Луна. — Потому что плетка — это больно, а когда больно — это плохо, так Рон говорит, а он точно знает, как правильно. — Никаких «больно», — категорически произнес мужчина. — Просто поговорить, в надежде, что вы согласитесь обучать других. — Нас заставят обучать детей магии? — тихо спросила Ленка, не верившая в доброту государственной машины. — Никто никого никогда не заставит, — ответил ей Марк. — Это противно самой сути нашего общества. С вами просто хотят поговорить. — Поговорить можно, — ответил за всех Виктор, в доброту государственной машины тоже не веривший, но понимавший, что все равно заставят делать так, как им нужно, а Марк, читая на лицах подростков все эти мысли, только тяжело вздохнул. Убедить их в том, что взрослый может не играть ребенком, будет очень, очень трудно. Мистер Грейнджер не знал, как объяснить этим искалеченным подросткам, что заставлять их не будут, что, если они откажутся, то последствий тоже не будет, потому что они дети. Они имеют право не хотеть делать то, за что их так страшно мучили и убивали. Марк только на мгновение представил себя и Эмму на месте Гарри и Гермионы, и то у него чуть не отказало сердце, а они через это прошли, они слышали, как мучают самого дорогого человека, они поседели от этого. Марк знал, что сам костьми ляжет, но не даст больше мучить своих детей. Прошедших через нечто, что было гораздо страшнее самих пыток. Он просто никому не даст сделать им больно, они заслужили покой, если захотят его.
