Кленовые листья на шахматной доске

Рокировка - ход в партии, который можно совершить лишь единожды каждой из сторон. Король избегает опасной ситуации, выдвигая вместо себя ладью. Старые друзья - те, на кого можно положиться. *** Осень - странная пора. Она открывает в нас сентиментальность, но заставляет увядать все вокруг. Почему мы открываем наши чувства в такую унылую пору? Быть может потому, что у нас есть время подумать? Вот она - завеса дождя за окном, так и нагоняет мысли. Думаешь ли ты о ком-то, думает ли он о тебе, а дождь думает за всех. Он заставляет нас присесть поближе к камину, согреваясь у огня, и верить в то, что сейчас мир омывается от старых грехов и в нем рождается что-то новое. Какая наивная осень. Какие доверчивые мы. *** Ранним утром леди Шерил получила письмо весьма странного содержания. Оно гласило: "Нам нужно поговорить. Подъеду к поместью к девяти. Руфус" Обычно герцог никогда не извещал заранее о своем приезде. Он врывался внезапно, как холодный осенний ветер распахивает окно, без приглашения и особых причин. Такой отступ от его обычной манеры поведения весьма удивил герцогиню. Она машинально пробежалась глазами по бумаге еще раз, а затем, по обыкновению, конверт вместе со всем его содержимым полетел в камин. Привычка всех глав герцогских домов - никогда не оставлять следов. C cамого утра Зарксис Брейк слушал стук капель по крыше. Мягкую поступь дождя. Прикрытый единственный глаз - сейчас он не в силах дать ему то, что способно показать воображение. Он представлял, как капли плющатся о прозрачное оконное стекло с энтузиазмом самоубийц, а затем медленно скатываются вниз;как кто-то со злым весельем пинает ворох разноцветной опавшей листвы...и он же горько глотает порывы холодного воздуха. Никого вокруг нет - какой дурак выйдет на улицу в такую погоду? Но этот...король осени? Да, слишком величественная осанка и слишком пренебрежительное отношение к попыткам осени загнать его в теплое местечко. Кто же он? Воображение тут же услужливо подкинуло картинку, будто бы приблизив кадр: кленово-красные длинные волосы, развевающиеся по ветру, будто языки огня; и дымные глаза, словно угольки этого яростного пламени... Брейк резко сел на кровати. От неожиданного движения голова слегка закружилась. Что за ересь сейчас взбрела в его голову? Глаз отомкнулся. Представление окончилось, воображение ушло куда-то на задний план. Хватит. А то мало ли что еще может привидеться тут, в одиночестве, под плеск дождя... С самого утра Руфус Барма накинул плащ потеплее и двинулся в путь. Стук капель по стеклу успокаивал и усыплял. Герцог прикрыл глаза и погрузился в размышления. Дождь всегда почему-то напоминает о его собственном одиночестве. Странно. В ТОТ ДЕНЬ, когда Шерил ему отказала, вроде не было дождя. А после...после он плохо помнил. Молодой рыжеволосый герцог тех лет почему-то ускользал из памяти. Погоди...постой...но как все-таки глупо цепляться за ускользающее прошлое... Но не он один свыкся с одиночеством. Некий альбинос с вечно раздражающей ухмылкой, если приглядеться, тоже одинок. Да...он. Никогда не считающийся с чужим мнением. Трудный для понимания. И с этим пылающим глазом...белое с капелькой крови посреди изгорающей на последнем дыхании осени. Красиво, однако... Барма открыл глаза. Совсем погода на него плохо влияет. Экипаж уже подъехал к поместью Рейнсвортов. Может быть, Шерил удастся отвлечь его от подобного рода мыслей... *** - Зарксис? - Да, госпожа? - ... - Хорошо, госпожа. Брейк взял коляску за ручки и аккуратно покатил в зал. За что он уважал Шерил, так за то, что она никогда не признается в своей слабости. Но она ему доверяет. Чрезвычайно. Поэтому нотки бессилия ее нынешнего положения проскальзывают в такого рода паузах. Понятные только ему. Сейчас герцогиня не вырядилась в платье для приемов. Не заплела волосы в сложную прическу, просто слегка прибрала их. Затем так рядиться перед встречей со старым другом? К тому же, судя по всему, предстоит просто душевная беседа за чашкой чая... Дверь гостиной со скрипом отворилась. Шерил поморщилась. "Опять слуги забыли смазать петли..." Ее глазам предстал уже сидящий за небольшим, но изящным столиком Барма, задумчиво смотрящий на струи дождя за окном. - Ты как всегда пунктуален, Ру, - с привычной улыбкой кивнула Шерил. Серьги герцогини чуть закачались от движения головы. - Можешь идти, Заркс, - мягко проговорила женщина, когда коляска остановилась. – Благодарю, миледи, – Заркс даже не поприветствовал красновласого и резко развернулся. Мгновение воздух прорезали острые кончики светлых волос, но еще секунда - и он будто сквозь пол провалился. Хотя...почти так оно и было. В воздухе отголоском еще дрожало ржание Эквейса. Едва альбинос пропал, герцогиня обратила свой взгляд на гостя. - Ты сегодня слишком задумчив, Ру, - заметила она, разливая чай по чашкам, - Что-то тревожит тебя? - Погода, - отстранено проговорил Барма, - Она заставляет задуматься о странного рода вещах. Я пришел, чтобы поговорить с тобой по душам, но теперь сомнения гложут меня даже насчет этого решения. Хоть мы и знакомы довольно-таки давно, как старые друзья...не знаю, сможешь ли понять и принять. - Что за чепуху ты несешь, Ру? Конечно же ты можешь мне все рассказать, - Старые друзья? Раньше он всегда избегал этих слов...Действительно, необычный день. А дождь по-прежнему лил. Едва взглянув сквозь оконное стекло, женщина тут же отвела взгляд. Ей не хотелось смотреть на серебристые нити - уж слишком они напоминали те, что всё более явно пробивались в её русых волосах. Барма вздохнул. Что-то часто он стал вздыхать в последнее время. - Насколько любовь может оправдать что-либо? - Человек должен слушать свое сердце, но не забывать о долге, - уклончиво ответила Шерил. - Да,да...ты права. Как Шерон поживает? - внезапно поинтересовался он. - Что это ты вдруг заинтересовался моей внучкой? Не получилось со старшим - решил на младшее поколение перейти? - пошутила герцогиня, доливая в чашку еще чая. Герцог юлил, а значит разговор обещал быть долгим. - Слышал, что они с Шляпником не разлей вода. Разве тебя это не беспокоит? - Наоборот, меня это успокаивает. Если столь сильный человек, как Заркс, постоянно находится рядом с моей внучкой - я могу не беспокоиться за ее безопасность. - А если у них там любовь-морковь? - проворчал герцог, - Что люди подумают? - Не говори глупостей, Ру. Заркс никогда себе этого не позволит. Возможно Шерон...но девчушка слишком много читает романтики, а мужчина у нас в доме всего один, вот и выдумывает себе лишнего. Это пройдет. - Могло бы быть два мужчины, - попытался пошутить герцог, но неудачно. Воцарилась тишина, прерываемая лишь стуком капель по стеклу. Ясные, не замутненные возрастом глаза взглянули на Барму. - Так о чем ты хотел поговорить, Ру? Прости, Шерил. Стук кости о кость - фигура шагнула на следующую клетку. Барма глубоко вдохнул, а затем совершенно неожиданно выпалил: - Я полюбил...человека, которого никак не мог полюбить! Есть законы, Шляпник. Законы партии. Я не знаю, что за игру ты затеял, но я поддержу ее. А в партии ты должен жертвовать любыми фигурами. Даже королевой. Но зачем я это делаю? Потому что мне...скучно? Герцогиня вздрогнула от неожиданности сего признания, но в глазах ее читалось странное облегчение. - В самом деле? Ох, Ру...с моей души как камень свалился. Мне было больно смотреть, как ты следуешь за мной, еще надеясь на взаимность. Но сердцу не прикажешь - теперь и ты это понял. И кто же эта счастливица? - вопросила она, слегка улыбаясь. - Зарксис Брейк. Звон разбившейся чашки. Нервный смех герцогини. Тенью набежавшая на лицо герцога торжествующая улыбка. - Ох-хо-хо, Ру, я не думала, что мой отказ так тебя изменит... И тишина.