Кленовые листья на шахматной доске

*** От автора: Это был маленький тупик меня и произведения. Не хватало времени продолжить, а когда сюжет немного подзабылся - было очень трудно вновь засесть за написание. Однако совесть во мне взыграла, когда по прошествии столь долгого времени на произведение оставили очередной отзыв. Если есть кому читать - значит стоит продолжить. Однако эту главу считаю чистой воды халтурой. Она скорее как способ вновь вернуться в давно забытое течение) Посвящается одному рыжему идиоту. *** Цейтнот - в шахматах, шашках: положение, когда игроку не хватает времени, отведенного для обдумывания ходов.

***

Новый год приходит в город Риверру, проникает во все ее слои, дышит морозными узорами на стекла, обсыпает все белым прахом несбывшихся желаний и мечт. Он кажется нам таким знакомым, таким приевшимся, таким одинаковым. Но на самом деле он - разноцветный витраж, что преобразует общность всего окружающего в нечто совершенно иное, сотни раз преломляя и пропуская сквозь себя. Ведь Новый год богатого и бедняка - это два разных мира, которые удивительным образом пересекаются в реальности. У кого-то стоит разнаряженная елка, блистают залы и сотни раз перемытые слугами полы, сверкают украшения на шеях знатных дам и вставные фарфоровые зубы у зажиточных джентльменов. А где-то совсем рядом в утлом домишке теснится многодетная семья с подобранной на улице еловой ветвью вместо дерева, старыми мешками для бесхитростных подарков и скромным ужином. Но вот тут-то и начинает действовать волшебное новогоднее стеклышко и находит общее там, где его, казалось, бессмысленно искать ... - обе семьи счастливы. Параллельные пересекаются, витраж преломил их путь до неузнаваемости. А секрет в том, что тепло их сердец и создает ту самую атмосферу праздника и дело тут вовсе не в материальном благополучии.

***

Сверкала яркая ализариновая звезда на верхушке елки, и столь же блистала юная наследница Рейнсворт, помогая своему слуге украшать новогоднее древо. Щеки ее раскраснелись, а на губах то и дело появлялась мягкая улыбка, что всегда украшает девушек лучше золота, серебра и шелка. Неподалеку сидела герцогиня и, отпивая очередной крохотный глоточек чая, наблюдала за процессом. Они все будто вернулись в прошлое - когда "братик Зарксис" поднимал на руки свою юную госпожу, чтобы та могла с гордым видом нацепить на еловую ветвь очередную игрушку. Всякий раз, когда это происходило, неподалеку слышался тихий серебристый смех Шерил. Мираж былого незаметно наложился на настоящее - также, как в детстве мы совмещаем два цветных стеклышка, чтобы окрасить мир в новый цвет. Альбинос мысленно добавил к их тихому празднеству высокую фигуру Рейма, что забавно морщил нос, поправляя извечные очки, а также суетливую Шелли, которая всегда любила копаться в коробках новогодних игрушек. Брейк улыбнулся от нахлынувших тёплых воспоминаний, впрочем, тут же припрятав эту улыбку белым рукавом - не из вредности, а скорее, по привычке. Но ему невозможно было предугадать, что к игре серебряных оттенков рода Рейнсворт сегодня добавится более яркий... Впрочем, не знал об этом только он. Судя по лукавому прищуру глаз Шерил уж она-то точно нисколько не удивилась, когда снаружи послышалось ржание коней - немного подмерзших извозчиков подъехавшего экипажа. Шерон даже головы не повернула, услышав звук открывающихся дверей большой праздничной залы - она тоже знала, что за гость к ним нагрянет. И лишь Заркс застыл при виде небрежно-величественной поступи герцога Руфуса Бармы с таким видом, будто узрел что-то наподобие явления к ним на порог самой Воли Бездны во плоти. Немного оправившись, Брейк тут же нацепил привычную улыбочку - маска одевалась легко и свободно, так как была сделана точно по меркам владельца. - Господииииин Руфус, - натянуто произнёс он, - Что же привело вас в сей Дом в такой день? Барма , краем губ усмехнувшись так,чтобы было видно только альбиносу, прошёл мимо него, проигнорировав как и слова Зарксиса, так и его присутствие. Аристократ приблизился к Шерил и церемонно-дружески поприветствовал владелицу Дома лёгким поцелуем рук. - Спасибо за приглашение, Шерил, рад видеть тебя в добром здравии, - при всех он, конечно же, этого не сказал, но в стальных глазах ясно читалась мысль "правда я ни малейшего понятия не имею, зачем ты это сделала". Госпожа Рейнсворт мило улыбнулась ему в ответ, догадавшись об изумлении её старого друга. Полнейшее непонимание Руфусом происходящего было, пожалуй, лучшей наградой в этом мире. "Эге!" - смекнул Брейк, - "Вот ты как, рыжая бестия...что ж, по крайней мере не я один тут удивлён." Альбинос постарался расслабиться и просто принять присутствие герцога в доме, как данность. К сожалению, ему это плохо удавалось. Весь вечер сходил на нет по той причине, что Зарксиса почему-то ужасно раздражало нарочитое игнорирование его персоны. Герцог ловко избегал всякого его общества. Альбинос нервно барабанил пальцами по поверхности стола. Что это? Перерыв в их странной и внезапной игре с неясными ни одному, ни другому правилами? И почему его это так волнует? Мне просто нечем больше заняться. Скука? Хочу сбить спесь с его аристократской рожи. Разве не этим ты занимаешься каждый день? Аррр... Хотя...быть может бездействие - это очередной ход? Герцог, похоже, и сам не подозревал, как аукнутся его действия... *** Брейк поднялся по лестнице, задумчиво скользя белым рукавом по перилам. О, заодно и пыль протер. Большие декоративные полуколонны были украшены зелеными занавесями, что обрамляли пустое пространство меж каменными громадами будто шторы - окна. Раз, два, три...кажется, здесь. Он остановился и шагнул в тень одной из занавесей. - Ну, наше вам с кисточкой...господин иллюзионист. В манящей спокойствием полутьме насмешливо блеснули серые глаза. - Не ожидал, Шляпник, не ожидал... - Вам еще не надоел этот цирк? Вы же знаете, что я обладаю силой распознавать и разрушать ваши иллюзии. На что вы надеялись? Барма ничего не ответил, лишь продолжал смотреть на Зарксиса. Быть может - изучающе, быть может - презрительно, черт разберешь. - Я ведь не только творения вашей Цепи уничтожить могу. Молчание. - Я ведь и ваши собственные иллюзии разрушить могу, герцог. Молчание. - Что вам комфортно в одиночестве. Что вы холодны, как айсберг. Что сердце больше ничего не чувствует. Молчание. - Что наша игра...лишь игра. Герцог Барма не сдался, нет. Он всего лишь немного уступил, неосознанно притянув к себе за шейный платок этого невыносимого болтуна. Последнее, что он запомнил - это звенящие осколками смеха губы Шляпника...