Долгая дорога к Олимпийскому... Золоту?

День не задался с утра. Сначала резкое отключение электроэнергии, затем почти сразу горячей воды, а финалочкой стал квад риттбергер, который уже битый час не хотел получаться. Серьёзно говорю. Тренировка с девяти, два часа, и уже больше получаса одни только падения. Все отбила себе, чесслово. Девочки отрабатывали дорожки и вращения. Почему-то, мне одной захотелось начать с прыжков и именно с риттбергера. Упав один раз, мне захотелось выполнить его идеально. Это пока не удалось. Оксана Дмитриевна указывала Лизе её ошибки, которые я слышала краем уха. Кажется, между ними больше не было напряжённых отношений. Со сдачи крови прошло три дня, они выяснили причины споров и все хорошо. Думаю. Но я не уверена. — Значит так, сейчас идешь, катаешь короткую, пока без музыки, как помнишь. Акцент делай на каскаде и флипе, он у тебя хорошо идёт, конечно, но нам не нужна ситуация как на Европе. И постарайся не падать, а если и падать, то аккуратно, — тренер отпустила Лизу, и та отъехала. Я тихонько подошла к ней. — А мне что делать? — Риттбергер прыгать, — на полном серьёзе ответила Оксана Дмитриевна. Я выдохнула и уехала. Надо вспомнить теорию прыжка. Возможно, сделать подводящие. Начать с одинарного и в конце концов подвести к четверному. Фигурист движется по направлению назад. Необходимо двигаться на наружном ребре правой ноги, лицо обращено внутрь окружности. Я подворачиваю ногу так, что бы двигаться правильно, на нужном ребре. Сверяюсь с мыслями и продолжаю. Перед выполнением прыжка ноги необходимо скрестить, корпус повернуть по направлению против часовой стрелки. Вспомнить бы ещё, как двигается часовая стрелка. Но ладно, с этим я разобралась быстро. Скрещиваю ноги, даже не запинаясь. Поворачиваю тело влево и продолжаю вспоминать то, чему меня учили давно. Оттолкнувшись, фигурист делает мощный выброс туловища вверх. Мощности было немного. Я решила все-таки исполнить сначала двойной риттбергер, а только потом переходить к тройному и четверному. Приземляюсь на правую ногу, вроде успешно. Краем глаза я заметила, как Оксана Дмитриевна с интересом на меня смотрела. Видимо, её увлекли мои действия. Ещё раза два я исполнила двойной риттбергер, постоянно перекручивая. На третий раз зашла на тройной. Получилось неплохо, если бы не выезд. Приземление выполняется на наружное ребро той же ноги, с которой выполнялся толчок в скольжение назад. Про это я забыла, перекатившись с носка на стопу. Доведя тройной до идеала, я начала перекручивать его. На этом моменте у меня закружилась голова и пришлось отъехать к бортику. Там меня встретила Оксана Дмитриевна с Анастасией Васильевной. — Молодец, Виталия, сообразила, — похвалила меня тренер. — Когда четверной увидим? — Когда голова кружиться перестанет, — сострила я и тут же прикусила язык. Но Тарасова, кажется, не обратила внимания на мой выпад, а отвлеклась на Измайлову, которая докатала короткую программу уже второй раз. — Лиз, теперь, пока есть время, поработай над прыжками из произвольной, — она отпустила девушку и переключилась на меня. — А мне что делать? — Иди риттбергер прыгай, — сказала Оксана Дмитриевна и в знаке поддержки сжала моё плечо. Я отъехала, простояла ещё минуту и повторила теорию. Вновь прыгнула тройной, но чуть перекрученный. Думаю, можно переходить к самому важному. Я набираю скорость, вырисовывая на льду круг. Скрещиваю ноги, чуть разворачиваясь влево. Отталкиваюсь и в воздухе стараюсь прокрутиться на четыре оборота. Приземлиться удачно не получилось. Меня заносит влево, поэтому приходится подставить вторую ногу, чтобы предотвратить падение. Выходит квад риттбергер со степ-аутом. Я могла бы расстроиться, но это ведь не первый раз. Снова иду на разгон. Проезжаю сначала вперед лицом, потом разворачиваюсь спиной. Заворачиваю, стараясь не врезаться в борт. Я думаю, этой скорости хватит, поэтому проделываю заученные наизусть движения. Скрещиваю ноги, поворачиваю тело и отталкиваюсь. Снова прокручиваюсь надо льдом и приземляюсь. На этот раз без помарок, на наружное ребро и правую ногу. Одним словом, все идеально. Смотрю на Оксану Дмитриевну, мол, смогла, увидели квад. Она улыбается и кивает мне. Я решаю зайти на ещё один риттбергер. Он вновь получается, я уже не скрываясь радуюсь. Тарасова подзывает меня прогнать короткую программу, чем я, собственно, остальное время и занимаюсь. ***** С тренировки я ушла радостная. Короткая программа получилась на «отлично», в том числе и тройной аксель. Ему я была особенно рада. Мы с Лизой шли по коридору отеля в номер. Юли с нами не было, её задержала Татьяна Александровна. — Ты все-таки расскажешь, в чем была твоя проблема? — я закрыла дверь в номер, но не на ключ. Лиза обернулась на меня. — Ты про что? — Про твою беготню от нас и тренера. — Я же сказала, все хорошо, — раздражённо ответила девушка, кидая сумку с вещами на кровать. — Так было нужно, я объясняла. — Твои объяснения не помогли понять, в чем проблема. Ты же в курсе? — Мне все равно, — безэмоционально ответила Лиза. — Зато мне не все равно, — продолжала спорить я. — Ты всех на уши подняла таким поведением, а теперь предлагаешь забить на это? — Ты будешь меня учить, как себя вести, или что? — выкрикнула Лиза мне в лицо и выдохнула, отворачиваясь. Она села на кровать, запустила в волосы пальцы и уставилась в пол безвыходным взглядом. — Лиза, — мне стало жалко её. Было видно, что девушке тяжело, она не справляется, но помочь я ей не могу, пока не узнаю причину. — Ты можешь мне доверять. Лиза... Я подошла к ней, присела рядом. Одной рукой приобняла её и прижала к себе. — Вита, — Лиза устало выдохнула и дёрнулась. — Что случилось? — ласково спросила я, пытаясь уломать подругу на разговор. — Он не успокоился, — Лиза шёпотом произнесла три слова и заплакала. Видимо, ситуация и правда была тяжёлой. — Он на маму в суд заявил, типо она ему не выплачивает, — плача продолжила девушка. Я поняла наконец, про что она. Её родители развелись, как я уже рассказывала. Лиза осталась с мамой, а отец ушёл. Видимо, её отцу нужны были деньги. Хотя по закону, выплачивать должен он. Кажется, эта ситуация затронула даже Лизу. Девушку, которая причастна к этому даже не была, которая находится даже не в России, совсем на другом континенте и наконец, которая младше всех в этом скандале. Она здесь не при чем, но каждый раз её вплетают в эти семейные споры, не оставляя шанса выбраться самостоятельно. У неё важный период, Олимпийские игры, нервничать нельзя, иначе все пойдёт наперекосяк. Видимо, никто этого не понимал. Видно было, что Лиза не справляется. Я продолжала её обнимать, пока она все также плакала, не пытаясь сказать что-либо ещё. Да это и не нужно было, я прекрасно её поняла. — Лиз, ну чего ты? Все будет хорошо, Лизонька, — я всячески старалась поддержать подругу и успокоить. — Это не твоя вина, ты здесь не причём. Ты не имеешь к этом никакого отношения. — А мама..? — плача, спросила она. Подняла на меня свои ясные голубые глаза, наполненные слезами и всхлипнула. — Я же дочь ее, меня это касается. — Возможно, но не так сильно. Я понимаю, ты волнуешься за неё, переживаешь. Но у тебя не менее важное время. Не надо нервничать слишком много. Давай мы сейчас позвоним Ульяне, спросим, как дела у неё? Давай? Лиза согласилась, слегка улыбнувшись. Я взяла телефон, набрала номер Ульяны в ватсапе и включила камеру. Абрамова ответила очень быстро. — Привет – привет! — радостно воскликнула Ульяна, помахав рукой в камеру. — Привет, — ответили мы с Лизой одновременно, улыбнувшись. — Как дела? — Да неплохо. Лежишь, спишь, ешь. Как всегда в больницах, все-таки. Олимпиаду смотрю. — Как? — спросила Лиза. — Ну вообще, когда в коридор выйдешь, телик посмотришь, когда трансляцию в телефоне. Мне настроили Интеренет, ву-ху! — ответила Ульяна. — У нас тоже все замечательно, — частично соврала я. — На тренировки ходим, гулять. — А ко мне юниорки приходят. Винницкой вот, недавно, фотки передала. Она написала, что они от души посмеялись над нами. Я ответила, что мы тоже над ними как-нибудь посмеемся. — Конечно! — я поддержала мысль Ульяны. — Лиз, у тебя все хорошо? — взволнованно поинтересовалась Ульяна, заметив наконец состояние Измайловой. — Конечно, — ответила та, опустив взгляд и всхлипнув последний раз. Я почувствовала, как девушка зашевелила рукой и посмотрела на пальцы. Они были скрещены. — Точно? — недоверчиво допытывалась Ульяна. — Да, Уля, точно, — слегка раздражённо ответила Лиза. От неё отстали. С Ульяной мы говорили долго. До тех пор, пока к ней не зашли. Это оказалась медсестра. Она сказала, что пора бы идти на перевязку, поэтому Ульяна попрощалась и отключилась. — Я так рада, что у неё все хорошо, — искренне поделилась Лиза. — Я тоже, — честно ответила я. Огорчать дальнейшей речью Лизу не хотелось, но я все же сказала ей, что знаю. — Друг сказал, что на лёд она минимум полгода не выйдет. А потом на восстановление столько же уйдёт. — Это грустно, но её предупреждали. Это как в романе "Гордость и предупреждение". Она вроде гордится собой, говорит, что сможет выступить с травмой, хотя её много раз предупреждали, что лучше выздороветь окончательно. Она оказалась неправа. — Кто же автор такого прекрасного романа? — поинтересовалась я, прекрасно зная, что это Джейн Остин. — Жизнь, — горько ответила Лиза. ***** Дело было вечером. Делать было нечего. Серьёзно, никто из нас троих не знал, чем заняться. Мы даже парней к этому подключили, чтобы вшестером думать, что делать в столь ранний час. Время только семь. За этот период, с двенадцати часов, мы успели сыграть в карты раз сто, побегать по отелю, пообщаться с фигуристами с других видов (имеется ввиду парное катание и танцы), успели познакомиться с лыжниками и биатлонистами, подбодрили их перед завтрашней гонкой и выразили свою поддержку, потом ещё выслушали наставления от тренеров, поиграли в прятки и догонялки, и... Вроде все. А, ну ещё успели узнать результаты допинг-пробы. Слава богу, у всех отрицательные. Поэтому мы ещё и порадовались. Можно было бы погулять. Думаю, это не противозаконно, но Оксана Дмитриевна не разрешала. И если Юле ещё как-то удалось получить разрешение, то наши тренера всячески были против. Интересно, почему. Погода была относительно хорошая, ветра не было, как и туч. На дорогах тонким слоем лежал снег, который таять даже не собирался. Тем не менее, разрешения мы так и не получили. ***** Время близилось к девяти, когда мне пришло сообщение. Сергей: — Ты, конечно, кидалово. Не звонишь, не пишешь... Забыла прямо про твоего любимого Сереженьку... Серый, ну как про тебя такого можно забыть? — — Спроси у себя, ведь именно так ты сделала. Серый, да не обижайся. У меня вагон тренировок и свободного времени мало. — — Настолько мало, что некогда написать лучшему другу? Если ты хочешь от меня талисман ОИ и золото, придётся потерпеть. — — Ну раз уж ты обещаешь... Хорошо. Согласен. Странно, что больше он мне за вечер не писал. Получился весьма бессмысленный диалог, который я даже хотела удалить. Но потом решила, что это может обойти выгодой в мою сторону и сделала скриншот переписки. Спать не хотелось. В комнате находилась не только я, но и Юля с Лизой, обсуждавшие какой-то сериал. Судя по описанию, это была мелодрама. Это меня уже насторожило, а потом выяснилось, что она ещё и турецкая. Слава богу, они обсуждали непопулярность мелодрамы, поэтому я слушала их до тех пор, пока не уснула. 13.02.2026