Долгая дорога к Олимпийскому... Золоту?

Когда Сергей утром узнал, что я собираюсь посетить школу, он слегка прифигел. Ершов знал, что «школа» для меня – что-то плохое, связанное с родителями из-за давления на хорошую учёбу. Но друг отнёсся к моему решению с пониманием и обещал даже помочь мне, в случае чего. Для себя я решила, что проучусь весь учебный день. Из одежды у меня была только форма. Поэтому пришлось одеть чёрные штаны, чёрную футболку, позаимствованную у Сергея, и толстовку. А глядя на самого парня я понимала, что он изменился. Ершов больше не ходил как раздолбай, в спортивках и футболке, на что жаловались учителя. На кухню он заявился в чёрных свободных брюках и такой же рубашке бежевого цвета. Думаю, тётя Лида рада этому изменению. — Ты уверена, что пойдёшь? — сомнительно поинтересовался Сергей. — Может не стоит? — Нет, я проучусь. Я же не одна, — я улыбнулась, пытаясь развеять сомнения друга. — Сколько уроков? — Сегодня нормально, по понедельникам легко. Русский, английский, алгебра, физика, история, общество. Ещё должно быть что-то, но я честно, не помню. В параллелях одинаковые уроки, можешь спросить у Даниила. — Физ-ры нету? — на всякий случай уточнила я. — Слава богу, — ответили мне. — На физру я все ещё хожу как раздолбай. ***** В половину восьмого мы вышли из дома и направились к школе. Было холодно, без ветра и снега. Спасибо, погода. В куртке я тоже шла олимпийской. На меня оглядывались люди, узнавали, но останавливаться было некогда. В школе Сергей повёл меня к раздевалкам, которые поменяли своё местонахождение. Помог найти место, чтобы повесить куртку, положил в свой шкафчик мою сменку. Зайдя в учительскую, посмотрели расписание и пошли на третий этаж искать 309 кабинет. Русский язык. Кабинет был открыт, учительница сидела там, но одноклассники были в коридоре. Я зашла вслед за Сергеем, положила рюкзак и на меня обратили внимание. — Это что ещё за личность? — с интересом спросила учительница. Я обернулась. — Витка что-ли? — я раскинула руки и подошла обнять преподавателя. Мы очень хорошо с ней общались. — Ты чего это, закончила же школу? — Я подумала, пока есть время, можно и поздороваться прийти с учителями. Школу повидать, друзей. Так сказать, отвлечься от спорта, — объяснила я, пока Сергей раскладывал учебники. — Маргарита Павловна, мы прогуляемся с ней по коридорам, я покажу Вите школу, — предупредил Серёжа учителя, взял меня за рукав толстовки и повёл на выход. На выходе нас поймали ребята. С тем, с кем общалась раньше, я поздоровалась, поговорила. Ко мне отнеслись хорошо, чему я очень благодарна. Ершов повёл меня на второй этаж. Там находились кабинеты младших классов, поэтому во мне зародилась надежда увидеть Нику. Парень, видимо, на это и расчитывал, потому что кивнул, когда я озвучила свои мысли вслух. Уже через несколько минут в моих объятиях стояла Вероника, сжимая в руках подаренного тюленя. Она с радостью улыбалась, но что-то было у неё в глазах грустное. — Ты с мамой поругалась? — догадалась девочка. — Папа был не против видеть тебя, он давно с тобой не встречался. Что мама тебе сделала? — с волнением спросила Ника. — Мама мне ничего не делала, все хорошо, — соврала я. — Я же вижу, что плохо, зачем ты обманываешь? — с досадой спросила Вероника. С её лица пропала улыбка, стали наворачиваться слезы на глаза. — Я не обманываю, Ник, все хорошо, правда, — я старалась лгать как можно убедительней, совсем не замечая, как за этим разговором наблюдали люди. — Все замечательно, потерпи немного, я решу все проблемы, — пыталась убедить. Кажется, получилось. — Мы снова будем жить как нормальная семья? — с надеждой в голосе. Я кивнула. Ника снова заулыбалась, вытерла слезы и внимательно глядела на меня. Вероника улыбалась как солнышко, и мне становилось грустно, что кто-то смог угасить такие яркие лучи. Не кто-то, а, скорее, родители и их несправедливое отношение ко мне. Ника любит меня – я убеждалась в этом не раз – и это взаимно. Была бы моя воля, никогда бы не дала в обиду эту маленькую девочку. Вероника убежала в класс. Я обернулась. За углом мне помахала Лиза, зовя к ней. Возле неё стояла и Оксана с Ярославом, и Антон с Артёмом, и Даниил с Серёжей. Я обнялась с Лизой и Оксаной, пожала руку парням и мне прилетел вопрос: — Учиться захотела? — надменным тоном, от Хомякова. Антон смотрит на меня, как на дуру, но я не остаюсь в долгу – гляжу также. Мне все ещё помнится ситуация, произошедшая между парнем и Лизой, поэтому я стараюсь показать свое «хорошее» отношение к Антону. — Тох, не лезь, — защитил меня Артём. — Она, может, пришла показаться, мол, какая училась – какая выросла. Разница ведь огромная. — Не могу не согласиться, даже с Нового года ты изменилась, — поддержала парня Оксана, оглядывая меня. Антон замолчал. — Звонок через три минуты, — уведомила я, глядя на время в телефоне. Со мной быстро попрощались «Вэшки», а если быть точнее – Лиза и Антон. Как только они скрылись на лестничном пролёте, ушли и Ярослав с Оксаной. Они учились в классе с Серёжей и Артёмом, поэтому выходило так, что Даниил один был из Б класса. — Куда сейчас пойдёшь? — поинтересовался у меня Артём, внимательно рассматривая форму. — Толстовка офигенная. — Хочу сходить к классной руководительнице. Русский просижу у нее, потом пойду на английский. Полезно будет, — рассуждала я. — На алгебру могу не идти, физичка меня зарежет, когда узнает, что я снова пришла, а история и общество в обязательном порядке. Прозвенел звонок на урок. Серёжа с Артёмом быстро ушли в кабинет на третий, а Даниил продолжал стоять рядом. — У тебя урока нет? — спросила я. — Прикинь, англичанка заболела наша. Замену вроде не ставили, — ответил Волков. — Я, почему-то, думала, что ты ответственный относишься к учёбе, — вдруг сказала я. Парень в немом вопросе поднял бровь. Я оглядела его с ног до головы – белые кеды, чёрные джинсы, зауженные к низу, чёрная футболка с каким-то принтом на иностранном языке, сверху накинута широкая чёрная кофта, застегнутая наполовину. — Я всегда считала, что кофта и джинсы – не школьная форма. — Да брось, в школе холодно, — отмахнулся Даниил. — Дай тебе волю, ты бы и не так пришла, да только родители... — он резко замолчал, переводя на меня обеспокоенный взгляд. — Я не хотел. — Уже ничего страшного, — я натянуто улыбнулась, стараясь показать, что меня это упоминание нисколько не затронуло. Мне не поверили. — Почему ты сказала Нике, что все хорошо, если ничерта не хорошо? — внезапно спросил меня парень. Я глянула на него. — Зачем ребёнку мои проблемы? — пожала я плечами. — У неё голова и так забита слишком многим, это не для её возраста. Я справлюсь с этим сама, это не её дело. — А ты, значит, у нас из тех благородных, которые считают, мол, спасение утопающих – дело рук самих утопающих? — Даниил оперся плечом о стену, перекрывая мне выход в ту сторону. Рядом только кабинет младших классов и стена. — А я должна по-твоему девятилетнюю девочку посвящать в дела взрослых? — вопросам на вопрос. Он с упрёком смотрит на меня с высоты своего роста, на десять сантиметров больше моего. — Нет, но так безбожно врать никто не умеет, — продолжал настаивать Даниил. — Я сочту это за комплимент, — с сарказмом сказала я и собиралась уйти, как холодные пальцы вцепились в моё запястье. — Мне надо к классной руководительнице, — твёрдо сказала я, намекая парню, чтоб он пустил мою руку. — Ты все равно на алгебру идти не собиралась, поэтому тогда и сходишь. А так – ни у тебя, ни у меня урока нет. Я все ещё жду ответа, — Волков отпустил мою руку, отчего побежали мурашки по спине. Меня передёрнуло. — Ты же знаешь, я не скажу, если не хочу, — припомнила я парню. — Мы можем стоять здесь долго, но у обоих начнётся урок. Думаю, ты не хотел бы получить два. — А меня в школе не видели, никто даже не ляпнет про моё присутствие, — парировал Даниил. Я закатила глаза. — В таком случае, у меня будет урок. Я бы не хотела пропускать английский. — В таком случае, я все равно добьюсь ответа, — пожал плечами парень и перевёл тему. — Как дела? — Складывается ощущение, что ты мерзнешь, — а тут перевожу тему уже я. Даниил удивлённо на меня смотрит и кутается в кофту сильней. — У тебя руки ледяные прям, — напомнила я. — Теплообмен нарушен, — отмахнулся Волков, убирая руки в карманы. — Тяжело, наверное, тебе зимой? — саркастично спросила я. — Не тяжелее, чем тебе, — в какой уже раз парировал Даниил. — А если серьёзно, это жёстко? — все же спросила я с каким-то волнением. — Да нормально, Боже, — ответил устало парень. Видно было, что этот вопрос задавали ему много раз и отвечать уже надоело. — Одевай больше тёплых кофт и штанов, пей нужные таблетки и врачей посещай. Все, — развёл руками Волков. — Врачей? — недоуменно переспросила я. — Ну конечно, — как дурочке объяснил Даниил. — Здесь без врачебного вмешательства никуда. — Ну я не знала, у меня нет такого. — И слава богу, — облегченно вздохнул парень. — Тогда бы карьера фигуристки помахала тебе ручкой, — и, понятно изобразив это махание, Даниил глядит на задумчивую меня. — А если реально, не вздумай заканчивать. Я, конечно, не вправе решать за тебя, но твой талант дорого стоит. Ты далеко пойдёшь. Да и возраст совсем юный – шестнадцать лет. Спроси у своих, какие у них планы, тогда можно делать выводы. — Лиза, я думаю, следующий сезон точно откатает. Она, наверное, попытается выйти в финал Гран-при, выйграть, а потом и с Европой также. Тогда она станет человеком, который все титулы забрал. — А тебе сколько до этого? — полюбопытствовал Даниил. — А мне как минимум четыре года. Чемпионат России, Европы, мира, олимпиада... Как-то так. Прозвенел звонок. Мы с Даниилом быстро попрощались, и он побежал на русский, а я на английский. У кабинета меня уже ждал Сергей. В крации объяснив ему, где я была на первом уроке, мне захотелось повидать Марию Владимировну. Именно благодаря ей я так хорошо говорю на английском, отвечая на вопросы иностранных журналистов. Мы обнялись с женщиной, поговорили, я просидела на её уроке со всей группой. Напоследок она дала мне сборник рассказов на английском, который я положила Серёже в рюкзак, чтобы не таскать. ***** Весь учебный день прошёл неплохо. Классная руководительница, у которой я просидела всю алгебру, накормила меня печеньем и напоила чаем. Мы с ней душевно поговорили, она поздравила меня, реально сделала фото с Олимпийской медалью и поклялась повесить моё фото. Проходя мимо стенда «Гордость школы» в конце дня, я действительно увидела своё фото. Оно красовалось рядом с Лизиным, а ещё там были Василиса с Аленой. Как призер и чемпионка мира среди юниоров. На физику я не пошла. Решила, что довести старуху-физичку до инфаркта слишком жестоко, тем более, она единственный учитель. Именно поэтому Серёжа мучался на уроке один, но потом на истории и обществе мы вместе прошарили весь учебник от и до. Учительница нарадоваться на моё появление не могла, так сильно любила меня как ученицу. А Серёже просто давались её предметы. Последний урок мы благополучно прогуляли, но с нами домой ушёл и Даниил. Ершов звал его к себе, но Волков помнил о присутствии Ванкувера и идти к другу не торопился. Пока мы заходили к Серёже за чемоданами и тётей Лидой, Даниил стоял у подъезда в ожидании. Спустя пять минут мы ехали по направлению к школе. ***** У Ледового дворца мы попрощались, обнялись, но я понимала, что увидимся мы не скоро. У меня начнутся тренировки, гулять с друзьями будет просто некогда. Почему-то мне хотелось посидеть одной, почувствовать это спокойствие, обдумать все произошедшее. Занесла в комнату чемоданы и выложила все важное. Вещи и форму трогать не стала, лишь костюмы, талисманы и медаль. На полку, уставленную фоторамками, я поставила новую – с Олимпийским серебром. Рядом ещё одну, с нашей сборной. Повесила медаль туда же, куда и остальные – незачем новое место. Лиза позже скидывает фотографию стола, на котором теперь тоже есть фотки с Олимпиады. Я оцениваю, отправляю своё мнение и выхожу из комнаты. В коридоре задумываюсь, возвращаюсь и беру коньки. Сейчас на тренировке должны быть Василиса с Аленой и другие юниорки. Так и оказывается. Я обнимаюсь с Саранской и Винницкой, обуваю коньки и раскатываюсь по льду. Появилось резкое желание потренировать дорожки или что-то красивое. Оксана Дмитриевна молчит. Глядит на меня, рассматривает, но ничего не говорит. Вдруг меня окликает голос Анастасии Васильевны: — Витусь! — зовут меня и я подъезжаю. — Покажи Аленке последнюю минуту её программы, — попросила меня хореограф и я соглашаюсь. Помню всю программу Алёны, поэтому когда музыка включается, заезжаю на довольно сложную дорожку. У Винницкой она часто срывалась, не получалось откатать чисто. Я двигаюсь под музыку из известного фильма, проезжаю в кораблике, делаю скобу. Проезжаю прямо, кружусь в выкрюке, крюке и поднимаю ногу назад за лезвие конька, тем самым образуя другой элемент – спираль. Мне всегда интересовало, почему ей дали такое название. Дорожка подходит к концу, я прыгаю в либелу и вращаюсь. Долго, меняя иногда позы. Я не помню их в точности, как у Алёны, поэтому приходится импровизировать. Музыка заканчивается, я завершаю программу коротким взмахом руки. Стою секунду на одном месте и подъезжаю к тренерам, слыша редкие апплодисменты. — Вот так Алёна и надо катать, а не то, что на выкрюке споткнулась, на спирали ногу не удержала. С тройки упала, скобу забыла, — Винницкая зачесала пятерней волосы и поехала катать. Я уехала туда, где было меньше всего детей. Начать с тренировки вращений, почему-то захотелось так. ***** В завершении дня я разбирала вещи. Все костюмы аккуратно повесила на вешалку и в шкаф, форменную куртку туда же. Все толстовки, футболки, штаны разложила по полкам. Ближайшие три недели я дома, чему стоит радоваться. Иногда мне кажется, что в этих четырёх стенах загнуться можно. Настолько привыкла к этой обстановке, что аж тошно становится в какие-то моменты. Завтра можно было бы заняться какой-нибудь перестановкой, но сомневаюсь, что передвину хотя бы стол, не говоря уже о кровати и шкафе. Я решила просто подушку на другой край переложить, считаю, этого достаточно. ***** Зря я это сделала, проснуться в полночь и перекладывать подушку обратно – такое себе занятие. 27.02.2026