Долгая дорога к Олимпийскому... Золоту?

Олимпиада убила не только меня, но и трёх замечательных фигуристок. Маленьких шестнадцатилетних девочек, которые впервые на таком масштабном мероприятии, которые и знать не знали, что такое справедливость, которые Н е в и н о в н ы. Ульяна пострадала больше физически, нежели морально. Она, выступая с травмой ноги, пошла на большой риск. Она, понадеявшись на чудо, добила себя. Принимая обезболивающее, она чуть не подставила сборную, благо замяли это дело. Ульяна во благо России выступала, не смотря на боль, не смотря на последствия и обвинения, которые могли быть. Она герой этой Олимпиады. Не жалеющий себя, целеустремлённый герой. Юлю было жалко как никогда. Она могла пройти мимо этой ситуации, но ей выпал шанс на выступление. Подставлять сборную было некрасиво, ей пришлось за короткие сроки выучить четверные. Обидно, что она завалила всë, потеряла всë, хотя шла на медаль. Бедную девочку задавили сразу после произвольной программы, затирая ей, что она недостойна своего места. Как бы Самойлова не старалась, она не могла не слушать это всë. Её убили морально, унизили, растоптали, не дав шанса изначально. Лиза прошла мимо, что страннее всего. Она изначально вела себя спокойно, сдержанно, и её поведение ей помогло. Она оказалась гораздо сильнее и умнее нас всех вместе взятых, но трагедия затронула и её. Пока все были заняты нашим горем, она молча стояла со своим золотом, прикрывая его букетом. К ней не подходили с поздравлениями, её не замечали. Люди забыли про человека, который завоевал главный титул. Кажется, начали считать, что она недостойна первого места. Её недооценили. Ей не рады. Ей внушили чувство вины. Ну а про меня все понятно. По праву считаю, что меня не поняли, мне не дали шанса, сломали жизнь и разбили вдребезги мечты. Осознавая это, приходилось лишь молча прокручивать в голове всю прошедшую боль, сдерживать слезы и клясться, что такого больше не повторится. Но если думать логически, ещё одну Олимпиаду я смогу вынести, но это будет через четыре года. У меня есть время все обдумать, а сейчас я даже не знаю, что с чемпионатом мира. Франция... ***** Проснулась я от громкого крика с кухни. Рядом всполошился Сергей и быстро побежал на звук, а я за ним. Нам предстала весьма смешная картина. На широкой столешнице сидел Даниил с поварешкой в руках – это, видимо, первое, что попалось ему под руку. С ногами забравшись на стол, Волков истошно вопил, не стесняясь и не замечая никого. Внизу Ванкувер царапал когтями паркет и шипел на парня. Выгибаясь дугой, кот захотел прыгнуть, но ему помешала Ника, появившаяся так кстати. Она схватила «чудовище» и, не боясь поцарапаться, прижала к себе. Даниил шокированно глядел на девочку и кота в её руках. Ванкувер отчаянно пытался выбраться, но держали его крепко. Парень наконец отложил поварешку и сложил длинные ноги в позу лотоса. Кажется, он понял, что не один, потому что резко повернул голову в нашу сторону. Смеяться было бы слишком нагло, с моей стороны, но Сергей так не считал. Ершов разрывался от смеха, подходя к другу. Тому даже стыдно стало, но слезать он не собирался. — Че ты стоишь, забери кота у сестры, он же её поцарапает, — обратился ко мне Волков, и я глянула на Нику. Та нежно тыкала животное в мягкий живот, а потом громко засмеялась. — Он заразил её бешенством, — тихо прошептал Даниил. Я с упрёком глянула на него, но кота забрала. Ника пошла умыться, а за ней и Ванкувер побежал. — Может ты уберешь свою пятую точку со столешницы? — намекнул Сергей, толкая друга на пол. Даниил осторожно ступил босыми ногами на паркет. — Ты чего вообще разорался? — Да я воды шёл пить, а этот тут сидит и глядит на меня. Ну я его не заметил, на хвост этой твари наступил. Он, наверное, подумал, что я специально рано встал, чтобы хвост ему отдавить. Ну цапнул меня своими когтями, я и заорал, на стол залез. Страшно же, — рассказал Даниил, а потом показал кровоточащую царапину на щиколотке. Сергей из шкафа достал перекись и протянул другу. — Спасибо. Держи своего кота в перчатках и наморднике, пожалуйста. Я не умер от инфаркта только потому, что ещё рано для этого. Но в следующий раз я могу не выжить. — Иди ногу обрабатывай, разговорчивый мой, — Серёжа толкнул Волкова в сторону ванны. — Э, нет, ты меня туда не запихнешь, — отказался Даниил, помня, что там моя сестра с котом. — Вита, твоя сестра, конечно, бесстрашная, но думай, что будет, если этот кошак её поцарапает. Тонкая детская психика не выдержит, у вас это семейное, — едко заметил Волков. Я с ухмылкой глянула на него и позвала кота. — А, все, понял, молчу. ***** Около трёх часов дня с работы приехала тётя Лида, говоря, чтобы Даниил с Никой собирались по домам. Парень её уговорил, что вечером уйдёт сам, поэтому мы с Никой оделись и вышли к машине. — Давай ты не будешь говорить маме ничего про меня? — спросила я у сестры, сидя в машине в ожидании Лидии Михайловны. — Может, ты сходишь к ним? — предложила она, смотря в глаза. У неё были кристально чистые хвойные «тундры», такие же, как у меня. Большие зелёные глаза заглядывали в самую душу, и отказать девочке я не смогла. Я кивнула ей, Ника радостно улыбнулась, и в машину зашла тётя Лида. Поехали к квартире. ***** Заходить было страшно. Я позвонила в дверь, ничуть не изменившуюся с моего последнего визита. В замке зашебуршало и дверь открыла мама. — Вита? — мама оценивающим взглядом прошлась по мне, забирая Нику на свою сторону. — Вер, снимай куртку, я сейчас, — женщина вышла в подъезд, оставляя девочку в квартире. — Зачем ты пришла? Я видеть тебя не хочу. Бросила школу, чтобы серебро взять? Да ты позорище, и фамилию мою позоришь, — безжалостно говорила мне мать, смотря в глаза. — Знать тебя не хочу, и к Нике даже не подходи, — поставила она запрет. — Она сестра мне, я имею право, разве нет? — с сарказмом ответила я и получила жгучую пощёчину, тут же хватаясь за щеку. — Не смей хамить матери! — прикрикнула она. — Хотя, я тебе больше не мать. Делай, что хочешь, — женщина зашла обратно в квартиру и тут же послышался плач Вероники. Я, еле сдерживая слезы, сбежала на первый этаж, вспоминая, что игрушку так и не отдала. Пришлось возвращаться, я обещала. — Чего ещё? — недовольно спросила мать, а я протянула ей тюленя. — Ты можешь ненавидеть меня, сколько хочешь, но Ника меня любит. Пожалуйста, передай ей игрушку, она просила меня привезти сувенир из Канады, — женщина брезгливо осмотрела меня, но игрушку забрала. — Спасибо, — поблагодарила я, но дверь уже захлопнули. ***** Лидия Михайловна дома не осталась, решила доехать до магазина. Сергея тоже дома не оказалось, там хозяйничал Даниил. Ну, или кот. Сил у меня хватило только на то, чтобы снять куртку и обувь. Еле сдерживая слезы, я прошла на кухню, налила воды и залпом выпила весь стакан. Волков сидел за столом, читая новости в телефоне. Но увидев меня, он внимательно рассмотрел изменения на моём лице. — У тебя след от ладони на щеке, — уведомил он меня, с интересом глядя на мои эмоции. — Тебя избили в подворотне? День на дворе. — Прекрати издеваться, — шёпотом осадила я его. Всеми силами я пыталась сдержать слезы, которые так и норовили потечь с глаз. Даниил убрал телефон, все также глядя на меня. — Так что случилось? — уже спокойно спросил он. Я поставила стакан на стол, повернулась в его сторону и мотнула головой. — Если ничего не случилось, зачем тогда реветь? — Где Серёжа? — дрогнувшим голосом спросила я. — Не знаю, но дома его нет. Так ты расскажешь, что не так? — я пошла к дивану и упала на него, лицом в подушку. Слава богу, кота не было. Хотя, если здесь сидел Даниил, его поблизости нет. — Бедная девочка, родители? — с жалостью предположил Даниил, и я кивнула. — Не думал, что угадаю. — Они сказали, что я им не нужна, — прошептала я и ударилась в слезы. Рядом почувствовала чужое присутствие и прикосновение к спине. — Она меня знать не хочет и Нику забирает. — Ну Вит, она дура просто, — пытался поддержать Даниил, гладя по спине. — У тебя позвонки выпирают, — «открыл Америку» парень. — Прикольно. — Очень круто, — тихо отозвалась я. — Ну Вит, не плачь, — кажется, он сам не понимал, что тут невозможно не плакать. — Они просто не понимают все. — Вот что за бред он несёт? — Просто чтоб ты знала, я живу практически один, у меня мать вечно на работе, а сестра в столице. Мне что теперь, тоже реветь? — Это разное, — сказала я. — Возможно, — не стал спорить Даниил. — Но как бы не было, ты не одна. У тебя есть Серёжа, тётя Лида, которая, мать тебе хоть и не заменит, но постарается стать ближе. — Не надо мне такого, — я оторвала голову, чтобы вдохнуть и упала обратно. Заложило нос. — Ты как дельфин, Витюх, — меня продолжали гладить по спине. — Давай я тебе чаю налью, расскажешь все, я, может, помогу, — я кивнула и снова подняла голову. Дождавшись, пока парень уйдёт, я тихонько шмыгнула в ванную. Умылась, привела в порядок волосы. В мыслях всплывали обрывки диалога с мамой, которые я старалась откинуть подальше. Даниил действительно заварил чаю. Пока я ложила подушку, влажную от слез, на батарею, парень откуда-то выкопал конфеты. Я присела, взяла кружку с чаем, напротив меня оказался Даниил. — Ты расскажешь? — мягко попросил он. Я собралась с мыслями. — Они выставили меня из дома почти год назад, — начала я всю историю сначала. — Я школу бросила и решила в спорт целиком уйти. А родителям никогда это не нравилось. Знаешь, по их мнению, я должна была заниматься рисованием, играть на флейте, танцевать в Тодесе, идеально учиться и вести себя хорошо. А я пошла в фигурное катание, хотя сначала они были не против. Потом часто школы пропускала – соревнования, сборы, все такое. А там и вовсе уйти решила, — я с выдохом закончила предложение и отпила чай. Зелёный. — Они сказали, чтобы я уходила, потому что им такая дочь не нужна. — А сегодня что? — тихо спросил у меня парень, боясь спугнуть мою откровенность. — Ника попросила зайти к маме, а она не хотела меня видеть, — я машинально тронула щеку, которая все еще неприятно ныла. — В машине этот разговор Ника начала. А у квартиры мама вспылила, накричала, запретила с сестрой видеться, ну и... Ты видел уже, — так я намекнула на пощёчину. — Я слышал разговор в машине, — сказал Даниил и я замерла. — Считаю, что она не права. Позор семьи – это она, потому что её дети ездят на важные соревнования и Олимпиаду. Ты, можно сказать, обычная питерская девочка, из обычной семьи, никто и не знал, что ты станешь легендой уже к шестнадцати годам. Ты уникальный человек. Доброжелательный, симпатичный, очень хороший. У тебя не такой лёгкий путь, как многие думают, но это и отличает тебя от любой другой шестнадцатилетней девочки. Ты первая в истории, кто исполнил шесть квадов и выдал, хоть и не чистый, но легендарный прокат. Тобой гордится вся Россия, за исключением твоих родителей. Это обидно, да, но ты только представь, чего ты добилась. А еще представь, что будет на следующий год. Ты снова пойдёшь на четверные, чисто выступишь и тебе равных не будет, — друг говорил это ровным тоном, смотря на меня, и я чувствовала этот взгляд. Меня пробирали смешанные чувства, кололо сердце и ныла голова. — Щека сильно болит? — внезапно перевёл тему Даниил. — Сейчас уже нет, но больно было, — сказала я и прогнала момент удара в голове. Побежали мурашки. — Знаешь, а я все детство с сестрой провёл, — вдруг сказал Даниил. — Она старше меня на четыре года, и когда ей исполнилось семь, вся ответственность за меня перешла к ней. Маме же некогда было, — он пожал плечами, задумчиво глядя на стол. — Мы с ней дружнее всех были, она классная такая. Никогда не ругались, все вместе делали. Вы с Никой прямо описываете нас с сестрой, — Даниил говорил все это с улыбкой, видимо, вспоминая сестру. — Она когда в Москву собиралась, я думал, что не справлюсь без неё. Мама её не провожала на вокзале, с ней я был. Мы оба понимали маму, мол, врач, мы знали, что это значит. А сейчас она пообещала ко дню рождения моему приехать, мы не виделись с мая. Я тебя познакомлю с ней, хочешь? — спросил он, поднимая на меня взгляд. Я кивнула. — Вы похожи с ней. Очень сильно, но я все ни пойму, чем. Что-то есть в тебе такое, что затронуло, в этом суть. Ты знаешь, я никогда не думал, что стану самостоятельным благодаря сестре. Помню, она учила меня многому. И читать, и считать я рано научился, хотя она сама была не очень резвым и умным ребенком. Её всему научила школа, а меня – она. При жизни с ней научишься многому, потому что она сама много умеет. Алина даже твои прыжки учила, — вдруг обратился он о сестре по имени. — Помнится, мне пять лет было, а она в девятилетнем возрасте тулуп выучила. Ногу сломала, мама долго ругалась. Тогда мы месяц провели с ней дома, как семья, — Даниил тихо засмеялся и прошёлся рукой по глазам. — Знаешь, наверное, самое запоминающееся с ней событие у меня – это лагерь. Она вожатой в какой-то известный лагерь поехала, на моря, а меня с собой взяла. Мы тогда месяц там провели, это Крым был вроде. А дома снова по своим делам, ей шестнадцать, мне двенадцать, — Даниил зачесал назад волосы и глянул на меня. — Одним словом, она единственная, с кем я был постоянно, она мне даже мать заменила. — А зачем ты это рассказал? Нет, не то, чтобы мне неинтересно было, но с чего вдруг? — Ну ты же мне рассказала, — он пожал плечами. — Я подумал, что тоже мог бы что-нибудь рассказать. — Я же обещала, — напомнила я ему, и в голове проплыло воспоминание. —Знаешь, я не готова открываться первому встречному. Но конечно, если ты заслужишь моё доверие, тогда расскажу... Даниил, кажется, тоже вспомнил тот момент. Он улыбнулся, посмотрел на меня и спросил: — Так значит, ты доверяешь мне? — я, не задумываясь, кивнула. В моей жизни слишком много этого парня, не доверять ему – глупо. — Не боишься, что растреплю? — Кому? — равнодушно спросила я. — Некому ведь. — Физруку, — я улыбнулась. — Он же обещал повесить тебя на доску почёта. Мы с Серёжей лично проследим, чтобы там оказалась твоя фотка. — Только давай не ту, где я заплаканная, окей? — все ещё помнила ту церемонию, где и тушь потекла, и помада смазалась. — Вот с награждения можно, я там нормально выгляжу. — Вот эту? — спросил Даниил и пододвинул мне телефон. Нажал два раза по экрану, включая, и кроме даты и времени высветилась... Фотография меня на пьедестале. — Ты издеваешься? — я взяла в руку его самсунг в потертом чехле, разглядывая обои. — Почему вообще? — Серому можно, а мне нельзя, типо? Пусть все знают, кто у нас в друзьях, — сказал Даниил, протянув руку к телефону, забирая назад. Я потянула на себя. — Отдай, — с серьёзным лицом потребовал он, отстраняясь. — Меняй фотографию, — приказала я, но мне отказали. — Меняй. — На ту зареванную? — Нет. — Ну вот и все, либо эта, либо та, — поставил ультиматум Даниил, забирая гаджет. Хлопнула входная дверь. — Ванкувер, я принёс тебе жрать! — радостно прокричал Сергей, и Даниил закусил губу. — Ваня? Кскскс, — позвал Ершов. — Ты чего? — шёпотом спросила я Волкова, который закрыл лицо ладонями. — Да я эту скотину на балконе забыл, так что, в случае чего, это все ты, — свалил вину Даниил и встал, выходя в коридор. Краем уха я услышала, как открывается дверь на балкон, а следом быстрые шаги к кухне. — Эта тварь мне сейчас мстить начнёт, — осведомил меня Волков и снова залез на столешницу. — Серёжа или Ванкувер? — со смехом спросила я. Меня окинули злобным взглядом. — Оба, — твёрдо ответил парень, беря в руку скалку. ***** Около восьми вечера Сергей уломал друга пойти домой. Тот долго одевался, бегал от кота, который, кстати, опять порвал ему штаны, а потом дважды возвращался обратно, потому что забыл ключи и телефон. — Ты надолго у нас? — спросила тётя Лида, хозяйничая на кухне. — Я вам мешаю? — обеспокоенно спросила я. Меня гложет чувство вины, слова мамы неприятно въелись в душу и жить спокойно я уже не могла. — Нет, что ты, — живо успокоила меня женщина. — Просто интересно. — Завтра уйду, наверное. Надо возвращаться к тренировкам, сезон ещё не закончился, — ответила я и заметила грусть на лице Серёжи. Но она тут же сменилась радостью. — Ты едешь во Францию? — с надеждой спросил друг. — В процессе раздумий, — сказала я. — Вы во Францию собираетесь? — поинтересовалась Лидия Михайловна, садясь к нам за стол. — У нас чемпионат мира там, но я ещё не знаю, поеду ли, — с сомнением поделилась я. — Думаю, у меня нет сил морально, не готова ехать. — Я понимаю тебя и твоё мнение, — мягко согласилась женщина. — Ты так перестрадала на этой Олимпиаде, слишком маленькая ещё для таких соревнований. Я думаю, тебя поймут, если ты откажешься ехать, но всё же считаю, что лучше откатать сезон до конца. — Я учту, — кивнула я. — Спать пойду, наверное. Вымоталась за день. Надо режим на здешний перестраивать, — парень понимающе кивнул и вышел из кухни. — Я разберу кресло. ***** — А почему ты не спрашиваешь у меня, почему на моей щеке синяк? — к сожалению, след от ладони есть все ещё. Он стал ярко-красным, там, где были пальцы, остались синие отпечатки. Я переживала, надолго ли это? — Мама заметила его у тебя в машине, — пожал плечами друг, когда начал объяснения. — Она написала мне про это, когда ты вышла, а я написал Даниилу. Он выяснил у тебя, а я решил не лезть к больному, — Серёжа объяснил это самым спокойным тоном, что было странно. До меня дошло, что меня слегка развели. И не новости Волков читал, а переписывался с Сергеем. — Ага, выяснил... Выпытал, а не выяснил, — раздражённо пробурчала я, надеясь, что меня не услышат. Но Серый лишь загадочно улыбнулся. — Надеюсь, он тебя хотя-бы пожалел? — спросил он тут же. — Если нет, я ему... — Все нормально, Сереж, — успокоила я друга. — Но один вопрос. Он реально рос с сестрой? — Ага. А ты думаешь, почему он такой? У него все детство с сестрой. Даже со мной он так много не общался, как с Алиной. У них отношения такие, — Сергей задумался, подбирая нужное слово. — Тёплые. Уютные. Нежные. — Прямо такие? — Ага. Он с ней, как ты с Никой. Вы прям очень похожи. — Даниил говорил, да, — согласилась я. — А ты детство с мамой провёл? — озадачила я вопросом Серёжу. — Ну, да, наверное. Я не помню, честно, — отмахнулся он. — У меня плохая память, ты же знаешь. Я не помню даже, что делал вчера, а тут — шестнадцать лет назад! — пошутил друг, но задумался. — Ну а если серьёзно, вроде да. Садик – дом – садик – дом. Вот и весь маршрут. А потом ты знаешь, в школе пошёл на волейбол, дабы расширить круг похождений, сломал палец, испугался, ушёл. Ершов действительно занимался волейболом в пятом классе. Он когда в секцию записался, меня тоже звал, но у меня были тренировки и выездные соревнования. Серёжа был всю жизнь низеньким, поэтому волейбол ему сильно не светил. Он был каким-то защитником там, и один раз ему по пальцу сильно мячом прилетело. Перелом поставили, парень долго восстанавливался. Потом испугался повторения травмы и больше на тренировку не пошёл. Спорт окончательно помахал Серёже ручкой. А ещё, если я правильно помню, он пришёл ко мне один раз на открытые прокаты, а я все завалила. Так он когда из ледового дворца выходил, сказал, что после первого падения не смотрел. Признался, что ему страшно смотреть на чужие травмы. Я друга не винила, такое у каждого может быть. Больше я его на тренировках не наблюдала. — Ложись спать, ты хотела вроде, — Сергей быстро сменил тему, выгоняя меня спать. — Я с мамой поговорю и приду. Он вышел, я переоделась и легла спать. Голова была забита массой информации. Я за этот день узнала больше, чем за всю жизнь. Считаю это личным достижением. Было грустно. Все никак не могла обдумать то, что с Никой, с родной сестрой, я не скоро увижусь. Она лучик солнышка, маленькая птичка, которая в свои девять умудряется совмещать в себе ангельскую внешность и такой же, как и мой, характер. Слава богу, Вероника училась в моей школе, я могла бы прийти туда завтра. Как раз понедельник, пообщаюсь с людьми, учителями, директором. Поговорю с Никой, с которой, надеюсь, все хорошо. Потом можно было бы сходить к Ульяне. Я так давно не виделась с ней, с седьмого числа, а ведь уже скоро март. Очень надеюсь, что её травма не затянется надолго, но маловероятно. Последним делом нужно перевезти вещи в школу. С этим делом можно попросить помощи у тёти Лиды, я уверена, она не откажет. Она так тепло относится ко мне, божечки... Мама со мной никогда так не общалась, как и папа. Сейчас я с ними не поговорю ещё долго. Куда не пойдёшь мыслями, все возвращаешься к этой теме. Я слышала, как в комнату зашёл Серёжа. Наполовину мой мозг был уже далеко в царстве Морфея, поэтому ни видеть, ни слышать я толком не могла. Ему кто-то позвонил, а может и написал, но только он что-то говорил. Не вдавалась, что. Меня реально вырубило от переизбытка эмоций. 26.01.2026