Долгая дорога к Олимпийскому... Золоту?

— Триксель не отработаешь, на день рождения не пущу! — крикнули мне и по спине прилетело Алениной кофтой. Пока я убегала от Оксаны Дмитриевны, которая в шутку пыталась меня избить, Винницкая пыталась отобрать у неё же свою одежду, потому что на катке сегодня было прохладно. Когда это наконец у неё получилось, юниорка уехала отрабатывать риттбергер, который должна была показать на ЕЮОФ . Выезд назначили на конец марта, время подготовиться ещё есть. А мне нужно было вытренировать короткую программу от и до. Или... — Оксана Дмитриевна, я хочу убрать аксель, — предложила я, подъехав к тренеру. — Заменить на двойной, но поменять прыжки или вращения. — А как же твоё «убрать аксель – значит проиграть»? — Да я уже проиграла, — с досадой отметила я и поникла взглядом. — Ничего не теряю. Тем более, сегодня праздник, сделайте подарок, — попросила я. — Ладно, но что там менять, я просто не представляю, — взмахнула руками Оксана Дмитриевна. — Сходишь к Шараевой, она посмотрит хореографию... — Нет, с ней все хорошо, — поспешила сказать я. — Просто технику слегка изменить. — Ой, что хочешь – то и делай, — отмахнулась от меня тренер, и я мысленно отпраздновала победу. — Вася, флип докручивай, тебе на чемпионате две галки влепят, — крикнула Оксана Дмитриевна Саранской. Та тут же поехала исправляться. Ну я а продолжила издеваться над программой. Двойной аксель, лутц, флип-тулуп... Все прыжки весьма хороши, надо думать над дорожками и вращениями. ***** — Здравствуйте, Анастасия Васильевна, — весело поздоровалась я, заглядывая головой в кабинет хореографа. — Я могу поговорить с вами насчёт короткой программы? — Проходи, — кивнула женщина. — Меня Оксана предупредила уже, сейчас подумаем. — Я могу выдвинуть свои предложения, — деловым тоном начала я. — Внимательно слушаю, — поддержала мою игру Анастасия Васильевна. — Можно сделать так, — я взяла лист бумаги и ручку и записала обозначениями. — Дупель – он же двойной аксель, затем лутц, а вот здесь комбинированное вращение со сменой ноги и в прыжке. Потом каскад оставляем, либелла со сменой ноги, моя дорожка на четвёртый уровень и прыжок в заклон. Анастасия Васильевна внимательно вгляделась в лист. Мысленно прикинув в голове базовую стоимость, она недовольно помотала головой и вынесла вердикт: — Смысла, конечно, никакого. Да, ты исполнишь такую программу, но ты теряешь баллы. Стоимость техники ещё меньше, чем была, причём на целый балл. Сомневаюсь, что компонентами ты эту дыру закроешь. — Но почему так мало? — не понимала я. — Тройной аксель даже в половине своей цены дороже двойного. Ты и падением можешь заработать больше, чем с чистым двойным, — объясняли мне. — Я не вижу смысла менять вращения, потому что получается бред. И этот бред будет записан у судей в бланках. — Да почему сразу так-то? — обиженно спросила я. — Если лёд в Париже все же будет таким мокрым и горбатым, ты эти вращения завалишь, — строго сказала Анастасия Васильевна. — Каждый прыжок тебе будет дорого стоить, вспомни Перевалову. — Мы не будем её сюда приплетать, — отказалась я. — Она уже давно не катается. — Согласна, но я ничего менять не собираюсь, — вынесла решение хореограф и показала рукой на дверь. — Никитина, выход там. Я вышла из кабинета, нарочно громко хлопнув дверью. Кажется, там что-то упало, был слышен глухой звук удара, а позже красноречивое высказывание Шараевой. Я хмыкнула. Сегодня к шести часам нужно было ехать в гости. Ну, как в гости – на день рождения Даниила. Подарок я ему, кстати говоря, купила на днях, его оставалось только упаковать. Этим я и собиралась заняться. Тёплый флисовый свитшот чёрного цвета лежал на верхней полке шкафа. По внешнему шву рукавов шла минималистичная надпись, тонким, аккуратным шрифтом. Кофта была оверсайз размера, потому что точного я не знала. Ну и ладно, пусть ходит, как мешок. Взяв подарочный пакет и красиво свернув вещь, я упаковала подарок. Необычно делать я не умею, поэтому получилось как всегда. Двенадцать часов, дела на сегодня закончены. Делать нечего, читать нечего, если бы я училась – нужно было бы уроки учить, но слава богу, со школой покончено. Одним словом, за шесть часов я умру от скуки. А хотя нет, меня же разбудили в семь утра. Решение пришло мгновенно. Я буду спать. Поставила будильник на четыре часа, потом на четыре десять, четыре пятнадцать и четыре двадцать. Ну а что, многие так делают, меня просто во сне разбудить невозможно, особенно если я не спала долгое время. ***** Слава богу, я проснулась по первому будильнику, сразу отключая остальные. Выспаться мне удалось, я чувствовала себя свежо, как воздух на улице. Несмотря на то, что под дверью яростно топтались дети, около двух часов дня, мне не составило труда продолжить сон. Из шкафа я достала коричневые клетчатые штаны и худи чёрного цвета. Надела, покрасовалась перед зеркалом, Ля, красотка и обулась. Вышла из комнаты, закрыла дверь на ключ, дошла до тренерской, а потом вспомнила, что забыла пакет. Сначала предупредила тренеров, а затем вернулась за подарком. Вышла на улицу и только хотела посмотреть время, как поняла, что телефон тоже забыла. М-да, далеко я не уйду. Ну, ближе к половине шестого я все же вышла из школы и направилась в сторону автобусной остановки. Поймала нужный номер и поехала. Район мне был незнаком. Никогда не была в этой части города, поэтому почти сразу потеряла ориентир. Если бы не... Серёжа, вышедший из магазина. — Серый! — крикнула я, надеясь, что парень услышит. Он оглянулся, махнул рукой и я рванула в его сторону, напрочь забыв про скользкую обувь. Оказалась рядом с другом я вполне эпично, подъехав к нему почти на Олимпийской скорости. — Всегда знал, что ты шибанутая, — оценил мой "подкат" Сережа. — На улице весна, по-твоему, или почему у тебя щиколотки голые? — Весна, — на полном серьёзе ответила я. — Да брось, я заправляла штаны, просто пока шла, они вылезли. — А пальто? — в вопросе поднял бровь друг. — А шапка? — Боже, Серёжа, на улице пять градусов и солнце светит, — закатила я глаза. — Это ты как на север собрался. — Вообще-то... — Пошли давай, я без понятия, куда нам надо, — прервала я Ершова. — Так у тебя же есть адрес, — прищурился Сергей. — Или с ориентацией плохо? — внезапно спросил Сергей, а потом понял, что сказал. Но не растерялся, а засмеялся. — Шутка – минутка. — Больно весёлый ты сегодня, — не оценила я юмор. — Веди давай. Больше Ершов издеваться не стал, мы пошли в сторону дома. Даниил жил в многоэтажке тёмного цвета, как оказалось, на восьмом этаже. Серёжа без заминки, отточенными движениями, вызвал лифт, позвонил в квартиру. Я заволновалась. За дверью послышались шаги, а позже и женский голос. Ключ в замке провернули и передо мной появилась девушка. Тёмное каре, выразительные голубые глаза и улыбка на губах. — Сереж, привет, заходи, — друг прошёл, а девушка заметила меня. — Привет, ты, наверное, Вита? — спросили у меня, и я кивнула. — Алина, можешь звать Лина. — Виталия, можно Вита, — представилась я, и моя собеседница улыбнулась. — Думаю, поздравлять не нужно? — поняла меня Алина, забирая пальто и вешая его на вешалку. — Ты все равно молодец, с праздником. — Тебя тоже, — улыбнулась я, оглядывая прихожую. Темное небольшое помещение, от которого шёл коридор в гостиную и ещё комнату, а в другую сторону на кухню и уборную. С кухни показался Даниил. Он махнул рукой в знак приветствия, а я протянула ему пакет. Волков с интересом глянул туда, но удержал интригу, не став полностью доставать свитшот. — Спасибо, — поблагодарил он. — Я не знала, что тебе нужно, спросила у Сережи, так что всю вину на него, — сразу сказала я, но Даниил махнул рукой. Ершова не было. — Да мне без разницы. Я бы согласился на алкашку, но тебе не продадут, — оглядев меня, вынес вердикт друг. Алина ткнула брата в плечо. — Шутка. Что у них за шутки сегодня, я одна не в теме? — Семнадцать? — Ага, — на выдохе согласился парень. — Если ты не против, найди Серёжу, он тебе покажет, где руки вымыть. Мне надо маме помочь, — он виновато глянул на меня, но я его поняла. С помощью Сергея я разобралась с планировкой квартиры. Он привёл меня в гостиную, где был накрыт стол и сидела Алина, Лидия Михайловна и, собственно, сам Ершов. Мне рукой махнула Лина и я присела на диван рядом с ней. — Давай познакомимся поближе, — предложила она. — Я старшая сестра Дани, учусь в Москве на нейрохирурга, ненавижу рыбу и обожаю кофе. Не люблю лето, потому что сдача экзаменов и люблю песни на иностранных языках. А ты? — А у меня есть младшая сестра Ника, ушла после девятого, люблю «красный бархат» и чай. Обожаю весну, потому что жизнь идёт в гору и песни тоже люблю. — Да мы похожи, — улыбнулась Алина. Она приятная. На общение. С ней приятно общаться, видеть её эмоции, потому что они искренние и много ещё чего приятно. Из неё льётся позитив, она весёлая и жизнерадостная. Несмотря на то, что Лина врач, не умничает, не говорит ничего лишнего и относится понимающе. Они с Даниилом полные копии по жестам и мимике, по выражениям лица и высказываниям. Единственное только, что она не такая саркастичная и упрямая в словах, но это отличительная черта её брата. Алина улыбается так же обоятельно, как Даниил. Её взгляд так же может смотреть в душу, а может и поверхностно оглядеть. Она разглядывает людей внимательно, изучая каждый миллиметр лица, каждую детальку. Уверена, Лина тоже отличный психолог. В комнату проходит мама Даниила с тортом в руках. У неё такие же голубые глаза, как и у её детей. Следом за ней по пятам шагает Даня, неся тарелки. — Познакомимся? — спрашивает женщина, глядя на меня в вопросе. — Я Елена Владимировна, заведую хирургическим отделением нашей больницы. Но это так, к слову, я тебя там видела. — Вита, — представляюсь я. За нашим разговором бдительно следят четыре человека, но это ускользает от моего внимания. — Очень приятно. Даниил и Алина сильно похожи на мать. Они буквально её копии, особенно девушка. Глаза у всей семьи голубые, светлые и красивые. Только волосы у Елены светлые, отчего создаётся впечатление их неродственности. Но я откидываю эту мысль, они же как капли воды, невероятно схожи. Видимо, отец на детей не влиял, хотя какие-то черты лица не сильно совпадали с материнскими. Нас, троих детей садят на одну половину стола, а напротив мамы и Алина. Несмотря на свой возраст, девушка по поведению напоминает ребёнка, что не свойственно студентке медицинского. Но видно было, что брата она любила, и эти чувства были искренними. Иначе, как она тогда прожила с ним все детство. Поздравили Даниила. Он пустил слезу, в шутку, правда, но благодарил весьма правдиво. Распаковал подарки, померял мой свитшот, оценил его дизайн и сам презент. — Спасибо, тётя Лида, за то, что вы отпустили Серёжу и пришли сами, — благодарил Даниил. — Спасибо маме за организацию праздника, я очень рад тому, что ты нашла время для своих детей, — звучало, как упрёк, отчего Елена на секунду опустила взгляд. — Спасибо, Алина, за то, что ты посреди семестра выехала в другой город, ко мне любимому, — Лина рассмеялась, её брат улыбнулся. Между ними была тонкая семейная нить, которая натянулась ещё с самого детства. — Спасибо, Серый, что ты рядом. Я с тобой и уроки прогуливать, и Олимпиады смотреть. Короче, за любой кипиш, — Даниил глянул на меня. — И спасибо, Вита, за то, что ты есть. Это скажут тебе многие, ты известная личность. Но не забывай, что у тебя есть не медийные друзья, — закончил Даниил и сел. — Я выйду, можно? — спросила я, и мне кивнули. Встала и направилась к выходу на балкон, который был на кухне. Было не холодно, но темно. Светили фонари, луна и звезды. Балконная дверь хлопнула. — Не мерзнешь? — рядом со мной встал Даниил. — Это я должна была спросить, — съязвила я. — Спасибо за свитшот, в школу пойду завтра, — не заметил моего тона парень. — С праздником. — Чего не со всеми? — Чувствую себя... не так, — поежился Волков. — Не моё это. Непривычно мне с мамой сидеть, да и с Линой тоже. Для меня привычная компания – это Серёжа. — А родственников других у тебя нет? — спросила я, и Даниил нахмурился. — Отец ушёл, Линин тоже, — не стану спрашивать, почему их два. — Бабушек нет, дедушек тоже. — Только мама? — Алина, — коротко ответил парень. — Ты понимаешь, что это намек? Твоё день рождения, в женский день? — В каком смысле? — не понял Даниил. — Ты её подарок, — нежно сказала я. — Почему-то она не очень этим подарком дорожит, — раздражённо перечил Даниил. — Это не значит, что ты ей не нужен, — утешила я. — Твоя мама врач, ей тяжело. У неё и в больнице дела, и дома дети. — Складывается ощущение, что эти дети ей не нужны, — спорил Волков. — Брось так говорить, — строго ответила я. — Моя сестра родилась в последний день лета, а первого сентября я должна была идти в школу. Все были заняты Вероникой, мне пришлось в незнакомое место идти одной. Я считаю, если бы этого не произошло, то не познакомилась бы с Серёжей. — У вас с ним дружба такая крепкая, — мечтательно вздохнул Даниил. — Ему повезло с тобой. Или тебе с ним? — Это неважно, — ответила я, смотря вдаль. — А хочешь, я расскажу, как узнал о тебе? — внезапно предложили мне. Я кивнула. — Это было в двадцать пятом, в конце марта. Вы тогда – ты, Лиза и ещё кто-то – на чемпионат мира в Эстонию поехали. Серёжа рассказывал, мол, подруга будет выступать, я обязан болеть. Он хотел познакомить нас, но что-то пошло не так и ты ушла из школы. Но не в этом сейчас суть. Он включает трансляцию с Таллина, а там показывали короткую программу. Серёжа тыкает пальцем, значит, а я вижу – лицо знакомое. Фамилию говорят, потом вспоминаю, мне же Серый говорил про тебя. — Я помню ту короткую программу, — перебила я. — Это самое отвратительное выступление. Я сорвала каскад, вместо тройного акселя двойной приземлила. Вроде на дорожке ещё споткнулась. — Да, ты была пятнадцатой. Серёжа тогда радовался тому, что ты не выбыла. — Я помню тот момент, у меня аж сердце чуть не остановилось, — вспоминала я то провальное выступление. — Зато что было в произвольной, — продолжал парень. — Твои пять четверных вошли в историю, которую ты недавно переписала. Обидно, конечно, что выше бронзы ты не поднялась, но этого стоило ожидать. С пятнадцатого места подняться на третье очень нелегко. Весь пьедестал был ваш, — дополнил воодушевленно Даниил. — Это был мой первый чемпионат мира... — И он не последний. — Возможно, — нехотя согласилась я. — Знаешь, Вит, — руки парня, положенные на балконе, задрожали. — Я никогда не встречал такого человека, как ты. Открытого, но в то же время замкнутого. Спокойного, но с буйным характером. Сильного и слабого одновременно, — говорил Даниил, смотря прямо и кусая губы. — Знаешь, что я тебе скажу? — М? — Ты мне нравишься. Сказал и закрыл глаза. Убрал руки в карманы толстовки и выдохнул. Моё сердце пропустило удар. Ещё один, ещё... Я глубоко задумалась. Отказать было бы глупо, потому что даже с Нового года между нами было что-то больше дружбы. А вдруг шутка? Мелькнула мысль. Сейчас такое популярно. Или спор? Да ну не, Даня же не такой. — Я пойму... — Ты мне тоже, — быстро ответила я, чтобы не было возможности передумать. Он с удивлением глянул на меня. — Серьёзно говорю. Я осторожна подошла чуть ближе, раскинула руки и обняла друга. Он больше мне не друг, наверное, но этот разговор я сейчас однозначно не выдержу. Даниил худой. Не сказать, что сильно, но почти как я. Он выше, поэтому я кладу голову ему на плечо, такое же худое и костлявое, а по моей спине ползут чужие руки. Они также приобнимают меня, прижимая ближе. Я шмыгаю носом, на глазах собираются слезы и я аккуратно убираю их пальцем. — Не реви, — тихо говорит мне Даниил. — Все хорошо. А мне и ничего не надо больше. Я с нужными людьми, которые любят меня, с теми, кому я важна. От осознания этого хочется плакать, но я стойко держусь. На балкон залетает Серёга с пачкой сигарет и зажигалкой. — Я так и знал, — на этой фразе мне становится боязно, вдруг, они спорили. — Молодец, Вита, я всегда знал, что ты адекватная и согласишься. Даниил, тебе золото Гран-при по решительности. — Это спор? — испуганно спрашиваю я, и парни смеются. Машинально отхожу от Даниила, пугаясь непонятно чего. — Как ты могла до такого додуматься? — сквозь смех спрашивает Серёжа, поджигая сигарету. — Мы, два твоих лучших друга... Один, — быстро поправляется он. — Мы никогда не поспорим. А может и поспорим, но тебя сюда не приплетем. Уйди, надышишься, — отгоняет меня Ершов, выдыхая дым в открытое балконное окно. — Он давно боится говорить, а я просто напугал его. — Чем? — быстро спросила я. — Не надо это знать, — ответил Даниил за друга. — Вы встречаетесь? — внезапно задал вопрос Сережа. — Э... — Да, — опять ответил за меня Даниил, приобнимая за плечо. Он постоял ещё немного. — Меня там потеряют сейчас, поэтому я пойду. — Стой, — попросил Серёжа. — Дай обниму тебя хоть, — внезапный прилив нежности от друга к хорошему вряд ли приведёт. Но Даниил подходит к Ершову, друзья обнимаются. Я не вижу и не слышу, но Сергей тихо говорит Волкову: — Обидишь или достанешь её своей психологией – убью, — прошипел Сергей Даниилу и отошёл. Тот сразу скрылся, морщась от запаха табака. — Вит, я рад за тебя. — Чего-то я волнуюсь, — сомнительно поделилась я. — Это точно нормально? — Что нормально? — не понял Серёжа. — Ну, вот это вот все. Это не спор? Не шутка, не розыгрыш? — не верила я. — Понимаешь, за Даниилом многие девки со школы бегают, — сказал Сергей. — А тот факт, что выбрал он тебя, говорит о многом. — Ну это не спор? — все ещё сомневалась я. — Нет, мой друг не такой, — твёрдо убедил меня Ершов. — Ладно, пошли, а то тётя Лена опять ругаться будет, что я ей на балконе накурил. — У нас дома сосед обкуривал весь подъезд, а я утром на тренировку шла, спускалась на первый и думала, что задохнусь, — вспомнила я и улыбнулась. — Хорошо, что этого соседа выселили за неуплату. А потом и тебя. Шутка – минутка. — Действительно, — я закатила глаза и вышла с балкона. Следом прилетело извинение от Сергея, но я махнула рукой. — Проехали. В комнате заливисто засмеялась Алина. Я вдруг поняла, что это мои люди. Среди них я чувствую себя нужной. Любимой. У меня есть те, кто выслушает, поймёт, поддержит. Это дружная семья, которая приняла меня такой, какая я есть, без изменений и правок. Это люди, которые ценят меня без хороших оценок и золотой медали, я важна им своим присутствием. Тем, что я есть. Я выпиваю на кухне стакан воды, вытираю мокрые ладошки и иду в комнату. Все сидят, с интересом что-то обсуждая, а я решаю не вклиниваться в беседу. Молча сажусь и допиваю чай. Алина задевает под столом мою ногу, заставляя обратить на себя внимание. Я кидаю на нее взгляд, а она спрашивает жестами и мимикой, мол, вместе? Смущённо киваю. Это необычно. Я в отношениях не состояла никогда и вообще не представляю, как это будет. Я тот человек, который вечно в разъездах и на тренировках. По-моему, такого не должно быть, когда ты встречаешься с кем-то, но это моя жизнь, продолжительностью почти семнадцать лет. Должно быть внимание к человеку, такая возможность вряд ли будет. Но думаю, об этом будет время волноваться и надеюсь, это будет нескоро. Пока я все еще отхожу от заявления Даниила, он сам ведёт себя, как ни в чем не бывало. Ни капли стеснения, смущения и похожих. Парень, каждый раз ловля мой взгляд, лишь весело подмигивал и улыбался. В какой-то момент захотелось остаться одной. Я, сославшись на головную боль, вышла на кухню, где шума было меньше. — Виталия Алексеевна, — окликнул меня Даниил, совсем тихо, но так, чтобы было слышно. — Ты должна мне, помнишь? — я кивнула, стоя спиной к столешнице. Волков ухмыльнулся, подошёл, оперся руками по бокам от моей талии и тихо, еле слышно прошептал: — Едешь во Францию. — Я не буду это сейчас обсуждать, — отказалась я, отводя взгляд. — У тебя меньше двух недель до выезда, — напомнил Даниил и отошёл. — Выдохни, я не собираюсь есть тебя, — только сейчас я заметила, как странно, наверное, выглядела со стороны. Да, я напугалась такого внезапного движения, напряглась настолько сильно, что сейчас болели ноги и руки, а особенно пальцы, которыми я вцепилась в стол. — Подавишься, — огрызнулась я и быстро смылась из кухни. — Вита, как не стыдно сбегать от разговоров, — серьёзным тоном произнес парень. — Я не сбегаю, мне домой пора, — отмазалась я. Частично это была правда, до закрытия школы остался час. Я скомканно попрощалась со всеми присутствующими. Обнялась с Даниилом, несмотря на спор на кухне и ушла. Темно и холодно. Мысли при такой погоде отказываются приходить, а только проходят мимо и машут ручкой моим тараканам в голове. А тараканы, с грустью глянув на эти мысли, отвечают махами всеми ручками, которые есть, кстати. Нужно обдумать все, что прошло за день. Кутаюсь в шарф, посильней натягиваю шапку и засовываю руки в карманы. Они глубокие, и в самом низу я нащупываю прямоугольное твёрдое нечто. Достаю и, пока иду под фонарём, читаю надпись на приклееной бумажке к плитке горького шоколада. С 8 марта, от Серёжи и Дани) Приятно. Кладу шоколад обратно и продолжаю идти к школе. ***** В школе оказывается, что тренера тоже приготовили сюрприз. Лично мне, да. Короткую программу мою, конечно, не исправили, но зато отлично постарались над произвольной на этот чемпионат. Из шести четверных оставили три – два лутца и флип – и доработали компоненты. И завершающей новостью стала та, в которой гласил состав на чемпионат мира. ...В мужском одиночном катании выступят Вячеслав Миронов, Михаил Евдокимов и Лев Тимченко... ...Женское одиночное катание представят Елизавета Измайлова, Виталия Никитина и Юлия Самойлова. В связи с продолжительностью травмы Ульяны Абрамовой, заменой выступит Юлия... Чудесные новости, Юля едет с нами. Она молодец, если дала на это согласие, значит, восстановилась после проигрыша. Едет побеждать. Едет мстить тем, кто убил её в Канаде. 08.03.2026