Долгая дорога к Олимпийскому... Золоту?

Нужно отдать должное Даниилу за то, что уговорил меня ехать на чемпионат мира. Оставалась неделя до вылета во Францию. Я приняла правильное решение (надеюсь) поехать, а там увидим, что будет. Программы были изменены. В короткой только аксель, а в произвольной практически все прыжковые элементы. Четверной флип, тройной лутц, тройной риттбергер, каскад аксель-тулуп, четверной лутц-тройной тулуп, тройной флип и квад лутц-сальхов через ойлер. Три дня прогоняла программы, запомнила, наконец, последовательность прыжков и успокоилась. Переживать больше было не о чем. Ну, только о льде Парижского катка и о его «ровности». Не будем о грустном. За три дня я пришла в себя и холодной головой осознавала, что состою в отношениях. Даже как-то с позитивом отнеслась к этому. Опять же повторюсь, это необычно, непривычно и странно, но прикольно. Ну, или я просто не прочувствовала ещё. Даниил действительно ходит в школе в подаренном мною свитшоте. Он публиковал фотографию в нём, которую я, конечно же, оценила. Самое классное, что размер подошел. Волков даже перед Сергеем выпендривался, если верить словам Ершова. Оксана впервые за свою танцевальную карьеру поехала в тур по городам России. Их было пять и этими городами были Москва, Казань, Кострома, Рязань и сам Питер, но Романова была рада даже такому. Девушка снимала интересные сторис, в которых рассказывала про города отдельно. Антон продолжал отношения с… Не помню, кем. Лиза уже вроде как не убивалась сильно, но видно было, что ей тяжело. Она виду не показывала, но у меня же глаз-алмаз. Интересных новостей больше не было. А, или нет, Юля выучила четверной тулуп. В социальных сетях появились видео, где она довольно чисто исполняет прыжок. Думаю, до чемпионата Самойлова выучит и сальхов. Вот теперь все, новостей не было. Что нужно сделать, чтобы они появились? Правильно, сходить на тренировку к юниоркам. Они вечно обсуждают всех подряд, у них можно много чего узнать. Девять девочек на льду и два тренера за бортиком. Одни что-то рассказывают, другие слушают. Как только одна из юниорок видит меня, оборачиваются все. — Никитина, ты мне и нужна, — воодушевленно кричит Оксана Дмитриевна и я бегу к ней. — Нам надо уехать в федерацию, заявки на чемпионат подать, а ты тренировку проведи, — говорит Тарасова, как только я приближаюсь. — Вы, — она обращается к девочкам. — Виту слушаться, кто будет плохо себя вести, разрешаю выгонять, — в конце фразы говорят уже для меня. Я киваю, тренера уходят. Мне так и не сказали, что делать. — Так, ну и сколько по времени у вас на тренировку выходит? — сперва спросила я. — Часов пять за день, а они уехали явно на столько же, — ответила Мира, выводя пальцем узоры на бортике. — Тогда каждый делайте то, что не получается, — решила я и девочки хмыкнули. — Давайте, я уверена, вы много чего не умеете. В конце программы прогоним. Кажется, я слегка обидела девочек. Они переглянулись и каждая поехала в отдельное место. Основными элементами ультра-си, которые исполняли наши юниорки, были сальхов, тулуп и триксель. На риттбергер шла только Винницкая, на флип могла зайти Мира, а лутц брала Василиса. И то, только потому, что реберные прыжки ей не давались от слова совсем. Она все ещё прыгала двойные аксели и всеми силами избегала сальховов и риттбергеров, поэтому все её каскады оканчивались тулупами. Лера с Соней прыгали сальхов и тулуп, даже не пробуя триксель. Я вижу, что они плохо справляются с ним, но идеально исполняют другие. Пока я, сидя на лавке наблюдала за юниорками, сзади ко мне подкралась Лиза, опуская резко руки на плечи и говоря «бу». Я даже не испугалась, лишь слегка дёрнулась, но Измайлова на это лишь улыбнулась. — Где Оксана? — спросила девушка, снимая с лезвий коньков чехлы. — В Федерации, заявки подаёт на Францию, — объяснила я, смотря на Василису, отчаянно пытающуюся выехать лутц. — Вася, конек на внешнее ребро! — крикнула я и Саранская кивнула, через минуту исполняя чистый лутц. «Карьеру тренера можно начинать» подумалось мне. — А ты за тренера? — вновь поинтересовалась Лиза. — Ага, так что иди, катай короткую, — поручила я подруге и та вышла на лёд. — Нас Юлька порвёт, ты в курсе? — спросила Лиза, стоя по другую сторону борта. — Её программы сложнее наших. — Ага, — хмыкнув, согласилась я. — Я буду стоять, смотреть и орать: Юля, выиграй меня! — под конец фразы я писклявым голосом изобразила тот крик поддержки и засмеялась. Хлопнула в ладоши и послала Лизу кататься. — Иди давай, у меня в отличие от других выходной. Под моим чутким руководством откатали программы все. Ну, правда, я пятнадцать минут не знала, как включить проигрыватель, а потом плюнула и просто телефон к колонке подключила. Так оказалось проще, все десять человек исполнили программы безукоризненно чисто. К этому времени уже приехали тренера. Похвалили меня и остальных и пошли вносить правки в юниорские программы. Сидя с Лизой у меня в комнате, мы молчали. Я хотела поговорить, но не знала о чем. — Что ты получаешь от фигурного катания? — внезапно спросила я. Измайлова с недоумением глянула на меня, а потом собралась и ответила: — Это жизнь, Вит. Вся моя жизнь с трёх лет занята этим спортом. Облегчение, спокойствие, много ещё чего, — спокойно ответила Лиза. — Я привыкла к этому. Даже если, знаешь, выбирать между личной жизнью и фигурным катанием, я выберу спорт. — А я с Даниилом встречаюсь, — не подумав, ляпнула я, и тут же прикусила язык. Измайлова удивлённо глянула на меня. — Я почему-то думала, что вы придете к этому, — сказала она и не поняла уже я. — Ну а что? Это ожидаемо после всего того, что между вами происходило. Рада за тебя, — искренне отнеслась к этой новости подруга. — А к чему был вопрос про фигурное катание? — тут же она перевела тему. — Да так, забей, — отмахнулась я. — Скучно стало. ***** В выходной сидеть в школе не хотелось, но что делать ещё, я просто не представляла. Лиза ушла домой. Конечно, ей есть куда идти, есть, что делать. Она же в школе учится, в конце концов, уроки, рефераты, презентации… Я скучаю по Нике. Это осознание пришло ко мне сейчас, и я поняла, что случилось в нашей жизни. Родители не мне сделали плохо, а Веронике. Девочке, девятилетнему ребёнку, с не сформированной психикой, которую уже надломили. Она скучает по мне, я уверена, а родители против наших встреч. Ну, мама точно, а отец… Он шёл на контакт со мной более охотно, и я решилась написать ему. — Привет, у меня есть возможность встретиться с Никой? Ответ пришёл не скоро. Папа много работал, но за всю жизнь я так и не запомнила организацию, в которой он числился рабочим. — Здравствуй, рад твоему сообщению. Нику воспитывает твоя мать, я не могу ответить согласием, но поговорю с ней. Зачем тебе это? — Мы семья, пап. Если мама не хочет меня видеть, не значит, что Вероника тоже. Мы сестры, я имею право на встречи с ней. — А вообще, я во Францию на чемпионат скоро улетаю, хотелось бы увидеть хотя бы её. — О да, помню, ты в детстве всегда хотела съездить в Париж… — Я поговорю с мамой, напишу тебе. Если что, когда удобно? — Послезавтра. Мне всегда казалось, что моим воспитанием занимался только папа. Он помнил всю меня, каждый момент, каждое моё слово. Папа прав, я мечтала о поездке в Париж. В детстве любила круасаны, поэтому именно за ними и хотела съездить. А ещё, мне было интересно попробовать лягушек и улиток. Я раньше была до жути любознательной и хотела попробовать все, что есть, съездить туда, куда можно и сделать то, что разрешено и не только. Когда появилась Вероника, отец, также, как и мать, увлёкся её воспитанием. Да, про меня все забыли, но вскоре именно папа вспомнил о моём существовании. Он продолжил воспитывать меня в одиночку и уже тогда, в семилетнем возрасте, я поняла, что наша семья уже не будет такой, как раньше. Мама воспитывала Нику такой, какой хотела. Отдала её в пять лет на балет, что сестре не понравилось, а потом в художественную школу, в которой девочка проучилась два года. Рисование её не завлекло, поэтому в сентябре она туда больше не пошла. А я, в свою очередь, благодарна своему отцу за понимание и неравнодушие. Конечно, он был недоволен моему уходу из школы, был солидарен с мамой в тот момент, но остыл к этому времени. На меня злилась только мать, только она была против моего возвращения. Я похожа на отца. Мы с ним очень похожи, все люди так говорят, да и сама так считаю. Видя меня только рядом с мамой, все считали меня неродной её дочерью, но рядом появлялся папа и все меняли мнение на то, что это не мать, а мачеха. Что ж, сейчас так и есть. А Вероника копия матери. Такая же маленькая ростиком, с её чертами лица и детским, наивным характером. Но в её возрасте уже проскакивало множество умных мыслей, которые заставляли меня усомниться, а правда ли ей девять? Папа, когда смотрел Олимпиаду, был недоволен моему проигрышу. Он был на стороне мамы, что, если углубился в одно, бросив другое, доведи все до идеала. Но когда к нему пришло осознание, что именно сделала его дочь, он поменял своё мнение. Я даже сама сейчас понимаю, как много добилась в свои шестнадцать. Действительно, казалось бы, неприметный человечек, которому просто всучили коньки и пнули на лёд, теперь призёр Олимпийских игр. Не только их, а ещё и чемпионата мира, Европы, России, многих других национальных первенств. В моём возрасте многие даже мечтать об этом не могут, а у меня все это есть. На моём счету десятки мировых рекордов, сотни попыток четверных, тысячи показынных программ, начиная с трёхлетнего возраста и заканчивая Олимпиадой. Я даже думать о таком не могла раньше. Да, я хотела выступить на масштабном соревновании, но и представить не могла, какой это будет старт и в каком юном возрасте. Ну и, конечно, не думала о медали этого самого старта, а теперь — вон она, висит, отдельно от остальных, гордо отливая серебром. И мне все ещё обидно, что серебром, но это уже и не так важно. Я ещё докажу всем, чтó могу сделать, они недооценивают мои способности. 11.03.2026