Мой синдром

Подаюсь вперед и прикасаюсь наконец к желанным требовательным губам. Обхватываю верхнюю губу, удивляющую своей мягкостью. Черт, как же приятно. На поцелуй мгновенно отвечают. Возбуждение пробегает по всему телу, то и дело мечась от низа живота к самому сердцу пропускающему удары снова и снова. Вейт сжимает мою талию сильными ладонями, после которых явно останутся отметины, плевать. Обхватываю ладонями ее лицо, корпусом все сильнее вжимаясь в торс женщины, натыкаясь на упругие манящие полушария. Разум замутнен так сильно, что когда от меня отрываются дабы снять толстовку с моего дрожащего в нетерпении тела, замечаю как взгляд моих приоткрытых глаз покрыт дымкой, все вокруг плывет от нахлынувших чувств и ощущений. Кофта улетает куда-то за переделы кровати. Продолжая неистовый поцелуй меня укладывают на постель тут же прижимая весом разгоряченного желанием тела. Александра вновь оторвавшись от поцелуя тянет за край моей футболки. Приподнимаюсь податливо позволяя делать с собой все что ей заблагорассудится. Футболка улетает и…я остаюсь в майке. Под возбужденный утробный рык Вейт стаскивает с меня и ее, но натыкается на топ — последний элемент скрывающий молодое тело, но былой настрой перерос во что-то иное. — Блять, Макарова! — Секунда тишины, разбавляемая лишь нашим синхронно сбивчивым тяжелым дыханием. Взгляд глаза в глаза, улыбки одновременно расползаются по нашим лицам. И вот мы обе звонко смеемся. Кто эта женщина передо мной? Неужели она способна на истязания и угрозы, шантаж и причинение боли? Нет, точно нет. Чтобы я ни сделала теперь, мне все сойдет с рук. Я вижу это в обжигающем тепле ее глаз. Но и мой взгляд говорит о многом. Мне больше не хочется провоцировать, испытывать терпение и проверять границы на прочность. Мне и так дозволено больше чем всем другим вместе взятым. — У меня что в комнате так холодно? — Ехидный взгляд темных глаз явно выражал понимание всей ситуации, но конечно ей хотелось услышать это от меня. — Скупые знания вашего предмета и непомерная гордость. — Пожав плечами выдаю с улыбкой. Но лицо тут же становится серьезным как только неконтролируемый взгляд вновь опускается на аппетитные полушария директрисы. — А… вы не могли бы… — Дыхание вновь учащается, а внизу все тянет так сильно, что я уже сама готова стянуть с себя этот злосчастный топ и продолжить, то на чем мы остановились. — Не могла бы что? — Вейт вновь оказывается около меня, перекидывая свою красивую обтянутую черными джинсами ножку через мои бедра. Женщина восседала на мне, ее прекрасная грудь маячила прямо перед моими до неприличия расширенными зрачками. — Сдайся же мне хоть разок. — Говорит в самые губы потираясь своим носиком об мой. Мои ладони оказываются в крепкой требовательной хватке чужих(?) рук. Александра выпрямляется молча смотря мне в глаза все также восседая на моих же бедрах. Ладони притягивают к груди и прижимают. Из меня вырывается стон. Глаза до этого выражающие растерянность теперь же закатываются в удовольствии с каждым сжатием прекрасных окружностей. Приятная мягкость сводит с ума заставляя вырываться из меня тихие стоны один за другим. — Блять. — Дергаю головой в знак того, что выбор сделан. Руки с груди резко хватаются за талию Александры и рывком притягивают женщину еще ближе. Поцелуй. Недолгий, но такой нужный взгляд в глаза, едва перебиваемый обоюдным судорожным дыханием. И вновь поцелуй, теперь уже уверенный, наполненный помимо страсти чем-то еще, чем-то важным, значимым. Вейт отстраняется лишь на секунду, чтобы сдернуть наконец с меня этот чертов топ, что мешает нам окончательно слиться воедино разрушив все собственноручно выстроенные границы. Грудь директрисы касается моей и внутри что-то переворачивается с новой силой. Дымка в глазах заволакивает настолько, что я не вижу уже ничего и никого кроме похоти, страсти, кроме нее. Снова долго целуемся. В голове хаотично роятся мысли о том, что она моя директриса, что она изверг и стреляла в меня, что я сдалась ей наплевав на свои принципы. Но эти мысли сейчас не отталкивали, они только раззадоривали возбужденное сознание, только подталкивали больше сжимать, трогать, чувствовать. Секунда и Вейт плавно, не прерывая поцелуй оказывается рядом на кровати, утягивая меня следом. Полуголая, возбужденная до предела в постели врага, но я все еще кайфую от удобства этого матраса... Глупую мысль прерывает настойчивая рука уже расстегнувшая мои джинсы и прорывающаяся к желанному. Ладонь поверх трусов, на удивление аккуратно и даже нежно надавливает и ласкает, поглаживает и трет. Мои глаза закатываются в наслаждении, тело моментально реагирует выгибаясь на встречу ласкам впервые ощущаемым девичьим телом. Первый стон, второй, третий. Громче… Стоп. Не могу. — Бля стой. Стой, стой. Блять. — Настойчиво убираю ее руку и отстраняюсь. Вскакиваю с кровати и нахожу свои вещи. Судорожно натягиваю каждую вещь под тяжелым, но растерянным взглядом. Вейт тоже накидывает футболку. Одетые, разочарованные, непонимающие смотрим в глаза друг другу. Она на кровати, я у двери и собираюсь уйти. Последний взгляд, выдыхаю и делаю шаг надавливая на дверную ручку. — Подожди. — Александра Сергеевна подходит ко мне, но будто боясь спугнуть останавливается в шаге. — Я понимаю, что между нами все не просто. Я не стану на тебя давить. Не убегай от меня. — Все таки сокращает расстояние между нами. Кладет руку мне на щеку и аккуратным движением касается губами второй щеки. Так нежно, невинно, словно закрепляя собственные обещания. Беру ее лицо в свои руки. — Спасибо. — Произношу тихо, полушепотом, а затем коротко целую в губы и порывисто выхожу из комнаты. Так с одной стороны двери школьница бежала в свою комнату спасаясь от противоречивых чувств и собственных принципов наступающих на пятки, а с другой стороны находилась взрослая женщина мир которой перевернулся таки с головы на ноги и в темной душе зародился голубоглазый свет, подкупающий своей невинностью и пугающий сознательностью. *** Хмурое утро после бессонной ночи раздражало своей никчемностью. Все вокруг бесило. Вставать рано утром чтобы натянуть безвкусную неудобную форму, заправлять постель идти на эти тупые уроки. Почему-то именно сегодня вся эта рутина выводила меня из себя. В столовой сидели ну просто тошнотворно веселые девочки, а их улыбки прибавляли градус накала моему отчего-то ужасному настроению. — Доброе утро. — Чуть ли ни хором поприветствовали подруги. — Какое оно доброе если я все еще здесь? — Присаживаюсь напротив Мэри и Ани. — Блять как же остоебенило поправлять эту юбку каждый раз садясь и вставая! — Вскакиваю с места игнорируя затравленные взгляды учениц и растерянные учителей. Подруги не успевают выдать никакой реакции пока я молниеносно двигаюсь к выходу из столовой. Однако врезаюсь во что-то по дороге. Пелена странной ярости немного спадает и взгляд теперь имеет возможность рассмотреть преграду получше. — Макарова, сядь на место. — Ну конечно, все это шоу видела директриса. Кто бы сомневался. — Уберите кто-нибудь столб с дороги! — Театрально взмахиваю двумя руками в строну Вейт, оборачиваясь к находящимся в столовой невольным зрителям под ее гневный и ну очень удивленный взгляд. Я тоже имею право быть без настроения, особенно если меня заебывать столько времени. Несколько секунд смотрю в искаженные гневом зрачки Александры, а затем поднимаю руки в жесте «сдаюсь» и все с тем же ахуевшим выражением лица обхожу ее, чтобы выйти нахрен отсюда наконец. Но кто мне это повзолит… — Быстро. В мой. Кабинет. — Мою руку хватают, не давая сдвинуться с места. Отчеканивают каждое слово спокойным, но не терпящим возражений тоном. — Не припомню где он. Память отшибло. — Издеваюсь оставаясь такой же невозмутимой и наглой. Настроение странным образом ползет вверх с каждой секундой как венка на виске Александры Сергеевны пульсирующе увеличивается. — У тебя сейчас не только память отшибет. — Говорит прямо в лицо. Хватка на руке теперь доставляет дискомфорт и даже боль. Держа мою руку все также отвратительно сильно Вейт двинулась в сторону своего кабинета. В кабинет меня практически закинули, захлопнув дверь за собой так, что казалось потолок рухнет. — Ну и что ты устроила? Испытываешь мое терпение?! — Тоже мне пуп земли. У меня что не может быть плохого настроения никак не связанного с ней?! — У меня просто нет настроения. — Ее скаженное гневом лицо меня забавляет. — Но оно становится лучше от вида того как ты бесишься. - Ухмылка все сильнее расползается по моему лицу. Ооох это надо было видеть. Какой бы сукой Вейт ни была, но в гневе ее красота становится еще более явной. — Считаешь, что раз нравишься мне значит можешь творить, что угодно и ничего тебе за это не будет?! — Снова хватает мою многострадальную руку и шипит мне прямо в лицо. — Я тебе нравлюсь? — Моментально становлюсь серьезной. Слово-то какое… Невинное, чистое. Никак не вписывается в образ чокнутой директрисы-извращенки. Рука на моем запястье расслабляется вместе с лицом Александры. — Из всего мною сейчас сказанного ты только это услышала, да? — И лицо доброе-доброе. Вот именно такая Александра Сергеевна живет в моих мыслях, именно этот взгляд не выходит из головы. — Чего ты лыбишься? — А сама улыбается и улыбка эта так ей идет. Она все стоит и стоит так близко ко мне, а я и ответить ничего не могу и глаз от нее оторвать тоже. Не могу больше сдерживаться. Либо сейчас же уйду, либо сделаю непоправимое. — Я могу идти? — Говорю тихо-тихо, впервые так неуверенно. — А куда тебе торопиться? — Смотрит в глаза не отрываясь. — Опоздаешь на уроки, а я тебя накажу. И все получат удовольствие. — И говорит так серьезно. То спускаясь взглядом к моим губам, то снова возвращаясь к глазам. — И что у меня даже не будет никаких привилегий? — Аккуратно беру ее за руку и приподнявшись на носочках говорю это прямо в губы. Слегка наклоняю голову вправо, касаясь губами ее губ, но невесомо, не заходя дальше. — Убеди меня дать поблажки. — Говорит не отстраняясь, тоже тихо, контролируя давно сбившееся от возбуждение дыхание. Подаюсь в перед и все-таки целую желанные губы. Обхватываю нижнюю губы Александры, а вместе с тем и ее голову, притягивая ближе, вынуждая наклоняться, принимать удобную мне позу. И она поддается. Не возражает и когда мои руки начинают блуждать по ее спине, талии, изредка спускаясь с ягодицам, боязливо лишь задевая полушария. Сама же Вейт крепко держала меня за талию охотно отвечая на поцелуй, но и лишнего себе не позволяла. Мне будто разрешили быть главной на пару мгновений и это возбуждало еще сильнее. Минута и я прижата к стене разгоряченным требовательным телом. Воздуха уже не хватает и я с неохотой отрываюсь от уже покрасневших губ. Александра упирается своим лбом в мой и вновь улыбается так нежно и чувственно. Все бы отдала чтобы остаться в этом моменте, где мы обе так счастливы. — Теперь отпустишь меня на урок? — Все еще шепчу, боясь спугнуть момент. — И даже не накажу за опоздание. — Рука Вейт нежно приподнимает мое лицо за подбородок тремя пальцами. — Свои привилегии ты заслужила. — Мягко касается своими губами моих, а затем отходит. У самой двери меня окликивают. — Алиса. — Оборачиваюсь. — Все таки больше не устраивай сцен, в следующий раз поцелуем не отделаешься. — Ухмылка эта пошленькая. Но больше она не вызывает отвращения. Даже наоборот хочется сделать все чтобы зайти дальше. Чтобы вынудить ее. Бегу на уроки вновь ощущая странную эйфорию в каждой клеточке своего тела. Немного опаздываю, но четко осознаю свою безнаказанность, даже власть. Сажусь к Мэри, которая странно на меня косится. — Ты мазохистка? — Теперь оба наших лица выражают непонимание. — Ты устроила эту дичь, вернулась от директрисы и сидишь светишься. Что происходит, Алиса? — Кажется вскоре от подруг будет не скрыть, что я приняла полную капитуляцию и сдалась на милость врагу, а самое главное, что ни о чем не жалею. Мда, они меня прибьют… — Давайте соберемся сегодня после уроков вечером. Нам многое нужно обсудить. — Это будет непростой разговор. *** В комнате у Мэри витало напряжение. Девочки чувствовали неладное, а я все не находила слов, чтобы объяснить происходящее. — Алис, мы примем любое твое действие или решение, но не скрывай это от нас. — Я знаю, что Аня всегда меня поддержит, да и Мэри, хоть и эмоциональная, но всегда рядом. — Короче… Так вышло, что директриса оказалась не таким уж монстром. — Как же неловко это говорить. И девчонки молчат, ожидая объяснений. — Просто, со мной она другая. Да и за последний месяц она хоть кого-то физически трогала, наказывала? — Что между вами было? — Мэри в своем стиле, все прямо и по делу. — Ничего кроме поцелуев. — Немного смущаюсь своих же слов. Как же странно это звучит относительно Вейт. — Она тебе нравится, да? — Заключает Аня. — Я не знаю как точно это объяснить, но да. Я ей верю. — Подруги напряжены, но смотрят с абсолютным пониманием и принятием в глазах. — Может отвлечемся? — Мэри достает из-под кровати бутылку ни то коньяка, ни то виски, удачно переводя тему. И спасибо ей за это. — Где ты вечно запрещенку берешь? — Как фокусник блин. — Конкретно эту… — Мэри начинает смеяться переходя на заливистый безостановочный хохот. — Я видела как географичка в глобусе целый бар держит. Вот и решила, что она не против поделиться. — То-то мы этот гигантский глобус никогда не вертим, все на мелком показываем. — Смех разрядил обстановку. — Давайте не будем сегодня пить, думаю сегодняшний разговор нужно обдумать трезвым умом. Девочки соглашаются и бутылка вновь отправляется в свой уголок на полу, подальше от чужих глаз. Через секунду после того как рука Мэри выныривает из-под кровати оставив сосуд дверь приоткрывается. — Уже давно был отбой почему вы не в своих комнатах. — Александра Сергеевна теперь видимо и за это будет учениц кошмарить. — Бегом. — Жесткий приказ и мы с Аней вылетаем по своим комнатам, но как только Аня скрывается за углом меня хватают за руку и одним движением прижимают к стенке. — Я тебя по всему зданию ищу. Думала опять сбежала. — Нос Александры слегка прижимается к моей щеке, а губы остаются в считанных миллиметрах от моих. — Да куда я уже от тебя денусь. — Сама преодолеваю это мизерное расстояние и прикасаюсь к ее губам. Поцелую не дали затянуться схватив вновь мою руку и потащив в сторону кабинета. Видимо до комнаты ей идти не в моготу. Дверь кабинета распахивается и меня впихивают внутрь. Я хоть раз зайду сюда ровной походкой?! На меня наваливаются с хаотичными поцелуями прямо у входа. — Стой, стой. А поговорить? — Прерываю ее ласки, отталкивая за плечи легким движением. — Я готова разговаривать с тобой вечно. — Рука Александры ложится на мою щеку. Она смотрит мне в глаза и я тону в этих темных омутах. Внезапно дверь кабинета распахивается, ударяя прямо в голову Вейт. Не знаю, что случилось, то ли тяжелая дубовая дверь слишком жесткая, то ли угол острый, а может дверь попала в какую-то опасную точку на голове, а скорее всего все сразу, но глаза Александры слегка закатились, лицо исказилось болью, а затем она потеряла координацию и медленно кренясь начала падать.