Наверное, я тоже изгой

***

Немного зябко. Немного…голова…Девочка лежала на жёстком подобии матраса, медленно приходя в себя после того, как…Память ещё туманна. Какое-то время ей мерещится их маленький с Паудер гамак. Она пытается выбраться из него так же, как из неестественной сонной дымки, окутавшей сознание. — Она же сейчас свалится. — Обеспокоено сказал светловолосый молодой человек, на вид лет тридцати, наблюдая за посленаркозными барахтаньями ребёнка на узкой шконке. Переведя укоризненный взгляд на своего сослуживца, который здесь был главнее его, он обратился ещё раз. — Моук! — Да тише ты, я чо, по-твоему, не вижу? Упадёт – и хрен с ней. — как-то насмешливо пробурчал тот. — Быстрее проснётся. — Она только отходит. Так может и удариться неудачно…Давай зайдём и… — Лоренц… — перебил его надзиратель, схватив тюремного чиновника за локоть своей огромной волосатой рукой. — Я понимаю, недавно на работе, все дела, но это тюрьма, приятель. 'Вздох' — Немолодой мужчина с бледным лицом, продолжая сидеть на табурете, открыл личное дело новой заключённой. — Зырь сюды. — палец ткнул в свежую плотную бумажку. — Эта девочка совершила недавний подрыв в мастерской Кирамман. Пять пострадавших. Далее – взрыв на складе промышленника Силко. От взрыва погибло двое, проникших в здание вместе с ней, а от её рук напрямую – четверо. Были избиты и скинуты с мостика. Остальные просто избиты. — Показательно сведя большой и указательный палец, надзиратель захлопнул папку, обдав лёгким ветерком редкие юношеские усишки Лоренца. — Наше дело, следить, чтобы заключённые соблюдали режим и не поубивали друг друга, пока находятся в непосредственном контакте. Всё остальное нас НЕ касается. — Моук ехидно улыбнулся своими слегка потрескавшимися синеватыми губами. — Но, если ты так горишь желанием зайти в камеру к больным головорезам каждый раз, когда они ушиблись… — Кто проводил расследование по её делу? — Контактное лицо раскрыл папку снова. — Её доставили только сегодня. Как возможно наличие таких данных о преступлениях уже сейчас? — Этого заунского крысёнка привёз шериф Маркус. Есть все доказательства того, что он лично присутствовал в том месте и видел произошедшее. К тому же…Ох, дружище, ты бы знал, сколько бабла вложили в эти разбирательства… — Ч-что? — голос прозвучал как-то слишком тихо и шокировано. — Всё, тихо, просыпается. Движения стали более чёткими, взгляд и разум прояснились, и то, что увидел первый, напугало второго. — Помнишь, как тебя зовут? — Спросил Моук. — Где я? — Мало кто после того, что приключилось с Вай, хотел бы отвечать на чужие вопросы. Вай не исключение. Она аккуратно поднялась, пока её кровеносная система привыкала к вертикальному положению тела. Заключённая только подумала о том, чтобы встать с койки, сорваться с места, но… — Лучше не вставай. — Грозно уведомил Моук. — У нас нет времени, чтобы позволить тебе носиться по камере. Ещё будет возможность всё осмотреть. Сейчас я расскажу то, что тебе следует знать. Тело пробивала немая дрожь, пока тринадцатилетняя Вай слушала, где и как она оказалась, в чём её обвиняют. Слова не могли выйти изо рта: мозг будто парализовал мышцы, содрогаясь от осознания несовпадений реальности и личного дела. Маркус умело постарался, чтобы упечь её на самый продолжительный срок из возможных. «Ненавижу вас…Твари. — Думала Вай, прижимая ладони к глазам. Тело её начало раскачиваться, пытаясь убаюкать внутренний плачь, рвущийся наружу, — Ненавижу. Вас. Всех!!!» — В этот момент по решётке с оглушительным грохотом раздался удар тростью. Девочка вздрогнула. — Поздно рыдать, ошмёток! — Это был старший надзиратель. Он посмеялся низким басом и пошёл дальше, постукивая грозной палкой. С ней он ощущал себя дирижером, способным подчинять себе чужой страх, чужую жизнь, всего человека. Вай ещё не знала, но это существо ни раз нанесёт ей свой «визит». А всё, потому что она станет одной из немногих, кто не доставит ему удовольствие ощутить себя главным. (Ему будет вечно мало её боли, её прирыкивающий вскриков, неповиновения. Он всегда выходил от неё, захлёбываюсь в своём неудовлетворённом эго, терзающем его всю оставшуюся смену. Пока в один прекрасный день не явилась Кейтлин.) Моук поднялся. — Я закончил. Теперь можешь перетереть с Лоренцем. — Он хлопнул меньшего в сравнении с ним по груди и зашагал прочь.