Роман Табалуга

Арктос наблюдал за рождением детёныша с ходового мостика через большой морской телескоп. «Странная птица, — пробормотал он себе под нос, — где-то я её видел.» Он схватил фотоаппарат мгновенной съемки с телеобъективом, сделал снимок и бросил его в куропатку, которая рьяно ждала его приказов: «Неизвестный субъект. Опознать!» Куропатка подбежала к компьютеру, который стоял рядом с гирокомпасом, и ввела информацию: «Класс: птицы. Родители: вороны обыкновенные. Цвет: зелёный. Крылья: жёлтые. Примечательные особенности: зелёный петушиный гребень; короткий хвост; жёлтый нагрудник.» Результаты ожидались ещё долго. Компьютер отчаянно искал нужную программу, в то время как куропатка нервно ёрзала на своём табурете. Арктос потерял терпение: «Ну, что случилось? — прошипел он. — Неужели чёртов компьютер снова вышел из строя? Зелёная птица уже должна быть зарегистрирована! Верно?» Куропатка привыкла к таким вспышкам гнева. Она пожала плечами и объяснила это техническими трудностями, думая про себя: «Он снова видит зелёный!» Арктос ненавидел все цвета, кроме красного — цвета своего морковного носа. Он не мог избавиться от него, иначе Арктос не был бы настоящим снеговиком. Его любимым цветом был белый. Всё вокруг него должно было быть белым, снежно-белым, туманно-белым, цвета слоновой кости или жемчужно-белым. Даже его столица, Метрополис, была белой. Все небоскребы, улицы, мосты, посадочные площадки, залы ожидания — всё было сделано изо льда. Арктос построил его на гигантском плавучем айсберге, который бороздил семь морей и мог всплывать и погружаться, когда этого хотел капитан. Больше всего Арктос ненавидел зелёный цвет. Это слишком напоминало ему Рай, маленький оазис у подножия Драконовых гор. В то время как остальной мир был покрыт белым слоем льда и снега, это последнее зеленое пятно, словно бельмо на глазу, держалось до последнего. Так что неудивительно, что рождение зелёного существа привело Лорда в ярость! Арктос с нетерпением ждал результатов анализа, как вдруг над оазисом появилась маленькая радуга. Настроение снеговика ухудшилось ещё больше. Штурман, ледяной медведь с белым стеклянным глазом, который благополучно маневрировал в Метрополисе по морям, попытался успокоить своего капитана: «Мой господин, цвета радуги создаются только потому, что белый свет преломляется, не так ли?» «Избавь меня от своих дерзких замечаний!» — рявкнул на него Арктос. Он был полон решимости навсегда похоронить надоедливое зелёное пятно подо льдом. После этого проблема с радугой разрешилась бы сама собой… Его фантазии о власти были прерваны куропаткой. Она испуганно закудахтала: «Идентификация зелёный птицы не удалась, милорд. Компьютеру требуется кусочек яичной скорлупы для генетического и химического анализа.» Арктос нахмурил брови и поднял хлыст. Куропатка съёжилась на полу и ждала удара плетью. Но когда ничего не произошло, она измученно подняла глаза. С большим удовлетворением Повелитель Льда отметил, что его попытка запугивания увенчалась успехом, и с усмешкой поддразнил: «Ну? Чего ты ждешь? Иди и принеси мне её, эту яичную скорлупу.» Затем он повернулся к штурману и скомандовал: «Погружайся!» Ледяной медведь затопил подводные гроты, и Метрополис погрузился в полярное море, как гигантская подводная лодка.