Мы в секунде от неба

- Анна Сергеевна, у нас с Сургановой есть клёвая идея на Новый год! – Динка догоняет классного руководителя в школьном коридоре, когда та направляется в учительскую. - Диана, давай после уроков? Заходите ко мне со Светой в кабинет, я тетради буду проверять, там и поговорим. После уроков девчонки, подталкивая друг друга (ты – первая, нет – ты) приходят в кабинет русского языка и литературы. - Ну, заходите, что вы там у двери. Делитесь, какая идея? - Давай, Светка! Это же ты всё придумала! - Анна Сергеевна, я тут подумала, что на Новый год можно не концерт обычный сделать, а поставить музыкальный спектакль, например Бременские музыканты. - Девочки, это просто замечательная идея! Света, а ты поёшь? - Да, немного. - Это она прибедняется, Анна Сергевна, поёт она замечательно! И из неё Принцесса из сказки обалденная получится! Учительница морщится от Динкиных словечек, но одобрительно кивает. - Нужно тогда собраться с классом, распределить роли, сценарий написать. Света, ты сможешь сценарий написать по ролям, ну, чтобы как в пьесе было? - Наверное, смогу, только я от руки, печатной машинки у нас нет, но почерк у меня хороший. Я могу за основу взять мультфильм, знаете, где почти всех один Анофриев озвучивает, и попробовать написать. - Хорошо, тогда завтра собираем класс, распределяем роли, а тебе недели хватит на сценарий? Я потом могу попросить секретаря напечатать текст на машинке, через копирку, чтобы на всех экземпляров хватило. - Да, хватит, я думаю, - Света согласно кивает. Девчонки идут домой, с воодушевлением обсуждая будущий спектакль. - Светка, знаешь, что я подумала? Я, наверное, смогу у Евгеши отпроситься, ну, чтобы после школы помогать тебе со сценарием. - Это было бы здорово, и быстрее было дело двигалось. Начнём прямо сегодня? Надо сначала нам с тобой подумать, кто мог бы исполнять ту или иную роль, а потом уже завтра с классом обсуждать. - Я сегодня могу только на часок, я ж Евгешу не предупреждала, что задержусь, - видно, что задержаться Динке хочется подольше. Дома наскоро пьют чай, и усаживаются за стол, Света достаёт чистую тетрадь и на первой странице выводит аккуратным почерком – «Бременские музыканта». Пьеса. И чуть ниже – Действующие лица: Трубадур – Кулаченко Диана, (чуть было не написала Трубадурочка, но вовремя спохватилась) Принцесса – Сурганова Светлана. - Как думаешь, ребята не будут против, что, мы с тобой главные роли захватили? - Так, ты ж это придумала, ты и главный режиссёр, тебе и роли раздавать, - засмеялась Динка, думаю, не обидятся, а вообще не хочу я об этом сейчас думать, у меня слишком мало времени осталось, - Динка притягивает Свету к себе, и осторожно, как будто в её руках сейчас драгоценная, хрустальная ваза, покрывает поцелуями Светино лицо. Вечером Диана рассказывает Ваньке, какая чудесная идея пришла в голову Светы на счёт спектакля. - Диня, а как же я? Я же не смогу увидеть его? – хнычет мальчик, - а мне так хочется! - Вань, можно же попросить Евгению Борисовну, чтобы она тебя взяла, она же всё равно придёт смотреть, я скажу ей, думаю, что не откажет, - обещает Динка. Распределение ролей в будущем спектакле проходит спокойно, почти все соглашаются с теми ролями, которые им предлагают Анна Сергеевна, Диана и Света. Лишь когда доходит очередь до главных ролей, возникает небольшой спор, причем, что Принцессу должна играть Света, даже никаких возражений не следует, а вот на роль Трубадура учительница предлагает Олега, стройного, красивого парня, который к тому же неплохо поет. Но главный аргумент девушек в пользу Дианы то, что Олег не умеет играть на гитаре, и вряд ли за полтора месяца сможет научиться. - Пускай Кулаченко будет, у неё хорошо получится, тем более, если ей сделать короткую стрижку, она вообще вылитый пацан будет, - не без ехидства замечает Алла, староста класса. Через неделю сценарий готов, остаётся только напечатать его, и можно приступать к репетиции. Динка после школы целыми днями до вечера пропадает у Светы, обсуждают будущую постановку, и без конца целуются. Губы зудят, опухают, а возбуждение требует выхода. - Светка, знаешь, что мне Евгеша принесла? Джинсы, настоящий клёш, а ещё батник! Джинсы мне правда великоваты, но она обещала ушить, чтобы подогнать мне по размеру, а батник как раз, как влитой сел! Евгения Борисовна, так и сказала, «подгоню штаны на твою худосочную фигурку, будешь самым красивым Трубадуром», а ещё обещает сводить Диану в парикмахерскую, чтобы ей сделали красивую, стильную короткую стрижку. - Я тебе сейчас покажу, какое мне мама платье нашла в своих закромах. Оно такое лёгкое и воздушное, как для настоящей принцессы! Мама в нем в школе на своём выпускном была, - Света берёт платье из шифоньера и идёт в ванную переодеваться. Перед Динкой она уже предстаёт в платье, и у той перехватывает дыханье, настолько Света прекрасна. - Какая ты тоненькая, Светка! Тоньше моей струны! Такая красивая, - и Динка кружит девушку по комнате. - Что ж ты делаешь, сумасшедшая, тяжело же! Опусти меня сейчас же! – хохочет Света, запрокидывая назад голову и оголяя белоснежную шею. А у Динки от невозможного счастья кружится голова. Осторожно Динка ставит девушку на пол, сама садится на кровать и притягивает Светку к себе. Руки гладят Светины коленки, бессовестно залезают под подол платья и крепко сжимают ягодицы, подушечки пальцев жжёт огнём и слегка покалывает. Динка утыкается Свете в живот и еле слышно спрашивает. - Света, а у тебя с кем-нибудь было уже? – Динка так и не может уточнить, что она имеет в виду, но Света и так понимает её. - Нет, ни с кем и ничего, я даже и не встречалась ни с кем, – признаётся она. - А почему? Не нравился, что ли, никто? - Не нравился. Я, наверное, тебя ждала, - Света густо краснеет и решается на встречный вопрос. - А у тебя? Динка вздрагивает, по спине бежит противный озноб, вспоминает потные руки, лапающие её тело, смех этих уродов, боль, злые слёзы отчаяния, душевую, острое лезвие и кровавые потоки воды под своими ногами. Берёт себя в руки и почему-то верит, и знает, что со Светой все будет по-другому. Поднимает своё лицо, смотрит Свете прямо в глаза и твердо обещает: «Я никогда не причиню тебе боль!» - Я тоже, Динечка, я тоже! – Света прижимается к девушке вплотную, покрывает поцелуями её лицо, гладит плечи и руки и как-будто не замечает, что её вопрос остаётся без ответа. Воздуха не хватает, не сговариваясь, они снимают друг с друга так мешающую сейчас одежду. Потому что нестерпимо хочется быть ближе, а одежда мешает. Оставшись в одном нижнем белье, опускаются на кровать. Светка оказывается смелее, она нежно целует Динкину грудь, обводит языком ореолы, пробует на вкус маленькие горошины сосков, все для нее впервые, никогда и никого она не целовала, тем более так откровенно. Трется носом, вдыхая неповторимый запах кожи, гладит Динкин живот, нежно пробует языком, а потом слегка прикусывает кожу на шее, опускается к ключицам, осторожно сквозь трусики поглаживает промежность, помня, по своим экспериментам, что именно там находится эпицентр удовольствия. Она старается все делать так, как тогда ночью, сама, под одеялом, только теперь не нужно представлять Динку, ведь она здесь, рядом. Динка стонет, подаётся вперед, навстречу губам и рукам, цепляется за Свету, как будто боится окончательно утонуть в нежности и желании. - Света, сними их, - показывает на трусы, - они только мешают. Я хочу чувствовать тебя там, внутри. Только тебя, только чтобы ты, ты одна, - задыхается словами, и они застревают в горле, становясь хриплыми стонами и всхлипами. - Динечка, я просто не знаю, как правильно, и боюсь причинить тебе боль, - Света чуть не плачет, она очень боится, что не сможет дать Диане того, что нужно. - Ничего не бойся, все хорошо. Света стягивает с себя маечку, а с Динки - последнюю деталь одежды. Гладит бедра, острые коленки, Динка непроизвольно разводит ноги чуть шире, Света проводит рукой, там внизу - очень влажно и горячо, инстинктивно Света начинает движения, сначала робко, потом более уверенно. Динка выгибает спину и кричит уже почти в голос, до боли вцепившись в Светино плечо. Света чувствует, как внутри её пальцы сжимают упругие мышцы, наклоняется, прижимается губами к Динкиному животу и чувствует, как тот слегка подрагивает. Ложится рядом, гладит Динку по голове, целует височек и бьющуюся венку на шее. - Динечка, я давно тебе хотела сказать, я очень тебя люблю! - Светка! - Динка задыхается от нахлынувших эмоций, нависает над Светой. Жадно целует девушку в губы, переходит на шею, сжимает маленькие упругие груди, посасывает и оттягивает соски, осторожно гладить клитор, скользит по влажным складочкам, не проникая внутрь. Трётся грудью о мягкий живот, а руками гладит белоснежные Светины ягодицы. Скользит губами по лобку, обводит языком с мягким нажимом клитор, вбирая губами влагу. Нажим языка усиливается, рука сильнее оттягивает сосок, Света ладошкой зажимает себе рот, потому что крик рвется наружу, и реальность взрывается разноцветными искрами, ноги подрагивают, а на ресничках блестят слёзы. Динка ложится рядом и утыкается Свете под мышку. Света берёт Динкину руку, прижимает к своей щеке, хочет поцеловать, и на внутренней стороне видит грубый рваный шрам: «Почему Динечка?» А в голосе звенят слёзы. - Это Светка, мой неудачный первый сексуальный опыт, только не спрашивай большей ни о чём, ни к чему тебе эта грязь, - Динка грустно улыбается. - Прости! Я не буду, конечно, не буду тебя ни о чем спрашивать, прости меня, пожалуйста, если сделала тебе больно своими расспросами, - Света еле сдерживает слёзы, до того ей жалко Диану. - Ну, заяц, выше нос! Не реветь! Всё уже хорошо! Хорошо же? - Хорошо, - соглашается Света.