A Fragile Dream

В кабинете стояла лёгкая прохлада, а кружка с давным-давно выпитым чаем, стоявшая на столике рядом с диваном, была слегка покрыта ледяной корочкой. Чуть поёжившись и обняв плечи руками, Лиза тихо входит в помещение, ибо почти сразу заметила на диване, развалившись почти во всю длину, спящего капитана кавалерии, который свернулся калачиком, прижимая к себе маленькую пуховую подушку. Мужчина иногда дёргал носиком во сне, словно маленький котёнок, заставляя женщину тихо-тихо засмеяться, только бы не разбудить. Лиза знала, что капитан редко когда может нормально поспать, посему не будит мужчину, собираясь дождаться его подъёма. Библиотекарь проходит к своему рабочему столу, укладывая на деревянную поверхность одну из книг и выуживая из набедренного кармана пачку сигарет, она пока не стала закуривать, ибо знала, что чудо-капитан сразу учует запах даже во сне. Лиза же просто хотела чтобы мужчина выспался. Было неприятно смотреть на этого человека с грустью и жалостью, но видя постоянные тёмные мешки под глазами, невозможно было этого не делать. Каждому нужен отдых, даже такому трудяге, как он, подумала Лиза, пригубив свой чай, что стоял на столе ещё со вчерашнего дня. Но первую проблему женщина могла бы хоть как-то не заметить, но опухшие и красные глаза от явно долгого плача, она не могла. Как бы ни старался Кэйа это скрыть за толстым слоем пудры и тонального крема, Лиза видела всё. Но сегодня всё было хорошо, как ни странно это было признавать для себя — Кэйа выглядел даже живее, чем обычно. Но подробности она узнает потом, а сейчас её ждёт одна из сотни книг в этой библиотеке, а также пробуждение капитана кавалерии.

***

Приоктрывая глаза и кулачком их потирая, Кэйа сразу чувствует резкий запах табака в воздухе (по всей видимости Лиза всё же не сдержалась), расплываясь в лёгкой улыбке и переваливаясь на живот, смотря на подругу. Мужчина уже явно показывает, что он проснулся, но похоже Лиза из каких-то личных соображений не замечает его, продолжая курить сигарету, выпуская дымовые колечки в воздух, высоко вздёрнув подбородок. Женщина за кружкой с чаем тянется, допивая видимо последние капли, продолжая курить и уже явно делать вид, что читает книгу. Кэйа пока не собирался злиться на Лизу, что его явно обделяют вниманием, но пока и не спешит подниматься с дивана, так как на нём уж слишком удобно было лежать, в обнимку с подушкой. Жалко, что такая женщина, как Лиза в своё время отказала, очень жалко. Таких как она было крайне мало в Мондштадте, если же она вообще была единственной такой. Когда-то она ему нравилась своим темпераментом и строгостью, но после отказа, что довольно-таки странно — ничего не изменилось. Они как были друзьями, так ими и остались до сих пор. Никто уже и не вспоминал про этот момент их жизни, ну разве что только в шутку иногда каждый из них мог побросаться колкостями в сторону друг друга. Но Лизе, как бы это странно не звучало, нравились вовсе не молодые парни, такие как Кэйа, ни взрослые мужчины. Её привлекла милая и юная Джинн. По всей видимости магистр явно пытается скрывать свои отношения с библиотекарем, но даже слепой человек сможет всё понять. То, как краснеет и сразу же утыкается в бумаги, когда Лиза бросает на неё взгляд изумрудов, Джинн явно не умеет что-либо скрывать. Но Кэйа и не шутит по этому поводу, ибо знает, что его сразу испепелят не только взглядом, но и фиолетовыми молниями, даже не стесняясь присутствия магистра. — Неужели ты работаешь? — с чуть сонной полуулыбкой, говорит Кэйа, слегка щуря глаза. — Сегодня точно на Мондштадт упадет Селестия. Лиза и работа… Ух, так держать. — Пфф, — наконец-то поднимая взор, Лиза всё же «замечает» присутствие капитана в своём кабинете, озаряя лицо лукавой улыбкой. — а ты я смотрю видимо первый раз за эту неделю смог нормально выспаться. Я прям, — она показательно зевает, прикрывая рот рукой в фиолетовой перчатке. — завидую тебе. — Ты то? Мне? Не льсти себе. — он указывает взглядом на пачку на столе. — Лучше дай одну пожалуйста. А то ты прям любишь меня соблазнять. — Мне не за чем это. А вот ты и сам можешь это сделать. — всё же вытаскивая сигарету, говорит женщина, ожидая пока Кэйа встанет с дивана. Похрустев позвонками и тяжко выдыхая, мужчина наконец-таки делает одолжение себе, поднимается с дивана, в развалку идя к письменному столу. Беря зажигалку и мгновенно поджигая сигарету, Кэйа довольно прикрывает глаза. Капитан опёрся задницей о угол стола, чуть-чуть присаживаясь, даже не замечая, какой красноречивый и явно гневный взгляд бросила женщина на него. Кэйа же только из принципа не видел это. Но всё же через минуту он отлипает от стола, идя в сторону дивана, вновь плюхаясь на него, расстекаясь. — Ты как и всегда опоздала? — мужчина смотрит на часы с таким видом словно прямо сейчас готов заплакать. — Я уже думал, что ты не придёшь. А я ждал. Понимаешь. Почти три часа ждал! Библиотекарь лишь прячет усмешку за сигаретой, сразу выпуская большое дымовое колечко в воздух. Капитан как и всегда вёл себя словно ребёнок — одна из немногих причин, которые могли развеселить пурпурную ведьму, за что она была ему благодарна. Да и скорее всего не только она. Половина города только и судачила о весёлом капитане кавалерии, который был почти абсолютно везде и всюду, только бы засветиться в лицах прохожих. — Да ладно тебе. Не вижу чтобы ты страдал от этого. Ты выспался у меня в кабинете, а я пришла к тебе за хорошим настроением — каждый в плюсе. — она развела руками, словно подытоживая диалог. — Так собственно, а зачем ты пришёл в библиотеку, да ещё и так рано? Кэйа перестал улыбаться, когда Лиза в очередной раз надавила на ту точку, про которую и сам капитан уже успел подзабыть. И в правду, а зачем он сюда пришёл? — Да я просто пришёл слишком рано, а ключника не было. Вот и пошёл в библиотеку, — все его слова были правдой… как ни странно. Да и что врать-то. Единственное что он не сказал было то, почему именно мужчина пошёл настолько рано в штаб. Не мог же он рассказать о своей «интересной» проблеме. По крайней мере не сейчас… — Но единственное, что меня несколько удивило, так это запись в одной из книг в скрытой области. — он заметил, как плечи библиотекаря слегка поднялись, а изумрудные глаза искоса перевели взор на капитана. — И что же ты там прочитал? — безразличным тоном, но с явным предвкушением в душе, женщина делает очередную, но уже последнюю затяжку, туша окурок о стеклянную пепельницу. — В двух словах — про меня. Про то, где я был рождён. — он знал, что Лизе можно было доверять, ибо она одна из немногих, кто знал о его секрете. Даже магистр не ведала об этой тайне, которую знала её девушка. Но Джинн этого было и не нужно знать, у неё итак много работы, а забивать голову всякой хренью про древнее царство ей и подавно не надо. — Это было что-то по типу дневника, — начинает Кэйа, долго затягиваясь, от чего перехватывает лёгкие. — там было сказано, что… — Что же? Кэйа задумался на пару секунд, глядя в потолок, с лёгким прищуром. — Что я не один такой в Тейвате. Лиза явно показательно делала вид, что ей весь этот разговор был неинтересен, но то, как переодически вздрагивали её плечи, а колокольчик на шляпе звенел, она скрыть не могла. Меланхолично зажигая и сразу затягивая сигарету, женщина подпёрла голову рукой, смотря на капитана. — Я конечно в это не до конца поверил, но… — И ты взял эту книгу с собой? Что потом будешь делать с ней?! — резко спрашивает Лиза, явно нарочно перебив мужчину, от чего он только и стал что хлопать одним глазом в явном удивлении. Библиотекарь нервно сжала губы в тонкую полосу. Она снова испытала то же чувство жалости к капитану, за которое постоянно себя корила. Но сейчас она не смогла бы его не испытать, даже если лишилась бы всех эмоций. Она снова, будто чувство дежавю накрыло её, погрузилась в это. Доверчивость капитана убивала её. Ему немного лет, чтобы корить за такое, но всё же. Двадцать два такой возраст, когда уже нужно понимать, что истинно, а что ложно. Это было и так, когда Кэйа рассказывал о ужине с названным братом. Тогда он просто искрил счастьем и надеждой на будущее. Сейчас же тоже самое — в его глазах так и плясали огоньки ожидания чего-то хорошего, но скорее всего несбыточного. — Прости, что перебила. — кашляет в кулак библиотекарь, отведя взгляд в сторону только бы не встречаться с Кэйей. — Просто не особо поняла, что ты будешь потом делать с этой информацией, вот и всё. Кэйа же на это только явно в душе проглатывает небольшую обидку, ибо он с детства не любил, когда его перебивали, без разницы кто был перед ним. — Ну я не побегу сразу к магистру, чтобы брать отпуск на год, только бы найти своих родичей. — он хохотнул, выпустив густое колечко дыма в пространство комнаты. — Так что твой любимый капитан и лучший собеседник всего Мондштадта будет рядом с собой в ближайшее время. Лиза улыбнулась на это, всё же делая вид, что всё нормально. Но последние два слова в фразе Альбериха, слегка кольнули её сердце. А точно ли ближайшее время будет? Женщина только помотала головой, отгоняя ненужные мысли. Сейчас это сейчас, а потом… до него ещё дожить надо.

***

Всё же Кэйа не мог не сделать ту работу, хоть и её малую часть, которую ему поручила магистр. Хотя Лиза настоятельно рекомендовала отложить эти дела на завтра и заняться бумагами, когда мужчина отдохнёт. Но Кэйа только лишь отмахнулся от женщины, ссылаясь на предлог, мол, «тут не так уж и много, я быстро справлюсь». В конечном итоге Кэйа просидел за кипами бумаг около пяти, а то и шести часов закончив под вечер. Мужчина решил всё-таки не сдавать ключ, ибо сегодняшнее утро ему явно понравилось и он хотел бы ещё раз также потратить лишние нервы и силы на поиск места отдыха и чтобы его не видели. Волнение тогда было сильнее, чем что либо, посему у мужчины просто-напросто сработал инстинкт защиты. Хотя и прекрасная женщина по имени «Госпожа Паранойя», тоже внесла свою лепту в эту историю. Подбрасывая самодельную звёздочку изо льда, которую он сделал буквально только что, Кэйа неспеша шагал к своей квартире. Живя за два поворота от любимой «Доли ангелов», мужчина не забыл прихватить от туда небольшую бутылочку тёмного пива, прихлебывая прямо из горла. На душе становилось спокойнее от окончания дня, а алкоголь только и подкупал данный момент своей изюминкой и излюбленной частью Кэйи — расслаблением.

***

Эта самая сущность не называла своего имени и как-то предложила Кэйе самому придумать ей имя смеха ради. Тогда Альберих ещё не так тесно знал что это такое и не ненавидел каждой частичкой своего тела — это было в самые первые недели, когда он понял, что в теле стал существовать кто-то ещё, то предложил назвать «это» — Рейн. Но теперь и сам стал корить себя за это. Какого хрена он вообще тогда пошёл на поводу у этой мерзкой субстанции — скорее всего это было так, но мужчина не мог знать наверняка — чтобы ещё и имя ему давать, словно какому-то домашнему животному? Но тогда он был малость глуп. Когда это было? Год назад? Полтора? Кэйа уже наверное не сможет ответить на этот вопрос. Глядя из окна на ночной Мондштадт, продолжая пить уже остатки пива, Кэйа думал, а собственно — а дальше то что? Что может ждать его и людей вокруг, если Рейн всё же пробудится? Эта сущность может уничтожить не только его… родной город — мужчина не мог дать себе права называть город свободы домом… как бы это ни было парадоксально — но и, возможно, половину Тейвата. Рейн — само зло. Кэйа уже давно дал себе это понять. Нельзя верить ни единому слову этой дряни. Но свою роль Рейн выполняет хорошо, можно сказать, даже на ура — у капитана уже давно поехала крыша со всеми этими голосами в голове. Всё началось с разговоров не только с голосом в бошке, а также и с самим собой, иногда даже в людных местах. Конечно люди могли списать это на обычное бормотание или же просто пьяные речи. Далее шла одна из любимых частей — паранойя. С этой милой дамой Кэйа был в настолько благоприятных отношениях, что им бы позавидовала любая супружеская пара — насколько они были близки. Без разницы один Кэйа или же с кем-то, в таверне или же в своём кабинете — он всегда думал, что везде есть подвох и что в любой момент кто-то может приставить нож к горлу, а он даже этого не услышит. До сих пор Альберих думал, что Дилюк желает ему смерти, без разницы, встречались они пару дней назад или нет. Ну а последняя часть это, собственно, эти самые голоса. Не было расписания, когда эти «приходы» могут случиться (хотя было бы очень удобно). В последнее время они стали происходить чаще, чем раньше, что не могло не напрягать мужчину. Но, единственное, что радовало его было то, что — его движения пока контролирует только он сам и никто другой. Кэйе не очень бы хотелось, чтобы он однажды направил меч на своих же подчинённых или же… других ему дорогих людей. Это будет тогда последней каплей в его желании жить в этом городе. Наконец осушив бутылку и отставляя её подальше на подоконник, но чтобы она не упала вниз, Кэйа поднимает глаза к темному небу, смотря в эту пучину. Возможно только дома он доверял себе и не боялся, посему снял повязку и теперь видел мир обоими глазами. Никому в голову не приспичит посмотреть на верх и встретиться взглядом с капитаном. Время было позднее. Два часа ночи. Весь город уже давным-давно спал и видел десятый сон. Мужчина невольно засмотрелся на одно из созвездий, что тускло сверкало скоплением звёздочек, иногда будто моргая, хотя возможно это просто облака проплывали по небесной глади. Но услышав странные звуки, будто черепица прогнулась и возможно даже осыпалась, Альберих невольно касается глаза Бога на своих штанах, готовый в любой момент использовать элементальные силы. Быстро надевая повязку, но так же продолжая сидеть в напряжении на подоконнике, мужчина был готов уже спрашивать, кто же потревожил его ночные думы, как с его крыши на другую, слово огромная птица, прыгает человек в длинном чёрном плаще. — И сегодня он здесь? — у самого себя спрашивает Кэйа, когда силуэт пропадет из виду, скрывая за очередной крышей. — Неужели ты не можешь остановиться. Последнюю фразу Кэйа будто выдавливает из себя, прикусывая губу, продолжая смотреть на ночной город, будто мог вновь увидеть силуэт этого человека. Альберих сразу догадался кто был этой особой, но для себя не мог доказать или же хотел бы это опровергнуть. Пусть это будет кто-то другой. Не он. Зачем именно он? Почему? Что ещё больше напрягло и теперь не даёт покоя рыцарю стало то, что человек, которого он только увидел, слегка хромал, а движения и прыжки были слишком сконфуженны и выдавали боль, от того, что наступают или же задействуют определённые части тела. — Неужели снова повредил что-то… Кэйа неопределенно хмыкает, понимая, что он ничего не сможет сделать или же помочь. Его просто не послушают или же пошлют куда подальше. Таковы были их отношения, как бы это не хотелось признавать. Он слишком устал. Устал от всего. Устал от своей никчёмной жизни и существования, устал, что он словно бомба замедленного действия, что может подорваться в любой момент и уже точно ничего не сможет изменить, устал в целом от самого себя. Почему? Почему именно он? — Сука, почему именно я?! — взрывается Кэйа, почти что крича уже. Ему стало всё равно разбудит он других людей или нет. Ком подходит к горлу, заставляя из рта вырваться всхлипу и началу очередных рыданий, а также самобичевания и покрыванию грязью всей своей жизни и существования. Только так это можно назвать, никак иначе. Уже почти что срывая с проклятого глаза повязку, Кэйа давится слезами, царапая кожу больших пальцев своими ногтями, от чего на утро останутся царапины, хотя скорее просто содранное мясо, от чего придётся искать пластыри. Кэйа просто хотел жить, как обычный человек. Как человек, который родился в Мондштадте. Который не знал слов «боль» и «долг», а жил в своё удовольствие. Такая жизнь, по всей видимости, точно не могла быть с ним и сопровождать в далёкое будущее.