A Fragile Dream

В какой раз Кэйа ставит очередную печать Ордо Фавониус на документе, даже не понятно о чём гласивший, ибо ему было сказано, мол, что это ненужные бумажки. На часах уже показывало почти восемь часов, а это значило, что конец рабочего дня уже совсем скоро. Мужчина подпирает голову рукой, беря в руку очередную макулатуру, как он всё это называл. Но потом он видит, что это был отсчёт одной из миссий. Но, что стало для него странностью явилось то, что эта миссия во-первых, не была закончена и даже приостановлена. Что? Двое погибших? Кэйа удобнее откидывается на спинку стула, став вчитываться в строчки, явно поспешно написанного текста. То была миссия на Драконьем хребте. Это уже было серьёзно, ибо это место являлось одним из самых опасных на территории Анемо архонта. Но что было ещё страннее, стало то, что такие миссии обычно не давали новобранцам или же даже той же Эмбер, которая достаточно долго находится в ордене, несмотря на её статус. Туда отправляли лишь тех, кто сможет оттуда выйти живыми. Но в списке тех, кто участвовал в этой миссии Кэйа не увидел ни одного знакомого имени. Что-то здесь не складывалось. Джинн не могла допустить подобного. Она знала кого и с кем отправлять туда. Но взглянув на дату, Кэйа хмурит брови. Это была дата, когда магистр только-только уехала из города. Но зачем тогда отчёт, да ещё и с такими подробностями? Не может же быть это очень плохой розыгрыш? Двое погибших; Драконий хребет. Что там вообще эти юнцы могли искать? Теперь эта мысль не давала покоя рыцарю. Несомненно, он пока не до конца поверил в то, что было написано в отчёте, ибо половина была максимально странной. Он сгибает документ пополам дважды, укладывая в карман штанов. Он должен с этим разбираться? К сожалению, да. Даже если это и какой-нибудь розыгрыш, то после того, как капитан вернётся, он устроит этим негодникам хорошую тренировку или же чего похуже, чтобы они нормально ходить после этого не могли, а также возможности встать с кровати у них тоже не было. Но всё было слишком странно и в отчёте было множество несостыковок, с которыми придётся разбираться.

***

Осматривая всё вокруг себя, но пока не видя ничего примечательного, так как тут мало чем окрестности отличались друг от друга, ибо Драконий хребет в целом был весь покрыт снегом и льдом. Жёсткий снег хрустел под ногами, а в воздухе стоял только тихий свист ледяного ветра. Изредка можно было услышать чириканье птиц, но чем дальше Кэйа отходил от тёплого лагеря в начале своего пути, тем тише оно становилось. Зато, наоборот, громче и уловимие был слышен вой волков вдали. Сумка на плече звенела в такт шагам мужчины, слегка отвлекая его от предстоящего пути, и явно не входившей в его планы миссии. Прикупив в лагере искателей приключений и исследователей окрестностей немного еды и других припасов, по типу согревающих зелий, мужчина продолжает неспеша шагать вперёд. Ему было не совсем интересно разбираться по пути с хиличурлами и похитителями сокровищ, но ничего с этим он не мог сделать, ибо те попусту бы не оставили его в покое. Стерев кровь с меча о снег, Кэйа подкидывает его назад, как тот в миг растворяется в золотую пыль, более не мешая ему в дальнейшем. В отсчёте было указано, что всё произошло около Пещеры спящего дракона. Ещё более странно и необъяснимо. Туда даже искатели приключений из лагеря не ходили для своих исследований. Что тогда понадобилось людям Ордо Фавониус там, Кэйа пока даже представить не мог. Обходя стороной уж слишком большой лагерь хиличурлов, который охранял, слава всем Архонтам, пока что спящий митачурл с ледяным панцирем, метров пять, а то и более в высоту, Кэйа тихо идёт дальше, только бы его не заметили. Наконец выйдя на нормальную дорожку, хоть и скудно выложенная деревянными балками, ибо подниматься по каменным и сломанным лестницам Кэйа уже порядком надоело. Капитан выходит на открытую местность, останавливаясь. Воздух почти сразу потяжелел и стал сухим. Слышалось какое-то шипение (?) или же это просто его, Кэйи, воображение разыгралось. Но он сразу почувствовал, что здесь что-то было не чисто. Пещера спящего дракона уже вызывала вопросы одним своим существованием и тем, что она вообще таит в себе. Но хоть воздух и стал тяжёлым, вокруг сделалось тепло, что было вовсе не свойственно такому месту, как Драконий хребет. Но отчасти это было обманчивое тепло, оно почти не грело. На всякий случай явив за спиной меч и тихо беря его в руку, только бы лязг железа никто не услышал, мужчина осторожно идёт в сторону пещеры. Он уже давно понял, что здесь не один, но пока что придумать, кто это был — друг или враг — не хотел проверять, если не будет необходимости в этом. Ладони даже в кожаных перчатках стали замерзать, а голый торс, который не закрывала форменная накидка и вовсе покрылся мурашками. Даже то лёгкое и спасительное тепло не так сильно спасало его от переохлаждения. Единственное, что мужчина наконец видит среди этого снежного и ледяного пространства, является одинокий лагерь фатуи. Первое, что его напрягло и заставило сильнее сжать пальцы на мече, стал ещё не догоревший костер, от которого исходили ввысь летавшие вокруг перья пламени. Судя по состоянию костра, разожгли его не меньше двадцати минут назад. Его здесь ждали. Сразу понял Кэйа. Но ничем не выдавая своего понимания ситуации, мужчина спокойно идёт к лагерю, чтобы хотя бы, для начала, погреть ладони, а после уже и расправиться с фатуи, если они нападут первыми. Принципиально повернувшись то ли боком, то ли спиной, к потенциальному нападению, мужчина осторожно косит взгляд на пещеру, что мерцала зловещим красным светом. В центре же виднелось что-то странно пульсирующее, словно там было что-то ещё. Но Кэйа всегда знал, что больше метачулов ничего на Драконьем хребте не обитает. Нужно потом узнать, что же таит в себе это место. Пещера была примерно в метрах двадцати от капитана, но до его ушей вновь стали доходить какие-то хриплые звуки, которые то ли шелестели, в его голове, то ли были где-то поблизости. Голова вновь потяжелела, но вовсе не от климата или холода. Стало чуть сложнее стоять на ногах, но капитан держался. Но почувствовав рядом с тобой свистящий звук, мужчина резко отпрыгивает в сторону, избегая пули заряженной пиро-энергией. Целились в голову. А начиналось всё так спокойно… Кэйа моментально встаёт в боевую стойку, готовясь нападать. К нему сразу бежит один из фатуи, который находился в засаде. Ну почему именно он-то? Из всех, кого так не хотел видеть здесь Альберих на него, словно бык на красную тряпку, летел двухметровый амбал с огромным молотом, излучавший электроэнергию. Снег затрещал и заискрился, когда фатуи провёл по нему своим оружием, занося над головой, чтобы прихлопнуть капитана, словно букашку. Но Альберих был в разы проворнее, после чего молниеносным движением он делает ложный замах, в миг оказавшись сбоку от фатуи. Но удар он не успевает совершить, ибо тяжеленный молот, весивший наверное около центнера, приземляется совсем рядом с капитаном, заставляя его вновь отпрыгнуть в сторону лагеря. Весь этот цирк ещё и подкупал издалека стрелявший в Кэйю снайпер, который был слишком точен в своих выстрелах. Как бы близко капитан не находился к огромному фатуи, ни одна пуля не попадает в него. Целились только в Альбериха. Собрав в свободной ладони часть крио, Кэйа создаёт её в острую сосульку, по форме напоминавшую веретено, резко выбрасывая её перёд собой. Он точно попадет в левое плечо амбала. Именно этой рукой он держал молот всё это время. Тот мгновенно взревел от боли, пытаясь выдернуть лёд из кожи, но перед ним засияла белая вспышка, а через секунду меж рёбер вогнали тонкое лезвие меча. Фатуи стал глупо и непонимающе смотреть то на лезвие, то на тяжело дышащего Кэйю перед собой. Для большей уверенности, чтобы фатуи точно не выжил, Альберих прокручивает меч внутри тела врага, заставляя того хрипло закричать, а после сплюнуть сгустки крови, прямо на белоснежный мех и чистую накидку капитана. Мужчина с хлюпом вытаскивает меч, вытирая остриё о одежду уже павшего фатуи, брезгливо перешагнув его быстро холодеющее тело. В мутном взгляде лазурного глаза невозможно было что-либо прочитать. Зрачок в виде красивой звезды, который так привыкли видеть все, теперь стал похож на тонкую полосу, словно змеиный. Лишь безразличие и холод, был в этом взгляде. Кэйа отчасти ненавидел фатуи. Хотя, если заглянуть в душу, то он хотел бы убить их всех без исключения. В прошлом именно они убили отца того человека, с которым Кэйа провёл большую часть жизни. И именно этот случай и заставил мужчину выплеснуть всё то, что он держал в себе больше десяти лет. После смерти Крепуса Рагнвиндра, Кэйа не выдержал. Если бы не это, он бы и дальше ничего никому не рассказал о своём истинном предназначении. Возможно и вовсе бы забыл. Но… тогда случился переломный момент в его жизни. Именно за это он ненавидел не только себя, но и всех фатуи вместе взятых. Если потребуется — он уничтожит их всех. Всю Снежную. Он имел множество способов не только умерщвления, но и пыток. Он будет делать всё, чтобы они испытали то, что испытал тогда не только он, но и Дилюк Рагнвиндр. Несомненно, Альберих не искупит свой грех, но зато сможет отчасти утопить некоторые свои обиды и пережитую боль прошлого. Было видно, что гибель товарища спугнула тот энтузиазм, с которым снайпер стрелял в Кэйю, от чего тот сглатывает, но возводит оружие перед собой, хоть руки его и дрожали, но он не думал бежать. Лезвие меча Кэйи со скрежетом скользило по твёрдому снегу, отчасти оставляя за собой кровавый след. Он просто должен его убить и продолжить свой путь. Фатуи не успевает даже выстрелить, как перед ним появляется белое лезвие, которое со свистом проносится над его головой. Но… Он не умер. Что произошло? Но он лишь слышит грохот, а после видит как капитан, который намеревался его прикончить, отлетает в гору снега, пока там и оставшись лежать. Через секунду перед ним появляется столб огня, а после и вовсе совершенно другой человек. Но глаза фатуи тотчас расширились, от осознания кого он увидел перед собой. — Какого хера, блять?! — несвойственно себе кричит Кэйа, вставая с холодного и мокрого снега, сразу став с себя его отряхивать, только бы не замёрзнуть насмерть, ибо ноги и руки уже начали неметь. — Чёрт возьми, зачем ты-то здесь?! Он в последний момент лишь увидел знакомые очертания фигуры, когда уже отлетел в снег. Почему из всех людей Мондштадта, да и вообще Тейвата, должен был прийти именно он, мать вашу?! — Я не спрашивал твоего разрешения, чтобы здесь появиться. — лаконично и как всегда холодно отвечает Дилюк, не смотря на дрожащего фатуи в метре от него, который сидел на земле. Ружьё уже давно было откинуто куда-то в сторону, так что возможности у снайпера как-то обороняться не было. — Да мне насрать, на это! Почему ты вновь мешаешь моим планам, чёртов с… — но Кэйа в мгновенье замолкает, когда видит в глазах Дилюка странную эмоцию то ли похожую на удивление, а может и вовсе на некую обиду. Но после он продолжает говорить на повышенных тонах, идя в сторону Рагнвиндра. — Почему именно… сука. Почему именно ты, блять?! Дилюк видит, что Альберих был явно на взводе. Это ещё мягко сказано. Видя, как тот всё сильнее и сильнее сжимает рукоять меча, а также как злобно то расширяется, то сужается его зрачок было сразу видно — он, охренеть, в каком бешенстве. Глянув в сторону и заметив труп одного из фатуи, Дилюк понимает, что это скорее всего была засада для капитана. Но пока что он не знал, как Кэйа вообще тут оказался, а главное, как узнал, что здесь вообще что-то есть. Хотя, возможно это был какой-то план фатуи. У Рагнвиндра же была причина. Человек, который работает на него и который должен был только недавно прислать ему товар, в какой-то момент перестал выходить на связь. Посему Дилюк сразу понял, что что-то случилось. Он знал, что торговец должен был переходить через Драконий хребет, от чего мужчина сразу направился туда. Но пока он ходил по заснеженным дорогам, то краем уха услышал крики и выстрелы, сразу помчавшись туда. Но он точно не ожидал увидеть здесь капитана кавалерии Ордо Фавониус. По крайней мере, точно не его. Но то, как сейчас Кэйа себя вёл, было для него ново. Такого Кэйю он уже очень давно не видел. Такого… разъярённого, всего в крови и… явно желающего убить всё что только может попасться ему на глаза. Несомненно, Дилюк отчасти знал о эмоциональной нестабильности Кэйи, хоть тот и прятал свою личину за множество масок, но это было сейчас. Тогда, когда они ещё учились и находились в Ордо Фавониус Альберих мог показать такого себя, не благородного парня, который всем раздавал советы, помогавшие почти в каждом случае, а… такого, обиженного на весь мир мальчишку, которого чего-то лишили. Но Дилюк точно не думал, что что-то такое осталось с ним до сих пор. Хотя, возможно, часть того Кэйи, с которым он провёл детство и юность, похоже что ещё живёт в нём. Видимо, капитан ещё не до конца мог держать всё в себе, по крайней мере не при Дилюке. — Отойди от него, — шипит Кэйа, медленно продолжая идти в их сторону. — сейчас же. Я собираюсь убить его. Я не хочу задеть тебя, но если будешь мешать, то у меня не останется выбора. Ни ты, ни я не хотим снова сражаться против друг друга. Так что просто съебись отсюда. Дилюк чуть расширяет глаза, но не отходит ни на шаг. Он поворачивается к фатуи и быстрым движением, ребром ладони ударяет его по затылку, заставляя того упасть на землю, больше не поднявшись. Этот жест Кэйа не оценил, но он заставил мужчину остановиться. — Ты мне препятствуешь? — вопросительно, словно его обидели, спрашивает Кэйа, смотря на лежавшего рядом с Дилюком фатуи. Дилюк бросает взгляд позади Кэйи, замечая странную пещеру, из которого исходило алое свечение. Он знал, что на Драконьем хребте было что-то древнее, можно сказать даже слишком древнее… возможно относившиеся к падшей цивилизации, но он пока не до конца в это верил. Однако то, как сейчас себя вёл Кэйа, было тоже странно. Альберих множество раз был в этом месте и Дилюк изредка с ним пересекался. Но он никогда не видел капитана таким. — Ты… — но Кэйа не успевает договорить, как виски резко заболели, от чего он хватается одной рукой за голову. После же из его руки выпадает меч, а сам Альберих падает на колени, больно ударившись о землю, став шипеть. Мир и тот белоснежный снег в миг темнеют, а через пару секунд он и вовсе заваливается вперёд. Но он не успевает коснуться лбом твёрдой поверхности, как его резко подхватывают за плечи, не дав упасть. Последнее, что он видит перед собой, стали лишь взгляд алых глаз, а после только чёрная пустота.

***

Возможно, было странностью для жителей города видеть их вместе в кафе под открытым небом, когда те разговаривали. Но видеть, как Дилюк Рагнвиндр идёт по центральной площади, быстрым, но в тоже время и осторожным темпом, на руках которого лежал капитан кавалерии, было чем-то из ряда вон. Люди, что видели это оборачивались и несколько секунд проводили их странными и непонимающим взглядами. Несомненно, много кто знал об отношении Рагнвиндра к этому городу, хотя скорее к Ордо Фавониус, так что мало кто понимал, что произошло. Некоторые, также знали, хотя наверное просто услышали множество слухов, которые за много лет родились в Мондштадте, о общении и отношениях этих двоих. Дилюк же игнорировал все эти ненужные взгляды, которые на него бросали, продолжая идти в сторону собора. Конечно, он прямо там, на Драконьем хребте, мог уйти и оставить Кэйю без сознания. Не его проблемы точно должен решать магнат. А уж тем более как-то помогать в их решении. Но… Это было бы слишком бесчеловечно, даже для него. Оставить даже бывшего родственника на опасной территории, где царствовал лютый мороз и стужа. Ещё и всё это подкупал крио глаз Бога, которым наградили Альбериха. Он бы просто замёрз там насмерть, даже не почувствовав. Несомненно, Кэйа не мог до конца не ощущать холода, но всё же это чувство было чуть притуплено. От чего и возникали подобные проблемы и перспективы смерти. Но после того, как он бы и решился оставить Кэйю одного, мол, пусть сам разбирается со всем этим дерьмом, ибо это не его, Дилюка, дело, то… Он бы просто не мог нормально смотреть в глаза капитану. Сам Рагнвиндр считал бы себя последней мразью, если б так сделал. И сейчас, идя в сторону собора, Дилюк ни на мгновение не подумал, что он делает что-то неправильное. Наоборот. Толкая ногой двери собора Барбатоса и при этом испугав несколько монахинь, ибо те ни разу не видели мужчину в их обители, не решались почему-то подходить к нему. Главная сестра, всё же заметив, как служительницы не особо хотели контактировать с Рагнвиндром, вздохнула, идя в его сторону. Женщина чуть опешила, когда заметила кто лежал на руках магната. — Здравствуйте, мастер, — начиная их разговор, говорит Виктория. — сейчас сестры подготовят палату. Но хотелось бы узнать, что произошло.

***

Сидя на стуле напротив окна, подле койки больного, Дилюк по началу молчит, когда ему снова задают тот же вопрос. Он бы сказал правду, но не хотелось пугать сестру перспективой смерти капитана. Да и в целом это не та информация, которую нужно было рассказывать, тем более здесь. — У него была миссия на Драконьем хребте и мне, скорее всего, просто посчастливилось найти его там. Но к тому моменту он уже был без сознания. — на ходу врёт Дилюк. В целом половина была правдой. В целом. Но нужно было как-то притупить развитие дальнейших вопросов. Сейчас, в глазах сестры, Дилюк был обычным свидетелем, который пришёл только под конец уже случившегося, от чего она даже не знает, что и сказать. — Хорошо… — неловко говорит Виктория, отводя взгляд на секунду, а после возвращая его к Дилюку, который также продолжал сидеть и не смотреть на лежавшего рядом Кэйю. — Это всё что видели? Или было что-то ещё. Просто отчасти странно, что на такой большой территории вы столкнулись с ним, — она глазами указывает на Кэйю. — Да. — сухо ответил Рагнвиндр, подняв голову, странно глянув на сестру. — Мне, возможно, просто повезло. Виктория кивает, что-то записав на своём планшете, после убирая его. Она сначала хмурит брови, но после легко улыбнулась. — Тогда оставлю вас здесь, мастер. Если что-то случится, сразу зовите сестёр. В коридоре всегда кто-то будет. После этого она покидает палату, закрывая за собой скрипучую дверь, тихо прикрывая её. Дилюк от чего-то облегчённо вздыхает. Ему чуть комфортнее стало, когда он остался один в помещении. Буквально один. Кэйа не в счёт, ибо в данный момент он спал на койке. Но пока так и не проснулся. Сколько прошло с того момента, как Дилюк принёс его сюда? Около часов двух наверное. Несомненно, Кэйа потерял сознание и в ближайшее время будет лежать на белых простынях, но отчего-то Рагнвиндр хотел бы чтобы он проснулся побыстрее. Он не хотел тут задерживаться и следить за рыцарем. У него были и свои дела, а Альберихом пусть занимаются люди, знающие своё дело. В целом, он мог уйти следом за Викторией, оставляя Кэйю спать, но пока что не собирался этого делать. Он всё вспоминал тот образ рыцаря, который он увидел на хребте, который тот показал. Дилюк отчётливо запомнил тот горящий яростью глаз, который неотрывно смотрел на него. Это лезвие меча в крови фатуи. Того Кэйю Дилюк не видел уже много-много лет. От чего тогда и вовсе забыл, что такая сторона Альбериха всё ещё была в нём. Это заставило Рагнвиндра опешить. Однако, ещё было странно, каким образом фатуи смогли заставить Кэйю прийти туда. Но взгляд падает на сумку капитана, которая лежала на столе, с противоположной стороны от Дилюка. Мужчина поднимается со стула и обойдя койку, подходит к вещам. Открывая её, он видит лишь базовые припасы, которые были необходимы для миссии. Единственное, что зацепило взгляд Дилюка, стали сложенные бумаги, а также маленькая баночка с какими-то белыми таблетками. Сначала Дилюк вытащил именно её, став осматривать. Какой-либо этикетки на ней не было, так что невозможно было понять для чего они. Но он решает вытащить одну капсулу и чтобы она не сломалась, укладывает её на белый платок нагрудного кармана, засунув обратно. Ему просто было интересно, что это такое, вот и всё. Но после он достаёт из сумки бумажки, сразу став бегать по тексту. То был отсчёт, от строчек которого, также как и у Кэйи поначалу, у Дилюка брови поползли вверх. Теперь ему стало ясно, как Альберих оказался на Драконьем хребте. Его просто заманили туда, под предлогом неоконченной миссии. Но Дилюк не сомневался, что Кэйа сразу понял, что что-то было не так. Капитан никогда не был глупым, чтобы попасться в такую лёгкую ловушку. Он был очень хитрым и осмотрительным. Долго же фатуи ждали и наводили справки, чтобы сделать это. Дилюк также знал, что Кэйа заменял действующего магистра на посту, пока та была в отъезде. Видимо этим поступком, фатуи хотели навести смуту в городе. Но из разговоров, он знал, что Джинн вернётся со дня на день, не завтра утром, так вечером. Так что Мондштадт должен быть спокоен. Дилюк вздыхает, но бумагу забирать не захотел, для дальнейших действий. Если потребуется, он попросит документ у Кэйи, когда он проснётся или же просто для дальнейших вопросов. Закрывая сумку, Дилюк ещё некоторое время смотрит в открытое нараспашку окно. Небо уже давно окрасилось в тёмные тона, показывая, что скоро и вечер закончится. Блёклое очертание луны стало видно, являя красивый острый полумесяц. Возможно, это у них семейное, раз их хотят убить фатуи и сделать город чуть более уязвимым. Дилюк невесело усмехается в душе собственным мыслям. Он подходит к койке и на пару секунд останавливает взгляд на спящем лице Кэйи. Он был таким… беззащитным и спокойным, наверное. Какая-то безмятежность и в тоже время неспокойное выражение застыло в его чертах лица. Осторожно откинув лазурную прядь волос на подушку, чтобы она не лежала на щеке капитана, Дилюк слегка закрутил её в пальцах, словно не хотел уходить. Но потом он всё же покинул палату.