A Fragile Dream

Вот так сидеть, спокойно разговаривая по душам, прижавшись к друг другу плечами, было для них непривычно. Можно сказать даже — в новинку. В особенности, для Кэйи, который очень часто замолкал от неловкости вопроса или же фразы, что говорил или же даже шутил Дилюк. Несомненно, последний уже давно был пьян, так как совершенно не умел пить и по всей видимости и не научится, как, усмехаясь, думал рыцарь. Пару раз Кэйа поднимал голову с чужого плеча, ибо та уже стала малость затекать, но буквально через минуту, рука в красной перчатке ложилась на висок или затылок, укладывая обратно на своё прежнее место. Это отчасти смущало Альбериха, но тот нисколько не противился. Самому же удобно. В шутку капитан хотел лечь на бёдра Дилюка и уже было собирался это предлагать, как вовремя прикусывает внутреннюю часть щеки, так и не воплотив свой план в жизнь. Рагнвиндр уже осмелел от выпитого им вина, то он мог явно не нечаянно чуть-чуть задеть ладонь Альбериха своими пальцами, а также как-то осторожно умастить его на своей груди, ибо мужчина всё же сумел решиться слегка приобнять капитана за плечо. Но Кэйа только лишь укладывал поудобнее голову на плече Дилюка. Возможно, он не понимал намёков и явных действий с стороны бармена или же на то были другие причины. Неизвестно. Но как бы Дилюк не старался, Кэйа как сидел в одном положении, так и остался. Вино оказалось явно хорошо выдержанным. Даже Кэйа не смог бы остаться трезвым, учитывая и тот факт, что он выпил явно не мало. В глазах стало плыть, а язык и вовсе заплетаться, когда мужчина хотел что-то сказать. — Одиноко… — тихо-тихо шепчет Альберих, почти что на ухо Дилюку, так как лежал на чужом плече. Рагнвиндр слегка хмурит брови, опуская взгляд на мужчину рядом с собой, явно стараясь хоть как-то уловить концепцию того, что он услышал и не показалось ли ему это, как пьяный бред Кэйи. Нет, ему точно не могло показаться. — Что…что ты имеешь ввиду? — чуть отодвигаясь от Альбериха, также в пол голоса, спрашивает Дилюк. Мужчина мягко укладывает руку на чужое плечо, только бы Кэйа не начал заваливаться в сторону. Хоть и Дилюк был пьян, и пьян сильно, но сохранять равновесие и концентрацию движений он мог. Ещё и прохладный воздух помогал оставаться хотя бы на малую часть в себе. На поставленный вопрос Кэйа молчит. Молчит долго, словно либо собирался сказать, либо же не хотел просто говорить и старался потянуть время. Глаза немного закрываются, а голова чуть опускается вниз, смотря на свои руки на коленях. Альберих не может не содержать грустной и явно выдавленной на лице улыбки. Дилюку должно быть насрать на него, так какого ж чёрта, он сейчас спрашивает такое и вообще находится рядом с ним? Кэйа до конца просто не может принять, что вся жизнь не только суровая реальность. В ней может быть место и прощению, и заботе о нём. — Мне одиноко и страшно, Дилюк. — всё-таки поднимает голову Кэйа, долгим и чуть мутным взглядом смотрит на Рагнвиндра. — Я не могу… понять твоих мотивов и целей. Не могу понять, а главное принять то, что ты, возможно, более не держишь на меня обиду… — Я давно тебя уже простил, Кэйа. — Я не думал, что ты на такое вообще пойдёшь, когда я сделал такое. Что…? Что ты только что сказал. — Альбериху видимо послышалось и он стал только глупо и неверяще хлопать глазом. Дилюк лишь вздыхает. Но потом он медленно пододвигается вперёд и положив ладонь на мягкую щёку Кэйи, стал осторожно гладить большим пальцем. Этот жест был безобидным и явно успокаивающим, но от чего-то уши капитана краснеют. Рагнвиндр старается не видеть этого, после чего опускает взгляд чуть ниже, сталкиваясь с звёздочкой глаза Альбериха. Зрачок рыцаря слегка расширился, став уже почти полностью похожим на ромб. Кэйа делает движение к ладони, даже чуть-чуть потеревшись о неё щекой, стараясь как можно дольше чувствовать это лёгкое, возможно даже фантомное тепло. Но эти перчатки всё портили. Почему Рагнвиндр просто не может без них быть. — Я сказал, Кэйа, что уже давным-давно тебя простил и не ненавижу. Но ведь ты думаешь совершенно по-другому, да, я прав? — Дилюк замолкает, ловя новую волну непонимания и, скорее уж, непринятия в лице Кэйи. — По началу… Я правда не хотел тебя видеть и слышать. Ты даже был мне противен некоторое время, как я только-только вернулся в Монд. Кэйа закусывает губу до резкой боли, опуская глаза, ибо те уже были на мокром месте и мужчина готов был прям сейчас заплакать от облегчения и чего-то ещё. Возможно, от стыда даже. — По правде говоря… — Дилюк отворачивается, но так и не убрав ладонь с мягкой щеки Кэйи, второй рукой стал массировать точку меж бровей, понимая, что и сам сейчас выглядит не намного лучше чем рыцарь, ибо и сам был готов пролить слезу. — я очень скучал по твоему обществу. Я…я был там один… Совсем один. По всей видимости, алкоголь окончательно ударил в голову, из-за чего, явно не стесняясь, Дилюк резко прижимает к себе Кэйю, сцепляя руки за его спиной, уткнувшись носом в чужое плечо. Рагнвиндр сразу почувствовал как мелкая дрожь пронеслась по телу капитана, от чего ещё сильнее и крепче стал обнимать того, стараясь успокоить и согреть наверное. Альберих же наоборот, ощущал странную напряжённость в мышцах Дилюка, но так и не мог понять почему это. Не было похоже что тот делал это из жалости или потому что его кто-то попросил. Это было искренне (?)… Всё-таки из-за вина Кэйа стал чуть более раскрепощенным и открытым. И поэтому он даже и сам не замечает, как стал тихо плакать, оставляя мокрые следы на белой рабочей рубашке Дилюка. Замечая это, мужчина хотел было отодвинуться, только бы больше не портить ткань, как ладонь Рагнвиндра ложится на макушку, став осторожно массировать волосы, мягко пропуская их сквозь пальцы. Но ощущения не такие, какие были до этого почему-то. — Дилюк, ты… снял её? — еле слышно мямлит Кэйа, слегка округляя глаза. — Мгм. — Рагнвиндр отодвигается от Кэйи, смотря в его глаз, словно изучая, настолько он был заинтересован. После же он укладывает руку на щёку Альбериха вновь, притягивая к себе, осторожно и так нежно, целует того в лоб. Словно бабочка села на кожу, даже не двигая крыльями, насколько это прикосновение было лёгким и даже призрачным. Кэйа так и замер от этого действия, но после стал с новой силой тереть глаза от слёз, которые нескончаемым потоком стали литься. Так они просидели ещё несколько минут, когда оба, но по большей части Кэйа, смогли прийти в себя. Разлепив глаза и став осматривать всё вокруг с таким видом, словно он был здесь впервые, Альберих всё-таки отодвигается от Дилюка в сторону. После же Кэйа легко поднимается на ноги, смотря на мужчину сверху вниз, сразу же протягивая руку дабы Дилюк встал. — Если бы я знал, что такой разговор будет между нами, — начал Рагнвиндр. К слову, он так и не отпускает ладонь Кэйи, медленно водя пальцем по смуглой коже. — то давным-давно бы решился на это. Думаю, стоило даже намного раньше это сделать. Когда Кэйа отвернулся от лёгкой неловкости из-за странных слов этого мужчины, став смотреть куда-то в сторону, Дилюк хотел было очень осторожно придвинуться к его лицу, но вовремя себя одёргивает. Возможно, он хотел провести носом по щеке или шее, как это было когда-то давно в детстве. Молодой Рагнвиндр очень любил смотреть на мурашки на коже, которые мгновенно появлялись, но… Сейчас было не детство. Сейчас они были взрослыми мужчинами. Этот поступок Кэйа мог даже и не понять, а принять на совершенно другой счёт. Но отчего-то Дилюку прямо сейчас хотелось именно это и сделать. Возможно, даже коснуться холодными губами смуглой щеки, а после оставить такое же лёгкое касание на слегка выпирающей вене на шее… Ладонь Дилюка быстро перестаёт держать чужую руку, после отходя на шаг назад. Тот явно пытается осознать, что это собственно было, а главное, почему он в принципе додумался до такого, да ещё и в обществе Кэйи. Но он начинает нервничать лишь сильнее от вихря мыслей, которые сейчас стали заполнять его голову. — Дилюк, — тихо-тихо спрашивает Кэйа, чуть опуская голову на бок, заглядывая слегка снизу вверх в глаза Дилюка. Что-то явно смутило того, но пока что Альберих не знал к чему была такая резкая перемена настроения. — что-то случилось? Рыцарь хмурит брови и собрался было протянуть руку, желая коснуться плеча Дилюка, но тот отворачивается в сторону, не понятно даже куда смотря. — Всё нормально, просто, — натягивая неизменную перчатку на голую руку, негромко начинает Дилюк. Этим он явно чуть обижает Кэйю, но никак не собирается акцентировать своё внимание на подобном. — думаю, стоит закругляться. Да и времени до закрытия осталось всего ничего. Вытаскивая небольшие часы на золотой цепочке из кармана брюк, Рагнвиндр прикрывает рот, но более ничего не говорит. Он идёт в сторону двери чёрного входа, по пути нагнувшись, забирая пустые бокалы и бутылку из-под вина. — Дилюк, ты…? Дилюк повернулся через плечо, с лёгким прищуром посмотрев на рыцаря, но после явил на лицо мягкую и явно усталую улыбку. Да, он был отчасти пьян, но это чувство вскоре станет мимолётным и даже незаметным. Он не должен срываться из-за себя на Кэйю и в принципе не имеет права как-либо плохо с ним говорить. Тем более сейчас… — Всё в порядке, Кэйа. Просто нужно вернуться к работе. Да и голова отчасти болит. — он больше открывает дверь, словно приглашал Альбериха пройти вслед за ним. — Холодно здесь. Кэйа тупит взгляд, словно то ли смутился, то ли был чем-то обижен. Замечая то, Рагнвиндр вздыхает. После же мужчина повернулся к капитану и ткнув того пальцем в щёку Кэйи, мягко проводит по ней, говоря: — Что бы ты там не думал, я… не могу не сказать, что сегодняшний вечер был чем-то плохим. Могу сказать, даже я рад. Альберих открывает было рот, как Дилюк быстро кладёт большой палец на чужие губы, чуть надавив, не давая рыцарю ничего сказать. — Давай лучше мы оставим всё на потом. Успеешь ещё. Зубы скрипят и кусают внутреннюю сторону щеки, а уши чуть краснеют, заставив Кэйю опустить глаза в пол. — Ладно. — тихо-тихо пробубнил тот, не смотря на своего визави. После же они заходят обратно в тёплую таверну, мгновенно покрываясь приятными мурашками. На улице было отчасти прохладно. Оставшуюся часть вечера они провели в молчании.

***

К большому удивлению, лозы так и не выросли спустя два дня. Такой факт отчасти заставлял Кэйю сидеть в напряжении с чувством гнетущей обстановки, но и он мог чуть свободнее дышать, зная, что пока он может не ходить по улице как колючий куст. Но капитан не знал, что лучше: этот факт или же то, что после того случая в его доме поздним вечером, любимый всей душой Рейн, стал приходить и разговаривать с ним намного чаще. За эти два дня с Кэйи успели сойти несколько холодных потов, а волосы в некоторых местах и вовсе стали бледно синими. Ему грёбанные двадцать два. Какого чёрта, он уже успел поседеть?! Массируя точку меж бровей, Альберих сжимает в руке тканевую повязку на глаз, думая, а что может в принципе его ждать в ближайшее время. Отражение в зеркале его вовсе не удивило, а, главное, какое выражение лица его встретило. Чуть бледно-серые губы и слегка впалые щёки. Также всё это сопровождалось мешками под глазами, в которых мужчина, по всей видимости, мог хранить всё что душе угодно. Но это была абстракция, над которой Кэйа даже и не хотел думать в данный момент. Всё что ему было нужно, так это скрывающее недостатки средство для кожи. И всё будет как и всегда. Но какого было его удивление, когда Альберих не находит и капельки в банке, которая лежала в тумбе подле кровати. Глаза чуть расширяются, а рот открывается в немом удивлении, словно это ему показалось. Мужчина пару раз моргнул, но сейчас понимает, что явно это не плод его воображения и в банке действительно ничего не было, даже на стенках. Она была совершенно пуста. Почему именно сегодня он выглядит хуже, чем мертвец или же гнилой закатник?! Даже обычное умывание с средствами, которые входили в комплект с тем, что он заказывал у торговца из Фонтейна, не смогут ему помочь до конца. Но это был единственный вариант хотя бы как-то улучшить ситуацию. Снова кусая губы и открывая кожу, от чего стала идти кровь, а мягкая ткань болеть, Кэйа проходит в ванную комнату, закрывая дверь, став «спасать» то положение, в котором он был в данную минуту.

***

В тот момент Розария хотела уйти с балкона, потушить сигарету и зайти в зал обратно. Этот разговор не для её ушей, она не должна и не имеет права слушать подобные откровения. Но… Ей просто было интересно и всё. Наверное, можно послушать ещё пару минут и зайти в тепло. Прошёл почти час, но она так и не вошла в таверну. Было прохладно, от чего руки покрываются мурашками, так же как и плечи. Но что было ещё страннее стало то, что она была спокойна и расслаблена, а также что-то тёплое разлилось в её душе. Словно камень с души слез. Да это не конец, да эти два идиота ещё не всё прояснили, но монахиня знала и теперь точно понимала — у них что-то сдвинулось с мёртвой точки. — Хвала всем архонтам. — держа сигарету в зубах и сложив ладони в молитвенном жесте, тихо-тихо произнесла Розария, поднимая голову к небу. Она закрывает глаза, всё-таки желая то, что думала уже давным-давно. Всё же она знала чуть больше, чем Альберих и, возможно, была более наблюдательнее его. В этом плане Кэйа был несказанно глуп и слеп. Хотя наверное просто делал вид, только бы у него не было проблем. — Помолюсь, чтобы он всё же сказал как есть. А то затянул уже. — она вновь подняла глаза в небо. — О, Барсиботос, или как там его, пусть мои молитвы будут услышаны. Хоть она больше похожа на куртизанку, ежели на монахиню, мелькает в голове Розарии, но она понадеется. «Свет есть у каждого в жизни.» — думает женщина и когда понимает, что разговор двоих мужчин закончен, тихо-тихо входит внутрь таверны. Возможно, молчание между ними было самой приятной частью этого дня, так как никто не говорил колкости или же как-то шутил, флиртовал. Закинув ногу на ногу, Розария исподлобья глядела то на мастера, то на капитана, скрывая лёгкую улыбку за бокалом вина. Было очень хорошо и даже не от испиваемого ей алкоголя, а от обстановки, которая витала вокруг неё. — Доброй ночи, господа, — опустошая и поднимаясь из-за стойки, произносит женщина, чуть опуская голову вниз, будто кланяясь мужчинам. Она смотрит на Дилюка чуть дольше. — восход бывает у каждого. Рагнвиндр слегка расширяет глаза, но никак не реагируя более, лишь получает от монахини выручку, укладывая её в кассу. С лёгким прищуром он провожает ту взглядом до двери. Но после он ловит удивление на лице Кэйи. — Всё нормально. — более ничего не сказав, он продолжает остаток рабочего дня в тишине. Всё что он говорит под конец: — Доброй ночи, Кэйа. После они разошлись в разных направлениях.

***

Ровно в десять часов толкая двери Ордо Фавониус, Кэйа осматривается, но как только он вошёл, все в холле повернулись к нему. Мужчина сглатывает. Тут были все. Абсолютно. И Джинн, и Лиза, и Эмбер с Эолой, даже обычные рыцари ордена. Что в конце концов происходит? Но магистр стояла рядом с невысоким мальчишкой, который был где-то по плечи ей, только и бегая глазами то по листку бумаги, что держал, то по лицам людей. Всё что Кэйа тогда запомнил стало то, что экспедиция изначального магистра Варки, который покинул город чуть меньше года назад, скоро вернётся, но конечный срок неизвестен. Только Кэйа хотел бы задать пару вопросов мальчику, как тот куда-то убегает, заставляя капитана вздохнуть, но больше не думать об этом. Может быть если Мика приехал сейчас, то останется на пару дней и можно будет чуть позже подойти к нему. Сейчас же Кэйю ждёт только работа. Он поправляет ремешки на талии и бёдрах, слегка ими звеня, после стучится в дверь кабинета магистра, заходя внутрь, когда дожидается ответа. — Доброго утра, Джинн. — махая рукой, говорит Кэйа, натягивая неизменную улыбку на лицо. — Есть задания на сегодня или же я снова могу отдохнуть? Джинн, усталая и возможно даже не в духе поднимает на него глаза.«Неужели снова не спала пол ночи? – думает Альберих.» — Да, Кэйа. — отпивая глоток, скорее всего, это был кофе, говорит Гуннхильдр зевая. — в южной части с гор Северной короны стала слишком сильная активность магов бездны. Недавно туда ходили Эмбер, с Рейзором и Беннетом, просто за компанию наверное, но… как они говорят без поддержки Ордена они не смогут зачистить этот лагерь. Я так и не поняла от чего их там так много, но судя по отчётам задание у тебя будет серьёзное. — она вздыхает немного тяжелее. — Я уже сказала рыцарям, чтобы они пошли туда под твоим руководством. Кэйа немного хмурит брови, читая протянутый отчёт Эмбер о ситуации и в целом, что происходило на том задании. Было реально странностью, что такое количество магов бездны было в одном месте. Стоит подготовиться к этой миссии и дать рыцарям указания. Возможно, нужно даже взять какого-то с глазом Бога, если будет критическая ситуация. — Я могу попросить помощи сестры Розарии в этом деле? — отдавая отчёт обратно, положив лист на стол, Альберих сцепляет руки на груди, ожидая ответа магистра. Гуннхильдр скептически выгибает бровь, но не говорит то, что думает. Она не слепая и немного понимает почему именно её желает видеть рядом с собой в этом деле Кэйа. Хотя, она могла и ошибаться. — Ну у вас одинаковые глаза Бога. — она убирает перо, которым недавно чиркала по бумаге, обратно в чернильницу, поджимая губы. — не думаешь, что это плохая идея. Кэйа удивлённо косится на Джинн, явно не совсем понимая её высказывания. Конечно, с стороны логики она была права, но… — А кого бы ты предложила? Возможно, Кэйа хотел бы чтобы Джинн была чуть глупа в своих предположениях, ибо у них скорее всего одно имя крутилось на языке, но никто из них не хотел его называть, как бы им не хотелось. Но… — Мастер Дилюк? — Мастер Дилюк.