Вендетта по-американски

К утру следующего дня Джим Уоллес уже прибыл в Чечню. Вертолет плавно приземлялся . На взлетно-посадочной полосе его уже встречали знакомые лица: Шах, Док, Якут, Змей и Хруст , во главе с командиром Платовым. Джим смотрел на старых знакомых в окно иллюминатора и вспоминал последнюю встречу. Тогда после задания бойцы вернулись в родной Петербург вместе с Джимом, где он остановился в гостинице. Потом они предложили "залить за воротник", чтобы Джим мог отвлечься от смерти коллег, да и вообще снять стресс после работы. Тогда казалось , повеселились на славу, и тот вечер Джим считал даже веселым. За выходки подчиненных ,Платову снова чуть было не влетело от генерала, из-за того, что эта пьяная компания залезла в окно пятого этажа гостиницы , и устроила драку с корейской делегацией. Джим находил в этом нечто забавное и смешное, потому что это был единственный веселый вечер за прошедший год. Но позже, по возвращению в Штаты, все становилось только хуже — боль от утраты продолжала расти, и Джим пристрастился к алкоголю, а далее появились навязчивые идеи и сильное чувство мести. Воспоминания отошли на задний план, и Джим вспомнил зачем он снова здесь на самом деле, вылезая из вертолёта. Возмездие и справедливость. Но в друг в чистом трезвом сознании ему стали приходить противоречивые мысли о совести, но Джим их пытался игнорировать. — Рад видеть тебя снова у нас, Джим! — сказал Клим и крепко пожал руку Уоллесу. Сильный холодный ветер чуть было не унес фуражку майора. — Взаимно, друзья! — Джим улыбнулся, придерживая рукой кепку. Улыбнулся, впервые за очень долгое время. Его улыбка была искренней и настоящей, он действительно был рад видеть своих хороших знакомых. Якут полез обниматься, это в его стиле. Джим считал его настоящим русским парнем с характерной добротой и простотой. — Чего почти не звонил, не писал, чертяка? — с широкой душевной улыбкой спросил Якут, обнимая Джима, и по-дружески хлопая его по спине. — Якут, ну что ты пристал к человеку, дай отойти от перелета, — сказал Док, пристраиваясь с другой стороны. Похоже он немного ревновал Якута к старому знакомому. Все уселись в УАЗик, и поехали в расположение группировки федеральных сил. — Так что всё-таки случилось, Клим? — закрыв дверцу машины, терпеливо поинтересовался Джим, но на самом деле он просто бесился от чувства неизвестности. — Мы вышли на след тех духов, которых мы упустили год назад, — сказал Клим, обернувшись с переднего сидения к Джиму, — Один из них убил твоих коллег, — продолжил Клим, и отвернулся. Он искренне не хотел напоминать Джиму о беде, и тем самым причинить боль. Джим свесил голову. Ему было неприятны упоминания о тех событиях, но без этого никак. — Извини, старик. Как ты? — продолжил Клим. — Нормально, — ответил Джим, — Надеюсь скоро будет еще лучше, — сказал Джим себе под нос, и Клим понял о чем идёт речь. Ведь примерно полтора года назад он сам был в такой же ситуации. Якут молча вел машину, остальные спецназовцы спокойно сидели на задних сиденьях. Переглядываясь, они старались не влезать в разговоры, и не усугублять и без того напряженную обстановку. — Короче, приедем в расположение, там все объясню,— наконец сказал Клим, нарушая гнетущую тишину, — Нас там ждет майор Лилин, — продолжил Клим, с еле заметной улыбкой на лице, при упоминании имени лучшего друга, — Помнишь еще такого? — Еще бы, — Джим тоже улыбнулся, — Я буду рад его видеть. До расположения группа добиралась молча, за окнами УАЗика мелькали живописные пейзажи Кавказа, которые показались Джиму очень знакомыми. Горы и густые леса, на некоторых деревьях уже появлялись желто-красные осенние листья. Джим все более отчетливей стал узнавать знакомые места — вон на том склоне состоялась липовая сделка Амада Хали и Гаджиева с преступной группировкой. Эти места наводили тоску и уныние , и серое осеннее небо над головой этому способствовало еще больше. Джим еле пытался держать себя в спокойствии. Машина уже подъезжала к расположению. — Я не понял, эти гады снова окопались в здешних местах? — возмущенно спросил Джим, хлопая дверью машины. — По нашим данным, да, — как можно спокойнее ответил Хруст, вылезая с заднего сиденья. — Они тупые, или что? Чечня не такая уж и маленькая ,могли другое место найти, — грубо пробубнил Джим, вешая автомат на плечо, и явно недооценивая противника. Ему было неприятно снова видеть эти места, с которыми связана потеря, вот он и бесился. — Не горячись, Джим, — сказал Док, — Мы тоже отлично знаем эти места , и поверь, нам это только на руку, — взгляд Дока был холодным и сердитым. — Док, ты как всегда прав, — сказал Якут, и пошел вслед за Доком в расположение. Док улыбнулся, поправляя ножны, которые всегда носил с обеих сторон на груди. Якут обожал этот воинственный вид друга. Вся группа разместилась в расположении, кабинет был пустой. — Лилин, где тебя носит, — пробормотал Платов себе под нос, усаживаясь за стол. — Что, заскучал, командир? — с ехидной улыбкой спросил Якут, и сложил рюкзак со стратегическими запасами на подоконник старого окна штаба. — Не до шуток Якут, не до шуток. Куда же он подевался... — взволнованно бормотал Клим, явно беспокоясь за майора. Шах и Змей тревожно переглянулись. Док уселся на стул с сердитым видом. В дверь неожиданно постучали. Док подошел к двери и вытащил нож из чехла. Клим достал пистолет из кобуры и спрятал его за спину. Хруст и Джим стояли, приняв оборонительную позу. — Разрешите, — в дверь вошел майор Лилин. Платов очень обрадовался пропаже, и удивился тому, как сейчас особенно он рад видеть Лилина. На его лице было выражение облегчения и какой-то необыкновенной и несвойственной для него радости. — Ты чего такие вежливым стал, Лилин?— спросил Клим с широкой улыбкой на лице, и незаметно спрятал пистолет сзади, за ремень форменных брюк. — А меня мама учила не грубить дядечкам с пистолетом за спиной, — ехидно ответил Лилин, войдя в кабинет. Климу очень нравилось его чувство юмора, которое создавало его притягательную харизму, и похоже из особенностей у Лилина еще и вдобавок на затылке вторая пара глаз имеется. Все рассмеялись. — Ходил за водой. Может быть кофе? — сказал Лилин и поставил чайник на стол. Джим не отказался бы от чашки кофе с утра, но ему не терпелось наконец узнать причину его прибытия сюда. Придется потерпеть русское гостеприимство. Лилин достал чашки из стола, и расставил их на столе. Непроизвольно Клим следил за каждым его движением. Странно, что Платов никогда не обращал внимания утонченные жесты и манеры, и отменное чувство юмора коллеги. Майор Лилин поставил чашку перед Платовым, и налил в нее кофе. Клим, смущаясь, продолжал следить за его руками. Длинные тонкие пальцы аккуратно придерживали крышку чайника; это не были руки грубого боевого офицера-вояки, это были руки очень талантливого музыканта или художника. Отгоняя посторонние мысли и скрывая странные чувства, Клим заметил нервозность Джима, и перешел к главной теме. — Ну, Лилин. Рассказывай, какие дела. Что удалось нарыть? — наконец спросил Клим, с удовольствием делая глоток крепкого кофе, и машинально посмотрел майору в глаза при диалоге. Со смущением Клим отвёл взгляд, с удивлением не понимая, как он раньше не обращал внимания на этот малахитово-зеленый цвет его больших красивых глаз, который так замечательно сочетался с формой цвета хаки. Видимо не отвлекаться совсем не получится, как бы он не старался. — Дела сложные, скажу сразу, — сказал Лилин, констатируя не очень радостный факт, и сделал очередной глоток кофе. — Не томи, майор, — как можно вежливее сказал Джим, и отодвинул от себя чашку. Сейчас ему явно не до кофе. — Вот, знакомьтесь, с красавцами, — сказал Лилин, и достал из нагрудного кармана две фотографии, раскладывая на столе. Снова эти элегантные движения и тонкие изящные пальцы. Майор Платов не понимал, что же такое творится в его голове, или понимал, но пока не хотел это признавать, и просто отвернулся в сторону Джима. — Этого я кажется помню, — сказал Якут, показывая пальцем на фотографию. —Да, этот паскуда слинял тогда с типографии, мы не успели его засечь, так как спутники слежения замкнуло, — сказал Док, подтверждая слова Якута, и злобно сжимая кулак под столом. Джим взял вторую фотографию со стола с очень печальным видом. В его глазах перемешались тоска и грусть, злоба и ненависть. — А этот убил моего лучшего друга и коллегу, — злобно сказал Джим, и перевернув фотографию, хлопнул ею по столу обратной стороной, немного помяв, — Сука! — Эти люди организовали свою новую террористическую группировку, — продолжил Лилин, — По нашим данным, они имеют свой штаб под Гудермесом, в пяти километрах отсюда, их выследила наша контрразведка. — Чем они занимаются? — спросил Джим, пытаясь успокоиться. — У них есть свои люди на секретном заводе , где производят взрывчатые вещества и боеприпасы. Банда поставляет их чеченцам, — ответил Платов. — Оружейная мафия? — спросил Хруст. — Что-то вроде того. И совсем недавно лично эти двое пытались устроить несколько террористических актов в мирных районах, и диверсию против русских служащих. К счастью, ФСБ теракты предотвратили, а срочно задержать банду приказано спецназу. При сопротивлении уничтожить, — рассказал Лилин. — Как на них вышла контрразведка? — спросил Шах. — Во всех местах, где планировались теракты, засветились их рожи, — ответил Лилин, — Их узнали. — Как же так не аккуратно ? — злобно насмехаясь спросил Док. — Косили под разных представителей госслужащих. Не в открытую же с чулком на голове лезть, — ответил Лилин. — Значит мальчики любят театр, — продолжил Док, с жестким выражением лица. От злости его виски и скулы зашевелились. — Покажем им спектакль, Джим? — Само собой, — ответил Джим, обдумывая план мести. Клим посмотрел на Джима острым взглядом. Он давно понял намерения Джима. — Эй, не горячитесь там, — предупредил Лилин, — Они имеют хорошо обученный взвод боевиков. — Работаем аккуратно и без лишних эмоций, — дополнил Клим. — Какие будут указания, командир? — спросил Якут. — Якут, сегодня же начинаем операцию. Бери Дока и подготовьте колонну со всем необходимым. Если что-то пойдёт не по плану — в бой, — ответил Клим, с командным голосом и расчетливым взглядом, и сунул в карман вчетверо сложенную карту, предоставленную Лилиным. — Есть, — ответил Якут, и они с Доком вышли. — Шах, Хруст и Змей. Вы берите оружие, и по коням, — приказал Платов, — Джим, задержись, —продолжил Клим. — Да?— сказал Джим, надевая форменную бейсболку. — Признавайся, что задумал? Только честно, чтобы без неожиданностей, — сказал строго Клим, все еще не спуская с Джима острого взгляда. — Что, лечить меня будешь? — взорвался Джим, под напористым взглядом Клима. — Неужели ты меня не понимаешь? Ты когда-нибудь терял своих друзей и боевых товарищей? — Джим сначала сказал,а только потом подумал, и заметил, что серьёзно задел майора, хотя Клим не привык показывать свои эмоции, и старался скрывать их под каменным лицом, особенно сейчас. Вынимая аптечку из под стола, Змей и Хруст краем уха услышали разговор командиров. Климу было нечего ответить. Вспомнив о Лопате, он грустно опустил в пол взгляд серых глаз. За спиной Клима из-за стола вскочил разъярённый Лилин, с досадой на лице. И резким жестом руки показал Джиму, мол, немедленно проваливай отсюда. Уоллес с виноватым видом тут же выскочил из кабинета. Змей и Хруст решили не вмешиваться, и вышли из расположения с ящиком боеприпасов и аптечкой, вслед за Джимом. Лилин принялся успокаивать Платова. — Ну чего нос повесил, Клим, — заботливо сказал Лилин, положив руку на плечо Платова. Краем глаза Клим опять увидел эти длинные грациозные пальцы. Рука Лилина излучало странное тепло, заботу и трепет. — Не парься так из-за американца, он же ничего не знал про Лопату, — продолжил Лилин. — Просто я его сейчас очень хорошо понимаю. И боюсь, кабы не наломал он дров с горяча, все таки погиб его лучший друг. С Лопатой мы не успели настолько сблизится, — с грустью ответил Клим, вспоминая как обещал отомстить Вагифу за смерть Лопаты. И отомстил. Но действовал он со своей группой тогда очень осторожно и сообща, а вот Джим был на взводе. — Заболтались, пора, — сказал Лилин, и поднял свою руку, кивая на наградные часы, надетые на ней. Клим снова обратил все свое внимание на эти аристократичная манеры Лилина, как вдруг в кабинет ворвался Якут. — Что, воркуете голубки? — с улыбкой и боевым настроем подразнил он своих командиров. Клим и Лилин пристыженно переглянулись, как будто между ними действительно что-то было. — Да ну тебя, Якут, с твоими шуточками, — ответил Клим, и все трое зашагали к выходу. Джим нервно ходил туда-сюда около входа в расположение. Увидев Платова, он встрепенулся. — Извини, я не хотел, — виновато сказал он Климу. —Забудь, все хорошо,— оборвал Клим. Лилин стоял рядом , и с интересом наблюдал за разговором, но время было на исходе. — Пора,— сказал Лилин, прервав диалог Платова и Уоллеса, и продолжил ,— Клим, держи меня в курсе. Если будет нужна подмога, сообщи. Пришлю вертушку и подкрепление, — Лилин протянул руку Климу. Взяв за изящную руку товарища, Клим пожал ее, и они оба быстро обнялись. —Ни пуха ,ни пера, Клим, — сказал Лилин, заботливо заглядывая в светло-серые глаза Платова. — К черту, — уверенно ответил Клим, и направился с Джимом к ЗИЛу. Лилин вернулся в расположение. — Клим, мне тут сказали, — продолжил Джим, кивая на Змея и Хруста; те в то время грузили ящики в кузов ЗИЛа. Заметив,что командир с Джимом что-то говорят о них, оба быстро запрыгнули в кузов, хватаясь за руку Шаха. — Понял, — снова быстро оборвал Платов, — Знай, что я тебя не осуждаю, но... — Знаю я, Клим, что ты мне сейчас скажешь, — на эмоциях перебил Джим, — При всем уважении, я не хочу слушать про возможные муки совести на твоем примере, — сказал Джим, заметно нервничая, — Я так решил, я должен. — Ты все правильно делаешь, — сказал Клим, — Я как никто другой тебя сейчас очень хорошо понимаю. — Честно, я думал ты будешь отговаривать. Война войной, а личные мотивы губительны. Лично меня воспитывали так, что месть это нехорошо, — вздыхая, ответил Уолеес. — Пойми, в том-то и дело, что это война. Это тебе не в чистом кабинете сидеть и свеженапечатанные баксы считать. Здесь убивают, — Клим снова погрустнел. — Нас убивают, мы убиваем. Если они нас— мы их. Если они наших товарищей — мы терпеть не станем, — сказал Клим, и погрустнел еще больше, вспоминая о Лопате. — Я понял тебя, — ответил Джим, — И свою ошибку тоже, — это мои эмоции через край. Просто пойми, терпел я целый год, и Амад мне был братом, — сказал Джим. — В смысле братом? — не понял Клим. Джим вспомнил, как когда-то в детстве он и Амад клялись на крови, что будут братьями, и до конца жизни обещали друг друга защищать ,и во всем помогать. — Так, детские глупости. Клятва на крови, — ответил Джим, — Кто бы мог подумать что мы и вправду проживем всю жизнь как родные братья... Джим снова опечалился, осознавая, что задуманное — как настоящая кровная месть за брата. "Вендетта, черт возьми", — подумал Джим, стараясь отключится от излишних эмоций и сосредоточиться на предстоящей спецоперации. Клим отбросил свои переживания в сторону, понимая, что Джиму сейчас намного хуже, чем было ему когда-то. — Помни, мы своих на войне не бросаем, — сказал Клим, и с еле заметной улыбкой на лице подмигнул Джиму, — Все будет по справедливости , обещаю. Джим воспринял это как знак. — По коням! — крикнул Клим всем своим бойцам, забравшись на БТР, идущий впереди ЗИЛа. Остальные бойцы залезли в кузов. Уоллес удивлялся русским солдатам еще больше, за их честность, открытость и душевность. Они настоящие ребята, способные не бросать своих друзей и товарищей, и безвозмездно помогать, ничего не требуя взамен. Просто ради справедливости, офицерской чести и достоинства. На всякой войне все русские солдаты относятся друг к другу как братья, держаться вместе. Всегда друг за друга горой. До конца. Жизнь Джима наконец преисполнилась смыслом. Он отбросил лишние эмоции, и с бойким настроем ехал в бой. Джим почувствовал невероятный прилив сил и энергии. Ради памяти и чести погибших коллег он был готов сделать все что угодно, даже гору свернуть. Если, конечно, понадобится.