Вендетта по-американски

Колонна спецназовцев направлялась в пункт назначения, где по информации майора контрразведки Лилина, находился штаб противника. ЗИЛ ехал по неровной местности, качаясь из стороны в сторону, и поскрипывая. Бойцы сидели на полу в кузове, друг напротив друга. Док полез в карман, находящийся поверх замаскированного бронежилета, и достал карту. — Тебе тоже дал? — спросил Якут, доставая из кармана свою карту. — Да он всем дал, на всякий пожарный, — ответил Шах, хлопая рукой по своему карману, где находилась его карта. — Надо же, какой Лилин у нас предприимчивый, — сказал Якут, и посвятил фонарем на карту Дока, которую тот держал в руках. Неяркий дневной свет проникал через заднюю открытую часть тента, но в кузове все равно было темно из-за пасмурной осенней погоды. — Насколько я помню, здесь была типография, — сказал Хруст, сидящий слева от Дока, и показывая пальцем на карту, чуть левее от ее центра, — Джим, узнаешь? — спросил Хрусталев. В ответ Джим лишь молча кивнул, снова вспоминая злосчастное место. Он отбросил свои эмоции, но упоминание тех мест было болезненным. — От этого места еще полтора километра на юг, — сказал Док, — Там всего одна дорога, с поворотом направо. Скоро уже прибудем, — Док злобно сверкнул глазами, предвкушая очередное сражение, и складывая карту пополам. Настроение Джима было взволнованным, но он держал себя в руках, вспоминая слова Клима перед отъездом. Он очень рассчитывал на помощь и поддержку этих ребят, но больше всего рассчитывал на самого себя, возвращая своему характеру былую уверенность. В компании знакомых людей было легче переносить переживания, да и Джим сам понимал, что сохранять спокойствие просто необходимо. Он не думал не о чем, чему и был рад. Лишние эмоции сейчас ни к чему, и лучше вести себя как безэмоциональный робот. За всю дорогу Уоллес почти не произнес ни слова. Шахмаметьев сидел с встревоженным лицом, обхватив обеими руками свою снайперскую винтовку; Кобрин вовсе задремал, свесив голову себе на грудь. Якут толкнул рядом сидящего Змея. — Не спи, замёрзнешь, — по-доброму сказал Якут, со смешком. Змей вздернул голову, поправляя на голове подвёрнутую черную шапку, и связной наушник. ЗИЛ затормозил. — Группа, на выгрузку! — скомандовал Док. Когда Клима не было рядом, группой специального назначения командовал капитан Вяземский, он был заместителем и правой рукой Платова. — Есть, командир, — сказал Якут, спрыгивая первым из кузова, и подавая руку Доку. Док всучил Якуту свой автомат, вылезая из машины самостоятельно. Урманов разочарованно посмотрел на оружие, желая вместо него держать грубую теплую руку напарника, пусть даже это очень желаемое прикосновение было бы недолгим. —Чего застыл? — спросил Док, уже выбравшись из кузова, и стоя рядом с Якутом, и остальными, и выдернул из крепких рук Урманова свой автомат, и повесил его на плечо. Джим выбрался из кузова последним, оглядывая местность. Колонна остановилась за горой, повсюду были песчаные склоны и скалистые неровности, с редкой порослью невысоких кустов. Судя по карте, объект находился за горой, скрываясь в низине склонов. Из впереди стоящего БТР появился Клим. — Как добрались, без происшествий? — поинтересовался Платов. — Так точно, товарищ майор. Все ровно пока, — доложил Док. — Отлично,начинаем штурм,— сказал Клим, поправляя кепку, — До объекта еще 350 метров за гору, машины оставляем здесь, светиться сейчас ни к чему, — продолжил майор. — Наши действия? — серьёзно спросил Док. — Для начала нужно разделиться, — ответил Клим, — Джим, ты со мной, пойдем справа. Змей и Шах вперед, по разные стороны здания, за вами наружка. Уоллес одобрительно кивнул. Кобрин и Шахмаметьев осторожно пробежали вперёд, пригнувшись за склонами, и сжимая в руках винтовки, и разошлись в противоположные стороны. — Ты, Хруст и Якут пойдете в обход слева, действуйте тихо, не спугните, — сказал Клим, обращаясь к Доку. — Есть. — Погнали. Удачи!— сказал Клим ,и вместе с Джимом, отправился в другую сторону, след вслед за Кобриным и Шахом. Объект, где предположительно располагалась преступная группировка , представлял из себя недостроенное трёхэтажное здание, в котором не было даже окон. Лилин был более чем уверен, что сейчас преступники находились здесь. Его контрразведка еще ни разу не подводила группу Платова. Хруст, Якут и Док вошли в единственный вход на первом этаже, осторожно страхуя друг друга, но везде оказалось пусто. — У нас все чисто, — сообщил Док Климу. — Это Клим, мы в засаде с правого торца. Тоже все глухо, — ответил Платов, вглядываясь в бинокль, и выглядывая из под пригорка в сторону объекта. Они с Джимом прошли дальше Змея и Шаха, находившихся на своих позициях примерно посередине здания, располагаясь в самой дальней точке, в засаде за торцом недостроя. Здание было окружено. Кобрин и Шахмаметьев остались сравнительно напротив середины здания, с обеих его сторон, наблюдая за ним через прицел. Джим давно перестал нервничать, и к своему удивлению, обрел несвойственные для него хладнокровие и выдержанность, продолжая спокойно выжидать злейшего врага всей своей жизни. Но что-то Уоллесу подсказывало, что будет не все так просто. Хруст первым прошел дальше, в правое крыло здания, и обнаружил лестницу наверх. Якут поднядся первым, прикрывая Дока и Хруста. Осторожно , как можно бесшумнее поднимаясь по каменным ступенькам, Якут вышел на второй этаж. Выглядывая по сторонам, он резко направил дуло автомата вправо, затем влево. Тоже никого. Урманов дал знак рукой, что здесь тоже чисто и можно идти дальше. Из засады в бинокль Клим увидел человека в черной военной форме, на рукаве которой Клим отчётливо увидел нашивку с чеченским флагом. Он ходил по крыше туда-сюда, держа в руках автомат. На груди у него висел бинокль. Вот-вот, и он обнаружит засаду. — Змей! — в наушнике послышался взволнованный голос командира. — Вижу в левом секторе человека на крыше, — доложил Клим. Джим тем временем замешкался. Вдруг это та сволочь, что убила Амада Хали и Гаджиева? Клим не узнал его по фотографии, и дал знак Уоллесу, что все нормально. Джим доверял Климу как себе. Судя по всему, у преступников на крыше что-то вроде блок-поста, и охранник просто шестерка. — Понял,он мой, — сказал Кобрин, и точно навел прицел на чеченца, нажимая на спусковой крючок своей винтовки. Тот только собирался поднести к лицу свой бинокль, но упал замертво. Змей во время успел ликвидировать противника до обнаружения группы специального назначения, допустить этого было нельзя. Ведь если группа была бы обнаружена вражеским противником, то считалось бы, что спецназ провалил всё задание. — Это Змей. Минус один, — доложил Кобрин, сделав свое дело. — Шах, как у тебя? — спросил Змей у Шахмаметьева через связную гарнитуру. Шах напрягся, сжимая в руке свое оружие, и доложил, что в его секторе слежения ничего пока не обнаружил. Змею ненадолго показалось, что голос Шаха звучит взволнованно и неубедительно. Кобрин придал этому большое значение, ведь чеченец вышел из сектора наблюдения позиции Шаха, как он мог его не видеть? Тем временем Хруст, Якут и Док нашли на втором этаже здания закрытую бронированную дверь, доложив об этом командиру. Док оставался караулить у двери, пока Хруст и Якут обошли весь второй этаж; на этаже тоже никого не было. — Работаем! Узнайте, что они за ней прячут, — скомандовал Клим. — Есть, — ответил Якут, возвращаясь с Хрустом к двери. — Давай я рвану, — предложил Якут, кивая на дверь. Док осторожно и бесшумно дернул за ручку, дверь оказалась не запертой на замок, и была просто прикрыта. — Похоже твой талант подрывника здесь не понадобится, — тихо ответил Док Якуту. Затем кивнул на Хрусталева, чтобы тот вошел первым, и приготовился открыть дверь, крепко вцепившись в дверную ручку. Резко дернув за ручку, тяжелая железная дверь со скрипом быстро распахнулась. Хруст в боевой стойке вбежал в помещение первым, настроенный встретится с врагом лицом к лицу, сжимая в руках автомат. Но спустя секунду полностью расслабился. — Чисто, — сказал Хруст, и расслабленно выдохнул, осматривая комнату. — Вымерли эти гады все что ли? — негодуя, сказал якут, вошедший в помещение последним, вслед за Доком, и опуская автомат. — Лучше бы вымерли. Что-то у меня поганое предчувствие, — сказал Док, злобно сощурившись. — Черт! Думаешь опять смылись? — спросил Якут, вспоминая, как у Дока развита интуиция, и что это такая штука, которая никогда не подводит. — Это очевидно, — резко ответил Вяземский, кивая на пепелище на бетонном полу, — Похоже заметали следы, причем демонстративно , и издеваясь, — предположил Док, сверкая злыми глазами. — Да, сжигали документацию или отчётность. Или что они хранили в этом чертовом сейфе, — добавил Хруст, распахнув открытую дверцу сейфа, стоящего на столе в углу комнаты, демонстрируя сослуживцам, что сейф пуст, — Порожняк, — разозлился Хрусталев, злобно захлопывая дверцу обратно. Позже группа обошла весь третий этаж и крышу, что результатов тоже не принесло. — Док, это Клим. Доложите обстановку. — Не поверишь, командир. А все чисто, — ответил Док, констатируя факт несостоявшийся операции, — Духи похоже смылись. — Что за хуйня, как смылись? — взорвался Платов, понимая, что задание ни черта не выполнено. Этого не может быть. Лилин дал точную информацию, которую выяснила его разведка, и вражеская преступная группировка ничего не знала о предстоящем захвате. Неужели группа специального назначения снова так глупо промахнулась? Или того хуже, завёлся информатор среди своих? Мысли Клима поглотили его сознание, в его голове все запуталось, и Платов не знал, что и думать. Как это могло произойти? Джим удивлённо и расстроенно отвел взгляд от бинокля, и недоуменно посмотрел на Клима. Платов не знал что сказать, и куда себя деть. После того, как он обещал Джиму, что все будет по справедливости, но теперь ничего не вышло, Платов себя чувствовал просто тошно. Сейчас ему было нечего сказать. Он просто промолчал, и опустил взгляд, расстроенно вздыхая. — Понятно, — сказал Уоллес себе под нос, поднимаясь с земли, и пошел прочь. — Джим, постой! — Клим вскочил, — Мы их найдем! Мы их из-под земли достанем! — Клим был в бешенстве, но сам не был уверен в том, что верит в то , что говорит. Уоллес шёл дальше, не оборачиваясь, в собственных раздумьях, что делать дальше и где искать тех, кто испортил всю его жизнь . Джим чувствовал только пустоту и неудовлетворённость, но надежды не терял. Он пообещал сам себе что отомстит за смерть друга. Он это сделает. Но пока только не знает как. Платов был расстроен не меньше Уоллеса, уже теряя надежду задержать преступников. Нет, сдаваться нельзя. Группе остается только возвращаться назад в расположение, снова подключать майора Лилина, и надеяться на лучшее. Когда группа прибыла обратно в расположение, уже наступил вечер. Спустя час после прибытия и отдыха командиры группы спецназа шли по коридору расположения. — Док, ты уверен? — спросил Клим, с напряжённым лицом. — Да, Клим. Думаю, у духов точно есть информатор. Иначе мы бы их не упустили, — ответил Док, — Они смылись так во время, захватив с собой любые зацепки, и поставили в охрану всего одного человека. Сам посуди, — ответил Док, направляясь с Климом к кабинету майора Лилина. — Понял, — оборвал Платов, снова скрывая свою злость под каменным лицом, которое почти ничего не выражало. — Какие наши действия дальше? — осторожно поинтересовался Вяземский. Клим посмотрел на свои часы, надетые на руке. — Я к Лилину, по приезду я вкратце обрисовал ему ситуацию. Думаю, завтра рано утром все решим, — сказал Клим, остановившись у двери кабинета. — Пока отбой. — Понял. Спокойной ночи, командир, — ответил Док, и как можно быстрее ушел в казарму, чтобы не расстраивать Платова своими вопросами. В казарме группа готовилась ко сну. Джим сидел на кровати, поджав ноги, с депрессивным видом, и казалось, смотрел в никуда. Якут был просто с очень расстроенным и уставшим видом. Шах сидел на своей койке, озадаченно и расстроенно направив взгляд в пол, и наклонив голову. Змей сидел напротив, и косился на напарника, подозревая его в предательстве, или в глупом упущении врага, что очень маловероятно , ведь Шах был снайпером от бога. Пока Змей держал свои догадки в себе. Старший прапорщик Хрусталев вовсе лежал,отвернувшись к стенке. Вяземский скомандовал отбой группе, но сам уснуть так и не смог. Интуиция одолевала подозрениями и разными догадками; усталость давала о себе знать, но мозг продолжал грузить капитана мыслями о происходящем. Стоял уже поздний вечер, Клим с Лилиным сидели за столом в кабинете. За окном посвистывал тихий осенний ветер, который разбушевался еще днем, и наконец успокоился к ночи. Электрический чайник шипел, стоя на полке у розетки; на столе стояла лампа, которая давала яркий свет только на стол; остальной кабинет был в полумраке. Клим устало закинул ногу на ногу, тем самым приковывая внимание друга. Поймав на себе ошеломлённый взгляд Лилина, Платов убрал ноги под стол, и смущенно откашлялся, и на его грустном усталом лице даже появился маленький намек на смущённую улыбку. Клим был рад таким мелочам, так и не признавая то, откуда эта идиотская радость и глупая улыбка, возникающая от общения с Лилиным. Однако эти мелочи помогали справляться с неудачами. — В общем, такие дела, — наконец сказал Платов, после того, как закончил рассказывать сегодняшнюю историю в подробностях. — Тоже думаю, что существует крыса, — согласился Лилин, поставив на стол свой стакан, и усаживаясь за стол напротив Клима, предоставил ему второй стакан горячего черного чая. — Я думаю, крыса — кто-то из наших, — спокойно, но достаточно резко и без эмоций ответил Клим, и его глаза льдистые глаза серо-голубого цвета, стали ещё холоднее. От собственных слов мороз прошел через все тело. Никогда он не думал , что когда-то скажет это. Клим до последнего не хотел в это верить. Но факты складывались против его желаний. — Что!? — удивленно спросил Лилин, чуть ли не подавившись очередным глотком чая. Его зеленые глаза округлились и стали еще больше. Он тоже отказывался в это верить.