И даже потерянная душа найдёт покой

      Хуа Чен уже стоял в пороге кабинета, успокаивая возлюбленного своей лёгкой улыбкой. Его Высочество не хотел быть покинутым вновь, даже на столь ничтожное время, но Градоначальнику Хуа крайне необходимо решить вновь появившийся вопрос, ради спокойствия Се Ляня. Красные одежды всё-таки исчезли из виду, скрывшись за закрытыми дверьми и тогда же запахло благовониями.       Стоило створкам сомкнуться как Градоначальник не смел терять даже секунды данного ему времени. Лишь красная тень мелькала на крышах, да мимолётно раздавался звон серебряных украшений, дразня слух. А кое-кто мучал уши жителей Призрачного города, но этот звон стал им колыбелью. Даже не видя того, демоны возрадовались появлению Градоначальника: кто плакал от счастья, кто падал на колени в благодарности, а кто-то продолжал бранить Лазурного демона. — Ну и где же этот паршивый пёс Хуа Чен?! — раздал мерзкий хохот Ци Жуна — Наверняка от трупа моего брата не в силах оторваться! Вот посмешище, а говорил, что мёртвые человеческие тела не жрет! Там гляди чего и похуже делает, над моим несчастным сдохшим царственным братом! Ах-ахах-ха! — не мог перестать выдумывать ложь для сплетен ещё хуже, чем и так ходят в народе, от чего он получал явное удовольствие. — Да как ты смеешь, тварь гнилоротая, нашего Градоначальника порочить и Старшого не уважать! — кричали тому жители, но близко не подходили. — А я разве где-то соврал? — настроение Ци Жуна стало портиться, ведь никто даже и на долю не поверил ему, а потому спектакль пришлось продолжить — Ваш Градоначальник та ещё озабоченная скотина! — заслышав ещё большее возмущение от его слов он продолжил с ехидной ухмылкой — Я сам лично видел, как он моего убогого царственного братца тр!..       Больше ни одного поганого слова не слетело с его языка, ведь он и отпал под лезвием Эмина. Не успела Лазурная тварь понять, почему не может говорить, как не смог Ци Жун пошевелить любой частью своего тела. Лишь на мгновение, до очередной смерти, перед его красными от гнева глазами мелькнула спина Хуа Чена.       Он не стал задерживаться и выслушивать похвалы или разбираться дальше, бросив все остальные проблемы на плечи Инь Юя. Почему же он и Ци Жуна на него не сбросил? А потому, что если просто дать от ворот поворот этой твари, то в очень скором времени он придёт вновь беспорядке в Призрачном городе учинять. А стоит лишить его тела и месяц спокойствия обеспечен. Потом пусть сам своими гнилыми мозгами думает, стоит ли ещё раз доставлять проблемы Хуа Чену, рискуя своим телом или же кого-то другого позлить.       Градоначальник вернулся к саду по которому он недавно шёл с Его Высочеством и, пока направлялся в кабинет, поправлял одежды. Только даже не выйдя из цветущих насаждений, он почувствовал столь отвратно знакомый запах, перебивающий ароматы цветов, которого быть в этой Резиденции не должно!       Двери кабинета распахнулись в громком хлопке. За долю секунды паника захватила разум Непревзойдённого князя демонов, который не мог поверить чувствам и даже своему единственному глазу. Перед ним предстала картина с возлюбленным не менее ужасная, чем тогда, на Тунлу, от чего по телу дрожью забила слабость, сменяющаяся прилив сил. Се Лянь, казалось, просто прилёг на стол, отдохнуть от дел, но кровь, уже стекавшая с края стола, что смердила даже за закрытыми дверьми, говорила о многом. — Гэгэ!!! — Хуа Чен подбежал к принцу, другой рукой оттолкнув стол куда-то далеко в сторону, попутно ловя Се Ляня и его порезанную руку. У того ещё осталось немного сил поморщиться, от того, что его руку неприятно сдавливают. Сань Лан пытается остановить кровотечение, не переставая звать любимого. Демон боялся переусердствовать с использованием духовных сил из-за крайне нестабильного состояния Се Ляня после его возрождения, но слабый поток не мог исцелить столь серьёзную рану длинной чуть ли не во всё предплечье. — ...Сань Лан, теперь всё будет хорошо... — раздался хриплый шёпот принца и, не в силах удержать даже собственное тело, он упал в бессознании на демона, которого эти слова напугали до безумия. Сань Лан прижимал к себе всё ещё теплого принца, в разы сильнее его пальцы сдавили артерию, но даже от этого он не открыл глаз и не поморщился.       Как молитву, навзрыд, демон повторял: — Гэгэ!! Гэгэ! Открой глаза, нельзя спать! Поговори со мной!! Гэгэ, Гэгэ!! Пожалуйста! Проснись, проснись, проснись!! Если не откроешь глаза, всё будет плохо! Прошу, скажи хоть слово, можешь ругать меня, что угодно, но, умоляю, скажи хоть что-то! — не в силах держать слёзы, Сань Лан выкрикнул — Ваше Высочество! Не оставляй меня одного!       Кажется, сквозь глубокий сон, Се Лянь услышал плачь любимого, но век поднять более не в силах.       Вся ночь в Доме Блаженства выдалась крайне тяжёлой, особенно, для хозяина Призрачного города. Он не хотел отходить и на шаг от Се Ляня, пока его жизнь вновь оказалась тонким волосом, что может оборваться в любое мгновение. Однако его беспокойство очень мешало лекарю работать, а гнетущая аура Непревзойдённого князя и вовсе заставляла всё тело трястись от ужаса. Выгнать Хуа Чена старик, конечно, не мог, но попросить его превосходительство посидеть тихо в сторонке вполне себе. Только легче всё равно не стало, ведь рана была крайне не проста.       Сань Лан не мог выдержать столь долгого ожидания и стал нервно расхаживать из стороны в сторону сохраняя молчание. Переживания сжирали его изнутри, начиная с поджелудочной и постепенно захватывая болью и другие органы. Хуже всего было от мыслей и догадок:       "Зачем, зачем, зачем он это сделал??" — крутилось в его голове, как заевшая шестерёнка, но эта шестерёнка раскрутилась и всё пошло куда хуже — "Это из-за меня? Всему виной, то что я его оставил?? Но палочка сгорела только на треть... Нет, всё точно не так как я думаю. Он говорил, что кто-то следит за ним и слишком сильно досаждает. Может на самом деле эта тварь, что не боится смерти, мучает моего Гэгэ, пока меня нет рядом. Но как? Что это за тварь такая, что может выставить всё так, будто это должно было быть самоубийство? Или же..." — ещё пуще Градоначальник утопал в своих мыслях, изрядно путаясь.       Вдруг он вспомнил недавний эксперимент и его горькие плоды. Если Се Лянь на самом деле просто сошёл с ума? Даже пережив восемьсот лет страданий его разум всё-таки не выдержал смерти, а потому теперь мучается и душа. Тогда Сань Лан на самом деле виноват, раз оставил принца в одиночестве, когда тот просил не уходить, не оставлять его одного.       Хуа Чен надеялся, что это какая-то тварь или проклятье, всей душой не желая дабы последний вариант стал правдой. А тяжесть его дум нарастала с каждым шагом. Впервые ноги его обессилили и тот присел на кушетку, закрыв лицо руками. Градоначальник был настолько поглощён переживаниями, что не заметил, как к нему подошёл старик, протягивая чашу. — Что это? — не особо понял, какую гадость ему даёт лекарь, которая уж очень подозрительно пахнет. — Лекарство — спокойно ответил тот. — Мне? — Вам. — Старик, болен здесь не я — раздражённо фыркнул демон, но ему продолжали протягивать стакан. — Поверьте, это лекарство лечит все раненые сердца без исключения.       Хуа Чен нехотя взял лекарство, посверлил его взглядом, да залпом выпил, как вдруг слегка поморщился: — Гаоляновая водка? — Лучше лекарства на свете ещё не создали. — Почему запах такой отвратительный? — Сам настаивал! — улыбнулся дедок во все шесть оставшихся зубов, хаотично располагающихся во рту. Он подумал, что рассказать Градоначальнику некоторые секреты приготовления всё-таки стоит, тем самым отвлечь его от грузных мыслей. Хуа Чен глянул на того из подлобья и лекарь замолчал, ретировавшись к своим инструментам. Старик расстроился, что его водку не оценили по достоинству, а потому обижено припрятал остатки на дно чемоданчика. Он даже хотел уйти ничего не объяснив, да затаив обиду, но слова Непревзойдённого его остановили: — Налей ещё.       Улыбочка растянулась по лицу, собирая все складки. Старик любезно наполнил стакан более чем на половину, да присел рядом. Тут не нужно уметь читать мысли дабы понять, что даже у самого Собирателя цветов под кровавым дождём может болеть сердце и разрываться душа от страданий любимого человека. Лекарь не ожидал, что грозный Градоначальник ему всё наболевшее выложит, а потому просто сидел молча, да подливал алкоголя.       Сань Лан не может захмелеть от пары стаканов, но после них на самом деле стало как-то легче. Может это не просто палёная настойка, а на самом деле лекарство? Мысли из головы куда-то пропали, она опустела, но всё равно была такой тяжёлой, как из чугуна. Думать уже не получалось, все шестёренки поломались. — Ну.. — кашлянул старик — Жить то будет, но когда проснётся — да небеса его знают — довольно долго помолчав он то-ли спросил, то-ли заявил — Порезать руку вдоль... Это знать же ж надо.. — А есть разница? — явно недовольно спросил Сань Лан. Ему не хотелось общаться на эту тему, но любопытство брало верх. — Конечно есть! Вдоль зашить тяжелее, хотя и поперёк не проще, но суть другая: вряд-ли он сам до этого додумался — его ответ поразил Хуа Чена и тот стал его внимательно слушать — Как я и сказал, этот способ ещё знать надо. Люди ж как с горяча берут и херачат поперёк, а вдоль идут намеренно. Уж извините, но не думаю, что ваш муженёк таким знанием обладает — поймав сменяющуюся атмосферу лекарь переобулся — Ну а если знает, то тогда появляются вопросы...       "Почему?" — именно это хочет знать Градоначальник. Почему его любимый решил второй раз покинуть его, причём навсегда? Но разве Се Лянь умрёт от потери крови? Он же теперь демон, будь он даже низшим, от такой мелочи не погибнуть, пока цел прах. Сань Лан совсем запутался, не видя нитей логики, но чётко решил одно — кровопускание, в любом его проявлении, он не допустит. Даже если придётся связать Его Высочество по рукам и ногам, заперев в покоях, где нет ничего острого. Только от этой идеи стало совершенно не по себе. Разве нет иного выхода, кроме как изолировать принца от себя самого?

Есть.

Поговорить.

      Им нужно просто поговорить. Без лжи и тайн, да каких-то утаек. Найти проблему и выжечь её на корню.       Сань Лан понимал, что всё это время поощерял закрытое поведение возлюбленного и его решение привело к трагичным последствиям. Теперь ему как можно скорее хотелось услышать ответы на свои вопросы, но в то же время боялся узнать их. В голове вновь закрутились мысли о крайне непонятном поступке Его Высочества, которые не давали покоя демону до самого пробуждения принца.       Как же кружится голова, словно находишься в лодке попавшей в шторм, постоянно прыгая на волнах, а перед глазами тьма. Это ощущение длилось не долго, ведь скоро тело восве обмякло, а сознание опустело. Его Высочеству не снились сны сегодня, но и кошмары больше не тревожили его душу. Пожалуй, этого простого покоя, так не хватало в последнее время. Очень жаль, что он достался таким путём. Принц за последнее время, казалось, был вымотан сильнее, чем за всю жизнь, а началось всё с третьего вознесения. Сквозь глубокий сон у него невзначай промелькнула мысль о повелителе ветра и повелителе вод: интересно, как сложилась их судьба и живы ли они вообще? Но она растаяла в сознании как снег в воде, а после вовсе забылась. В этой всеобъятной темноте не было ни боли, ни страха, ни радости, просто — ничего. И эта пустота была самой лучшей колыбелью, которая, словно мать, охраняет принца.       Вдруг чёрная нега стала растворяться. Се Лянь постепенно просыпался, но так не хотелось покидать нежных объятий сна. Он решил прикрыть глаза ещё на пару минут, думая, что сработает закон подлости и снова уснёт, но спать почему-то вообще расхотелось. Пребывая в раздумьях, просыпаться ещё или нет, его кисти уже коснулись холодные пальцы. — Гэгэ?.. — тихо позвал того любимый демонёнок, в голосе которого звучало явное беспокойство. Теперь все сомнения отпали, стоит ли вставать. Се Лянь легко открыл глаза, ясным взглядом глядя на Сань Лана. Упустить этот полный беспокойства взгляд принц никак не мог, а потому слегка задумался, почему он вообще лежит в постели. — Ох, Сань Лан, я всё-таки заснул, когда ты ушёл по делам — виновато улыбался принц, поднимаясь, как вдруг Хуа Чен стал уговаривать его лечь обратно — Не беспокойся, я вполне нормально себя чувствую. Такого хорошего сна у меня, пожалуй, давно не было — отказывался тот от заботы демона. — Гэгэ... пожалуйста, полежи ещё.. — не переставал настаивать на своём Хуа Чен, убедив того ещё отдохнуть, уложив на подушки.       Се Лянь не понимал, почему Сань Лан так заметно обеспокоен его здоровьем. Он же просто заснул в кабинете. Верно же? — Хорошо, хорошо — улыбнулся тому Его Высочество, спросив — Я, наверное, весь день проспал и ты сильно беспокоился — его правая рука нежно прижалась к щеке Градоначальника. Такая тёплая ладонь, а кончики пальцев всё равно холодные. У Сань Лана от подступившей влаги заблестел глаз. — Сутки... — его голос дрожал. — А? — не сразу понял о чём тот — Я спал сутки?? Ого, и вправду много... Сань Лан, ну и тяжёлая же у тебя работа, раз я так сразу свалился, не могу тобой не восхититься, в который уже раз — отшучивался принц, слегка поглаживая щёку любимого. — Ты не помнишь, что случилось? — его голос стал громче и более грубым. Хуа Чен старательно сдерживал слёзы, безжалостно наступающие на горло.       Теперь Се Лянь задумался, ведь после ухода возлюбленного он помнил лишь то, что сосредоточился на бумагах, а дальше... А дальше... Что было потом? Ничего не вспоминается, лишь пустота в голове и только.       Его Высочество неловко улыбнулся: — Я не помню — заметив хмурь на лице любимого, Се Лянь заправил тому прядь волос за ухо, негромко поинтересовавшись — Ничего же страшного не произошло?..       От этого вопроса у Градоначальника волосы на теле дыбом встали, а в груди забурлили чувства. Он вспомнил, как с ума сходил от вчерашнего, от чего непонятная злость подступила к горлу вместо слёз. Это агрессия была не к Его Высочеству и его неведению, а к той твари, что посмела сотворить с ним всё это.       Сань Лан чуть крепче сжал раненую руку принца и тот обратил на неё внимание. Непонимание, откуда бинты и зачем они, росло. Принц стал думать, что свалился со стола и поранился. Неужто рана такая серьёзная была?.. Тогда понятно почему Хуа Чен столь обеспокоен. Только глядя на руку почему-то вспоминаются самые разные ощущения, а с ними и проясняется картина.       Его Высочество всё вспомнил, об этом говорили эмоции взыгравшие на его лице, потому и Градоначальнику было не тяжело понять. Теперь оторвать глаз от руки, чтобы посмотреть в лицо Сань Лана стало крайне тяжело. Се Лянь понуро опустил голову, судорожно думая, что делать, ведь рассказать всё как есть попросту боялся, а если лгать дальше, то принц сделает себе и возлюблённому в разы хуже. Да и хочешь не хочешь, а вся правда когда-то да всплывает наружу брюхом к верху.       Из пребывания в темнице собственных мыслей его выдернул дрожащий голос Сань Лана: — ...что я сделал не так?..       Се Лянь резко повернулся к возлюбленному и по его щеке проложила себе дорогу слеза, а за ней ещё одна а там и другая ручьём разлилась. Сердце сжалось от колющей боли. — Гэгэ, — всхлипывая, позвал его демонёнок — Скажи же... где... где я ошибся?.. — Сань Лан стал заикаться и захлёбываться в своих же слезах. Дабы принц не видел столь убогое зрелище, поспешил опустить лицо, но слёзы предательски продолжали течь без остановки, от чего мокла простыня. Хуа Чен винит себя и только себя за то, что не может защитить Се Ляня, не может исполнить его желаний, не может понять мыслей и чувств. Винит себя за непредусмотрительность, нескончаемые оплошности, медлительность и...       Его схватили в теплые, крепкие объятия, столь любимые руки... Под носом мягкая дуга шеи и запах родного человека, спину поглаживают невесомые ладони, а под ухом звучит ранимый голос: — Прости меня — уверенно, но тихо сказал Се Лянь, пытаясь спрятать Сань Лана в своих объятиях. Демон не мог удержаться: сцепил руки за спиной того и дал волю слезам, продолжая всхлипывать, а дрожь незаметно охватила всё тело. Он тоже устал за эти восемьсот лет. Мучительное ожидание, нескончаемые поиски Его Высочества измотали Хуа Чена, а их встреча была свежим глотком воздуха, о котором так мечтал тот. Но даже этот вдох у него отнял Безликий Бай, доставив ужасные страдания обоим.       Извинения от принца казались для демона такими не естественными, это то, чего не должно было существовать, по его мнению. Однако, он извинялся перед ним неоднократно, только сейчас его слова кажутся не такими легкими и бессмысленными, как это было раньше.       Рука Се Ляня легла Сань Лану на макушку и стала легонько проходиться по смольным волосам. Кончик уха обожгло шепчущее извинение. Ещё раз и ещё раз обожгло, ещё, ещё, ещё!.. Он замолк, прижимаясь виском к голове демона. Хуа Чена вновь захлестнуло беспокойство, но покидать объятия, рушить эти мгновения не было и капли желания. Градоначальник забыл, когда принц его вот так обнимал. — Прости, я, я.. — не смог продолжить Се Лянь, боясь не сдержать слёз, которым так же не терпелось разлиться ручьями по его лицу.       Демон не спеша отстранился от возлюбленного, смотря в сивые глаза, так же блестящие от слёз. Принц понял, что от него ждут хоть каких-то объяснений, а в горле будто ком застрял. — Я, я... — повторял тот и лишь вместе со слезами, наконец смог высказаться, пусть и мямля, как пятилетний ребёнок — Я, мне... мне на самом деле тогда было больно, но когда Сань Лан рядом я могу стерпеть всё что угодно!.. А когда тебя нет... — Се Лянь не смог продолжить его заставили замолчать собственные слёзы.       Тому было понятно и без продолжения. Только демон хотел успокоить принца и наконец поговорить с ним о всём случившемся, как тот продолжил: — Но теперь то всё будет хорошо... — Нет! Всё не хорошо! — не выдержал Сань Лан, ведь эта фраза теперь была его страшным кошмаром — Как?! Как всё может быть хорошо, когда тебе плохо?! Гэгэ, ведь ты — моё всё!       Осознание от сказанного не сразу пришло к Градоначальнику. Он, не специально, просто на эмоциях повысил тон. Даже Непревзойдённый князь демонов всё-таки живой, ведь он так же всё чувствует, всё понимает, он не высечен из камня самой Тунлу. А принц был глубоко тронут смыслом его слов, от чего по его лицу прошло ещё пару солёных ручейков.       Так они и просидели в обнимку, утирая друг другу слёзы, пока не успокоились. По красным щекам нежно прошёлся шёлковый платок, убирая остатки влаги на похудевшем лице принца, но именно ладонь прижалась к его щеке. — Гэгэ, что же всё-таки произошло? Сколько думал всё равно не мог понять, что именно с тобой происходит. Почему ты это сделал?.. Тебя кто-то заставил или я совершенно не прав?.. — пока момент не был упущен демон перешёл к вопросам, которые не дают покоя и без того неупокоенной душе. Только принцу всё равно тяжело рассказать обо всём. — Тогда у меня встречный вопрос — Се Ляня кое-что тоже беспокоило — Когда ты вернулся, то рядом никого не было? — Ни в округе ни в кабинете, кроме тебя, не было ни души — Сань Лан ответил без тени сомнения, но после сказанного задумался, почему же даже слуг не было. — Вот как.. — уныло выдохнул принц, слегка повернув голову, да пряча взгляд под ресницами. — Ваше Высочество, с тобой кто-то был? Кто он или это что-то? Оно давно тебя преследует? У тебя же нет контракта с другими демонами? — нещадно усыпал демон того вопросами, а возлюбленный лишь больше растерялся. Только один вопрос прозвучал как гром: — Это Безликий Бай?       Надо было начинать именного с него. Судя по выражению лица Се Ляня, как ему стало неуютно, тревожно от этого имени, Хуа Чен попал в точку. — Как этот подонок выжил?.. — полушёпотом злился Градоначальник, но тут же сменил вопрос — Почему ты мне ничего не рассказывал? Гэгэ, он тебе угрожал? — Нет.. — неуверенно произнёс принц. — У тебя с ним на самом деле какая-то договорённость? — Нет, он тогда не успел — более спокойно ответил тот, вспоминая события Тунлу. — Тогда — хотел кое-что ещё предположить Хуа Чен, но его прервал Се Лянь: — Сань Лан, пообещай, что услышав правду, не примешь меня за сумасшедшего — он резко повернулся к возлюбленному, глядя прямо в единственный глаз — Я понимаю, что в последнее время вёл себя как душевно больной: кричал ни с того ни с сего на всех, сам с собой разговаривал. Однако, прошу, послушай то, что было на самом деле и, пожалуйста... — вдруг его уверенность стала слабеть и принц полушёпотом добавил — поверь мне... — Гэгэ, я несомненно верю тебе — рука Хуа Чена мягко прижалась к лицу Се Ляня и тот с трудом натянул свою спокойную улыбку — Можешь рассказывать с самого начала, нам некуда спешить.       А тот и не знал с чего именно начать, потому задумался. Сань Лань не подгонял его, а терпеливо ждал, пока возлюбленный соберётся с мыслями. Однако в груди пела мерзкая птичка, почему же Его Высочество просто не рассказал всего раньше, да и сейчас всё-таки затягивает с ответом. — После погрома в небесной столице, тело стало таким тяжелым, чувствовал я себя на самом деле ужасно — наконец начал Се Лянь — В голове с самого пробуждения в Призрачном городе всегда был какой-то шум, от чего она нещадно болела. Чуть позже появился шёпот, но я думал, что это слуги и не придавал особого значения, да и ты меня убеждал, что такое состояние после рождения демоном вполне нормально — он положил свою руку поверх кисти демона, явно переживая о сказанном — Потом появился Безликий Бай, точнее, его голос. Я думал, что на самом деле рехнулся, но потом он стал появляться собственной персоной. До него можно было дотронуться и его касания были реальными... Я всё чувствовал, всё слышал, видел...       Заметив бегающий неспокойный взгляд возлюбленного Хуа Чен сказал: — Гэгэ, нельзя исключать возможность того, что он просто разыграл свою смерть. Хотя после того с трудом вериться в это, но всё же.. — его руки неспеша переползли к рукам Се Ляня, нежно взяв их он задал риторический вопрос — Он делал тебе больно?       Его Высочество несколько раз кивнул головой: — Очень... Когда ты уходил, он применял какую-то технику, от чего вокруг становилось слишком шумно, голова раскалывалась, всё тело даже болело. А эти голоса... Похожи на те, когда человек проклят поветрием ликов. Я..я... — по рукам его пошла ощутимая дрожь и его тут же обнял Сань Лан. — Всё в порядке, Ваше Высочество, ты не болен этой гадостью — уверенно произнёс тот, успокаивая возлюблённого плавными поглаживаниями по спине, которые были одним из лучших лекарств существующих в мире. Принц знал, что не может заразиться поветрием ликов, но сама мысль в те моменты, не давала покоя и на мгновение. Устроившись поудобнее в объятиях Хуа Чена Се Лянь решил всё-таки рассказать, что же случилось в кабинете, когда тот ушёл. — Я знал, что стоит тебе оставить меня одного, как он вновь появиться. Однако, ты же пообещал, что скоро вернёшься, поэтому я думал просто проигнорировать Бая — чуть помолчав он усмехнулся — Это было ошибкой. Думаю, он мстил за свою смерть... Он мучал меня до того, пока я вновь не подумал о смерти и тогда на глаза попался твой ножичек для писем. — ... — Сань Лан молчал, но его тело пребывало в напряжении от переизбытка эмоций. Принц не мог не почувствовать, как его стали крепче обнимать. — Сань Лан, я правда, пытался сопротивляться, но... не смог... — его губы только хотели произнести очередное, неуместное прости, как Хуа Чен его опередил: — Тебе не за что извиняться — его голос дрогнул — Гэгэ, ты ни в чём не виноват. Единственный на кого направлен мой гнев — Безликий Бай. Именно он виноват во всех твоих страданиях и ему отвечать за всё.       Между ними вновь воцарилась тишина, но такая спокойная, совершенно не давящая. Принц вновь замолчал и демон просто ждал пока тот вновь найдёт смелость и силы рассказать что-то ещё. Тому тоже хотелось тоже высказаться, как переживал всё это время за любимого. Покоя не было ему и на минуту, ведь даже сны Его Высочества были полны кошмаров. Как тут заснёшь? А незнание и вовсе доводило до паники. Только Сань Лан не настаивает дабы Се Лянь прямо сейчас поведал о каждом своём беспокойном вздохе. Он подождёт, когда принц захочет поделиться с тем, что мучает такую же неупокоенную душу. Хуа Чен выслушает его, не смея перебивать, утрёт слёзы, разгонит тучи мрачных мыслей, переживаний, и, защищая, крепко спрячет в своих объятиях.       Бледные пальцы Се Ляня измяли шёлковый платочек с прекрасной цветочной вышивкой. Он поднёс его к лицу демона и его губы разомкнулись, желая что-то сказать, но его грубо перебил старческий кашель. — Градоначальник Хуа, как там наш больной? Не помер хоть хе-хе — с легкой ноги зашёл лекарь в комнату, а завидев двух обнимающихся мужчин, лишь шире улыбнулся. — Пшёл вон отсюда. — за секунды разозлился демон. От него стала разливаться тёмным туманом ци. — Конечно-конечно! — стал ретироваться к выходу старик, но вдруг остановился указав на нос — Градоначальник, хоть сопельку подотрите, а то она весь ваш грозный вид портит — после сказанного старик точно не посмеет показаться ему на глаза ближайшее время.       Теперь понятно, почему же Его Высочество ему платочек протягивал.       Нельзя не назвать чудом, что по возращении старика у него одну пару рук не оторвали, да вообще целым оставили. Это чудо зовётся Его Высочеством, который был осмотрен с головы до пят. — Я правда себя хорошо чувствую — в который раз повторял Се Лянь, но ему больше веры нет. — Да? Правда чтоль? — удивился лекарь, не прекратив исследование пульса того. — Правда — его тон стал слегка раздражённым, ведь уже устал одно и тоже говорить этим двоим. — Да чёт не похоже — почесал демон затылок другой парой рук, а заметив нарастающее негодование у пациента всё-таки позволил ему высказаться — Так, давайте тогда ещё раз вас послушаем. Есть у меня кое-какие подозрения, но и несостыковки имеются.       Тот устало выдохнул, в разы кратче объясняя своё состояние: — Раньше голова болела постоянно, было всегда шумно и слишком ярко. Тело чувствовалось чужим, тяжёлым а иногда и непослушным, вовсе ватным — заметив как на него все ожидающе смотрят то нехотя добавил — И голоса... Но сейчас ничего этого нет, я чувствую себя прекрасно! — Ваше превосходительство — стоял напротив постели старик, думая как лучше выразиться, дабы языка не лишиться, а то самому его пришивать тяжело — У вас не те симптомы были, дабы кровопускание, тем более в таком количестве, помогло. Честно, я понятия до сих пор не имею чем ранее Вы болели, но это внезапное улучшение заставляет беспокоиться. — А что если всю кровь выпустить? — не бросал свои идеи принц, продолжая настаивать хоть ещё чуть-чуть от грязной крови избавиться. Хуа Чена холодный пот пробрал после этих слов. — Гэгэ, даже если тебе полегчало после всего произошедшего, не стоит так себя мучать. Дай своему телу достаточно восстановиться, а потом решим, что делать дальше. — Но я же демон, зачем мне кровь нужна? Не умру же если её совсем не будет или низшие демоны, имеющие кровь могут лишиться телесной оболочки? — Се Лянь не понимал, почему же возлюбленный так волнуется, ведь причина беспокойства того не только в не желание делать принцу больно, а что-то ещё. В глубине души подло затаилось чувство, шепчущее, что от него много чего скрывают. — Что? — удивился лекарь — Кто вам такой бред на серьёзных щах сказал о крови у низших демонов? Найдите мне хоть одного демона у которого она есть!       В комнате воцарилось молчание. Градоначальник Хуа лишь из-за чуда держал себя в руках, дабы не уничтожить прах этой болтливой твари. — Ой... Так эт чё, всё ещё секрет был?.. — старик ещё раз взглянул на шокированного принца, да перевёл все стрелки на Хуа Чена — Градоначальник, я думал вы давно ему всё рассказали, чего ж так долго кота тянули за яй... — Рот свой закрой, иначе язык пришивать нечем будет — заткнул того демон. — Сань Лан? О чём это вы?.. — слегка дотронулся до плеча Градоначальника Се Лянь, у которого в груди буря разгоралась. Зачем же всё нужно было скрывать? Сань Лан держит его за дурака или настолько эмоционального человека, что не в силах с правдой справиться? Бесспорно, Его Высочество услышав такое раньше был бы напуган, в замешательстве, но просто бы продолжил жить с этой правдой, ведь ничего уже не поделать. Гнев вспыхнул тусклым пламенем в его груди, но стать пожаром не позволил. — Я жду объяснений — спокойно, без злости или осуждения сказал Се Лянь, от чего становилось ещё страшней. — Гэгэ, я хотел только лучшего для тебя, не думал, что так всё обернётся — виновато понурил голову демон, боясь встретиться взглядом с принцем. — Эх — тяжело выдохнул тот, но улыбнулся — Сань Лан, я знаю, что ты никогда не желал мне зла и всегда думаешь о моём достатке и благополучии. Я не ругаю тебя, хотя и не доволен, что от меня скрывали правду. Скажи, честно, что я такое?       Сань Лан поднял голову, взглянув на страшно спокойного возлюблённого. Демон в голове из бури мыслей пытался найти нужные слова, но всё путалось и ничего дельного не выходило. — Я не знаю... — стыдливо признался Хуа Чен, вновь бегая взглядом лишь бы зацепиться за что угодно. — Н-не знаешь?.. — переспросил Се Лянь, не ожидая, что идеальный во всём, знающий обо всём и всех Градоначальник Хуа не сможет ответить.       Сжав кулаки до боли от переживания, демон в порыве чувств хотел что-то сказать, но слова принца его поразили. — Ну, ничего страшного, ты же не создатель мира, так что не удивительно, что есть то чего мы не знаем и вряд-ли поймём — выдохнул принц, мягко положив свою руку тому на спину. — Но, Гэгэ, я же обманывал тебя!.. Разве ты не злишься?.. — ещё больше сгорбился тот, чувствуя себя ужасно виноватым. — Злюсь? Что за глупости — усмехнулся Се Лянь — Ты и сам не знал, с чем столкнулся, да пытался меня уберечь. За что тут злиться? Но — слегка задумался он — Я был бы расстроен, если ты всё знал и намеренно молчал.       Им двоим больше нечего было сказать друг другу. Его Высочество понимает, как сейчас сильно переживает из-за всего случившегося его любимый демонёнок. Ладонь принца успокаивающе проходила по спине Градоначальника. — Сань Лан, уверен, что у тебя есть предположения о том, что я такое — слегка подтолкнул того намёками принц, а Хуа Чен прям таки замялся, боясь сказать что-то не то.       Пока те выясняли отношения лекарь пристроился с боку и занялся левой рукой Его Высочества. Он не обратил особого внимания на него, ведь этого его работа, однако от Градоначальника повеяло крайним недружелюбием. Се Лянь старался узнать мысли возлюблённого по поводу всего, лишь спустя ещё пару вопросов понял, что он молчит не просто так. Пусть лекарь и был довольно близок как слуга к Хуа Чену и мог пару слов поперёк вставить, только это не значило, что его должны посвящать во все дела. Тогда то принц замолчал и всё-таки обратил внимание на свою руку. От увиденного он аж ахнул. — Гэгэ?? — Старшой, неужто вам больно?? — испугался старик, ведь делал всё исключительно аккуратно, да и рана была больше похожа на розовый шрам, который не должен болеть. — Нет, нет, совсем не больно — поспешил оправдаться Се Лянь — Просто она такая большая... Я помню лишь небольшой порез. — А скажите-ка мне кое-что: Вы специально так вели лезвие? — посмел поинтересоваться тот, из исключительного любопытства. — Да нет, просто как схватил так и повёл. А что есть разница как руки резать?       Старик чуть прыснул со смеху, но под грозным взором Хуа Чена стало не до смеха. — Кхе-кхэм, да Ваше превосходительство, разница есть. Уж не серчайте, но я изначально понял, что кто-то очень нехороший надоумил вас на это или просто сам вас поранил.       После сказанного у Се Ляня будто пазл в голове сложился и по сошедшимся от злости бровям это было очень заметно. Безликий Бай просто хотел унести в могилу с собой и его тоже, потому и не стеснялся использовать все возможные подлости и манипуляции. Только всё равно казалось, что не только смерти принца он желал, а ещё одеть ему маску скорби и радости, сделав его Белым бедствием.       Спустя несколько дней, всё случившееся недавно будто исчезло из памяти двух демонов и больше не доставляло хлопот. Только иногда Се Лянь чувствовал себя не важно и тогда Хуа Чен проводил с ним всё время в постели, обнимая, целуя, лаская, лишь бы ему не было плохо. Сань Лан так же заметил, что его возлюбленный беспокойно спит ночью и даже, не смотря на рекомендации лекаря — начать есть, как обычный человек, не особо то проявлял к еде интерес. Зато к вину принц внезапно пристрастился!       Градоначальник мог выпить пару бокалов пока занят работой или во время ужина с любимым Гэгэ. Тогда то он и заметил, что Его Высочество любит немного пригубить вина из того же бокала. Хуа Чен не стал препятствовать этому. Да что может сделать один глоток? Ну глоток то ничего, а когда это уже треть кувшина, то Се Лянь изрядно краснел и язык его заплетался, да мысли иногда путались местами.       Был разок, когда дедок предложил лекарство, лечащее от всех болезней, тогда Градоначальнику и всему Дому Блаженства не было покоя. Пьяный принц — существо не предсказуемое! Он то в слёзы, то смеётся, то ходит всех обнимает, а потом бранит и извиняется, за свою грубость. А случайно сломанным тогда предметам понадобился счётовод, как на небесах во время празднования середины осени. Больше всех "досталось" именно Хуа Чену, ведь его любимый оказался на самом деле слишком переменчивым в настроении. То он зацеловывает Сань Лана, так что места холодного не остаётся, да в обнимает так, что кости хрустят, а потом плачет и плачет, припоминая всё плохое, да какой он "ужасный" Бог. Намаявшись так пару часиков Се Лянь как младенец заснул в объятиях Хуа Чена, который уже не надеялся на это чудо.       Утро же было крайне тяжёлым, точнее его не было, ведь Его Высочество проснулся только к обеду с жуткой головной болью и фразой: — Я больше никогда пить не буду... — пробурчал тот в подушку, а Сань Лан сел рядом с горячим супом, специально от похмелья. — Зачем же столь громкими словами разбрасываться — улыбался демон, поглаживая принца по каштановой макушке. — Минуточку... — вдруг оторвал голову от подушки принц — Раз я демон, то почему так легко пьянею?       И этих почему в жизни принца стало слишком много. Он не был обычным демоном, а перебрав все книги и свитки, прослушав множество историй, так и не нашлось зацепки о его истинной сущности. Хуа Чен видел, как плохо возлюбленному от этих мыслей, а потому отвлекал его от них любыми способами. В частности — зацеловывая его до того момента пока не начнёт смеяться, да улыбаться. Только хотел Сань Лан вставить своё слово, как принц выдохнул, словно в жизни разочаровался: — Ладно, это уже не важно.. — Гэгэ, — демон приблизился к принцу, оставив на его щеке поцелуй — Поешь хорошенько и полежи ещё, пока голова не пройдёт.       Его Высочество не отказался от горячего супа, который теплом разливался по всему телу. От удовольствия он даже прикрыл глаза, а хитрый лис в облике Градоначальника Хуа прижался к боку Его Высочества.       На самом деле Се Лянь размышлял о многом, начиная с момента перерождения: в нём живая, горячая кровь, как у человека, в то же время тёмная ци нисколько не чужда этому телу, он чувствует холод, жар, даже голод и устаёт. Но больше всего его пугало ощущение боли. Будучи человеком он к ней привык и не обращал внимания, а сейчас даже легкий порез от бумаги чувствовался. "А что будет когда меня ранят в бою?" — от этой мысли аж мелкая дрожь пошла по телу. — О чём думаешь? — негромко спросил Сань Лан, заправляя волосы Се Ляня за заострённое ухо. — Да так — спустился по подушкам вниз принц, прямо в объятия любимого демона — Мне кажется, что в некоторых книгах есть то, что мы пропустили. Хочу сегодня их перечитать. — О — коротко протянул Хуа Чен — несмотря на похмелье, Гэгэ очень бодр — слегка усмехнулся тот зарываясь носом в каштановую макушку. — Ну не отлеживать целыми днями бока, я и так пока болел из постели не вылезал — выдохнул Се Лянь в бледную шею демона. — Я слышал, что похмелье считается болезнью — продолжал уговаривать его Хуа Чен, попутно набрасывая одеяло.       Его Высочество усмехнулся и всё-таки согласился полежать ещё немного. Но потом обязательно за дела!       Вот только в его прекрасные сивые глаза сон не лез совершенно, а вот вопросы настырно продолжали толпиться в его голове. Выждав пару минут Се Лянь стал неспеша подниматься, но никакого сопротивления не почувствовал. Губы уже разомкнулись дабы позвать любимого, но принц вовремя заметил, как Непревзойдённый князь демонов на самом деле заснул глубоким сном. "Всё-таки демоны устают" — улыбнулся просебя тот, неспеша, аккуратно освобождаясь из хвата Градоначальника. Мягко, словно с младенцем, Его Высочество накрыл любимого одеялом, обложил подушками и, как мышонок, вышел из комнаты, держа в руках сапоги. Служанки стоящие за дверьми удивились виду старшого, и что тот босой из комнаты вышел.       Только демоницы хотели рты открыть, а Се Лянь прижал палец к губам и служанки даже лишний раз не двинулись. Его Высочество просто хочет дать возможность своему любимому заботливому демонёнку наконец отдохнуть, ведь сколько он с принцем натерпелся, тут кто угодно устанет и терпение всякое потеряет. Только сам Градоначальник так не считал. Ещё даже глаза не открыв он пытался нащупать рядом Се Ляня, мало того его нет, так ещё постель холодная. Весь сладкий сон как рукой сняло, тогда же он поспешил на поиски принца, обдумывая, почему же тот покинул его объятия. Долго искать не пришлось: Его Высочество всё-таки вновь перечитывал одни и те же книги по чёрт знает какому разу. Хуа Чен был рад лишь тому, что тот выбрался в сад, а не вздумал сидеть часами в библиотеке, хотя на улице уже довольно холодно.       Руки запачканные чернилами все не переставали держать в руках кисть, делая заметки даже уже на обрывках бумаги. Его Высочество выглядел так, словно нашёл ответы на все свои вопросы. Вдруг на его плечи легла тёплая чёрная мантия. — Сань Лан, ты так поздно проснулся — отложил свои письмена принц, беспокоясь о возлюбленном — Хорошо отдохнул? Тебе никто не мешал? — его тёплые руки поглаживали холодные щёки Градоначальника, а тот и вовсе обнаглел, как кот, принялся ластиться к Его Высочеству. — Мне бы спалось ещё лучше, если бы ты был рядом — выдохнул демон с наигранно грустной улыбкой.       Се Лянь почувствовал укол вины в грудь, от чего поспешил оправдаться: — Я всё не мог заснуть, да и если бы начал возиться, то точно разбудил тебя — его пальцы мягко гладили скулы Сань Лана, а сам принц улыбался — Ты так мирно и сладко спал, как же тебя тревожить? Мой Сань Лан так умаялся пока заботился о своём проблемном муже, что даже заснул.       Хуа Чен закивал головой, продолжая выпрашивать компенсацию за свои старания. Его Высочество посмеялся и, поднявшись на носочки, поцеловал того в губы, а потом ещё, ещё и ещё разок, пока на лице Хуа Чена не появилась довольная улыбка. Вдруг на белоснежном лице Градоначальника принц заметил какую-то грязь. Он хотел стереть большим пальцем это недоразумение, но черноты становилось лишь больше. Запаниковав и убрав от лица возлюбленного руки тот аж вдохнул от удивления, а потом посмотрел на свои чумазые от чернил пальцы и ещё раз на лицо Хуа Чена. — Сань Лан, я всё исправлю! — заметался принц, не зная чем вытереть его лицо, ведь под рукой только рукава одежд. Его Высочество усадил демона на своё место и принялся белым рукавом оттирать всё это недоразумение. Благо чернила ещё не успели высохнуть и поддавались довольно легко, но всё равно остались видные тёмные мазки на прекрасном лице Градоначальника Хуа. Принц всё вздыхал не зная, как немедля всё убрать, да крутился вокруг Градоначальника, а он одним глазком глянул чем там его любимый всё это время занимался. — Гэгэ, почему ты выбрал именно эту книгу? — удивился демон, даже не взяв её в руки, а лишь окинув небрежным взглядом — Это же просто выдумка, очень правдоподобно написанная.       Се Лянь посмотрел на свои горе записки, а что ответить — не знал. Он всё ещё пытался ухватиться за несуществующую надежду, а теории стали похожи на мысли безумца. Его Высочество почувствовал себя откровенным глупцом, но Сань Лан и не думал даже подшутить над ним, ведь знал, как его возлюбленный переживает о своей истинной сущности. — Я подумал, что сказки же пишутся на реальных историях, так почему не попробовать найти то, что больше всего похоже на мой случай?.. — с каждым словом Се Лянь заминался всё сильнее, а потом и вовсе замолчал. Хуа Чен явно задумался или по крайне мере сделал очень похожий вид, а потом на полном серьёзе высказался: — Думаю ты прав. Пусть история о племени, чья кровь исцеляла любую болезнь и чуть ли войны не развязывала, довольно сильно притянута за уши. Однако, даже чтобы ложь стала правдоподобной в неё добавляют капельку правды — Сань Лан поднялся и стал разглядывать записки принца — Скорее всего раньше существовали или люди или демоны обладающие своеобразной магией крови. — Просто мы о них не знаем — подхватил мысль Градоначальника тот, слегка набравшись смелости. — Я ещё поищу хоть какую-то информацию о таких существах, но не хочу расстраивать тебя заранее. Вряд-ли найдётся хоть какой-то рваный, заплесневелый свиток, а устным рассказам веры как таковой нет. — Ничего страшного — незамедлительно ответил принц, ведь не был ни капли не расстроен — Не думаешь, что поиски потерянных знаний звучат как новое путешествие?       Хуа Чен на мгновение замер, не веря своим ушам. Он уже привык к апатичному, ничего не желающему Се Ляню, который носа дальше сада Резиденции не сунет. То что он был рад окончанию его затворничества, не передать словами, улыбка сама лезла на лицо, от которой даже щёки болели. — А разве оно может звучать иначе — вскочил демон, взяв Его Высочество за талию, да неспеша направляясь в покои — Только позволь мне привести себя в порядок — Сань Лан улыбнулся так, что аж острые зубки показались.       Недолгая прогулка обещала быть спокойной, пока Се Лянь не сказал: — Честно, я думал, что тебе не интересна правда обо мне. — Верно — вдруг согласился Хуа Чен — Мне всё равно кто ты — Бог, демон, человек, ведь мой Гэгэ всё равно та самая благородная золотая ветвь с яшмовые листьями. Ты был, есть и будешь дорогим моему сердцу. — А если я окажусь далеко не благородной, не золотой, а латунной ветвью с бумажными листьями? — И что с того? Ничего и никто в этом мире не сможет изменить моих чувств к тебе, даже ты сам — демон ничуть не сомневался в своих словах и говорил от чистого сердца. Он готов на всё ради любимого, даже на то, что все посчитают невозможным.       Его Высочество улыбнулся, прильнув к плечу Сань Лана, как вдруг вспомнил: — Ах! Точно, я же приготовил для тебя фрикадельки. Подумал, ты захочешь поесть после такого хорошего сна. — Тогда не могу не отведать их немедленно, ведь Гэгэ так старался — Хуа Чен оставил долгий поцелуй на макушке принца и эти двое направлялись прямиком на кухню.