И даже потерянная душа найдёт покой

Не найти никому этим утром покоя, ведь Призрачный город ожидает особенное событие. Дома и лавки наряжают: между улицами натягивают красные полотна, запускают и вешают праздничные фонари, из окошек пахнет чем-то подгоревшим, да лет так сто стухшим, мелкие твари спешат прибрать землю от грязной крови всякой животинки и останков людишек, а продавцы с купцами выставляют на показ все свои лучшие товары, от которых глазам больно — настолько они вычурны. А куда ж без казусов на таком важном мероприятии. Шум, ссора и драка прямо посреди улицы. Демонам только дай поглазеть на какую-то шумиху, да свой клюв с медяком сунуть, но не в этот раз. Твари только рявкали на них, однако близко не подходили, боясь получить копытом. — А ну прекращайте, кобели ненасытные! Свои интимные вопросы будете решать в другом месте! Вдруг Градоначальник со Старшим решит именно по этой улице пройтись. А вы тут друг друга за члены грызёте! Два демона, что грызлись пусть и не за члены, но на смерть, переключили своё внимание на гаркающего наглеца: — Слышь, полурак-полухуй, тя ебёт, чем мы тут занимаемся? Да наш Градоначальник никогда столь поганую улицу не выберет для прогулки со Старшим! Надо ж было всю эту лепнину вывесить на дома, так безвкусно, словно Лазурного демоны вызвать пытаешься! — насмехался жеребец над организатором этой части улицы. Это оскорбление задело демона-отшельника, что он аж раскрыл тёмно-зелёные клешни, да решительно стал подходить к нарушителям праздника: — Я ваши яйца оторву и размозжу по лошадиным ёблам! Не успел ввязаться демон в потасовку, как раздался знакомый звон серебряных украшений. Все твари вокруг позакрывали рты, расступаясь, перед хозяевами Призрачного города. Троица потасовщиков поспешила целовать землю, да все грехи возможные себе приписывать, лишь бы те не гневались. Хуа Чен перестал обращать на них внимания после первого взгляда, беспокоясь исключительно о комфорте своего возлюбленного. — Гэгэ, давай пойдём другой дорогой, здесь слишком шумно — демон подвёл руку тому за талию и поспешил увести от сборища идиотов куда подальше. А твари словно с ума посходили и продолжили умолять этих двоих: — Градоначальник Хуа, Старший дядюшка, постойте-постойте! Мы сию же минуту всё исправим! — Да-да, мы мигом, только не гневайтесь! Хозяин Призрачного города не обращал внимания на эту мелочь, только рыло оторвавшее от земли, однако Се Лянь вдруг остановился. Сань Лан забеспокоился, что слова этих убогих могли огорчить или разозлить любимого. А ему столько усилий потребовалось, дабы вывести Его Высочество на прогулку! Теперь точно эти твари забудут о спокойном житье на этом свете. — Хм, за минуту значит — спокойно выдохнул принц — Что ж, уже прошло достаточно времени, дабы вы привели этот бардак в порядок. Если я обернусь и хоть ленточка будет не на своём месте — не знаю, что же с вами будет... — Его Высочество прикрыл рот рукавом, скрывая лёгкую улыбку. Сначала даже Хуа Чен подумал, что его дорогой муж в ненастроении, но очень быстро понял, что тот просто хочет немножко повеселиться. Как же тут не подыграть! — Гэгэ, не задумывайся о таком. Одно твоё слово и этим тварям будет о чём сожалеть всё их ничтожное существование. Пока демон перечислял все возможные варианты пыток, проклятий, унижений, да прочих мучительств сзади творился тот ещё переполох. Трое зачинщиков кое-как успели всё припрятать за свои спины, да в лапах удержать. Се Лянь повернулся с лёгким наигранным безразличием. Его вид так и говорил "Так то лучше", от чего Сань Лан не мог сдержать улыбки. Не ожидал он, что его Гэгэ решит так позабавиться, уж как-то не в его это характере. Проходя мимо троицы кто-то сверху скинул яблоко, целясь именно в рака-демона, но оно поменяло свою траекторию и ещё бы чуть-чуть и прилетело бы Старшому! Хуа Чен уже сомкнул пальцы на Эмине, дабы проучить этих тварей как следует, но и Се Лянь слеп не был и просто бы увернулся от яблока. Вдруг его героически поймал клешнями демон и сок брызнул в стороны. Все вокруг замерли, а мелкая тваринка ничего лучше не придумала, чем протянуть яблоко Его Высочеству, дабы тот угостился. Хуа Чен аж побледнел от этой наглости, а Се Лянь усмехнулся, отказавшись от предложения. Те продолжили неспешную прогулку, изредко бросая взгляды на то, что вокруг творится. Возлюбленные были заняты друг другом и даже бесстыдные торговцы не лезли со своими предложениями. Все только и шептались, как супругу Градоначальника идут красные одежды. Даже если глаз оторвать, всё равно на них глядеть будет! Однако никто не набрался смелости поздравить Се Ляня с "перерождением". Даже дураки понимали, что для небожителя стать демоном ужасно неприятно: мысль о том, что он стал злом, с которым боролся всю свою смертную жизнь, будет мучать принца пока прах его не будет развеян. Только разве он выглядит печальным? Какое-то время Его Высочество переживал по этому поводу, но очень скоро вспомнил причину своего неупокоения. На этом свете его ждал один мальчишка, показавший Се Ляню любовь, заботясь о нём, шутя, невзирая на статус и положение. Бесспорно, мысли о мести тоже имели место быть, но в сердце горело жгучим алым пламенем совсём другое желание. — Достопочтенный дядюшка, не проходите мимо! Только-только тесто и начинку замесил. Да Вы поглядите: с пылу, с жару ваши любимые маньтоу! — осмелился один демон заманивать Его Высочество едой. В его сторону немедля шикать начали: — Нашёл когда и что предложить!.. Будто Старшого Градоначальник Хуа не кормит. — Сдались Старшому твои булки пресные, небось трупятины напихал!.. — Исчезни, пока нам всем не досталось!... А Се Лянь уже давно запах почувствовал и как-то, по привычке, улыбаясь, подошёл спросить: — За сколько продаёте? Вдруг все вокруг засмеялись, демон за прилавком и даже Сань Лан не смог сдержать смешливой улыбки. Его Высочество смутился, не понимая, что такого он не так сказал или сделал. — Старшой, ну Вы даёте! Какой прок с Вас монету просить? Всё и все и так Вам с Градоначальником здесь принадлежит — демонюга завернул мясную булочку прямо с пароварки — Угощайтесь сколько хотите! Нужно будет — ещё налеплю, да сварю! — Не перетруждайтесь, мне и одной вполне хватит — Се Лянь уж постеснялся после такого булочку брать, хотя очень хотелось. Хуа Чен, заметив лёгкий румянец у принца, поспешил выхватить из лап торговца несчастную маньтоу и протянуть любимому. — Гэгэ, эти твари правы: ты здесь такой же хозяин, как и я. Можешь делать что хочешь, приказывать кому хочешь, ибо никто не посмеет не повиноваться — Сань Лан говорил с такой лёгкостью, но слова его наполнены серьёзностью. Так уж ненароком получилось, что демон намекнул Его Высочеству о его природе. — Сань Лан, пусть я и стал демоном, это не значит, что начну всякие бесчинства вытворять, да бедствия насылать — спокойно выдохнул принц. — Раз так, то и от маньтоу не откажешься — искренне улыбался ему демон, в душе радуясь, что всё, пусть и по новым правилам, но постепенно встаёт на свои места. — А вот и откажусь — Се Лянь игриво поднял уголки губ — Думаю, Градоначальник Хуа тоже проголодался, а потому будет невежливо забрать у тебя эту булочку. Его Высочество просто слегка дурачился, да дразнил возлюбленного. Уж такое у него сегодня было настроение, всяко лучше, чем видеть его грустным, утопающим в своих грузных мыслях. — Я с Гэгэ столько всего делил, но проиграл какой-то мясной булке — Хуа Чен тоже стал подыгрывать принцу, состроив грустную мордашку. А жители то сразу шептаться начали, что они там вместе делили. Пара продолжила прогулку, любуясь друг другом, да разглядывая красоту вокруг. Что ни говори, а жители Призрачного города сегодня расстарались как следует — глазу есть за что зацепиться! Изредка они останавливались у лавчонок, да глядели на всякие безделушки, драгоценности, наряды, книги, ленты, но ничего не интересовало достопочтенных хозяев. Хуа Чен даже шагу лишнего от принца не делал, иногда позволяя себе положить руку тому на талию лишь на пару мгновений, дабы шепнуть что-то на ушко. Его Высочество каждый раз смущался, будь то милая фраза или что-то достаточное неприличное. Градоначальник, упоминая моменты из беседы прошлой ночи, смог добиться нового оттенка на щеках любимого, не забывая оставить лёгкий поцелуй. Се Ляню тоже было о чём рассказать, но так получалось, что все его историю были связаны с жизнью. Он умер только недавно, откуда должны появиться события, о которых не знает Сань Лан? Хуа Чен очень старался отвлекать любимого от неприятных мыслей, но в какой-то момент тот заметно расстроился. Его Высочество почувствовал, как демон положил свою руку ему на плечо. — Гэгэ, чтобы не было так грустно, надо найти новое дело. Не припоминаешь, чем бы хотел заняться? — Он говорил без напора, достаточно мягко и будто намекая на то, что принц забыл кое о чём. Се Лянь остановился, на долго задумавшись, чем бы он таким хотел заниматься. В голове застрял только один вопрос: "А чем таким мне можно заниматься?". Слишком сильно зациклился на своём новом статусе принц, от чего никаких новых мыслей не поступало. Хуа Чен заметил заминку и поспешил направить того в нужное русло: — Надеюсь, ты не думаешь, о чём-то в роде "Я стал Непревзойдённым. Дело нужно по статусу подобрать, как же быть иначе" — эти слова нагнали лёгкую краску стыда на принца, а Хуа Чен продолжил — Даже если ты демон тебе никто не запретит делать что-то самое обыкновенное. Ваше Высочество, в этом вопросе важно только твоё желание, а ты надумываешь себе лишних преград. Однако, даже если ты выстроишь целый город этих преград, я буду вместе с тобой преодолевать каждую из них. У Се Ляня не нашлось нужного ответа, но его улыбка была выразительнее любых слов. Хуа Чен наслаждался каждой секундой его искреннего счастья. Только всё равно нашлась тварь, что испортит столь душевный момент возлюбленных. — Господин Се, а может вы свою территорию найдёте? Пусть будет ещё один Призрачный город! — вякнула какая-то очень смелая тварь. Градоначальник Хуа чуть ли не в ярость пришёл. Как это его любимый будет в каком-то другом Призрачном городе! Без него! На то чтобы выстроить даже жалкий городишко с демонами, дабы те по струнке ходили, годы целые уйдут. Он никак не мог позволить принцу этим заниматься. — Что за ересь ты несёшь? — гнев демона был направлен на конкретную убогую душонку. Все вокруг поспешили расступиться, дабы не попасть под горячую руку. Ещё немного и Градоначальник Хуа напомнил бы какое место они здесь занимают, если бы не заметил вновь задумавшегося принца. Конечно, промелькнула мысль быстро разобраться с демонами, пока тот в раздумиях, но беспокойство взяло верх. — Гэгэ, неужто ты хочешь нечто подобное? Если на самом деле таково твоё желание, я буду только рад помочь — Сань Лан улыбался Его Высочеству, хотя крайне не хотел этой авантюры, пусть даже его желание — закон. — Я так подумал: У тебя — Призрачный город, у Хэ Сюаня — Черные воды, даже у Ци Жуна своя территория, хотя дальше "свирепого" тот не ушёл. Может мне на самом деле нужно этим заняться? — Се Лянь задумался всерьёз, ведь это не просто земля с подчинёнными, а место силы и убежище Непревзойдённого. Потому вряд ли он может обосноваться в Призрачном городе, став вторым Градоначальником. Его Высочеству предстоит найти своё место в этом жестком мире Непревзойдённых князей. — Не вижу причин, чтобы этого не делать — Сань Лан искренне улыбнулся возлюбленному, но его улыбка чуть дрогнула со следующей фразой — Но надеюсь, что ты пока не поспешишь покинуть Призрачный город. Гэгэ, у нас же с тобой ещё есть одно не оконченное дело там — он посмотрел на верх, дёрнув бровью, намекая на кое-какое дельце в определённом месте. Се Лянь же воспринял его намёк буквально и посмотрел на верх, подняв голову, пытаясь старательно разглядеть что-то. У Хуа Чена невольно вышел смешок: — Я про Небесную столицу. Или Гэгэ уже передумал устраивать Богам большие проблемы? Теперь то Его Высочество стал вспоминать, каких дел натворил на небесах, пока был в безумии от всего случившегося. В тот день его телом владели далеко нездравые мысли и демоническая ци, вышедшая из под контроля. А демоны уже стали нахваливать его: — Правильно! Мало тогда павлинам недощипанным тогда досталось. Нужно напомнить им, кто тут сильнейший! — Точно-точно! Старшой, они столько вам плохого сделали. Нельзя им прощать подобное поведение, нужно отомстить как следует! — Да так чтоб небеса раскололись! Жители смеялись и радовались скорейшему краху небес, какой позор и унижение ждёт небожителей, всех этих "святых". А вот Се Ляню весело не было, наоборот, у него ни разу мысли не промелькнуло о мести для небожителей. Никто из них не виноват в его смерти, да и в жизненных несчастьях, только он сам. — Господа, спокойнее, пожалуйста, спокойнее. Никакого зла я им не желаю, хватит об этом — довольно мягко объяснился принц, не особо желая продолжать эту тему. — Гэгэ, я точно помню твоё желание тогда — разрушить небеса. Почему же ты передумал? — Хуа Чен больше всего хотел преподать небесным выскочкам пару уроков, желательно смертельных, но и пойти против воли любимого не смел. — Сань Лан я тогда немного вспылил, да был в ужасном настроении. Потому сболтнул лишнего и разве мы сможем попасть в небесную столицу так легко? Не думаю, что небожители настолько запамятовали, что не поставили никакой защиты. — Никакой барьер небожителя мне не страшен, а будь то небесный император, то, не спорю, пришлось бы потратить какое-то время дабы найти погрешность. Только ты избавил все три мира от ужасной проблемы. Можешь не беспокоиться о проникновении — демон говорил это с такой лёгкостью, будто им нечего бояться. Только так и было: не найти Бога сильнее Се Ляня и демона могущественнее Хуа Чена. После смерти уровень Его Высочества не упал, навыки так же не пострадали, что уж говорить о вековом опыте. Да, магических сил у него крайне не хватало, но так было всегда. Так что же станет им помехой? Страшно представить, что ждёт три мира, когда Се Лянь и Хуа Чен будут стоять плечом к плечу, желая чего-то достичь. Однако баланс теперь нарушен. Пусть Цзюнь У и оказался Безликим Баем нельзя отрицать того, что Верховным Богом был не спроста. Если бы он остался жив, то сохранился хрупкий, даже мнимый баланс добра и зла. Конечно, демонам в радость переполох в столице Богов, но рано или поздно сама судьба вмешается и решит этот беспорядок. Только какими способами — никто не ведал. — Сань Лан, я рад слышать, что ты будешь рядом и поможешь каковы бы ни были мои планы — от этих слов Градоначальник прямо таки засветился от радости, а принц продолжил — Но я не хочу нарушать шаткий покой небес. Демоны вокруг стали расстроено вздыхать. Их только что постигло величайшее разочарование, но слова поперёк никто тому не сказал. Се Лянь же задумался, вспоминая о одном крайне важном деле. — Хотя, кое-что нам всё-таки предстоит забрать из столицы — он сказал это тихо, положив руку на грудь. Хуа Чен понял что именно хочет забрать его любимый. Ему нужно сказать с одной стороны: насколько это бесполезно и лишь пустая трата времени. С другой: его мёртвое, ледяное сердце наполнилось теплом слов родного человека и отказать будет невозможно. — Конечно, Гэгэ, для тебя всё что угодно — Градоначальник сам на себя не был похож: в его глазу блестел и теплился сверкающий огонёк любви, а улыбка будто была частью его самого с рождения. — До меня дошёл слух — раздался знакомый голос, который мигом испортил всё утро — Что мой царственный братец о своей земле подумывает. Да что ты можешь? Пха, поглядите — позорище трёх миров и ни в одном не преуспел. Хотя нет, столь позорной славы больше ни у кого нет! Ах-пха-ха! — заливалась смехом с пустого места зелёная тварь, стоя на крыше одного из домов. Подле него были слуги и прочие демоны, которые всё-таки побаивались столкнуться лицом к лицу с самим Собирателем цветов под кровавым дождём. Однако их князь страхом не обладал. Хотя, точнее будет сказать — не страхом, а мозгами. — Тьфу! вспомни говно вот и оно! — ругнулся кто-то из жителей Призрачного города. От этого меткого замечания по улице пошёл ехидный смешок. Однако Се Ляню и Хуа Чену смешно не было, ведь их романтическое свидание теперь напрочь испорчено. Бледная рука уже легла на рукоять Эмина. Его Высочество успел остановить любимого и, взяв его за руку, прошёл мимо Ци Жуна. Твари вокруг последовали примеру Старшого и вернулись к своим делам. Лазурный демон остатком благоразумности остановил надвигающуюся ярость, ведь как его могли проигнорировать?! Надо же теперь показать низшим демонам где их место, да Се Ляня вывести "на чистую воду". — Моему дохлому царственному брату за всю свою нынешнюю "жизнь" никогда не достичь даже крохи той мощи, что есть у меня! Да даже если какие-то жалкие пару чжанов земельки наскребёшь то и их потеряешь. Ха! Не думаешь же возродить Сяньлэ?! Это будет слишком глупо даже для моего убогого старшего брата — Ци Жун продолжал насмехаться над Се Лянем, унижая его, да припоминая самые постыдные ошибки. А Его Высочество давно привык к злому словцу в свой адрес, но не Сань Лан. Если эта блоха зелёная не заткнётся сабля сама из ножен выпрыгнет. Не наблюдая нужной реакции Лазурный демон решил подлить масла в огонь: — Хотя ты поступил по-другому, оно и правильно! Сколько веков тебе потребовалось чтобы выстроить такое же жалкое городишко? А, бра-тец? Пха-хах-ха!! Проще же ноги раздвинуть под ебливым псом, Хуа Ченом! И вот тебе и земля, и дом, и одежды парчовые! А! Я понял, понял чего ты молчишь! Ротик больно открыть после того как обслужил его? Стоило пойти по кривой дорожке как вся твоя праведность и святость под этого чёртового пса поползла! Ну и насколько ты теперь лучше меня?! Дохлый братец пал даже ниже тени этого достопочтенного! Закончив монолог Ци Жун наблюдал за чудеснейшей картиной: косых взглядов, перешёптываний и, самое главное, эти недовольные лица Непревзойдённых князей. Его Высочество близко к сердцу слова брата не принимал, но это не значило, что он позволит тому выйти сухим из воды. Только Хуа Чен больше сдерживаться не собирался. Какая-то гнилоротая тварь пришла в его владения беспорядки учинять и грязью поливать любимого? Больно глупо поступил Лазурный демон, заявившись на чужую территорию к двум князям. Хуа Чен сделал один шаг на встречу, а со следующим эта тварь пожалеет о своём бессмертии. — Каждый судит по своему личному опыту — Его Высочество внезапно, не без причины, вмешался — Я не отвечал, ведь не видел смысла обращать внимание на убогих. Зачем на таких как ты зазря рассыпаться в словах и поступках? Толку всё равно не будет — внешне он выглядел совершенно спокойным, но душа требовала расправы за бескостный язык — Вижу твоё редкое молчание и шаткая походка по совершенно другой причине. Столь дерзкого, не свойственного Се Ляню ответа Ци Жун не ожидал, а демоны не стеснялись посмеяться. Неужто, став демоном, у него и характер кардинально поменялся? Причина была совершенно не в этом. Его Высочество не забыл о повреждённом прахе Сань Лана, потому не хотел чтобы тот лишний раз применял свою силу, ведь может случится нечто непредвиденное. Насколько же падёт авторитет Градоначальника Хуа, если тот совершит ошибку и позволит Лазурной дряни нанести удар. Жители Призрачного города не дураки, высмеивать, даже заикаться о промахе не будут, но слухи щекотливые всё равно поползут. Хуа Чен был удивлён не меньше, а на лице холод сменился улыбкой, выделяющей только один уголок рта. Он скрестил руки в ожидании продолжения. Теперь Лазурный демон не уверен в своём плане, как раньше. А убежать прямо сейчас всё равно что признать поражение. — С каких это пор мой дохлый брат так обо мне заботиться? Чем этот достопочтенный заслужил твоё внимание? Неужто на самом деле Хуа Чен выебал из тебя вместе со святостью весь заклинательский бред — Ци Жун медленно расхаживал по крыше продолжая плеваться словами, но в один момент он окончательно перешёл границу — Или это Безликий Бай постарался? Что ж надо отдать ему должное, вытрахал он из тебя нормального человека! До демона ещё далеко, но дохлому неудачнику братцу, который не прочь под любого мужчину лечь, никогда даже до моей тени не дотянуться! А я то думал, почему ты всех красавиц невесток так бездушно отшивал. Лазурный демон не прекращал болтать, а Се Лянь уже после первых слов особо не слушал. Однако гнев так же присущ Его Высочеству. Только ему удалось освободиться от ментальных оков той твари в белых одеждах, как всего лишь одно предложение смогло освежить память о пережитых страданиях и пытках. Вдруг на плечи каждого опустилась тяжёлая аура, которая так и тянула вниз. Слабые демоны даже с места сдвинуться не могли, просто стекали по стенке, не в силах головы поднять. До Ци Жуна тоже дошла эта аура, но мозгов, чтобы бояться, ему не хватало: — Ой-ой, паршивая ебливая псина вот-вот с цепи сорвётся! Братец, поспеши же его успокоить своим девственным ротиком! — не долго он смеялся, ведь когда глянул вниз, понял, что это аура принадлежала не Хуа Чену. Мелкие приспешники подавно дёру дали, бросив зелёные фонари, да всякую атрибутику. — Ци Жун, мой дорогой младший брат. — этот холодный тон и якобы дружелюбная улыбка предвещала верную смерть Лазурному демону — Спускайся, есть разговор. Поговорим, как брат с братом. Давно же мы так просто не общались. Есть что обсудить. — в каждом предложении чувствовалась прямая угроза, а этот его тон мог напугать любого — Вижу как ты высоко забрался. Позволь старшему брату помочь. Се Лянь сделал только один шаг, а Лазурный демон зашипел на того, покрывая ругательствами. Вдруг что-то ударил его в спину, переломав рёбера. Лазурный демон оказался впечатан на несколько чи в каменные полы Призрачного города. Он что-то неясно выл, но и так понятно, что кроме брани из его рта ничего более не льётся. Демоны в ужасе устремили свои взоры на крышу. Что за технику применил Старшой, даже рукавами не взмахнув, а так проучив надоедливого Ци Жуна. На козырьке красовалась Жое, получая множественные разношерстные взгляды, да поспешила нырнуть обратно в рукав хозяина, словно уплыла по лёгкому ветру. Его Высочество подошёл к краю ямы, небрежно бросив на братца взгляд. Его притворная улыбка пропала, а несвойственная строгость с холодом пробивали кости до страха и дрожи. Воздух вокруг стал слишком тяжёлым, даже Хуа Чен пару раз кашлянул, более не позволяя быть столь беспечным и расслабленным. Се Лянь ещё не понимает как нужно пользоваться демонической ци. Она коварна, жёстока, обращает тебя ко злу и тьме, запрягая в свою колесницу. Любому демону нужно научиться её контролировать, иначе ты станешь монстром идущём на поводу чувств. Конечно Сань Лан не позволит возлюбленному зайти далеко, потерять контроль, но вмешаться, так как желает беспокойная душа, тоже нельзя. Как иначе он сможет научиться управлять новой силой? — Вставай. — это был приказ и ничто иное, а вместе с ним вокруг туманом легла демоническая ци, которая только сильнее впечатывала демона в землю. Стоит Се Ляню слегка переусердствовать и плоть того с костями разможжит до каши. — Ты не расслышал? Вставай. — каждое слово будто выдирало зубы, втыкало гвозди в глазницы, чтобы те вышли через глотку. Ци Жун даже при всём желании не мог пошевелиться. Демонам ломало конечности, трескались рога, некоторые теряли рассудок со страху, в молчании вымаливая прощения перед Его Высочеством, за грехи всех жизней. Даже Градоначальнику Хуа пришлось невзначай прислониться к стене. Он бескрайнее поражён силой принца, что раньше ему не было равных, что в скорейшем будущем ни Бог ни демон не станут преградой. Се Лянь медленно направился прочь от ямы, в явном ненастроении. Лишь когда он достаточно отошёл Лазурный демон смог оторвать часть лица от земли, не забывая осыпать царственного брата проклятьями и хуями. Только ощущение, что его вот-вот сожрёт монстр, прожигающий своим взглядом затылок резко усилилось. Ци Жун глянул на ещё одну тварь в красных одеждах, но одноглазую. Как-то желание ругаться и лишний раз выкобениваться внезапно пропало, оставив горький осадок в глотке. Хотел, называется, подпортить репутацию брата, а как итог сам лицом камень разукрасил при всём нечестном народе. — Мне долго ждать? Иди сюда. — Се Лянь приказывал демону как псине, которыми тот разбрасывается на каждого встречного. Его слова всё так же пробирали морозом кости, дёргая за мышцы и в тот же момент они превращались в груду камней. Но боль не могла сравниться со страхом, пожирающим каждую клеточку тела, начиная с позвоночника до кончиков пальцев, под конец закусывая сердцем. Лазурный демон не думал о повиновении хоть кому-то, но задубевшие ноги сами пошли к ожидающему брату. Чем ближе он подходил тем сильнее кричало внутри желание бежать от него куда подальше, хоть на небесах спрятаться, лишь бы больше этой твари рядом не было! — Ци Жун, мы же братья, пусть и не одной крови. Как-то странно получается, что только один из нас удался. Ты не подумай, на убогих я зла не держу, да и обижать таких как ты совсем бессовестно. — у Его Высочества внезапно развязался язык на колкости и мелкие гадости. То-ли демоническая ци беснуется, то-ли Лазурная тварь сильно разозлила его. — Но давай кое-что разъясним, между нами. — он говорил с такой легкостью на лице, наклонившись к уху брата, а внутри не сыскать покоя — Ци Жун, это ты мне не ровня. Я только недавно родился демоном, но никто даже до тени моей не дотянулся. Прямо сейчас ты и слова сказать не можешь, ходишь за мной как паршивая псина, выполняя команды. Ладно-ладно, меня ты не так сильно боишься, но о чём же думал заявившись во владения Собирателя цветов под кровавым дождём? Всё мало тебе... Но всё-таки послушай вот что — его шёпот стал обжигающим, чуть поднявшись на тон — Я тебе не добрый братец Се, что любил и защищал близкого своего. Ещё раз твоя паршивая лапа ступит на мои земли, ещё раз твой поганый рот скажет в моём присутствии хоть слово — ты бесконечно будешь молить своего старшего братика о пощаде, пока воешь под демонами. Лазурный демон был взбешён наглостью Се Ляня, готовясь высказаться так, что его слова запомнят на десятки лет! Но лишь один взгляд в эти сивые глаза, полные режущего прямо по глотке льда, вырвали язык. Со стороны казалось, что братья достаточно мирно, односторонне, побеседовали, но по тёмному туману ци этого не скажешь. — Что ж, тебе пора идти. Ах, как же ты испачкался. За тобой нужен глаз да глаз, давай помогу. — Его Высочество улыбнулся, смахивая мелкие камушки да пыль с одежд Ци Жуна. Вдруг он положил свои руки тому на плечи и, пожелав хорошего пути, ударил так сильно, что тот точно вылетел за пределы Призрачного города. Совсем недолго Се Лянь глядел в точку, где последний раз мелькнул зелёный силуэт, постепенно приходя в себя. А внутри всё равно не могло найти покоя какое-то странное чувство. Вдруг на плечо мягко легка рука Хуа Чена, который раз вернул его в реальный мир. — Полегчало? — улыбался возлюбленному демон, поправляя тому верхние одежды. — Полегчало — с облегчением выдохнул принц, выбросив в этот момент из головы все тяжести, злости и обиды. Пара хотела возвратиться в Дом Блаженства, но на глаза Его Высочества попалась яма, выбитая Ци Жуном. Он смутился, вновь почувствовав себя крайне виноватым, да забыв, как распинался перед братцем, что это и его земля тоже. — Сань Лан, прости. Устроил тебе тут беспорядки... — Се Лянь бегло глянул на Хуа Чена и тут же отвёл взгляд к яме посреди дороги, потирая костяшки на пальцах от волнения. — Ничего подобного — тот слегка рассмеялся — Даже если бы ты сжёг весь Призрачный город, не оставив пепла, я бы не разозлился и не расстроился. Город можно и заново отстроить — Хуа Чен взял возлюбленного под руку, сменив тему — Но Гэгэ поразил меня своей силой. Это было пугающе прекрасно, но есть моменты, которыми всё-таки нужно заняться. На самом деле, до сих пор внутренности Градоначальника дрожали, будто тёмная ци Его Высочества всё ещё витает в воздухе, ледяными кинжалами терзая тело. Что уж говорить об обычных жителях. Сань Лан не дал и малейшего повода для сомнений, что с ним что-то не так, а Се Лянь всё равно беспокоился: — Ты в порядке? Я тебе не навредил? — он машинально потянулся к запястью демона, а тот применил хитрость и поспешил приобнять принца. — Гэгэ, боюсь, как бы ты сам себе не навредил. Пойдём, тебе теперь нужно отдохнуть, ведь столько силы применять за раз не стоит. Пока что. Как говорится: всему своё время — совершенно спокойный тон Сань Лана, помогал успокоиться, но и заставлял побеспокоиться. Хуа Чен встретил непонимающий, удивлённый взгляд принца. Его Высочество чувствовал себя как всегда! Так что-то могло пойти не так? Градоначальник довёл Се Ляня до покоев и отлучился решить одну небольшую проблему. Тому оставалось только гадать по какой именно причине его возлюбленный вновь ушёл куда-то. Может окончательно Ци Жуна прибить? Или решить какой-то другой беспорядок в городе? А может самое ужасное — он навредил Сань Лану и тому нездоровится?? Пазл в голове Его Высочества складывался не утешительный, ведь всё вело именно к последнему! Се Лянь уже подорвался с места, дабы найти этого негодника в красных одеждах, но его взгляд потревожила одна вещь, заставив остановиться. Прах, что лежал с кольцом Собирателя цветов под кровавым дождём ждал своего часа. Теперь то он встал перед выбором, ведь вряд-ли найдётся свободная минутка, чтобы над своей бусиной попыхтеть, что-нибудь, да сделать. Его Высочество всё-таки подумывал о кулоне. Наступил вечер. Это легко можно понять по резкому шуму на улице — у демонов "день" только начинается. Тогда же принц понял, что его любимый всё ещё не вернулся, а прах, наконец, приобрёл новую форму. Се Лянь горел идей показать, что уже получилось, ибо украшение вышло, на удивление, красивым и необычным. Пока он блуждал по дому Блаженства, с надеждой найти одного лиса в красных одеждах, в груди всё сильнее прыгало по рёбрам волнение от возможной реакции. Будет ли Сань Лан рад тому, что принц сам справился со своим же прахом? Или же мягко намекнёт, что его творение стоит переделать? Се Лянь оказался расстроен, ведь Градоначальника не оказалось дома. Раньше, не будь Хуа Чена рядом, Его Высочество оказывался под властью Безликого Бая, впадая в безумие. Сейчас же именно лёгкая грусть тянет вниз, да волнение напевает в уши всякого страшного. Осталось только одно место, где можно найти того. Около Игорного дома всё как всегда: кто воет шакалом из-за проигранной последней жизни, другой целует каждого, не веря своей победе, а ещё одни друг другу глотки грызут. За что? Да за что угодно: от неподелённого гроша до целых конечностей или чего покрупнее, поважнее. Се Ляня встречали, сгибаясь в три погибели, спеша расчистить путь от нерасторопных демонов, чьих-то пальцев, когтей, костей. Войдя внутрь за красными полотнами принц увидел знакомую фигуру одного юноши. Тот тоже не мог не заметить Его Высочества, потому немедля направился к нему, а Се Лянь уже спустился. — Я задержался и Гэгэ пришлось самому найти меня. Это крайне неучтиво с моей стороны. Как этот виновник может загладить вину перед Вашим Высочеством? — Хуа Чен менял играючи улыбку, но дразнить Се Лянь не смел, даже слегка виноватым выглядел. А тот успел увидеть, как его Сань Лан, когда только встретился взглядом с ним, чуть растерялся, да поволновался. Ему показалось это очень даже милым. — Не беспокойся о такой мелочи, я совсем не расстроен. Градоначальнику Хуа тоже нужно развлекаться и отдыхать по-своему. Если мне не изменяет память: Игорный дом тоже нуждается в твоём надзоре, как хозяина Призрачного города — Его Высочество ни капли не злился, хотя был слегка огорчён, что тот даже не сказал куда пойдёт. Однако сказать о своих обидах, пусть и крошечных, он, конечно, не скажет. Се Лянь бегло оглянулся, а картина не менялась, только лица игроков каждый час новые, одна рожа страшнее другой. — Тогда, не хочешь сыграть? — внезапно предложил демон, хотя этого следовало ожидать. — Сань Лан, ты же и сам знаешь, что не с моей удачей в азарт впадать — выдохнул принц, как в тот же момент мысль вспыхнула в его глазах: он же умер, канг тоже нет, может, хоть капля удачи теперь есть? Пока принц думал, Хуа Чен стал заманивать того хоть разочек партеечку разложить: — Можем сыграть в те игры где удача совершенно не нужна или же просто одолжить удачи и развлекаться в волю — этот лис надеялся и намекал именно на второй вариант, желая выманить хоть один поцелуй. А там принц должен войти в раж и заимствовать каждый тур ещё немного удачи. — Да! Давай сыграем — Се Лянь прям загорелся идеей опробовать свою новоиспечённую удачу в деле. Один из столов немедля освободили, прибрали и в рядочек расставили все азартные игры начиная с карт и костей. Хуа Чен пристроился настолько близко к принцу, что такую близость мог позволить себе только муж. Его Высочество чуть смутился, ведь как же так можно прям на людях? Так близко, у тысяч глаз на виду! Но что в этом такого? Тот просто стоит рядом, даже руки не распускает, лишь смотрит столь влюблённым взглядом. — Во что предложишь сыграть в первую очередь? — постарался забыть о нелепых мыслях принц, возвращаясь к выбору, а румянец чуть украсил кончики ушей. — Так сразу? — поднял бровь демон — Я думал, что Гэгэ возьмёт удачи и мы сыграем, как следует. Се Лянь вновь кое о чём вспомнил: — Я и так взял в долг слишком много. Не представляю, как отдать тебе прошлый то. — Можешь забыть о нём и вовсе об этом слове рядом со мной. Так что Гэгэ может брать столько, насколько долго планируешь играть — Сань Лан чуть наклонился, ожидая поцелуя, хотя бы в щёку! Если бы у этого негодника был чёртовский хвостик, то тот бы уже сломался от виляний. — Спасибо за предложение, но я хочу попробовать кое-что — принц потянулся к костям, а все демоны, стоявшие с замиранием гнилых сердец расстроенно выдохнули. Как же оказался расстроен Градоначальник, но по его лицу этого понять никак нельзя. — На что играем? — с улыбкой спросил Хуа Чен, не в силах оторвать взгляда и на мгновение от любимого человека. — На большее — уверенно выдохнул Се Лянь, накрывая кости стаканом. — Нет, Гэгэ, я имел в виду другое — демон привлёк внимание непонимающего принца — Какова будет ставка? Твари вокруг подняли шум, в нетерпении узнать, на что же эти двое будут играть в этот раз! Сколько непристойностей ловили уши Его Высочества, сбивая с верной мысли. Градоначальник чуть повернул голову в сторону толпы и те поспешили прикусить свои языки. Только тот всё равно ничего не мог придумать. "У Сань Лана есть всё, а у меня толком то ничего нет, даже своих одежд. Не буду же себя предлагать в качестве ставки? Я же вроде и так... Так! Надо думать усерднее! Отбросить все ненужные мысли!" — пока Се Лянь вёл дебаты в своей голове, Хуа Чен не удержался и прыснул со смеху разочек: — Не думал, что это такой сложный вопрос. — Сань Лан, я не знаю, что поставить — Его Высочество завуалированно ответил тому, что у него ничего нет. — Что поставить спрашиваешь? — всё ещё улыбаясь демон приподнял бровь, слегка удивляясь — Да всё что угодно. Ваше Высочество, всё в этом городе принадлежит тебе. Даже этот достопочтенный. Се Лянь смутился от его откровений, но с ответом поспешил: — Р-раз так... Давай сыграем на... Эм.. На подушки! ... В зале на мгновение объявилась гробовая тишина и после мигом померкла перед рёвом и ржачем всяких тварей. Сань Лан же не выглядел удивлённым, да и ставка его нисколько не насмешила. — На какие именно подушки играем? — улыбался тот, а твари смехом подавились, уже надумывая всякого. — А на какие хочешь? — ловко перевёл стрелки принц, не скрывая искренней улыбки. — Тогда если ты выиграешь, то заберёшь подушку, на которой сплю я, а если победа будет за мной, то подушка Гэгэ будет моей. Его Высочество, конечно, согласился. Хуа Чен принял бы любую ставку от него и если бы тот попросил что-то более ценное, чем может предложить, Градоначальник так же бы не отказал. А разве есть такая вещь, которую не достать Непревзойдённому князю демонов? Се Лянь, вспоминая их первую встречу в Игорном доме, попробовал потрясти стакан точно так же, но всё не то. Сзади приблизился любимый, уже готовый предложить свою помощь, да тайком передать немного удачи. В этот же момент принц открыл стакан и был поражён результатом! — Очень хорошо — даже Сань Лан удивился выпавшим цифрам — Теперь моя очередь. Смогу ли я превзойти Ваше Высочество? Се Лянь усмехнулся, прикрыв рот рукой. Ну что за глупость? Конечно Хуа Чен выиграл, выбросил шестёрку и пятёрку. В сравнение с пятёркой в сумме принца это вызывает один смех! Его Высочество не расстроился, ведь удача постепенно к нему возвращается. Скорее всего непредсказуемая госпожа Судьба больше и крохи удачи не даст, но даже этой "пятёрки" Се Ляню хватит на многое. — Я проиграл — констатировал факт тот, нисколько не расстроившись. Хуа Чен взял стакан и улыбнулся: — Сыграем тогда на меньшее? — На что играем? — немедля ответил принц, воодушевившись прошлой партией. — В этот раз игру предложил я, так что ты можешь просить всё что угодно — Сань Лан очень хотел, чтобы его любимый на самом деле поставил то, что сможет удивить его тёмную натуру. Его Высочество же не думал об их играх в серьёз, да и демон это понимал. — Хм.. — тот же вопрос вновь заставил его подумать хорошенько и смог вспомнить то, что удивит Хуа Чена — Раз так, то завтра целый день будешь заниматься каллиграфией! Сколько времени прошло, а за кисть ты давно не брался. Это не дело столько от практики отлынивать. Теперь же Градоначальник выпал на мгновение и не смог сдержать широкой улыбки. Вот уж удивил так удивил! Кости вновь ударялись о стенки стакана, заставляя всех тварей Игорного дома ожидать результатов, вытаращив все свои глазёнки, вытянув шеи, что аж позвонки вот-вот вылетят. Градоначальник показал результат принцу и все вокруг начали спорить, шептаться. Результат крайне спорным получился: у Старшого есть совсем небольшой шанс на победу, но зная его удачу... А вот и не зная! Сейчас с ней творится не пойми что, потому то демоны ставки делают. Се Лянь не стал тянуть, искать победную позицию, считать стуки костей. Просто пару раз покрутил стаканом, не питая особых надежд, хотя проучить этого демонёнка очень хотелось. Его руки остановились, обнажив кости. — О как получилось — выдохнул принц, глядя на две единицы. — Что ж, я проиграл — признал поражение Хуа Чен, но в голосе не было и капли сожаления. Завтра он состроит несчастную мордашку вымаливая у Его Высочества пощаду, а пока будет этим заниматься уже пол дня пройдёт. Се Лянь всё ещё не успел распробовать вкус победы, как-то это блюдо пролетело мимо и он особо ничего не понял. — Не хочет ли Гэгэ сыграть во что-то ещё? — Сань Лан просто хотел весело провести время, а не отыграться, но тот всё равно отказался, ссылаясь на меру в играх. — Старшой, Старшой! Не обделите партеечкой! — загалдел демон с одной стороны. — Ну же, сыграйте с нами! Можем просто за компанию, без ставок! — хихикали девчонки с другой и дальше толпа подхватила это настроение. — Я всё что пожелаете отдам, за игру с Вами! — потерялся в толпе ещё один выкрик. Се Лянь не ожидал такого ажиотажа на свою персону, да с кем-то чужим играть не горел желанием. Хотелось поскорее вернуться домой и провести столь драгоценный вечер с любимым, а не так, здесь. Тем более Его Высочеству есть что показать Хуа Чену. Не зря же он целый день потратил на свой прах! А волнение о предстоящем съедает все прочие мысли и чувства. — Господа, вынужден отказать всем вам. У нас с Градоначальником Хуа ещё остались не оконченные дела. Отдохнули немного и хватит — Се Лянь поспешил распрощаться с демонами, а своего проказника взял под руку и направился к лестнице. Как же его уговаривали остаться, какой только лапши на уши не вешали. Не будь у него стойкой воли, может и поддался бы искушению. — Речь человеческую понимать разучились? По всей видимости, стоит заняться порядком в городе. Больно многое себе позволяют его жители — чуть повысил тон Хуа Чен и в Игорном доме тут же залегла тишина. Любая тварь даже вдохнуть чуть громче обычного боялась. Одного запугивания хватит на долго, потому Градоначальник может посвятить этот вечер и ночь только Его Высочеству. Сань Лан вдруг остановился по воле принца, который смотрел куда-то в даль зала. — Гэгэ, тебя что-то беспокоит? — демон сказал это так нежно, словно птичку боялся спугнуть. Однако взглядами с Се Лянем он встретился не сразу. — А? — до того только дошло, что обращались к нему — Да. Ой, нет! Всё в порядке, ничего не случилось! — мысли спутались со словами и получилась какая-то каша. Его Высочество смутился от своего дара "красноречия", да неловко улыбнулся, стараясь замять ситуацию. Хуа Чен глянул в ту же даль зала, но ничего такого, что могло заинтересовать или испортить настроение возлюбленного, не приметил. — Что же смогло привлечь твоё внимание, чтобы забыть обо мне? — Сань Лан решил надавить на совесть принца, которая и так его грызла за всё подряд. — Прости, я заставил тебя так подумать, но, Сань Лан, я не забывал о тебе. — Се Лянь очень удивился его заявлению, аж руку того невольно сжал сильнее. У демона от его жеста настроение вновь поднялось и теперь то он выведает всю правду: — Так на что ты там смотрел? Се Лянь чуть потупил взгляд, но выглядел довольно задумчивым, как вдруг выдохнул: — Я хочу сыграть с одним из гостей Игорного дома. Словно гром прогремел между ними. Хуа Чен не ожидал, что Его Высочество так легко захочет сыграть с кем-то из толпы. Всё-таки он хотел услышать именно свою кандидатуру на место игрока, но и препятствовать желанию любимого не станет. — Хорошо — не особо то радостно натянул улыбку демон — Кто я такой, чтобы запрещать тебе что-либо делать. Так кто же удостоится такой чести — разделить с тобой игру? Ох, этот тон не сулит ничего хорошего выбранному игроку. Теперь то желающих бросить вызов Старшому средь бела дня не сыскать. Пока те не спеша проходили в глубь зала, демоны и другие гости выдыхали с облегчением, что именно их душу миновало это несчастье. А всё-таки с чего же вдруг Се Лянь решил пойти против своих же слов? Вряд-ли он так решил отложить неизбежное, Сань Лан рано или поздно узнает, что он сотворил с прахом. Будет ли тот удивлён, разочарован, пребывать в ужасе или радости — знает только злодейка судьба. Наконец пара остановилась у босого мужчины, по одеждам его можно принять за караванщика или пустынного разбойника. Что же этот человек, скрывающий своё лицо, как и многие под демонической маской, хочет получить от этого места? Мужчина не особо то напуган от присутствия двух Непревзойдённых князей, но с манерами всё-таки поспешил. — Приветствую Градоначальника Хуа и многоуважаемого Старшего — тот склонился в приветствии довольно низко, не спеша поднимать голову — Чем этот Шу может услужить? Се Лянь поприветствовал того в ответ и сразу перешёл к делу: — Я бы хотел сыграть с вами. Если глаза меня не подвели, то тот гуцинь всё ещё принадлежит вам. Именно на него и хочу сыграть — принц мягко повел рукой в направлении большого свёртка под столом. — Всё верно — наконец выпрямился пустынник — Ещё никто не смог забрать этот гуцинь — его фраза прозвучала совершенно не утешающе для Его Высочества, но отступать он не желает. — Тогда, позвольте попытать удачу в игре с вами. — Конечно, как пожелаете, но, многоуважаемый Старший, позвольте спросить — мужчина присел за стол так, словно у себя дома, а не в логове демонов — Почему же вам так интересен этот гуцинь? Как по мне — рухлядь вековая и только! Что бы тот не говорил, а цену предмету в свёртке прекрасно знал, а потому и проверял Его Высочество. Се Ляню же не особо то нравилось, как на его возраст делают упор, но молчал, во благо игре. — Вы правы, с первого взгляда так покажется даже опытному искусствоведу и оценщику — принц сел за противоположный конец, а за его спиной пристроился сам Хуа Чен, не менее заинтересованный в происходящем — Однако гуцинь этот пусть и живёт уже свой далеко не первый век всё равно остаётся в прекрасном состоянии. Мельком я увидел узоры, знакомые не по наслышке, которые только подтверждают его неописуемую и в то же время ничтожную ценность. Зеваки вокруг заохали, зашептали, что же это за цинь такой, что может стоит горы золота и в тоже время не стоить ничего? — После услышанного даже мне захотелось иметь в своей коллекции такой гуцинь. Гэгэ, ты нашёл настоящую ценность в этом зале. Поздравляю — Хуа Чен улыбнулся принцу, после продолжив — И что же ты попросишь взамен? Этот вопрос был адресован другому игроку, который не выглядел опасным или азартным. Так оно и оказалось. — Ваше желание мне ясно — пустынник в открытую игнорировал Градоначальника, вот новость! — Каждый приходит в это заведение, дабы нажиться, пользуясь теми крохами удачи, что кинула им в ноги судьба. Я же по горло сыт азартом, потому играю в исключительное удовольствие. Вот моё условие: Если игра с Вами мне понравится, то этот "ценный" цинь будет в Ваших руках, а если нет... То нет! Его Высочество не ожидал такого условия, а потому стал переживать ещё сильнее. Какой же он интересный игрок? Не видать ему победы! А Сань Лана просить не хочется, ведь это же он его втянул, не красиво получается. — Как пожелаете — кивнул принц — Во что будем играть? — он ожидал чего угодно и всего этого боялся. Только-только получилось выигрывать, а сейчас ему ставят такие необычные условия. — В костях веселья не найти и так всю душу из них вытрясли. Тогда давайте в карты! Первый раунд закончился не успев толком начаться, за ним немедля последовал второй, а где второй там и третий. Его Высочество проигрывал игру за игрой, лишь изредка преуспевая в каких-то моментах. Однако это не изменяло его отношения к партиям: к каждому раунду он относился достаточно серьёзно и по своём расчетливо. Се Лянь успел смириться с тем, что победы ему не видать, как и этого гуциня, когда соигрок озвучил условие, но надежда же есть всегда. Странник точно умел играть в эти карты, может ранее с соратниками или на родине практиковался, ибо сейчас его навыков вполне хватает, чтобы разносить соигрока в пух и прах. Демоны вокруг стали негодовать, обзывая того шарлатаном, но Хуа Чен сказал, что оба ведут честную игру. Авторитет принца среди жителей Призрачного города стал пошатываться. Всего час просидели те за столом, как после очередного кона Его Высочество встал не грустен и не весел, признав своё поражение: — Пожалуй, сколько бы мы не играли исход будет одним и тем же. Признаю, до вашего мастерства, господин Шу, мне ещё далеко, но не сказать, что игра меня расстроила. Мне стоит поблагодарить за предоставленные советы и опыт — Се Лянь вежливо улыбался сопернику. Попробуйте же найти демона, что так легко и вежливо согласится с проигрышем! Будь на его месте кто иной этот мужик вышел из игорного дома покрытый матами и с тем же гуцинем на голове. Вдруг его кисти аккуратно коснулись холодные пальцы Хуа Чена. Нет, он не передавал удачу или духовные силы, а предлагал свою безвозмездную помощь. Се Лянь чуть сжал свои пальцы, желая так же незаметно коснуться того и отказать, но не успел. — Да, уважаемый Старший, Вы правы. Сколько не играем, а победа в ваших руках даже не мелькнула! — смеялся мужчина, похлопывая себя по груди — Что ж, пусть игрок из Вас никудышный, однако в картах толк хоть какой-то имеете. Эта не та партия, которую я ищу, да вряд-ли даже сам Градоначальник Хуа сможет удовлетворить мои вкусы и всё-таки Вы сделали кое-что не менее важное. Его Высочество сколько не думал, а так и не понял, к чему же шёл весь этот монолог. — И что же? — решил на прямую поинтересоваться принц. — Забыли про азарт — это заявление потрясло всех в Игорном доме. Только этот чудик и пришёл сюда без капли азарта, а все остальные именно ради этого да какой-нибудь выгоды играют. — Пусть вы не исполнили моё желание, но сами попробовали какова игра без ставок. Не спорю, проигрывать никому не нравится, но вы приняли поражение достойно. Нынче крайняя редкость в наши дни — странник положил гуцинь на стол и стал неспеша его разворачивать. — Господин Шу, подождите. Как это игра была без ставок? Ваш гуцинь же и стал причиной этих партий — Се Лянь следил за каждым движением мужчины, ожидая недоброго жеста судьбы. — В маске может и плохо видно, но по глазам уважаемого Старшего я понял: эта вещь точно принадлежала Вам когда-то, ведь так смотрят лишь на что-то дорогое сердцу — последний слой ткани оголил пыльный, замызганный гуцинь. За всей этой вековой грязью скрывается благородное дерево, которое при свете дня и ночи будет отливать чудесным алым цветом. Резьба узоров была забита мусором, но даже так их можно распознать. Только струны выглядели как новые, совершенно не тронутые временем. — Мне чужого не надо, да разве это не чудесно, что спустя столько веков нашёлся владелец этого циня! Буду честен, хотел его продать за пару медяков, чтоб избавиться от ноши поскорее — по его голосу можно сказать, что он искренне рад отдать его принцу. А в голове всё равно как-то не укладывается: незнакомец за просто так отдал инструмент стоящий безмерно много и одновременно ничего. На каком-нибудь аукционе торговцев гуцинь с этой историей ушёл бы за сотни слитков золота. — Спасибо, я не забуду вашу доброту — Се Лянь был искренне рад жесту доброй воли от странника. Тем временем слухи уже полетели по Призрачному городу, причём одна сплетня краше другой. Интересна будет реакция небесных чиновников, когда до них все эти разношёрстые истории дойдут не имея и капли правды. Тогда в гости нагрянут двое небожителей, а там может и ещё кто побеспокоит одного из хозяев города. Гуцинь же явно оказался внезапно дорог Его Высочеству и всем стало жутко интересно, какая же история связывает его с ним. Пришлось кратко поведать, что во времена Сяньлэ его учили различным искусствам, в том числе и музыке и только гуцинь из всех циней оказался подвластен ручонкам юного принца. Да не абы какой, а инструмент его учителя. Этих зазнаек в его детстве было столь много, что даже матушка забывала кто и что преподаёт. Только один задержался в воспоминаниях чуть дольше, точнее, лишь один его урок из многих. Се Лянь замолчал, случайно утопая в том тёплом воспоминании и его рука сама провела по струнам. Те издали неверные звуки, но спустя столько времени они не порвались, не истончились, всё так же чисты, лишь расстроены. — Если бы я знал, что на этом свете всё ещё осталась дорогая для тебя вещь, то отыскал бы её раньше — Сань Лан почувствовал жгучий укол вины прямо сердце, хотя и не виноват. Может это единственная вещь, что сохранилась с тех времён? Ан нет, те позорные коленопреклоненные статуи всё ещё встречаются, пусть и не в изначальном "великолепии". — Сань Лан, ничего нельзя знать наперёд — Се Лянь отстранился от инструмента и поспешил успокоить любимого, пока сам переполнен приятными эмоциями — Сегодня просто удачно сложились обстоятельства и ничего более. Не думаю, что найдётся ещё подобная вещь в наше время. Тебе не стоит слишком сильно переживать из-за этого, ведь пока гуцинь не мелькнул перед глазами, то я о нём и о учителе ни разу не вспоминал. Хуа Чен приблизился к принцу, желая кое-что важное сказать, как у кого-то внезапно лишний язык во рту завалялся: — Градоначальник Се, сыграйте же нам что-нибудь! — Просим! Просим! От стольких просьб вокруг тому стало очень неловко, неудобно. Он же всё-таки изучал военное дело всю свою жизнь, а музыка и прочее искусство оставили совсем незаметный след. Его Высочество ещё раз посмотрел на гуцинь и более не смог оторвать взгляда, а шум вокруг будто пропал. Пытаясь вспомнить хоть одну из зазубренных песен всё становилось кашей в голове, кроме одной. Эту единственную мелодию он слышал во время своего долгого путешествия, но именно она первой ляжет на эти струны. Только не сейчас. Пара красных одежд мелькнула через главный выход Игорного дома. Хозяев провожали чуть не со слезами на своих гнойных зенках, рассыпаясь в комплиментах, лбы разбивая о землю. Се Ляню всё ещё непривычно с такого отношения, даже с простого уважения, а его возлюбленный может пройтись по этим тварям как по дороге даже бровью не поведя. Всё-таки их характеры достаточны разные, ведь закалены каждый по-своему. Не опустили те ноги на первые ступени, как вновь начался какой-то балаган прямо у подножья Игорного дома. Демоны-громилы кольцом собрались вокруг кого-то не давая возможности сбежать. — Глянь на этого урода! Совсем страх потерял! Чё мне от твоей обгрызанной палки будет? В штанах по-любому такой же огрызок! Ахпа-хап — Ха, этот то вообще худой такой! Ни супа сварить, ни костей погрызть! Одни мослы — ужас! — Чё этим павлинам общипанным в своих золотых клетках не сиделось? Со страху всё пересрали и пришли к нашему Градоначальнику вымаливать всякое! — Щас мы вас научим как просить надо! Ставь их на колени! Хуа Чен с Се Лянем переглянулись и безмолвно договорились досмотреть, чем же эта потасовка на самом деле закончиться. Конечно, Его Высочество не позволит громилам перейти дозволенное и нарушить крайние приличия. Если же кто-то на самом деле нарвался на неприятности по своей грубости и глупости, то принц решит не вмешиваться. Призрачный город — не земля смертных и уж тем более не небеса: выстраивать свои порядки, как хочет доброе сердце, здесь не получится. Но пострадавшая сторона внезапно дала ошеломительный отпор. Демоны попадали на спины из-за взмахов какой-то обгрызанной палки и пары ловких движений мослов с костями. Капюшоны послетали с двух нарушителей покоя, прекрасно показав их лица. Се Лянь замер от увиденного, лёгкий шок от груди быстро расплылся через кости по всему телу, выводя того из ступора. Драгоценный цинь чуть не выпал из подрагивающих рук. — Гэгэ!.. — прямо под ухом выдохнул Хуа Чен, успев поддержать принца. Он также крайне не рад этим двум гостям. — Ваше Высочество! — унисон раздалось от двух генералов. Все четверо замерли неотрывно глядя друг на друга. Вокруг как-будто вакуум образовался:в ушах лёгкий звон, а позади шум Игорного дома, который, кажется, где-то далеко-далеко. Эта когда-то родная пара глаз сейчас смотрят снизу вверх и Се Лянь, глядя в них, не может разобраться в своих чувствах. Все они внутри бушуют, пытаясь стать именно тем, что проявится перед небожителями. — Ваше Высочество, спускайся. Нам нужно поговорить — нервно сглотнув, Фэн Синь нарушил эту тишину, сделав неуверенный шаг вперёд. Его голос заметно дрожал, будто он сейчас расплачется. Вместе с Му Цином они выглядели довольно измученно, слишком уставшими. Оба держались, чтобы не пустить слезу, видя Его Высочество... "живого"... Тот не сразу ответил, внутри всё ещё боролись желания души, страдания сердца и расчёт разума. Каштановые брови то сходились, то вновь возвращались на место, глаза зацепились за одну точку. Се Лянь всё ещё в смятении. Двое внизу явно торопятся, а Сань Лан же не смеет тревожить того лишний раз. Если же небесные чиновники станут слишком сильно докучать или принц не найдёт нужного ответа, а может вовсе не захочет видеть их, тогда Хуа Чен с радостью снимет шкуру с этих двоих. — Зачем? — довольно холодно и немногословно ответил принц, а пальцы его чуть сильнее сжали ткань, в которой спрятан цинь. — Ты это серьёзно?? — выпалил Му Цин, громко фыркнув — Зачем?? Что за глупый вопрос! Ваше Высочество, последнее что мы видели — как этот лживый, мерзкий демон уносит твоё тело. А сейчас, спустя столько времени, ты стоишь перед нами в таком виде. Конечно, нам есть о чём и о ком поговорить! Хватит уже дурака валять, да строить из себя великое зло. Дело есть — несмотря на всю резкость слов, он безумно волновался за того и, так же как и другой генерал, хочет забрать его с собой. "Лживый, мерзкий" — вот какие слова дали возможность злости стать тем самым чувством, что возьмёт поводья в свои руки. — Возьми свои слова назад — Се Лянь сказал чётко и твёрдо, будто прочертил границу по граниту между ними. Му Цин сначала опешил: "о чём это таком он просит?", ведь не представлял сколько всего произошло за эти недели. — Что Хуа Чен сделал с тобой?? Ваше.. — не успел небожитель толком всё сказать, как тот сорвался. — Не смей ко мне так обращаться — Се Лянь особо тона не повысил, но то, как он произнёс эти слова, заставив всех покорно слушать, застыв, как каменные статуи — Его Высочество погиб в жестком бое с Белым Бедствием. Перед вами стоит не он. Даже Хуа Чен стал беспокоиться, не ожидая столь резкой перемены настроения и мотивов. А ведь раньше ему тоже запрещалось называть того по титулу, но потом этот запрет как-то исчез бесследно из их отношений. Или же нет? — Что за глупости... — еле слышно выдохнул Фэн Синь — Глаза меня точно не подводят, как это ты — не ты?! Хуа Чен тебе все мозги промыл, потому ты и встал на его сторону — он тоже не мог принять то, что случилось. Не мог принять, что Его Высочество — честный, добрый, со столь сильной волей человек, так легко примкнул ко злу, с которым боролся. — Уверен, всё, что вы услышали из слухов, распускаемых Лазурным демоном — его же бредни. Сань Лан ни разу не причинил мне вреда или боли, поступая так, как я того желал, лишь во благо. Он был и остаётся моей опорой по сей и будущий день — сглотнув Се Лянь добавил на тон ниже — Вы не знаете всей правды, потому не смеете клеветать на него и уж тем более осыпать ругательствами. Долго ещё ждать извинений? Генералы переглянулись, пытаясь понять — в светлом ли тот разуме. Конечно Его Высочество прав и этим двоим не хочется злить его ещё сильнее. — Ладно-ладно, признаю, я сказал лишнего — поспешно признал вину Му Цин, позволив себе сделать шаг на одну ступень. Только этого было недостаточно. По взгляду Се Ляня ясно, что у извинения должна быть более чёткая формулировка. Фэн Синь уже представил как их двоих перетрут в пыль после "искренних извинений" Сюаньчженя. Самому Богу непросто сказать публично, что он не прав, а тут ещё чуть ли не покаяться нужно. Самое главное — перед кем. — Прости — сухо и совершенно неискренне сжевал Му Цин, считая, что этого более чем достаточно, да полностью игнорируя зрительный контакт с Хуа Ченом. Вдруг какое-то тёплое чувство всего лишь на миг укрыло сердце и тут же растаяло, как снежинка на ладони. Однако Се Лянь не позволил ему мелькнуть на лице. И всё-таки он не хочет сейчас ни с кем видеться. Даже с теми, кто был не просто соратниками и слугами, а кое-кем более дражайшими сердцу. Всё-таки юный Непревзойдённый князь принял решение: — Я даю вам, по некогда старой дружбе, возможность уйти из Призрачного города живыми, не утратив остатки чести. Передайте всем остальным, что небожителям не следует заявляться во владения Собирателя цветов под кровавым дождём, иначе никто не ручается за последствия. Из ртов генералов чуть не вырвалось "Ваше Высочество!", но те поспешили опомниться. Тот кто спускается к ним точно тот же человек, с кем раньше они делили всё и проходили через многое. Однако пока что Се Лянь не желает снимать даже перед друзьями новую маску. К их сожалению именно она оказалась страшнее лика безликого. Небожители стояли в замешательстве, не зная, какой путь выбрать, дабы не лишиться всего, до тех пор, пока пара красных одежд просто прошла мимо. Те смотрели Князьям вслед, пока у одного не сорвалось с уст неловкое: — Се Лянь!.. — прикрикнул Фэн Синь — Пожалуйста, давай поговорим... — он просил таким тоном, которого принц не слышал ещё ни разу. Се Лянь остановился, но не по своей прихоти. Хуа Чен усмехнулся и не смог удержаться от комментария: — Как же жаль, что до небесных чиновников всё далеко не сразу доходит. Почему кто-то должен из-за вас отбивать язык? Гэгэ пощадил небесный пантеон и он всё ещё не пал, хотя оно и странно. Придётся сказать прямо, иначе вы не поймёте: Отстроили себе дворцы ну так и сидите в них, не суйте свои без того длинные крысиные носы в Призрачный город — он специально положил руку на талию Его Высочества, вызывая бурю эмоций у той двоицы — И ещё кое-что — Сань Лан не забыл добавить, как бы невзначай — Это я встал на его сторону и никак иначе. Никто не смел рта раскрыть, тем более пришедшие Боги, но по их лицам не скажешь, что они собрались отступать. Его Высочество решил пропустить мимо ушей то что сказал возлюбленный, но последняя фраза в очередной раз покорила его сердце. — Ваше Высочество! — издалека вновь позвал его знакомый голос, но услышав его принц не смел шелохнуться. Кого-кого а его появления он совершенно не ожидал. Се Лянь поднял голову, сжимая гуцинь всё сильнее от волнения. Этой встречи он уж точно не хочет. Он не готов к ней морально. Запыхавшийся мужчина подбежал, ещё раз крикнув "Ваше Высочество!" и его за лицо нежно обхватили до боли в груди знакомые руки. — ...советник... — совсем тихо прохрипел Се Лянь, сдерживая слёзы. Советник был ему не просто учителем, наставником, а практически вторым отцом. А он понимает, как же сильно виноват, сколько плохих поступков совершил, чего только не натворил. Теперь же ждёт, что "папа" начнёт его ругать и отчитывать, но вместо этого, сказал так нежно и аккуратно, совершенно без злости: — нам нужно поговорить... — Мэй Наньцин сам готов разрыдаться увидев Его Высочество, в мыслях себя проклиная. В Доме Блаженства вновь слуги себе и своим языкам покоя не находят, ведь, спустя столько времени, появился гость. Да не абы какой, а сам небесный чиновник! А тех двух нарушителей спокойствия Старшого поспешили выпнуть за пределы Призрачного города, неуважаемые его жители. Однако никто в комнату с гостем более носу или уха не пихал, а чуть погодя и за дверью никто не остался. Между этой троицей всё никак не мог завязаться разговор. Никто не знал с чего начать, хотя одному юноше крайне не терпелось попрощаться с Советником прямо сейчас, но и пойти против воли принца не смел. — И так, зачем же вы искали встречи? — не особо то вежливо спросил Хуа Чен. — Сань Лан!.. — Се Лянь дёрнул того за рукав, да поспешил извиниться перед небожителем — Советник, прошу прощения, вы уж не серчайте на Сань Лана. Он не со зла... Тот с грустной улыбкой покачал головой, прервав принца: — Единственный кто тут должен просить прощения, так это я — он поднял влажный взгляд на Се Ляня, желая столько всего высказать, но язык никак не поворачивается — Прости, Ваше Высочество... не уберёг я и тебя... — О чём вы? — удивился принц — Это не ваша вина, а того, кто убил меня. Мэй Наньцин до боли в костях сжал свои одежды, вновь признаваясь: — Нет, именно из-за меня, из-за моих глупых поступков ты стал таким, а Небесный Император Баем. Пара в красных одеждах не могла поверить своим ушам. Как же так, Советник, который для принца не просто наставник, а практически семья, вдруг говорит такое. — Что?.. — непонимающее выдохнул Се Лянь, у которого пазл в голове ну никак не складывался. Зная ту часть истории, что он видел на Тунлу и своими глазами запечатлев Цзюнь и Белое Бедствие в одном лице, он всё равно ничего не понимал. — Я не стану утомлять вас рассказом — начал небожитель — Во времена Уюна, когда Его Высочество больше всего нуждался в поддержке и в присутствии хоть одного близкого человека, я, как и все остальные, просто бросил его, не верил, даже боялся... А когда появился Безликий Бай, то стало слишком поздно. Так и получается, что перебив друг друга, вы оба пали именно от моей руки. Пока Его Высочество обдумывал всё сказанное, Хуа Чен не смог сдержать смешка. — Что смешного?! — Мэй Наньцин сорвался и резко повысил тон на юношу в красных одеждах. — Смешны эти ваши извинения, Уважаемый Советник — демону изначально было не смешно, он рассержен — Ваше признание не вёрнет никого к жизни, тем более, не изменит прошлого, а чего стоят душевные раны вам и без моих разъяснений известно. Как бы вы себе же хуже не сделали. — Какой же ты невоспитанный! Типун тебе на язык! Ясное дело, что уже ничего нельзя изменить: что случилось, того не миновать — Советнику тоже нерв подняли, но в руки всё-таки себя взял — Но будущее всё ещё нам подвластно, пусть и не известно. Ваше Высочество, то что я сказал ранее, воспринимай как хочешь — хоть сожалей, хоть вздёрни. Только послушай этого старика ещё немного. — Что вы такое говорите? Как я могу желать вам зла. Советник, я не тот кто в праве вершить над вами суд, да не желаю этого — Се Лянь как смог так и выдавил из себя скромную улыбку — Вы оба правы — прошлого не изменить так какой прок теперь цепляться за проступки тысячелетней давности. Сейчас важнее то, что ещё можно сохранить. Советник, о чём вы хотите предупредить? Мэй Наньцин оказался очень тронут словами Его Высочества и он ещё раз убедился, что это всё ещё тот юноша, что и восемь веков назад. Только всё-таки повзрослевший. — Не предупредить, а рассказать правду о тебе — Советник смотрел прямо на принца, взглядом говоря, что разговор серьёзный — Любому покажется странным, что у Непревзойдённого демона течёт кровь, бьётся сердце и что он может задохнуться. Скажите тогда, что это не демон, а человек. Вы окажется правы и так же неправы. У всякой слабой твари есть кровь или то что на неё похоже и снова Непревзойдённый с живым телом, не заслуживает этого статуса, но всё равно имеет, ведь он прошёл через испытание Медной печи. Вдруг Се Лянь прервал небожителя в самом начале его длинного рассказа: — Подождите, я не понимаю, к чему вы ведёте — он окончательно запутался в своих мыслях и догадках. — Ваше Высочество, уверен, ты, в поисках ответов на свои многочисленные вопросы, нашёл всего-то детскую сказку о людях, что кровью своей могли исцелить человека или его же погубить — дождавшись момента он заключил — Так вот, это не сказка, а правда. Очень давно в земли только-только зарождающегося Уюна пришли люди, в поисках дома и готовы были они этот дом защищать. Эти люди показали коренным жителям свою силу применяя её для всеобщего блага. Однако однажды между двумя народами случился конфликт и кровавый народ истребили до единого человека. — Что именно тогда случилось и почему люди со столь великой силой потерпели поражение — известно только их же современникам. Суть в другом... Вы же понимаете почему на самом деле истребили кровавый народ? Их сила слишком велика — стоило тем захотеть и власть в их руках была бы неоспоримой. Но вместе с пугающей, казавшейся безграничной мощью, она являлась спасением от смертельных болезней и ран. Пара капель крови человека из этого народа могли спасти умирающего от лихорадки ребёнка, стоит выпить пол чарки и любое состояние улучшится, а если и вовсе целую, то можно забыть про годами мучающие хронические болезни. Конечно, не каждый выходец из кровавых людей мог своей кровью вылечить кого-то или наоборот уметь обращаться с ней так, что та станет смертельным оружием. Вдруг Советник опомнился: — Ой, что-то я слегка заболтался... Ваше Высочество, если кратко, каким-то образом ты являешься потомком кровавого народа. Может ты единственный такой, а может твои братья и сёстры раскиданы по всему миру. Дело же в другом: сам понимаешь, что всё складывается больно странно. Се Лянь кивнул: — Почему же столь великая сила не пробудилась пока я был жив? Мэй Наньцин выдохнул, пожимая плечами: — Самому бы знать, но кое-какие догадки всё же есть. Пусть кровавый народ я в живую не застал, но летописей начитался в то время достаточно. В некоторых писалось, что это не люди, а демоны, что скрываются под их ликами. Только в народе любой "демоном" стать может, стоит что-то не то сделать. Сам это прекрасно знаешь. Если же принять эту клевету за истину, то твой вопрос вполне объясним. На комнату вновь опустилась тишина, все трое пребывали в раздумьях. Советник так же копался в своей памяти стараясь вспомнить какие-то детали, но так ничего, что помогло бы понять причину обращения Се Ляня не промелькало. Только эта ложь, которая может так же являться истиной, давала какие-то призрачные догадки и ответы. — Ладно, я дал вам пищу для размышлений, но хочу сказать кое-что ещё — Мэй Наньцин взял Его Высочество за руки, сказав — Даже если ты стал демоном, самим Непревзойдённым этот статус не делает тебя злодеем. Сила, что течёт в твоих венах несёт как смерть, так и жизнь, но так же было всегда. Даже когда жил человеком, а потом стал небожителем ты сам решал, как воспользоваться той силой, что воспитывал и растил в себе годами. Да, для небес ты стал злом, которого опасаются так же, как и Хуа Чена, но есть и те, кто не забыл Бога войны в короне из цветов. Кого ты покажешь перед ними — решишь сам. В твоей судьбе вновь открылся новый путь, а сейчас ты стоишь на распутье, не зная куда податься — его хват стал чуть крепче, тем самым заставляя обратить внимание на следующие слова — Ваше Высочество, ты никогда никого не слушал, поступая так, как велит сердце. Может стоит ещё разок его послушать? Конечно, после такого решения проблем не оберёшься, всегда так было... Ха.. Чего только стоило спасение этого мальчишки, но ведь по решению сердца, оно того стоило — Мэй Наньцин замолчал, отпустив руки и заметив принца в размышлениях, шутливо добавил — Или я не прав? Всё начиналось так серьёзно, что Се Лянь даже нервничал, будто и вправду нашкодил а папка сейчас отчитывает. Под конец оба не могли сдержать искренней улыбки. Его Высочеству всё ещё предстоит хорошенько подумать, что делать дальше, какой путь выбрать, дабы не осталось сожалений. — Правы — принц повернулся к Сань Лану, душой принимая всё сказанное — Очень даже правы. Демон не мог упустить момента и не улыбнуться Его Высочеству. Он даже придвинулся ближе, под предлогом, разлить чаю. Тут его Советник отчитал справедливо, ведь сначала наполняют чашу самого старшого и дальше по убыванию. А этот мальчишка, вот точно знает про такую мелочь и всё равно первому налил именно принцу! — Ну какой же невоспитанный юноша! — негодовал Наньцин — Даже дворовые собаки про правило чаш знают. Тебе бы лишь меня позлить! — Ну что вы, Уважаемый Советник, как я мог? — наигранно удивился демон, наполняя его чарку — Вы не так уж стары, чтобы принимать во внимание эту глупую традицию — в двух предложениях этот малец оскорбил Советника дважды! Вот уж красноречия ему не занимать. Тот недовольно фыркнул, решив применить своё тайное оружие: — Ваше Высочество, займитесь-ка его воспитанием как следует. Где ж это видано — старших не уважать и традиции называть чем-то глупым — был бы в его руках веер, то он непременно размахивал им от раздражения. Не успел демон состроить жалобную мордашку перед Гэгэ, как тот подыграл Советнику: — Вы правы, столько времени пропало даром. Пожалуй после занятий каллиграфией стоит преподать пару уроков по этикету. Такого предательства Хуа Чен не ожидал, потому поспешил перевести тему. — Если тот народ крови поголовно являлись демонами, то от них нельзя так легко избавиться, как от смертных, да и детей они не могли наплодить — Сань Лан решил продолжить рассуждение, ведь три головы лучше чем одна — Скорее всего их кровь смешалась с демонической потому и получилось то что получилось. — Полукровки — тут же осознал Се Лянь — Тогда и объясняется, что не все могли использовать в равной степени свою необычную силу. После истребления одно поколение провожает другое, стараясь держать в секрете силу. А спустя века это знание не только забывается, но и детей, способных использовать эту самую магию крови всё меньше и меньше из-за союзов с людьми. Этот ответ более всего подходит и оправдывает многие факты. Все только поражались с того, как Се Ляню повезло оказаться тем самым ребёнком, что унаследует затерянную, великую силу кровавого народа. — Вот ещё один ответ на твой вопрос, Ваше Высочество — отпив чаю, подхватил мысль Мэй Наньцин — Из-за присутствия демонической крови в твоём роду и её последующем ослаблении, сила могла проявиться только, если демоническая часть будет превосходить человеческую. Пусть это и случилось именно так, но факт остаётся фактом. Каждый пазл складывался по кусочкам в картину, показывая Се Ляню кем он оказался на самом деле и что из себя представляет его новая способность. Он не мог не обрадоваться новому знанию, но быть рассеянным тоже не смел. Большая сила подразумевают не меньшую ответственность, а все последствия ему прекрасно знакомы. В животе металось сразу два чувства, оба противоположные друг другу, но всё-таки радость позволила забыть о будущих трудностях. — Тогда получается, что прах не единственная уязвимость демонов моего вида — тоже продолжил рассуждение принц, заинтересовав других. — А что ж ещё тогда? Ваше Высочество, ты всё-таки Непревзойдённый, навряд-ли голодовка или потеря крови тебя убьёт — забраковал идею Советник. Предполагать можно всё что угодно, но даже у теорий есть пределы разумности. — Убьёт — вдруг осознал Хуа Чен, под натиском страха — Несмотря на смерть — тело живое и ему присуще все тягости: голод, болезнь, жара и холод, даже смерть. Однако старость исключена из этого списка, всё-таки бессмертие работает в обе стороны. — Всё равно "смерть" звучит слишком радикально и неестественно для Непревзойдённого — всё не мог согласиться Советник — Раз тело уязвимо, то зачем нужен прах? Ну же, Градоначальник Хуа, по демонам специалиста лучше тебя не найти. Мэй Наньцин как бы не солгал, но "правда" эта неприятна демону. Какое-то время он молчал, складывая в своей голове множество фактов. По лицу не скажешь хорошие его мысли или плохие, а может и вовсе они ни к чему не приводят. Се Лянь переживал, не представляя о чём думает его возлюбленный, прекрасно зная, что на ложь во благо он вполне способен. К удивлению небожитель не торопил, хотя съязвить очень хотелось. Однако дело крайне серьёзное и, пока что, всем не до шук и препираний. Хуа Чен прикрыл глаза, готовясь дать ответ, как ему помешали: — Сань Лан, только говори честно. Я понимаю, что ты хочешь меня защитить от всего и всех, но... — начал принц по духовной сети — Мы же уже через это прошли, верно? Уж так и быть, если мне станет страшно от правды, то я спрячусь в объятиях Сань Лана. Хуа Чен не смог удержать один уголок рта на месте. Мэй Наньцин начал что-то подозревать. — Проверить, что истина, а что нет можно только опытным путём — сделав глоток чая он продолжил — Если есть прах, то потеря физического тела нисколько не страшна. Стоит поднакопить достаточно духовных сил и всё вернётся на круги своя. Однако, если тело слабо и смертно, то прах не должен являться ещё одной брешью, угрожающей жизни. Советник подвёл итог более кратко: — То есть ты не знаешь. — И узнавать не желаю — воспротивился Хуа Чен. Не успели ему возразить, как демон очень доходчиво объяснил, что единственный способ проверить их безумную теорию уничтожить прах или тело. Любому понятно, что же будет при одном из исходов. Причём госпожа удача неравно распределила шансы. Никто не знает что именно уязвимо или же в выборе попросту нет смысла, ведь что не повреди, а исход будет трагическим. Нынешний и прошлый небесные чиновники ненадолго задумались и вскоре смирились, принимая этот факт. Из присутствующих нет желающих проверять командую теорию, даже Се Лянь. Нет. Тем более Се Лянь не хочет проводить над собой и прахом какие-либо эксперименты! Всё, хватит с него, уже достаточно натерпелся при жизни всего всякого разного. Конечно, как красна принцесса не будет во дворце всю жизнь просиживать да пролёживать, но теперь то он осознал цену своей жизни. Все эти восемь сот лет он нисколько не боялся смерти, шёл на рожон, жертвуя собой, будь то комфортом или даже телом. Теперь его будто молнией прошибло по всему телу — понял, что не хочет умирать. Не то что не хочет! Боится! Как же он оставит Сань Лана одного? Они же больше никогда не возьмутся за руки, не почувствуют с утра нежность кожи друг друга, не оставят наполненных искренней любовью поцелуев, не разделят ни одного горячего семейного ужина. Нет, Его Высочество ни за что не позволит смерти вновь разлучить их с Сань Ланом. Без разницы, кто будет носителем этой маски и белых одежд, пусть даже сам принц, но более красная нить не оборвётся. Вскоре небожитель покинул Призрачный город, всё ещё держа внутри какую-то ношу. Ему хотелось поговорить с принцем чуть больше, чем получилось, но из-за Градоначальника Хуа им так и не удалось побеседовать по душам. Не знал Мэй Наньцин и другого: хотел ли Его Высочество с ним поговорить, как желал он? Все события слишком внезапно свалились на его голову. Конечно, небожитель, проживший практически тысячи лет отшельником навряд-ли сможет ловко ухватить бразды жёстокой жизни. К сожаление ни одно из поводий он так и не смог поймать. Куда направился Советник — никому не известно, хоть тот и сказал про какое-то дело. Только груз на его сердце легче особо не стал. Всех погубил и как бы до себя самого руки не дошли. Одиночество очень тонкая и подлая дама. Поначалу с ней очень тяжко, а как привыкнешь, то она тебя покидает, бросая к людям на растерзанье. Раненый, измождённый, потерянный ты возвращаешься к ней и нет этому кругу конца. Если бы в его жизни появился тот, кто разрубит эту стальную цепь, сбросив её оковы с Советника и более никогда не позволит этой суке приблизиться. Только нет этого человека. А тот Его Высочество не то что не питает любви и сочувствия к Мэй Наньцину — он предвкушал расправу над ним, за предательство. Однако Цзюнь У жил в той же ловушке одиночества, пусть каждый день ему что люди, что Боги не давали покоя. Но находясь в такой толпе одиночество чувствуется ещё острее. Теперь некому сказать самой тяжёлой фразы:

"Прости меня"

В Доме Блаженства опять тихо, но его хозяин всё равно места себе не находит. Се Лянь попросил дать ему часок-другой на размышления. Конечно не сразу Сань Лан на это согласился, боясь, как бы мысли принца вновь не привели к плачевным последствиям. Потому все острые предметы были тайком убраны из комнаты и даже так Хуа Чен слишком волнуется. Его тревожные мысли пугают сильнее, чем то о чём размышляет принц. В комнате Его Высочество не размышлял в полном одиночестве. Служанка стояла поодаль, дабы не спугнуть верную мысль. Далеко не для присмотра она там осталась, но и без приказа двинуться к второму хозяину не смела. Се Лянь отдал ей лишь один приказ и более к себе не подзывал, кажется вовсе позабыв о её присутствии. Тот беспорядок из догадок и предположений наконец стал чем-то более ясным и принц стал раскладывать мысли по полочкам. Только с каждым глотком вина то "книги" из рук падали, то полочки как-то косились. Плохая идея — скрасить размышления алкоголем, но как так вышло Се Лянь сам не понял. Пока его телом и разумом владел депрессивным период после внезапного возрождения появилось и пристрастие к вину. Вот только умение пить к этому не прилагалось. Когда принц был совсем юным, то не понимал, как эту жгучую гадость можно пить! А теперь то понял, что пьют далеко не из-за вкуса. Все размышления о будущем и себе самом затмила одна знакомая личность — повелитель ветра. Голову заполонили переживания: а не убил ли Его Высочество случайно Ши Циньсюаня? Или его не было тогда в столице? Уж на небесах то точно известно жив тот или мёртв, но до Призрачного города пока этот слушок дойдёт его сто раз переврут, да добавят таких деталей, от которых кровь в жилах застынет. Стоило сделать ещё один глоток и напиток уже хорошенько прогрел горло, как и некоторые воспоминания. Его Высочество только на минутку прикрыл глаза, как вдруг его плеча кто-то коснулся. — Гэгэ, тебе не хорошо? — Сань Лан выдержал только пол часа одиноких размышлений принца. Его взгляд упал на кувшин с вином и полупустую чарку. Не зря он беспокоился. — Нет, нет, всё в порядке — не успел тот договорить, как Хуа Чен с напором спросил: — Тогда зачем ты пьёшь? — он не злился на любимого, лишь искренне боялся за его здоровье и состояние. — Да как-то само так получилось... — с каждым словом принц говорил всё тише и тише, понимая, какую дурость говорит. Вот она — алкогольная зависимость, подкралась незаметно, гадюка такая! А Градоначальнику теперь и эту проблему нужно будет решить, каким-то образом. — Сколько бы ты не выпил на сегодня уже хватит — Хуа Чен только схватился за горлышко кувшина, как Се Лянь тут же взял его за запястье. Просто тело среагировало раньше мозга. Оба смотрели друг на друга имея определённые вопросы. Его Высочество не придумал ничего лучше, чем: — Сань Лан, выпей со мной! Эта ситуация озадачила обоих. Градоначальник сел рядом, не отпуская кувшина, а на руку, всё ещё держащую его, положил свою. Ему пришлось чуть мягче повторить: — Гэгэ, тебе уже хватит на сегодня. Мы же можем хорошо провести эту ночь и без вина — демон постарался перевести тему, но попытка потерпела неудачу. — Если не будешь со мной пить я всё равно сопьюсь, но один! — поставил условие Се Лянь с лёгким румянцем на лице. Сам то уже корил себя за сказанную на горячую, нетрезвую голову глупость. Как же ж так он мог такое сказать Сань Лану? Внутри теперь всё горело не от алкоголя, а от стыда. Ну что ж за дурак такой! Из-за кувшина ссориться собрался! Сань Лан ожидал подобной реакции, а потому решил применить народную мудрость: дать пьянице напиться до белочки. Если запрещать алкоголику пить, пытаться выстроить ему какие-то границы, постоянно контролировать его, то лучше не станет. Пока человек сам не поймёт в какой ситуации находиться, что он пал с этой зависимостью ниже некуда, то, может быть, попросит о помощи и бросит бутылку. Хуа Чен хочет как следует напоить принца, тем самым привязать ему отвращению к спиртному. Вот только о последствиях можно только подозревать. Этот неоднозначный взгляд Градоначальника смог припугнуть принца и слегка отрезвить, но не изменить решения. Хуа Чен решил действовать намеченному плану: прекрасные демоницы принесли с десяток крупных кувшинов любимого вина Старшого, да лучших к нему закусок. Когда Сань Лан сам наполнил ему чарку, то Се Ляню стало немедля стыдно за свои слова и действия. Отступить сейчас ему кажется ещё большим позором, чем согласиться на выпивку. — Тогда я не могу отказать Вашему Высочеству в компании — как последнее слово скатилось с его губ, так и последняя капля упала в чарку. Уж очень звонко она прошлась по ушам принца. Хуа Чен протянул чашу с вином, двузначно протягивая: — За тебя — и немедля опрокинул залпом вино. Такая реакция ввела того в минутный ступор. Какое-то время Се Лянь будто гипнотизировал алкоголь, всё не решаясь выпить. — Гэгэ, с вином что-то не так? — задал безобидный вопрос демон и тут же перешёл в нападение — Или передумал пить? После этой фразу Его Высочество тут опустошил чарку одним глотком. Огненная вода уже привычно разлилась по телу, но это самое тело уже по-другому отреагировало. Всего лишь один кувшин выпил, а уже опьянел. Не успел он привыкнуть к жару, как в его руки вновь сунули полную чарку. — Когда ты научился пить? Надеюсь не тайком выпивал без меня. Обязательно попробуй что-нибудь из закусок, а то на пустой желудок пить не дело — Сань Лан смеялся, стараясь разрядить обстановку и порадовать своего любимого. За пазухой припрятаны кости, чтоб сыграть на что-то такое, что вновь развеселит того. Он не планировал давить на него и уж тем более разглагольствовать о том, что алкоголь вреден и прочее, прочее, прочее... На винной глади появилась рябь от капель слёз, неспешно скатывающихся по красному лицу Се Ляня. Ещё немного и у него уже не получается сдержать всхлипы. Вся тяжесть дня и душевных терзаний смело перешагнули через то невеликое счастье и надежду, что будто случайно затесались в сердце Его Высочества. Алкоголь помогал уйти из реальности и от тех мыслей, голосов в голове. Он пил, глуша ту душевную боль, о которой так не смог рассказать. А разве всё ещё остались мысли и события терзающие его? Помниться одним днём Князья как следует друг другу излили души, поведав много какой правды, скрываемой от любых глаз веками. Вот только есть всё ещё то, что совершенно не просто сказать. Се Лянь не хочет выгружать на любимого ещё проблемы. Тому и так досталось от него достаточно! Его Высочество признаёт, что сам выбраться из этой ямы не может, но и язык не поворачивается попросить простой помощи. Осознание своей беспомощности и слабости открыли затвор внутри от чего вино уже достаточно смешалось со слезами. Кроме этого сердце сжималось от непонятной боли или же желудок не принимал столь крепкого алкоголя, но ощущение было отвратительным. — ..п-прости... — Се Лянь через всхлипы сжевал извинение — ...сань лан, прости м-меня... я т-такой плохой... с-столько тебе п-проблем доставил.. — он продолжал говорить и плакать. Не прекращая повторять, какой он не такой, последняя злая тварь. По рукам забегала дрожь от чего вино стало проливаться на одежды, но на них уже давно были пятна от слёз. Хуа Чен совершил ошибку, заставляя его пить. Он вырвал эту злосчастную чарку из дрожащих рук и обнял Его Высочество, да так, чтоб не вырвался. — За что мне тебя прощать? Ты ничего плохого не сделал. Ваше Высочество, ты спасал меня неоднократно и теперь пришла моя очередь спасать тебя — его слова не могли достучаться до пьяного разума, пришлось схитрить — Мой Гэгэ очень хороший.... Самый-самый хороший... Самый лучший и добрый... — он тихонечко приговаривал тому на ушко и тот что-то бубнил в ответ, сглатывая окончания со слезами. — ..п-правда хор..роший?.. — чуть успокоился пьяный принц, не веря в слова любимого, как совсем маленький. — Правда-правда — всё так же негромко и ласково говорил Хуа Чен, гладя того по голове, крепко пряча в объятиях — самый хороший, очень добрый. Ты не виноват. Гэгэ — мой герой... Самый сильный герой... —а хороший?.. — шмыгнул носом принц, прячась в любимых красных одеждах. — И хороший... — добавил Сань Лан, прижимаясь щекой к каштановой макушке. Просидели они так не долго, ведь Его Высочеству стало жарко и он стал раздеваться. Криво косо лежали на нём слои одежд, но принц так и не почувствовал долгожданной прохлады. Он всё лепетал, как же жарко, а как итог только запутался в ткани. Очень скоро принц бросил попытки освободится от плена красных одежд да прилёг на стол передохнуть. Сань Лан сел рядом, поглаживая Его Высочество по спине, стараясь уговорить пойти отдохнуть в покои, но тот ни в какую. На глаз попались чарки и практически полный кувшин с вином. Хуа Чен решил убрать это зло куда подальше, а стоило отойти с чашками как за спиной послышались глотки. — Ваше Высочество! — развел руками демон, поражаясь скрытым талантов возлюбленного. Пьяному Се Ляню всё нипочём, море по колено, да горы по плечо. Всё-таки опустошив несчастный кувшин тот закашлялся, ведь напиток достаточный крепкий. Градоначальник уже не менее сотни раз пожалел о своём решении. Ночь началась с трагедии, а заканчивалась комедией и так по кругу, пока алкоголь не стал выветриваться из организма. Каких же дуростей натворил принц, благо на чужие глаза не попадался. Сань Лан порядком устал останавливать Его Высочество, ведь даже глаза отводить не стоит а тот опять что-то вытворяет или слезами заливается. Вот в следующий раз хоть умолять будет, но вина тому и капли не даст! Наконец Градоначальник довёл своего ненаглядного до постели, но никакими уговорами тот не хотел раздеваться и спать ложиться. То не оденешь этого ребёнка, то не разденешь! У Хуа Чена уже сил моральных не осталось, лишь на минуточку он прилёг и Его Высочество тоже затих. Обычно про детей говорят, что тишина не к добру, но пока Се Лянь пьян, то ведёт себя не лучше пятилетки. — Ваше... — не успел тот подняться и позвать принца, как почувствовал, что с него снимают обувь — Ваше Высочество.... ох... Что ты делаешь? Не надо меня раздевать, я сам умею — вздыхал босоногий демон, как вдруг очумелые ручки стали стягивать с него и штаны. — Ты зачем в штанах спишь?! Снимай! Кто ж в наше время в штанах спит?? Снимай-снимай-снимай!— Се Лянь упорно продолжал стягивать с Сань Лана штаны, но тот ему не позволял сделать это так просто. — Может ты мне пример покажешь как надо? — тот схватил принца за руки, убирая со своих бёдер. В пьяной головушке начался какой-то мыслительный процесс. Вдруг принц его послушал и стал снимать с себя одежды. Хуа Чен на мгновение оказался одурманен его видом: алый румянец разошёлся по всему телу, затуманенный из-за вина взгляд, да будто нарочно неловкие движения. Зря Сань Лан отвлёкся, ведь в тот же момент с него стянули штаны. — Ну Ваше Высочество! — прикрикнул демон, вновь падая в постель. Сил его больше нет на это всё. В покоях давно погасли свечи, а за ставнями скоро рассвет, но Се Лянь всё ещё ни в какую спать не хочет, всё болтает без умолку. Болтает обо всём, но в большинстве о своём прошлом, то со смеху живот надрывает, то слёзы горькие проливает, то к Сань Лану пристаёт со штанами. Чего именно к ним он прицепился — да кто б знал! И всё-таки силы очень стремительно стали покидать тело и принц стал чаще молчать, чем болтать, но всё равно что-то вспоминал. Хуа Чен уже расслабился, что благо его возлюбленный не полноценный Непревзойдённый, ведь демонам усталость не ведома и сон не нужен. Какой бы тогда ужас творился?? Представить страшно. Вдруг на Его Высочество вновь набросилась смешиночная истерика, но уже не такая резвая, как в первые часы пьянства. — Что моего Гэгэ так развеселило? — пусть и устало, но всё ещё с нежностью спрашивал Хуа Чен. Он готов сколько угодно слушать Се Ляня, узнавая о каждом его несчастье, волнении, радости, опасности и грусти. — Я вспомнил... Как у меня появилась Жое — начал с улыбкой принц, обнимая одеяло в постели — Такая смешная история... вот я дурак был!.. Ха-ахах!... Демон не знал как именно эта лента оказалась у Его Высочества, а потому не откажется послушать эту историю, тем более столь смешную. — И как же? — Сань Лан не ожидал никакого подвоха. — Давно-давно это было, когда Сяньлэ только-только пала — стал вспоминать принц, давая себе большие паузы, дабы вспомнить о чём вообще говорил — Я переживал тогда ужасные времена, хорошо что Сань Лан не видел меня в столь ужасном положении.. Тут то Хуа Чен стал чувствовать подвох, но не мог понять, где же именно он скрывается. Он всё так же улыбался любимому, напоминая продолжать. — А, Жое, точно, я уже забыл Ах-хах-ха — Се Лянь смеялся над самим собой, даже не понимая особо, что вообще вокруг происходит, но чётко чувствовал, что он сейчас в безопасности — Так вот... Я ж от горя повеситься хотел. Только обстоятельства, ну, не сложились хах!.. После этой фразы у Сань Лана будто все кости из тела пропали. Смешная история, да? — Но вот дурак! Аха-ха-ха! Повеситься! Я же бессмертен! — Се Лянь в открытую смеялся, не понимая над чем смеётся — Ой как пытался и ничего! Из той шёлковой ленты и родилась Жое. — Гэгэ.. — позвал того дрожащий голос. — А?.. — нашёл в темноте возлюбленного пьяный принц. — Это не смешно!.. Всё что с тобой случалось — совершенно не смешно, а ужасно. Ты столько настрадался... — в глотке застрял какой-то ком и Хуа Чен не смог продолжить. — Сань Лан?.. — он негромко позвал Хуа Чен, не понимая — злиться тот или что похуже? Но стоило в предрассветной ночи разглядеть слёзы дорогого человека, как ум с каждым мгновением старался избавиться от влияния вина. Чуть тёплого и влажного лица демона коснулись горячие ладони. Великий ужас всех трёх миров всхлипнул, поспешно сглатывая слёзы, но большинство всё равно скатывалось по щекам. Столь знакомые до душевной боли пальцы старательно смахивали слёзы, да размазывали их по прекрасному лицу. — Сань Лан, кто тебя обидел? Почему ты плачешь? — пусть Его Высочество плохо соображает сейчас, пусть пропах алкоголем, но он так пытается позаботиться о своём демонёнке. Его пальцы прошли через чёрные волосы, поглаживая голову. Се Лянь всё приговаривал, успокаивал Сань Лана, говоря ещё о том, как расправиться с тем, кто посмел довести его до слёз. Теперь Хуа Чен упал в пьяные объятия, надеясь, что утром этого позора Его Высочество не вспомнит. Градоначальника стали укачивать, убаюкивать, а как плакать перестал, то принц стал расцеловывать его, продолжая приговаривать, какой Сань Лан хороший и сильный. В итоге убаюкали Се Ляня, что теперь под двумя перинами наслаждался снами. Хуа Чен сидел рядом, размышляя о сегодняшнем дне, особенно о том, как чувствует себя. После повреждения праха он стал слабее, более уязвимым. Сегодня же, после того, как Его Высочество дал волю своей силе ему стало резко хуже, а чуть погодя, в Игорном доме, от всех недомоганий, усталости не осталось и следа. Даже сейчас ему не хочется спать, хотя усталость имеется. Сань Лан неотрывно глядел на любимого, уже ни о чём не думая. Завтра будет день, тогда и подумает.