И даже потерянная душа найдёт покой

Со стороны Хэ Сюаня ситуация оказалась совершенно другая. Каждый из них видел, слышал и понимал всё по-своему, имея при этом разные чувства. Друг до друга им было лишь два циня, но, если бы тот взял за руку Ветерка в этот момент, то только рука бы от него и осталась. Пришлось за долю секунды принять решение. В грудь Бога он послал размеренный удар, которого хватило, чтобы спасти его, но тем самым разрушить оставшиеся чувства. Последнее, что увидел Хэ Сюань — острую боль от очередного предательства в мокрых глазах Циньсюаня. А после всё стало песочно-серым. Часть потолка разделила грохотом жизнь на до и после, волной подняв пыль. Она казалась водяным полотном мешая глядеть дальше вытянутой руки. Демон не боялся ни грязи, ни пыли, ни грохота, а крови, неспешно текущей из под плит. Она оказалась очень ярким контрастом среди всей серости. Какой-то животный инстинкт, подгоняемый страхом, ударил в мозг, заставив все мышцы немедленно напрячься. Казалось, что в венах бурлила кровь, прогоняя через сердце весь жар по телу. Однако пальцы всё равно ледяные, словно высеченные из векового льда. Ноги сами рванули к обломкам. Хэ Сюаня пугала эта растекающаяся река крови. Неужто он совершил величайшую ошибку и просто отбросил того на смерть? Перед глазами всё ещё витает полотном пыль. Силой Непревзойдённого Хэ Сюань поднял многотонную плиту, а за ней немедля другую, всполошив ещё больше пыли и песка. Душа содрогнулась от увиденного, но тело уже двигалось. Он не осознавал что делал, сознание пребывало в тумане. Эти яркие глаза, сверкающие золотом, что при свете дня, что в ночи, засияли сильнее во льдах страха. Да, жизненно важные органы оказались не сильно задеты, однако правую руку и ногу размозжило в суставах. На обломках костей висели мышцы и кожа, а под ними виднелась артерия из которой щедро хлестала кровь. Ещё мгновение и Циньсюань испустит дух прямо в этой грязи и хаосе. А разве не этого желал раньше Хозяин Чёрных вод? Самой что ни на есть собачьей участи для братьев Ши. Что бы те пали ниже падших, не просто извалявшись в грязи, а ставших этой грязью, сходя с ума от голода и своих же мерзких поступков, с звериным желанием выжить. Однако сердце заболело, увидя лишь долю возможной участи Ши Циньсюаня. То что тот разыгрывал во владениях перед ними — детский театр, не идущий ни в какое сравнение с настигнувшей реальностью. Хэ Сюань, Непревзойдённый демон, повидавший далеко ни одну смерть, тысячи ужасных участей, на своей же шкуре испытав всю несправедливость жизни, вдруг, испугался. Нет, он не хочет чтобы Циньсюаня коснулись эти беды. А внутри всё равно пожар от гнева, пусть не такой жгучий и огромный, как раньше, но ещё не потухший. Кровь больше не текла, однако лик Циньсюаня мертвенно-бледный, как у демона, бездумно соединившего конечности, лишь бы тот не умер от кровотечения. В эти напряжённые минуты весь грохот прекратился, давая небесам передышку. Знакомый запах настиг Черновода внезапно. У огня, безусловно, есть свой неповторимый аромат. Однако у этого алого пламени есть даже точный владелец. — Не пожалеешь? — из исключительного любопытства спросил демон — Недавно же мучительной участи ему чуть не устроил. Столько лет терпел жизнь в чужой шкуре, вынашивая и лелея свою месть.. Хэ Сюань не ответил. Из под одежд тот бросил свиток. На разбитом мраморном полу оказалось высечено заклинание перемещения на тысячи ли. Подняв всё ещё тёплое тело, демон уверенно шагнул к Непревзойдённому, остановившись в центре круга. Вновь раздался грохот. Дворец, охваченный пожаром, вот-вот рухнет в Жёлтое море. Тот не стал ждать, уже развернулся уходить, как услышал: — А ты? Хуа Чен не ответил. Непревзойдённые разошлись, повесив на нечистые души друг друга одну и ту же ношу, лишь одним вопросом. Покой всем трём мирам лишь снится. Столица бессмертных горит алым, зловещем пламенем, отражаясь в небе смертных, тем самым пугая тех. Люди, завидев падение небес, не боялись больше их кары и пошли на разбои, упиваясь грехами. Думали все, что завтра уже не будет, раз даже небо умыто кровью. Кто молился, кто убегал, кто рыдал, а кто выпивал. Какие-то Боги в этот день оказались безвозвратно забыты на века, а были и те, кто высек свои имена на тысячу лет вперёд. Причём не обязательно деяния небожителей были в глазах людей хорошими или плохими. Смертные прекрасно умеют ложь превратить в истину и наоборот. Только народ ещё не слышал, что в этот день родилось новое бедствие, имя которому Се Лянь. Даже звёздам и небесным светилам неизвестно, что будет дальше. Лишь некоторых не волновало то, что творится за пределами их стен, ведь внутри царил более жуткий кошмар. Костям, затонувшим кораблям, даже песку нет покоя в чёрных, мёртвых, водах. Всё ещё бушует шторм, волны жадно набрасываются на острова и скалы. Под тяжёлыми волнами гнулись вековые деревья, ломаясь на двое или вовсе исчезая со всеми корнями во тьме. Они безжалостно точили скалы, превращая их в острейшие когти моря. Не повезёт тем, кто окажется здесь сейчас — хоть людю, хоть нелюдю. Однако в одних из покоев Черновода буря оказалась куда страшнее той, что бушует за стенами дворца. Хэ Сюань не кричал, не бил кувшинов, не распускал рук, а молчал. Гробовая тишина, в которой можно услышать кто моргнул — вот истинный ужас. Он стоит у угла постели, ледяным взглядом наблюдая за каждым движением трусливых рук лекаря. Совсем отдалённо стояли две служанки, не поднимающие седых голов. Наконец последний виток бинта на бледной, кривой руке. Лекарь ещё раз послушал шумно вздымающуюся грудь, проверил пульс, да укрыл еле тёплого юношу. Пусть мёртвое сердце не бьётся, но от страха перед Хозяином Чёрных вод оно болезненно сжалось, будто желало спрятаться от его глаз. Непревзойдённый лишь приподнял брови, ожидая скорейшего ответа. Лекарь опустил глаза: — Я сделал всё что мог... — И? — эта интонация прозвучала в каждой клеточке мозга, заставляя того думать быстрее. — Этот... Молодой господин потерял много крови, его тело чудом поддерживает жизнь — демон сглотнул, вынося приговор будто не пациенту, а себе — Навряд-ли он переживёт эту ночь.. Хэ Сюань, сказал, как отрезал: — Так сделай так, чтобы он выжил не только в эту ночь, но и во все последующие. — Мой господин!.. — лекарь в тихом рыдании упал на колени, моля Черновода — Я сделал всё, что знал и умел!.. Но над смертью и судьбой не властен никто!.. Демона схватили за горло тонкие пальцы, практически впиваясь чёрными ногтями в шею. Золотые глаза, будто высасывали душу. — Кричать тут вздумал? — его рука пережала тому горло — Лжёшь — Хэ Сюань вновь распалялся в гневе — Вспомни, кому ты говоришь о неизменности судьбы. Я видел, чувствовал и знаю, что в этом мире властвовать можно даже над смертью. Так почему, наделённый знанием и силой вершить судьбы, не можешь изменить лишь одну?! — он не поднимал тона, но слова без того оказались громкими и очень доступными лекарю. Демон закачал головой. Внутри него всё сжималось от страха и осознания, что он неоднократно был своего образа Богом. А сейчас не может спасти лишь одну жизнь, имея всё своё знание и умение. Непревзойдённый, крайне разозлённый, швырнул того к ногам служанок. Дамы не шевельнулись, даже не позволяя себе трястись от страха. Хэ Сюань не задержал на том взгляда, а засмотрелся на когда-то румяное, вечно улыбающееся лицо Ши Циньсюаня. Только сейчас оно мертвенно-бледно, губы сухие с отголоском былого цвета, без капли радости. Видно, как он устал, как вымотан жизнью, не желая за неё бороться. Худая рука мягко прошлась по щеке. Черновод нахмурился, думая, что же делать. Он ещё раз посмотрел на Циньсюаня, а внутри бурлили чувства с желаниями. Одна часть кричала, как желает его страданий, а другая била по сердцу до боли о том, как вновь хочет видеть его улыбку, слышать смех и "терпеть" его касания. Так для чего именно он спас Ши Циньсюаня, своего врага, из того ада? Хэ Сюань не может дать ответ, однако, в глубине своей некогда человеческой души, всё известно. — Принесите ещё одеял. Обогрейте комнату. Зажгите курильницы. Накормите его горячим мясным бульоном с имбирём — на каждый свой шаг, тот чётко приказывал, что делать — Лучше бы, чтобы к моему возвращению он не умер — Непревзойдённый уже шагнул за порог комнаты, как служанка посмела говорить. — Когда ждать моего Господина? — её голос оказался тих и молод. Тот остановился, взглянув на лекаря. Уходя Хозяин Чёрных вод издевательски бросил: — К завтрашнему утру. Теперь и лекарь поседел. Сначала тело обдало жаром, особенно руку и ногу. Во рту и горле ком пыли, мешающий дышать. Чуть погодя по телу расплылось тепло, а там уже так хотелось спать, больше нет сил ни на что. Тяжести больше нет, даже голова, гружённая всеми мыслями и переживаниями, весит, как пушинка. Чьи-то касания. Они знакомы, слегка небрежны и довольно спешны. Лучи закатного огня ласкают ресницы в последний раз, оставляя свой тёплый след. Шум беспокойного моря. Солёный запах юга, смешанный с травами. Циньсюань пытается подумать, но в голове белый шум и ни одной трезвой, оконченной мысли. Только недавно же тело было таким лёгким. Почему сейчас даже век не поднять? Кто-то рядом. Он слышит, но не понимает слов. Ничего не понимает! Хочется плакать от бессилия. Холод скребёт по костям до боли и страха. Он умирает так долго? Или уже всё — настал его конец? Почему же его душа не покинет тело? Внутри разгорается паника, но не успело сердце забиться от переживаний сильнее, как Ветерок снова уснул толком и не проснувшись. Он чувствовал каждый раз, когда просыпался и засыпал, но глаза открыть не получалось. Это было крайне изнуряюще. Его касаются чужие руки. По высохшему горлу пролился горячий, вкусный, такой домашний бульон. Эта была всего лишь ложка. Её хватило, чтобы услышать и запомнить разговор. Два женских голоса: один млад, другой стар. Обе цокают, но тихо-тихо. — И этот убился — вздохнула старшая. Её голос сливается с шумом волн. Циньсюань напуган. Неужто это про него?? Но он же жив! — Если наш Господин узнает, что он умер... — шептала юная девушка, но её же голос казался каким-то сухим. — Умер и умер. Это его не волнует — отмахнулась старая — А с этим мусором надо разобраться. Господин не любит грязь. От её фразы сердце сжалось от страха. "Нет-нет-нет! Какой же я мусор?? Да жив я! Жив!!" — кричал внутри небожитель. Циньсюань так сильно боялся и переживал, что его тело само подало знак. На скромный поворот головой ушли все силы. Наврядли его заметили. Ветерок вновь уснул. Больше трезвый ум к нему не возвращался. Телом завладела лихорадка. Не в силах даже открыть глаза Ши Циньсюань мучался от жара и боли, изредка претерпевая ледяной пот. А как же хочется пить. Почему никто не даст всего лишь глоток? Сухие губы болят и пульсируют. на языке слабый привкус крови. Ветерок не может пошевелить правой рукой и ногой, но очень хорошо чувствует распирающую, острую боль. Чувствует каждую пульсирующую венку. Он всё слышит, всё понимает, а сделать ничего не может. Ничего не может. Возможно он так и останется бессильным, пока кто-то милостиво его не добьёт? Отвратительное, ужасное это чувство — беспомощность. Даже век поднять не получается! Кто же тогда за ним приглядывает и кое-как ухаживает? Он не знает этих рук и голосов. Вновь тьма густеет, наливая свинцом голову. Циньсюань заснул. Изящная рука Хозяина Чёрных вод на мгновение прикоснулась к горячему лбу больного. Холодный светлый взгляд в очередной раз задержался на бледном лице Ши Циньсюаня. Однако в этом ледяном чане золотых глаз мелькает что-то искренне тёплое. Непревзойдённый и без чужих подсказок понимает, что тому лишь хуже. Даже не уделив служанок взглядом Хэ Сюань без особого интереса задал вопрос, думая при этом совершенно о другом: — Прошлый лекарь уже успел сбежать? Старая седая башка посмела рассказать о случившимся: — Мой господин, он не выдержал ваших слов и развеял свой прах, не покинув комнаты. Черновод нисколько не удивился, явно ожидая нечто подобного. Сделав шаг от постели его взгляд остановился на госте этого дворца. Доживший до седых пядей лекарь, боялся до смерти Властителя Черных вод. Этот человек никогда не думал, что волей судьбы будет во владениях Непревзойдённого. Однако, несмотря на дрожь поджилок и бегающий по позвоночнику холод, он не позволил себе грубости или невежливости к Князю. Заметив внимание к своей персоне лекарь покорно поклонился, не проронив и слова. — Видимо покойник может излечить только мертвеца. Надеюсь, что этот человеческий юноша проживёт не только эту ночь, но и все последующие в его долгой жизни — Хэ Сюань сделал определённый акцент на последних словах. Только он всё ещё сам не осознаёт с какой целью так желает сохранить жизнь младшему брату врага. Смертный от недоумения загляделся на стройную, пугающую фигуру демона. Безусловно, собственная жизнь интересовала его куда больше, чем того, кто лежит в постели. Его взгляд попался в ловушку душегубных глаз Непревзойдённого. Казалось, что он вот-вот потеряет сознание, которое не может принять столько новой, невероятной информации. Лекаря отрезвил раздражённый голос: — Почему всё ещё стоишь на месте? Мужчина замялся, сделав несколько неуверенных шагов вперёд. — Повелитель Чёрных вод, не сердитесь, но у меня есть вопросы. Если можете от.. — его немедля прервали. — Можешь болтать и лечить одновременно. Хватит пустых слов, а бездействия и так хватает — бесспорно, Хэ Сюань был не в лучшем настроении. Понимая, что человеку не хватает мотивации, дабы приступить к делу, поспешил добавить: — На один вопрос я могу ответить сейчас же — он заинтриговал своей речью лекаря — Если он умрёт, то тебе смерть будет казаться незыблемой мечтой. Угроза была совершенно ясно расслышана. Наконец мужчина стал осматривать Циньсюаня, причём с большим интересом, чем прошлый лекарь. Со стороны отчетливо видно, что даже не смотря на угрозу он ответственно подходит к врачеванию, а как глаза горят мыслями и знаниям — поймёт лишь такой же, сведущий человек. Он осмотрел юношу с головы до пят, закончив исследованием пульса и меридианов. Лекарь понял, что за человек, нет, небожитель перед ним. С одной стороны его охватил ужас, с другой непомерное счастье от такой возможности. — Для исцеления этого человека можно использовать что угодно. Что будете делать? — эта фраза прямо таки развязала не только руки, но и мысли мужчины. Старик думал, поглаживая свою козлиную бородку с частой проседью. Его молчание было коротким, ведь и ранее доводилось, за свою длинную жизнь видеть такие и подобные недуги. — Малокровие лечится успешно только у женщин, с мужчинами крайне тяжко всё проходит. Должен предупредить хозяина Чёрных вод, что смертельный исход слишком высок — услышав и от него эту фразу, гнев закипел в жилах Непревзойдённого, но он не успел высказаться — Мне понадобится большое количество индигриентов и инструментов. Чем скорее всё будет в доступности, тем выше шансы на спасение этого юноши. Вот уж не ожидал демон, что человечишка таким тоном будет с ним разговаривать. Однако, ради спасения Циньсюаня он готов и потерпеть. Неспешно спускаясь по лестнице Хэ Сюань всё ещё думал о многом, однако ему очень хотелось передохнуть и хоть не надолго перестать размышлять обо всех свалившихся проблемах. Даже самый главный вопрос: почему же его сердце так жаждет спасти брата заклятого врага? Его шаги тихие, а чёрный силуэт пропитан холодом и тяжкими думами. Сзади шла служанка и лишь спустившись осмелилась прервать тишину: — Мой господин, мы не ожидали, что вы вернётесь так скоро, потому ваша трапеза ещё не готова — её слова смешивались с всплеском вод за стенами. Непревзойдённый оказался взбешен этой фразой. В голове в один момент всё перемешалось и гнев взял верх: — Ты думаешь, что у меня подходящее настроение, чтобы набивать себе желудок?! — как ворон смерти он навис над демоницей, не скрывая оскала. Определённое желание нашёптывало тому разодрать тушку голыми когтями будто он ненасытный зверь. Однако та безмолвно удалилась, не желая гневить ещё больше своего хозяина. Тонкие пальцы сжали каменные опоры окон. Естественные, прекрасные прожилки камня разбавили не менее настоящие трещины. Черновода уже тошнит от злости на всё вокруг и на что-то ещё. Холодный ветер отрезвлял, пробегаясь под одеждами, слегка спутывал волосы, помогая кое-что понять. Он злился не только на всех вокруг, не только на Ши Уду, не только на изменщицу судьбу, а на себя тоже. Почему же он не может спасти Ши Циньсюаня лишь парой касаний и магическими силами? Он знает как этими руками причинять лишь боль и страдания, применяя силы во зло. Бесспорно, жизнь под личиной небожителя внесла свои правки в характер, мысли и привычки Непревзойдённого. Он не ненавидит Ветерка, вспоминая все прожитые с ним моменты. Небожитель изрядно испытал нервную систему демона на прочность, но и тёплоты, которой так не хватало при жизни, тех самых событий, вызывающих то грусть, то лёгкие игривые смешинки в уголках губ — всего хватало, чтобы кое-что изменить. Хэ Сюань всё ещё желает мести Повелителю Вод, но Циньсюаня же хочет защитить и спасти от всех бед. Они же одной крови, а семейные узы между ними крепче стального нагрудника. Младший Ши никогда не простит предательство и тем более не позволит навредить своей семье. Может Черновод и питает к нему толику тёплых чувств, только Ветерок их никогда не примет и не ответит взаимностью.