Глава 55. На старт
3 июля 2023 г., 20:00
30 мая 1999
— Мне это не нравится.
— Знаю.
— Я не согласен с планом.
— Я знаю.
— Пэнси.
— Джон.
Он не сдвинулся с места. Казалось, застыл каждый его мускул, только лёгкая дрожь бежала под кожей.
— У меня вообще есть шанс переубедить тебя? — он задал ей вопрос, но в нём отчётливо читалось невысказанное требование. Потому что, хотя Джон и пытался уважать её решения, он по-прежнему оставался человеком, привыкшим добиваться своего, когда дело касалось обстоятельств, подобных их нынешнему спору.
— Не трать время зря. План уже составлен.
— Планы меняются. Или, как поэтично выразился Поттер, мы планируем, идём туда, и всё катится к чертям.
Дни и ночи пролетали на площади Гриммо за разработкой дальнейших шагов.
Пока у них не было Омута памяти, чтобы просмотреть воспоминания Яксли, в памяти самой Пэнси прочно засела одна дата — 1 июня. Всего через несколько дней в бойцовской яме особняка Лестрейнджей пройдёт турнир маглорождённых. Состоится празднование возвращения Волан-де-Морта в страну, празднование его победы в Испании, и, к сожалению, празднование, на котором им очень нужно присутствовать.
В одном месте соберутся две причины, по которым Орден должен туда проникнуть.
Или три, включаю и мою причину.
За последние пару дней Джон и Драко уже несколько раз использовали волосы Яксли и Макнейра, чтобы под Оборотным проникнуть в Лютный переулок. После возвращения Волан-де-Морта пропажа Пожирателей, вероятно, не осталась незамеченной, поэтому они сторонились мест скопления прислужников высокого ранга, стараясь не сталкиваться ни с кем важным. Надеясь не вызвать подозрений, они прислушивались к разговорам у «Дырявого котла», чтобы знать, состоится ли то жуткое торжество.
На крыльце Гриммо раздался безошибочно узнаваемый треск трансгрессии.
Получилось.
— Я не хочу, чтобы ты к ним приближалась.
— Я знаю.
— Детка, мы можем просто…
— Это хороший план, — Пэнси закусила губу, в её горле вспыхнула ярость оттого, что Джон никак не мог успокоиться.
Вот тебе и взаимное уважение.
Вот тебе и свобода воли.
Вот тебе и «делай что нужно».
— План, который предполагает, что ты… — начал он сердито, распаляясь от её настроения.
— Джон. Хватит, — огрызнулась она и отвернулась к входной двери, торопясь уйти от разговора, выводящего её из себя.
Прежде чем Джон успел возразить, на пороге показалась Гермиона Грейнджер: её трансформация только завершилась, и из-под кожи ещё пробивались пузырьки. По бокам от неё стояли Тео и Драко, синхронно вернувшиеся в свои тела.
— Как раз вовремя, Грейнджер, — Пэнси одобрительно ухмыльнулась, глядя на Драко, который в ответ только закатил глаза.
— Забавно всё это, — Гермиона заговорщицки улыбнулась ей, копаясь в расшитой бисером сумочке, чтобы показать свой улов. — Всё равно что идеально рассчитать дозировку Оборотного зелья, — она вытянула ладонь с уменьшенным тёмным деревянным предметом, чтобы Пэнси и Джон могли его увидеть.
— Рассчитать и не учесть обходные пути или казусы, — проворчал Драко себе под нос, выхватывая предмет из её рук и направляясь в гостиную.
— Рассчитать и сохранить нам ингредиенты! Такой расчёт был бы признан впечатляющим во многих академических кругах! — крикнула Гермиона ему вслед игривым тоном а-ля «я же тебе говорила», который напоминал о её довоенной репутации всезнайки.
Однако то, что раньше заставило бы Пэнси усмехнуться, теперь вызвало у неё искреннюю улыбку.
Гениальная ведьма.
— Да-да, Гермиона. Ты чёртов гений, — пробормотал Тео, хотя в его голосе не было того раздражения, которое излучал Драко. Вероятно, потому, что Драко сомневался, что Гермиона сделает всё так же точно, как и утверждала, а Тео знал, что она сделает. Ему просто не по душе пришёлся риск, которому подверглась их утренняя миссия из-за ограниченной дозы. — Пэнси, не могла бы ты, пожалуйста, спасти меня от этих идиотов?
Она чуть не рассмеялась, когда Тео снял мантию-невидимку с трёх волшебников, путами связанных друг с другом. Вместе с его пальцами в небо взмыл и рой миниатюрных зелёных летучих мышей.
— Летучемышиный сглаз? Грейнджер, ты меня разочаровываешь.
В тот же момент, когда слова слетели с губ, Пэнси заприметила магическое мерцание на краю крыльца. Не будь её волшебная палочка заткнута за пояс, рыжеволосая ведьма, разумеется, не стала бы так широко ухмыляться, снимая дезиллюминационные чары с себя и своего брата.
— Ах, Паркинсон, не стоит недооценивать силу любимого заклинания из детства. Классика, если тебе так угодно.
На неё уставились Джинни и Рон Уизли.
— Уизлетта, Уизелби, — хмыкнула Пэнси. — Похоже, вы уже в курсе, что Орден разместился на площади Гриммо. Горбин, Джагсон, Гиббон. И вы трое. Добро пожаловать на площадь Гриммо.
Дрожь волшебства пробежала у неё по спине: дом поприветствовал новоприбывших, и Уизли вошли в прихожую, помогая Тео с заключёнными.
— Вижу, это место ничуть не изменилось, — сказала Джинни, опуская Горбина на задницу, как только они достаточно прошли в дом, чтобы закрыть дверь.
— Грейнджер, я думал, план состоял в том, чтобы вызвать подкрепление из Хогвартса, когда шкаф уже будет перенесён сюда, — высказался Джон, пожимая руки Рону и Джинни со знакомой теплотой в глазах.
Фу, теряешь очки в моём рейтинге, малыш Джонни.
— Так, ну… — Гермиона позвала их в гостиную, демонстративно направив палочку на крошечный Исчезательный шкаф, вставший посреди комнаты. — Я занервничала, что связь может прерваться во время перемещения, и подумала, что, возможно, лучше сначала заручиться дополнительной помощью. Не всей, конечно, учитывая ограниченное время, но хотя бы помощью Рона и Джинни.
— Та-а-ак… — протянула Пэнси, — ты всё-таки рассчитала и учла обходные пути и казусы.
— Конечно, — Гермиона закатила глаза. — Хотя эти двое не верят в мои способности…
— Я этого не говорил, — запротестовал Драко.
— Гермиона, ну, — одновременно с ним простонал Тео.
Она проигнорировала их обоих и взмахнула палочкой из виноградной лозы, возвращая шкафу прежний размер.
— Я знала, мне хватит времени, чтобы послать Патронус из Выручай-комнаты им обоим. Единственным нюансом был вопрос, сколько потребуется времени им, чтобы ответить.
Шкаф стоял в гостиной, высокий и зловещий. Драко начал осматривать дерево, прикасаясь к резным панелям, которые открывали обманчиво простую пустоту.
Местечко на Гриммо было старым и грязным, но не жутким. А этот шкаф — его замысловатые детали и грязное прошлое — накрыли пространство тяжёлым покрывалом тревоги.
— Ну, когда по коридору несётся огромный дракон и ещё кричит на тебя, как староста, голосом Гермионы, чтобы ты бежал в Выручай-комнату, то нужно торопиться, — Уизли произнёс свои первые слова с момента прибытия.
Все признаки недовольства исчезли с лица Драко, и из его позы, и настроения при упоминании о телесном Патронусе Гермионы, подражающем его анимагу. Он сделался самодовольным, бросил накладывать на магическое дерево чары и подошёл к своей ведьме с протянутыми руками, словно просто не мог сдержаться и не схватить её за талию — судорожно и отчаянно желая ощутить её.
Выколите мне глаза.
Последние несколько дней эти двое были невыносимы — словно физическая близость их кожи, тепло их тел каким-то необъяснимым и особенным образом насытили Драко. Наблюдать за этим было тошно. По правде, их счастливый вид начал раздражать Пэнси, но она никогда бы не призналась в этом вслух. Она винила во всём ту болезненную дистанцию, которую устанавливала между собой и Джоном. Хотя, оставаясь наедине с собой, она понимала, что дистанция эта сыграла лишь незначительную роль в шекспировской трагедии её нынешней реальности.
Публичные проявления чувств Драко и Гермионы казались Пэнси королём Дунканом для её собственного морально озадаченного Малкольма, Макдуфом — для её ночных кошмаров, Макбетом — для изголодавшейся по прикосновениям кожи.
— Джинни?! Рон?! — удивлённый голос Поттера раздался из-за спины Пэнси, так желанно отвлекая её от размышлений.
— Гарри! — закричали Уизли, и троица слилась в сердечных объятиях.
Отвлекающий манёвр сведён на нет.
Пэнси вышла из гостиной, эта их гриффиндорская привязанность оказалась слишком душащей для её хрупкого душевного равновесия. К её ужасу и в то же время восторгу, Джон последовал за ней.
— Как только Малфой скажет, что шкаф работает, я отправлюсь в Хогвартс, — напомнил Джон приглушённым тоном.
— Да, Джон. Я знаю, — пробормотала она и добавила: — Грейнджер и так меня уже достала, как будто мы готовимся к чёртовой ЖАБА. — Пэнси начала подниматься по лестнице в спальню, в которую не пускала Джона последние несколько ночей. На ноги она наложила заглушающие чары.
— Через Исчезательный шкаф можно приходить и уходить только строго по необходимости, — прошипел Джон тихо, чтобы не потревожить мерзостный портрет.
С каждым шагом по шаткой лестнице — её собственным, а следом и Джона — Пэнси проклинала тот факт, что эта дрянь из краски и пыли ещё не уничтожена.
— О, так вот как он работает? — сарказм привычно слетел с языка. — Ещё раз спасибо за объяснение, малыш Джонни.
Чувствуя исходящее от его тела раздражение, Пэнси сделала ещё один неуверенный шаг вверх по скрипучему пролёту.
Гермиона Грейнджер, ярчайшая ведьма поколения.
Ещё шаг.
Теодор Нотт, эксперт по обаянию, остроумию и заклинаниям.
Шаг. Пауза. Шаг.
Астория Гринграсс, знаток рунической магии и целительница не по годам.
Шаг. Пауза. Шаг.
Гарри, мать его, Поттер, Избранный.
Шаг. Пауза. Шаг.
Ни один из этих проклятых вундеркиндов не может снять блядский портрет со стены?!
Когда они, наконец, прокрались мимо старой карги по коридору, препирательства продолжились.
От «ты безрассудна» до «идёт война» и «это не обязательно должен быть ты» до «я лучший из всех».
Приятно было удерживать Джона на грани сарказма и неподдельного желания его защитить. Пэнси обрушилась на него со шквалом колкостей, каждая из которых разбивала вдребезги их хрупкие отношения. Общаться с ним вот так, как когда-то невероятно давно, много месяцев назад, было подобно глотку свежего воздуха.
Хоть на мгновение.
Но когда Джон сдался, отказавшись дальше участвовать в споре, и отвернулся, чтобы дать ей пространство, которого она требовала, воздух в её лёгких стал спёртым, в венах забурлил нерастраченный выброс адреналина, а тот миг, пока она недолго почувствовала себя прежней, исчез.
— Подожди, — слово застряло у неё во рту, она пыталась удержать его, чтобы оно не сорвалось с языка. Неважно — рука Пэнси уже успела предать её, поймав большую ладонь прежде, чем Джон успел переступить порог. — Я… — Она замолчала, не понимая, чего именно просит подождать.
— Я знаю, — прохрипел Джон, держа своё тело на расстоянии. Только их руки были соединены: его — расслабленная и невзрачная, её — крепко сжатая в отчаянии.
Что знаешь?
Что ты можешь знать?
Даже я не знаю.
— Я… — Пэнси снова попыталась что-то сказать. Внезапно её пронзил всхлип, грозящий вырваться наружу, но губам, к счастью, удалось сомкнуться. Ладони Джона обхватили её лицо — быстрым движением, чуть не испугавшим её. Пэнси вздрогнула бы, если бы не успокаивающее ощущение, исходившее от его тёплых рук.
— Детка. Я знаю.
Нижняя губа затряслась от внезапного прилива захлестнувших её эмоций.
Мерлин, да откуда оно?
— Я не знаю, почему плачу, — она проклинала влажные тёплые струйки, катящиеся по щекам.
— Ты переутомилась.
— Я не…
— Пэнси, это естественно. Твой разум, твоё тело… — Джон медленно переместил руки, одной ладонью обхватил её затылок, а другой приподнял подбородок к себе. — Ты ещё исцеляешься.
— Я чувствую в себе двух разных личностей, которые борются за доминирование, — слова Пэнси были резкими, она проталкивала их сквозь ком в горле. — Как… как будто сломленный человек, какая я сейчас, душит более сильную личность, такую, какой я была раньше. Иногда она прорывается, она… она… она, — Пэнси заикалась. — Она всё берёт под контроль, и мне приятно снова быть ею — снова быть сильной, цельной. А потом она теряется. В мгновение она исчезает, мне остаётся только это, — Пэнси машет руками, указывая на себя. — Этот беспорядок, неспособность мыслить здраво, обрабатывать информацию и… и… и только желание плакать просто так, без причины.
— Понадобится некоторое время, Пэнси. Однажды ты исцелишься. — Джон наклонился, прижимаясь губами к её лбу. Он прошептал ей в кожу: — Вы обе. Ты не теряла её. Но теперь в тебе есть нечто большее. И ты поймёшь, как объединить две личности. Она вернётся. Она будет другой, но вернётся. Со временем.
— Я не хочу её, — голос Пэнси надломился, она издала беспомощный и жалкий звук, от которого позже будет сокрушаться.
Она снова взмахнула руками, указывая на дрожащую, плачущую себя перед ним.
— Я не хочу её. Не хочу её. Не хочу быть на её месте. Я не хочу этого. Они сделали меня ею. Она не моя. Она их собственность! Я больше не хочу быть ею. Не хочу объединять их двоих! Я не могу быть ею. Джон, пожалуйста. Не могу быть. Я не… она не… я… я… я… — истерика нарастала в груди. Сердце бешено колотилось, а дыхание всё учащалось и учащалось.
— Дыши, детка, — Джон приобнял её, их лбы соприкоснулись. — Дыши.
Вдох.
Выдох.
Вдох.
Выдох.
Она следила за вздымающейся грудью Джона, пока он показывал ей, как дышать. Когда дрожь внутри Пэнси утихла и её дыхание стало ровным, Джон вытер слёзы с её щёк.
— Прос… — начала она, но его большой палец опустился на её губы, придавливая их, чтобы затолкнуть извинения обратно в рот, туда, где им и место.
— Нет. — Пэнси растерянно моргнула, глядя на него, её разум по-прежнему был в смятении. — Это то, — Джон ослабил давление, но продолжил нежно касаться губ большим пальцем, — о чём ты потом пожалеешь.
— Ну, хотя бы за то, что я на тебя набросилась…
— И за это нет, — прервал он и наклонился, губами касаясь мочки её уха. — Не извиняйся за то, кто ты есть. Или кем была. Или кем будешь. Ты исцелишься и станешь кем-то новым. А потом, на следующий день, снова станешь новой. И на следующий день. И следующий. Люди меняются. Понемногу. Каждый день. — Джон запечатлел поцелуй у уха, на шее, на плече. Щетина грубо касалась нежной кожи.
Не там, малыш Джонни.
Мои губы вот здесь.
— К тому же ты не можешь извиняться за наши препирательства. Мне нравится, как моя кровь кипит от твоего умного ротика. С того самого момента, как я встретил тебя.
— Чего ты хочешь от меня, Джон? — вздохнула она. Разбито и пусто. Вымученно. Пэнси не хотела спрашивать, но так вышло.
Что я могу предложить тебе, Джон?
Зачем тебе мой бардак?
Кто я для тебя?
— Нет.
Они уставились друг на друга с приоткрытыми губами, на расстоянии одного вдоха от столкновения.
— Нет?
— Неважно, чего я хочу, Пэнси.
— Но…
— Только то, чего хочешь ты. Тебе нужно сосредоточиться на себе, на том, чего ты хочешь.
Пэнси провела руками по его бокам, прижимаясь к нему всем телом.
— А если я хочу того же самого? — проворковала она. — Если мой остроумный ротик может заставить твою кровь вскипеть другими способами? — Её губы поймали бы его, если бы Джон в этот момент не отстранился. Ухмылка на его лице расцвела — это зрелище привело Пэнси в замешательство настолько, что даже укол отказа не отозвался в её груди. Он тихо усмехнулся, увидев, как она надулась.
— А вот и она. — И ухмылка превратилась в ласковую улыбку.
***
31 мая 1999 — Зелье хорошо справляется, — заметил Тео, когда Гермиона присоединилась к нему в кабинете. Она наклонилась осмотреть их новую порцию Оборотного. — Этого, конечно, хватит на всех, но из-за формулы быстрого приготовления я всегда нервничаю, — призналась Гермиона. — Пока что всё получается. — Да… пока что. — Думаешь, они ушли? Драко и тот высокий, немой, задумчивый мракоборец? Она рассмеялась. — Да. Драко и мракоборец Долиш вернулись в замок. — Я удивлён, что Драко удалось оторваться от тебя, — Тео ухмыльнулся ей. — Не ты один. — Не могу избавиться от ощущения, что всё это слишком рискованно. Все эти перемещения. Как будто нам было бы лучше сосредоточиться только на Гринготтсе. Или только на спасении маглорождённых. — Как сказал Долиш, сейчас у них меньше ресурсов. Лучше передвигаться по стране одновременно. Рассредоточиться. — Будем надеяться, он прав. — Да, — выдохнула Гермиона. — Будем. — Готова? — спросил Тео. — Естественно. Мы всё обсудили уже сто раз. — Нет, Грейнджер, я понимаю, что ты знаешь план. Но ты готова? — Ох, ну… Думаю, готова настолько, насколько это вообще возможно. А ты? — Чертовски боюсь. — Я бы забеспокоилась, не будь это так, — вмешалась Астория. Она передала Гермионе хрустальный флакон, тот был сжат в её руке так, что Тео не мог разглядеть цвет содержащегося в нём зелья. Гермиона покраснела и благодарно улыбнулась. — Спасибо, Тори. — Пожалуйста. Я сейчас уйду, мы с Невиллом отведём пациентов в Больничное крыло Хогвартса. Как только Падма, Луна и Поппи вернутся присмотреть за ними, я возьмусь за Снейпа, как и договаривались. — И ты убедишься, что… — начала Гермиона, повторяя тот разговор, который они вели уже трижды. Астория ответила холодно и по делу: — Гермиона, я оставлю его в своём кабинете и наложу собственные чары. Никто не узнает, что он там. Как и договаривались. Тео поморщился оттого, как Астория перебила её. Для него это была их с Гермионой фишка — перебрасываться друг с другом информацией, повторять её и пересказывать, чтобы убедиться, что они одинаково друг друга поняли. Привычка стала для них утешением. А Астория, очевидно, находила ту раздражающей. Её тон и отрывистые слова сами по себе не были грубыми, но… ну, Тео почувствовал себя немного неловко, увидев на щеках Гермионы пылающий румянец. — Отлично, — выпалила она. — Спасибо. Астория, ничуть не смущённая, коротко кивнула и развернулась на каблуках, чтобы уйти. Когда звук её шагов стих, Тео прочистил горло: — Она может быть слегка… сдержанной, — пробормотал он, проводя рукой по волосам. — Прости за… — Не извиняйся за неё, — огрызнулась Гермиона. Ладно, Грейнджер, она не это имела в виду. — Гермиона, она просто… — Мы такие, какие мы есть, Тео, — она прервала его, её щёки вернулись к привычному цвету. Тон старосты… Чёрт возьми, и чем я это заслужил? — Она под большим… Медово-карие глаза пригвоздили его к месту. — Слишком часто, — Гермиона начала читать ему нотацию, — слишком часто от женщин ожидают уступчивости, вежливости, обходительности. В магловском мире это тоже проблема. А. Ладно, значит, у нас тут совсем другой разговор. — Я не… Но она снова перебила его: — Отказ Тори соответствовать этим ожиданиям вдохновляет. Она не сожалеет о том, кто она такая. Не извиняйся от её имени. Тео был поражён. — Ну, ты разве не хочешь попрощаться?! — воскликнула Гермиона, указывая на дверной проём. — Попрощаться? Я никуда не ухожу! Мы с тобой напарники на завтра, и нам нужно убедиться… — Да не со мной! — она вскинула руки с раздражающим стоном. — С Тори! — Что? Зачем? — Она сейчас уходит в замок! — О… точно. Она так и сказала. — И ты не увидишь её несколько дней! — Если честно, я уверен, она будет рада перерыву. — И миссия довольно опасная! — Опять же, скорее всего, она была бы рада избавиться от меня насовсем. — Мерлин, Тео. Я думала, ты у нас эксперт по ведьмам? Он вздохнул, слабый смешок сорвался с его губ. — Я тоже так думал, пока не появилась эта. — Она тебе нравится! — Да. — Ты ей нравишься. — Возможно. — Так в чём проблема? — Она не хочет, чтобы я ей нравился. — Почему? — Спроси у неё сама. Она посмотрела на дверь, в её мозгу закрутились теории и гипотезы. Тут же, пока Тео не успел сообразить, Гермиона бросилась к проёму, переступила порог и выскочила в коридор. Когда в голове у него щёлкнуло, он погнался за ней. — НЕТ! Гермиона! Я же пошутил! Их топот и крики сопровождались воплями Вальбурги. Как только ноги Гермионы коснулись нижней ступеньки, Тео догнал её, рукой схватив за талию и притянув к себе. — Что случилось?! — крикнула Пэнси, выбежав к ним из кухни. — Тео слишком стесняется спросить… — Он прикрыл ей рот рукой. Гермиона извивалась в его объятиях, мотая головой и, как следствие, своей копной. Внезапно она перестала сопротивляться, и Тео переключил внимание на Пэнси, которая склонила голову и приподняла бровь. Ах, эти две. Пока Гермиона, без сомнения, мысленно вводила Пэнси в курс текущих событий, сама Пэнси омрачалась всё больше и больше. — Ну, Грейнджер… ты свой шанс упустила, — она поджала губы, оборачиваясь через плечо на Исчезательный шкаф. — Они с Долгопупсом только что ушли. Хотя, думаю, ты могла бы легко заскочить туда и погнаться за ней по коридорам замка. — Даже не думай об этом, — прорычал Тео, крепче сжимая свою подругу-предательницу. — Ой, ладно! — Гермиона высвободилась из его рук. — Но ты послушай того, кто всё отрицал, — она повернулась к нему лицом, уперев руки в бока. — Ты не сможешь наверстать упущенное! — Вы с Драко, кажется, старательно пытаетесь, — вставила Пэнси. — Я серьёзно. Это вообще-то вас обоих касается! — Гермиона повернулась и к Пэнси. — Идёт война! Мы можем пострадать. Мы уже пострадали! — Температура в коридоре понизилась. — Вам нужно сказать тем, кто у вас есть… — Грейнджер, — Пэнси вздохнула. — Давай я прерву тебя. — Но… — Нет, пожалуйста. Слушай. Во-первых, Тори… сложная, — она бросила на Тео сочувственный взгляд, который его необъяснимо разозлил. — Она не сложная, — рявкнул он. Пэнси выгнула бровь. — Если ты так думаешь, то не знаешь её и вполовину так хорошо, как тебе кажется, — резко ответила она, прежде чем снова обратиться к Гермионе. Пэнси смягчилась, и Тео задумался, когда это она успела так проникнуться нежностью к Грейнджер. С ним она, очевидно, не церемонилась. — Я рада, что вы с Драко счастливые влюблённые идиоты. Вы двое заслуживаете друг друга. Правда. Но ты должна понимать, что не у всех из нас есть родственная душа, которая скрепляет отношения. — Подожди… — Тео ахнул. — Какая душа?!***
1 июня 1999 — Держи, — Гермиона протянула Пэнси маленький кожаный мешочек. Как раз вовремя. — Спасибо, Грейнджер. Как-нибудь на днях научишь меня этому своему заклинанию незримого расширения. У меня никак не получается правильно направить палочку. — Это непросто. Но я покажу, конечно, — она пожала плечами с беспечностью, которая была совершенно очевидно напускной по тому, как её взгляд скользил по телу и лицу Пэнси — внимательно изучая, наблюдая, рассуждая. Гермиона явно сдерживала волнующие её вопросы. Пэнси наколдовала кожаный ремешок и надела его на шею. — Ты расскажешь мне, зачем это? — наконец выпалила Гермиона. Пэнси поджала губы, удерживая взгляд Грейнджер, пока та не вздохнула, признавая поражение. — Ну, как и просила, он под антигравитационным заклинанием, так что даже при движении содержимое, которое туда положишь, не сдвинется с места. — Идеально, — Пэнси прижала мешочек к груди. Гермиона вновь принялась внимательно её рассматривать. Безнадёжно — Пэнси слишком хорошо умела притворяться. — Давай, — Гермиона подняла волшебную палочку, — чары незаметности не помешают. — Мм, — промычала Пэнси, соглашаясь, и Гермиона прижала кончик виноградной лозы к её коже, перед тем как спрятать ремешок под мантию для надёжности. — Ну что, — Грейнджер бросила на неё последний обеспокоенный взгляд, — на старт? Остальные уже собрались у входной двери, широко открытой навстречу прохладе раннего летнего вечера. Их лица, мрачные и нервные, были освещены заходящим солнцем. Никого не волновала далёкая скорая полная луна, бледная на фоне ещё освещённого неба. — Минутку. Я сейчас вернусь. Пэнси ускользнула в туалет, заперла дверь и наложила заглушающие чары. Она поставила хрустальный флакон на фарфоровую раковину. Тот был большим по сравнению с теми, в которые обычно помещались воспоминания. Язык зашевелился во рту, стремясь извлечь инородный предмет, который все эти недели занимал там место. Пэнси выплюнула во флакон увядший лист мандрагоры, пропитанный слюной. Пальцы ухватились за прядь волос, выдернули её и сунули в стеклянное отверстие. С тихим хлопком она откупорила ещё один хрустальный флакон, гораздо меньшего размера и наполненный совсем небольшим количеством росы, нетронутой за время его недолгого существования в глубинах Запретного леса. Пэнси слегка наклонила сосуд, и капелька росы пролилась на серебряную ложку, которую она поднесла к краю. Сделав глубокий вдох и беззвучно упросив собственные руки не дрожать, она перелила влагу во флакон, который вскоре станет тем самым зельем — проводником её анимагической формы. Роса плавно осела на дно, и Пэнси выдохнула с облегчением. Один день прошёл. Осталось шесть. Затем она осторожно открутила крышку банки, которую украла из убежища с зельями. Крылья бражника мёртвоголового быстро затрепетали, он вырвался из своего гнезда в маленькую ванную комнату. Пэнси не обратила на него внимания, палочкой ткнув в единственную куколку, ещё находившуюся внутри. Та шатко свисала с крошечной веточки, помещённой в банку. Ещё рано. В кожаный мешочек Пэнси положила серебряную ложку, все флаконы и куколку. Она заглянула внутрь — темнота незримого заклинания расширения поглотила её ингредиенты в чёрной глубине. На старт.
