Юный Янтарь

Прошло уже пару месяцев. Дедушка Кохэку научил девушку этикету; читать и писать, параллельно с магией. Кицунэ делала большие успехи в обучении — она тренировалась с раннего утра до поздней ночи каждый день, постоянно повышая уровень своих навыков. Ей уже намного лучше давалось распределение сил на магию. Вскоре Нацуби решилась ездить на рынок сама, обрела постоянных клиентов. Каждый раз, когда спрашивали, кем она приходится старому Окумуре, она отвечала — служанкой — «дедушка уже стар, ему трудно ездить и работать каждый день». Те с пониманием кивали и больше не задавали вопросов. Журавль обучил девушку не только магии, но и дальнему бою с помощью кунаев и ножей, постоянно повторяя, что кунаити он из неё не сделает, однако самозащита, которая позволит не раскрывать своих «особых» способностей — необходима. Лисица уже приехала домой. Она привела Чоу в стойло и заметила, что Медоку нет на месте. Нацуби помялась на месте, не зная, как на это реагировать. Привязала лошадь и пошла ставить чай. Огонёк ловко метнулся от пальцев до углей. Потрескивающий звук заполнил ветхий дом. Она смотрела на огонь, как заворожённая: он взметнулся чуть выше, а потом ещё выше, полностью окутывая посудину языками пламени. Из забытья её вытянул звук треснувшей глины, огонь потух, когда все содержимое вылилось через массивный раскол. — Напасть какая-то. — кицунэ скривилась и убрала разбитый сосуд, — Нужно поискать какой-то другой… Послышался слабый стук в дверь и девушка поспешила её открыть. На пороге стоял дедушка Кохэку, выглядел он счастливее, чем обычно. — Здравствуй, Нацуби. — Здравствуй, дедушка Кохэку. — он расставил руки, жестом приглашая её в объятья. Лисица ответила взаимностью и крепко сжала старика. — Как дела? Как рынок? — Клиентов много, денег тоже. — засмеялась она. — Дело пошло хорошо, учитывая, что за прилавком стоит красивая девушка. — В очередной раз льстишь, дедушка. — Виновен, дитя. — из горла старика вырвался хриплый смех, — Ну, я тогда ставлю чай, расскажу приятную новость. — Дедушка, а у меня для тебя неприятная новость… — она виновато протянула спрятанный за спиной треснувший чайник. Дедуля только громко рассмеялся, схватившись за живот обеими руками. — Нашла из-за чего расстраиваться, лиса. Мелочь такая, этому чайнику уже давно было пора на покой. Выпустила из рук, что ли? — Нет… — Хм, сегодня дам тебе одни травы, хочу удостовериться кое в чем. Пока что расскажи подробнее. — он потянулся к шкафчику, из которого достал новый, расписанный сосуд. — Ну я подожгла угли, потом… огонь просто поднялся, полностью окутал чайник и он треснул. — Ты что-то ощущала в тот момент? — старик говорил не глядя на неё. — Совершенно ничего, просто ступор. — Очень интересно, но это потом. Нас пригласили в ресторан на ужин завтра. — Кто угощает? — Чонган. Мой старый друг. — Помню его. Тот самый старый синоби. — Да, он самый. — дедуля поставил чайник, — Не хочешь пару минут продемонстрировать свои способности? Пока чай не закипит. — С удовольствием. — она быстрым шагом направилась на улицу. Отворив дверь, дождалась Кохэку и сразу сложила руки в пасс — напротив сразу возник ворон, все такой же искаженный как и раньше, но все такой же реальный. Он начал чертить в воздухе причудливые линии, хаотично каркать, пикировать и снова взлетать вверх, девушка разбила жест и на землю посыпались искры. — Кольцо. — строго проговорил старик. В следующий миг над нежной рукой оказался язычок пламени, Нацуби развела руки в стороны и оказалась посередине огненного кольца — ловкими движениями направляя потоки пламени в разные направления, до тех пор, пока круг не приобрёл «щупальца», как у осьминога. — Я вижу, ты его усовершенствовала. — он хитро улыбнулся. — Это не все. — крикнула девушка и быстро прокрутила кисть. «Щупальца» начали быстро закручиваться, образуя некий «бур», который направлялся на старого Окумуру. Магия остановилась в нескольких сантиметров от его лица и втянулась в саму девушку, будто вода в ткань. — Теперь эзо-оками. Давай быстрее, я сейчас состарюсь, пока ты все сделаешь. Пальцы быстро отреагировали на его слова. У ног Нацуби сидело обезображенное животное, которое покорялось только ей одной. Оно истошно завыло и после начало рычать. Из пасти капала слюна вперемешку с кровью. Окумура решил подыграть девушке и вытянул руку навстречу страшной морде. Лиса улыбнулась и снова перевела взгляд на волка. Тот подошел ближе и понюхал морщинистую руку, а после лизнул, — лёг рядом с ним и растворился в воздухе. — Хорошо, теперь пошли пить чай. — Это ещё не все. — мужчина удивленно вскинул брови. — Сейчас сниму чайник и покажешь, а то повторит судьбу старого. — он быстро поковылял к дому. Через пару минут вернулся к девушке. Она радостно улыбнулась, когда увидела его запыхавшийся вид. — Смеёшься над стариком, как не стыдно! — Не стыдно! Ты ещё молод… душой в крайнем случае. — кицунэ зашилась смехом. — Ну, дитя, я весь внимания. Чай уже налит, ждёт нас. — Это займёт недолго. — она хитро улыбнулась, а после приняла твёрдую стойку. Сделав пару вдохов, сжала кулак, оставляя полость, будто держа рукоять от чего-то. Дорожка пламени пошла от пальцев и оставила на земле несколько завитков, образуя в руке у лисы огненный хлыст. Каждый взмах и рассечение был отточен до идеала. Казалось, будто у девушки настоящее оружие, а не магический образ. Старый Окумура не смог сдержать удивленной физиономии — кицунэ приобрела ещё большей уверенности, а после растворила хлыст, оставляя полыхать на земле маленький кусочек сухой травы. Глядя в глаза старику, потянулась носком и затоптала маленький очаг. — Ты последнее время часто скучаешь, как я вижу. — Как… как тебе? — девушка жадно хватала ртом воздух. — Идеально. — кицунэ резко выпрямилась в ступоре. — Идеально? — Да. Ты прекрасно со всем справилась, дитя. — Спасибо, без такого наставника, я бы ничего не смогла. — девушка глубоко поклонилась мужчине. — Пошли, нужно лечь по-раньше сегодня. Завтра светский вечер, как ни как. — сказал старик надменным тоном и они оба засмеялись. Прийдя в дом, девушка начала пить странный отвар, похожий на тот, который она принимала, чтоб адаптироваться к человеческому телу. У неё появились вопросы, но задавать она их не стала — знала, что дедушка не ответит. Вскоре оба уснули. *** Кицунэ вновь проснулась утром от вопля петуха. Недовольно зарычала и потянулась. Поняла, что не может подняться выше. Осмотрела себя — поняла, что снова в облике лисы, что было странным, ведь старый Окумура уже давно научил её контролировать превращения, однако что-то все равно было не так. Она бесшумно юркнула к зеркалу в общей комнате и принялась разглядывать своё обличие. Из-за спины метнулся хвост. Один. Потом второй. Кицунэ отпрянула от зеркальной поверхности и начала пятиться. Наткнувшись на что-то твёрдое, подняла морду вверх — на неё, улыбаясь, смотрел старик. — Ишь как вымахала, рыжая. Лиса фыркнула и забежала за ширму, поспешно приняв своё человеческое обличие. — Ты так второго хвоста испугалась, будто ёкая увидела. — хриплый смех заполнил весь дом. — Я не испугалась, — насторожилась. — маленькая стопа шагнула из-за бумажной ширмы. — Совсем не рада? Красивый какой, как и первый. — Рада конечно, но почему так скоро? — Лиса, ты живешь здесь уже больше полутора лет и тренируешься каждый день — это должно было произойти рано или поздно. — Постой, полтора года? Мы с тобой живем уже полтора года? — Ну конечно, забыла что ли? Встретились с тобой весной прошлого года, сейчас уже осень. — Как время быстро летит…. — Ну разговоров хватит, иди мойся, завтракай и спеши на рынок, сегодня по-раньше закроешься. Будешь ждать меня у «Высохшего Ясеня», это два квартала вниз от нашего прилавка, запомнила? — Поняла тебя, дедушка Кохэку. Запомнила. Нацуби приняла решение выглядеть хорошо сегодня за ужином: надела её любимое красное кимоно, с золотистыми узорами веточек; подвела изумрудные глаза, придавая им лисий силуэт; сделала красивую прическу, в виде полу-распущенных волос и вставила позолоченную заколку. Украшение дорого пестрило в темно-каштановых волосах. *** Собравшись, девушка поехала в назначенное место. Путь был долгим, как всегда, так что девушка отвлекала себя от болей в спине разглядыванием пейзажей: только что они проехали речку, в которой Чоу обычно останавливается на водопой, чуть дальше шла еловая роща. Хвойные деревья оставляли завораживающие ароматы в воздухе. Кицунэ потянулась к одной из ветвей, чуть наклонила. Свежая роса засеменила каплями на них с Чоу, от чего кобыла недовольно фыркнула. — Поняла, я больше не буду. — засмеялась девушка. — нежная рука прошлась вдоль гривы. Скоро должны прибыть к деревне. На деревьях сидело много мелкой живности: птицы, белки, мыши. Где-то мелькнул силуэт пятнистого оленя, но тут же скрылся. Девушке вскоре наскучило наблюдать за лесными жителями и она принялась заплетать кобыле косички: они были толстыми и свободными. На подъезде к городу кицунэ решила пройтись вместе с Чоу, дабы размять онемевшие ноги. Нарвала несколько маленьких цветов, разного окраса, и вплела кобыле в волосы. Охранники улыбнулись, в очередной раз увидев знакомую девушку. — Здравствуй, Нацуби. — Здравствуйте, господин. — Кобылку приукрасила? — он говорил без насмешки, искренне. — Да, видите, какая красивая? — лиса улыбнулась в ответ. — Не только кобыла, но и наша гостья. — добавил второй охранник. — Благодарю за комплимент, господин, я пойду? — Проходи, удачного дня. — И Вам. — девушка поклонилась напоследок. Кицунэ оставила Чоу в стойле и поспешила открыть лавку. Первое время посетителей не было, однако потом начали приходить уже хорошо знакомые люди. — Здравствуйте, господин Хирата. — лиса приветственного поклонилась. — Здравствуй, Нацуби. — тот ответил вежливым наклоном головы. — Вам специй, как обычно? — Да, все верно. — он заранее протянул ей пару монет, уже давно запомнив цену постоянных товаров. — Благодарю. Удачного Вам дня. — У тебя, дитя, похоже, сегодня будет день удачнее моего. — он улыбнулся, взглядом намекая на её внешний вид. — Да что вы, это так, выбраться в центр деревни сегодня на вечер. — Прекрасно выглядишь — за гейшу бы принял… Кстати о них, знаешь последние слухи? — Увы, господин Хирата, не понимаю о чем Вы. — Пару дней назад в городе, ближе к Южной Провинции, в окия старой Кинуё одна майко в кицунэ обратилась. Наставницу свою убила. — девушка резко побелела и выронила мешок со специями. — Простите пожалуйста, я сейчас Вам сложу новый. — Ишь как побелела, как я, когда услышал. Кровь в жилах стынет, правда? Не волнуйся, я понимаю. Теперь даже гейш стали побаиваться — какое ужасное наступило время. — Господин Хирата, вы случайно не знаете имя майко? — Тебе-то зачем? — Вдруг здесь появится — знать, кого в дом нельзя приглашать. — девушка говорила еле- разборчиво с отстранённым видом. — Мэй… Фамилия Накумура вроде. Запомнил, потому что созвучна с «Окумура». — мужчина хихикнул, явно довольный своей «остроумной» шуткой. — Благодарю, господин. Вот ваши специи. — Спасибо, Нацуби. Доброго вечера. — И Вам. «Мэй Накумура. Мне нужно найти одну из последних кицунэ, до того, как это сделали Они». Девушка работала весь оставшийся день, мягко говоря, без особого энтузиазма. Под вечер закрыла лавку и пошла вдоль улицы к «Высохшему Ясеню». Чоу оставила в стойле на въезде в деревню, понимала, что все места будут заняты в такое время. Подошла к миловидной постройке: сдержанный стиль, ничего лишнего. «Высохший Ясень» был обыденным местом встреч людей «в возрасте» — по-этому ничего плохого никогда там не происходило. Вспомнив об этом, девушка расслабилась и зашла внутрь. В помещении сидело 3 человека: пожилая пара, отмечавшая свою годовщину печёным угрем и местный мелкий чиновник, который пил тёплое сакэ, рассматривая какие-то свитки. Из неоткуда возник мужчина средних лет — хозяин. — Здравствуй, госпожа, ждёшь ли ты кого? — Здравствуйте, да, Вы не против, если я займу место? — Конечно, госпожа, позволь проводить тебя к свободному. Все остальные места уже зарезервированы. Сколько человек будет? — 3. Вместе со мной. — Присаживайся, госпожа. Желаешь заказать что-то заранее? — Нет, спасибо большое. — Зовите, когда буду нужен. — Обязательно. — девушка проводила его скромной улыбкой. Нацуби принялась рассматривать внутренний интерьер: на стенах висели изображения деревьев и птиц; прямо напротив входа красовалось большое изображение голого ясеня, возле которого стоит журавль; тихо, на большинстве столиков стоят прямоугольные деревянные обрезки, — это означало, что стол заранее заказали; помещение было приятно освещено тёплыми фонарями, а столы были тщательно протерты. Кицунэ окончательно расслабилась, согревшись и начала разглядывать узоры на столе. В этот момент зашли двое мужских фигур — Кохэку и Чонган. Оба приблизились к девушке. — Здравствуй, Нацуби. — синоби немного поклонился, в свою очередь лиса поклонилась глубже. — Здравствуйте, господин Чонган. — Ты можешь меня звать Дедушкой Чонганом. Обращение как к господину мне не льстит.