Странное королевство

      Фриск шла по разбитой дороге небольшой улочки. Слегка насупившись, она пнула небольшой камушек и, проводив взглядом укатившийся на другой конец улицы мусор, поудобнее перехватила одной рукой лямку тяжёлого рюкзака, чтобы после продолжить свою неспешную прогулку. Сегодня день в очередной раз не задался, и карие глаза от этого заметно поблескивали лёгким налетом обиды: почему ей всё чаще кажется, что общаться проще с монстрами, нежели с людьми?       Почему-то никому нет до неё дела, даже когда она на прямую обращается за помощью или просьбой учителей. То ли страх, то ли зависть, то ли всё вместе — без разницы, что именно засело глубоко в их душонках, однако она порой так сильно хотела присоединиться к общему веселью, понять сверстников, что сердце обливалось кровью от незримых пощечин безразличием сверстников. Лично к ней они проявляли полное хладнокровие, смотрели как на пустое место, а за спиной с запоем перемывали ей каждую косточку.       Тяжело вздохнув, Фриск передёрнула плечами от негативных воспоминаний: ладно, так бывает. Она что-то непонятное для других, что-то, что способно на дипломатию и дружбу с монстрами, она — чудачка, как говорят другие, пока она не видит.       А чудакам место среди таких же чудаков и монстров.       Пнув очередной камень на дороге, она шмыгнула носом и, быстро оглядевшись, забежала на заброшенную стройку. Совсем недавно в их достаточно охраняемом районе хотели построить комплекс, но что-то пошло не по плану, строительство первого дома перенесли, а сама территория была ограждена забором, но девочка совершенно «случайно» нашла одну лазейку и пользовалась ей, чтобы приходить сюда позаниматься своими делами до того, как наступит вечер, и она побежит домой, зная, что там помимо невидимой Чары там есть ещё и монстры.       Её семья.       Чудаки?       Пф, ну и ладно.       Зато в их доме тепло, в их доме не надо жаться в одной комнате десяти подросткам, в их доме есть еда и уют, забота и искренняя поддержка.       И это лучшее, что только могло случиться с такой сиротой, как она.       Снова кивнув самой себе, она стала забираться по лестнице на второй этаж, где было наиболее подходящее для времяпровождения пространство, остальные комнаты и этажи всё ещё имели некий существенный процент риска, из-за которого можно не по своей воле оказаться на том свете. А вот этот уголок сделан добротно, здесь есть и своеобразная крыша в виде пола третьего этажа, и стены, и пол, а главное — всё крепкое и хорошо укреплённое.       Но вот она делает шаг в привычную тень и — замирает, видя тусклый свет во всегда мрачной комнате.       Слегка повернув голову, она пересекается взглядом с существом, у которого, кажется, и вовсе не было глаз.       Сердце делает кульбит, все звуки затихают.       Лишь дождь начинает барабанить на улице, раздирая тихим постукиванием повисшую вязкую тишину.

***

Несколькими часами ранее.

      Спрыгнув с крыши, они оказались в очередной раз в переулке, стены со всех сторон окружали, давили, казалось даже, что в пещерах куда свободнее, нежели в этих закутках.       Солнце опаляло яркими лучами, даря ощущения какого-то смутного дежавю. Небо светлое, ни одного облачка, лишь где-то вдали на горизонте виднелась тонкая серая полоска, пока ещё тусклая, но с каждой минутой она росла и густела, подобно грязной воде, разлившейся на чистой ровной поверхности светлого постамента.       — Сосуд? — Гримм вёл его в основном через переулки, редко выглядывая на небольшие улицы. И подойдя ближе к набережной, маленький воин замер, запечатляя в голове новый образ и странный мир, столь непохожий на их, но всё же по-своему прекрасный и неповторимый.       Повернув голову, рыцарь подбежал к Королю Кошмаров, который проследил за ним, чтобы быть уверенным, что молодой полубог не потеряется и не сгинет в этом странном мире.       Они ещё немного поплутали в тени города, пока не добрались до странного сооружения. Кажется, его пока ещё не достроили, но уже было видно, что в таких же живут местные жители.       — Это будет нашем временным убежищем, пока мы не разберемся с твоим состоянием и обстоятельствами нашего впечатляющего перемещения, — заговорил Гримм, когда они оказались внутри недостроенного здания. Пройдя вглубь, он еще раз посмотрел по сторонам, мерцая алым во мгле комнаты.       Сосуд заинтересованно склонил голову, внимательно прислушиваясь к голосу божества.       — Сейчас ты не чувствуешь слабость? — неожиданно спросил Король Кошмаров, резко поворачиваясь в темной комнате с плотными шторами, кем-то наскоро приготовленными.       Сосуд прислушавшись к вопросу Гримма, постарался сосредоточиться на самоанализе, осторожно прощупывая изнутри своё «я», замирая в проходе.       Спустя минуту отсутствия какой-либо реакции, он все же отрицательно покачал головой.       — Но ты до этого её чувствовал, — убежденно сказало божество, а Сосуд не посчитал нужным подтверждать то, что и так было очевидно.       Гримм устало вздохнул, поведя головой в сторону, но после минуты молчания снова посмотрел на жучка.       — Тебе стоит отдохнуть, — а после, заметив ожидание продолжения, он помедлил, по итогу договаривая, — я должен проникнуть в твои чертоги снов и проверить кое-что.       Сосуд с подозрением склонил на бок голову, замечая некоторую тревожность в силуэте перед собой. Призрак уже давно научился читать других, в общем представляя настроение собеседников, что не раз его выручало с его минимальными возможностями коммуникации.       И сейчас он видел, что отчего-то Гримм был не в себе.       Но разве он хоть раз его предавал?       Никогда. Каждый возможный мучительный исход был лишь инициативой самого Рыцаря, который неустанно рвался к силе ради достижения цели своего существования.       Рвался к устранению угрозы Халлоунеста — Лучезарности.       Некоторое время спустя он всё же кивнул, усаживаясь в углу комнаты и постепенно погружаясь в привычное темное марево грез.