Странное королевство

      В одной руке зажата тарелка с кусочком пирога, а в другой — стакан молока. Заходя в зал под оживленный говор и обсуждения новинки в киноиндустрии, Фриск искренне улыбнулась, ставя своё угощение на стол, а после садясь на пол, чтобы не теснить других. Но буквально через минуту она, пискнув, оказалась на коленях Андайн. В прошлом глава королевской стражи, а сейчас просто монстриха из небольшого американского городка подхватила ребёнка под подмышки, как какую-то игрушку, и оперативно притянула к себе дитя.       — Ну что, малая, где ты сегодня шастала, расскажешь? — лучезарно и бесхитростно улыбнулась, а после спросила в лоб Андайн, заставив замолчать Папируса и Ториэль, обсуждающих до этого готовку.       Девочка немного замешкалась, стараясь подобрать правильные слова, а после плюнула на это дело — её семья всегда её понимает.       — Я нашла новых друзей… — улыбнулась в ответ она, а после, заметив облегчение матери, поспешила дополнить. — Среди монстров.       — О КАК! НО ТЫ ЖЕ, КАЖЕТСЯ, ПОДРУЖИЛАСЬ СО ВСЕМИ МОНСТРАМИ? ИЛИ ЕЩЁ НАШЛИСЬ ТИХОНИ? — Папирус был максимально любопытным, ища вместе с Фриск новых друзей.       — Нет, это немного другие монстры… Я их не видела раньше в подземелье. У них говор наш, но письменность не похожа. Один из них оказался немым, но очень интересным! Мы говорили жестами и рисунками, что оказалось неудобно, но забавно. И увлекательно… Простите, что заставила переживать, мы увлеклись. Монстр рассказал об их доме. Кажется, это ещё одно подземелье, в которое они пока не могут вернуться, — спокойно и легко рассказала девочка, улыбаясь на свои слова. Лишь под конец улыбка приобрела горькие нотки, а сама девочка поникла, сжав руки в кулаки.       После целого дня, проведенного бок о бок с этими монстрами, ей так хотелось им помочь вернуться.       Оказалось, что Гримм намеренно создаёт образ чудища, запугивая окружающих даже больше не из желания. Скорее из привычки. И это заставляло её душу болеть за монстров, оказавшихся вдали от своего дома с такими дефектами, как неспособностью коммуницировать, не запугивая, или в принципе невозможностью даже звук обронить…       — Если это правда, то почему бы не пригласить их пожить у нас? В нашем есть свободные гостевые комнаты, — Ториэль была, как всегда, в своём репертуаре. Добрая сердцем женщина уже готова была помочь нуждающимся, не задумываясь о возможных перспективах.       — Тори, это не самая хорошая идея. Фриск их толком не знает, а ты даже в лицо не видела… — Азгор поспешил притушить пыл своей бывшей жены, чем мгновенно разгневал её. Но она тут же постаралась успокоиться, лишь фыркнув напоследок на вновь опечаленного бывшего супруга.       — Полностью согласна с Азгором! Неплохо было бы им помочь, конечно, но вдруг они какие-то извращ…       — Т-то есть н-не-х-хороши-ие лич-чност-ти! — тут же зажала рот Андайн лапкой Альфис, мгновенно поправляя её. А после нервно улыбнулась. Но все и так поняли, что именно хотела сказать амфибия.       — пожалуй, пока тоже соглашусь. неплохо было бы нас всех познакомить с твоими новыми друзьями, малая. что скажешь? — Санс оказался до удивления необычайно не инертным, как обычно. Это заставило насторожиться, но тут же отпустить тревогу. Она дома, в своей семье. Остальное — неважно.       Подумав секунду, она улыбнулась и кивнула.       — Я приглашу их завтра прийти к нам в воскресенье на чашечку чая, хорошо? — уточнила она.       — И НА КУСОЧЕК ФИРМЕННОГО ПИРОГА ОТ ВЕЛИКОГО ПАПАЙРУСА И ТОРИЭЛЬ! — вставил свои пять копеек Папирус, заставив Фриск тихо, но добродушно хихикнуть.       — Приглашай, — тепло улыбнувшись, сказала Ториэль.       И девочка решительно кивнула.

***

      Когда все разошлись по домам, в гостях у Ториэль и Фриск всё ещё сидели братья скелеты. Папирус помогал хозяйкам домыть посуду и разложить всё по местам, а Санс бессовестно дрых в гостиной на диване. Сегодня они у них остались с ночёвкой, ведь им ещё предстоял киномарафон, о котором их уже давно упрашивала Фриск. Так ни разу и не побывав на подобных посиделках, она с предвкушением ожидала этого момента. В общем выбрали фильмов штук двадцать, чтобы потом окончательно определиться. Все кинокартины были те, которые получили хороший отзыв, но который они пока ещё не смотрели.       — с какого начнем? — когда старшего скелета, наконец-то, растрясли, они всё-таки выбрали «Парк Юрского периода». Чтобы точно взбодриться. Ториэль не была в восторге, зато Фриск и Санс вполне удовлетворительны. Папирус… Ну, Папирус был… Скажем так, слегка напуган. Зато потом пришёл черед фильма про супергероев.       А после «Аватар». А после «Титаник».       Где-то ближе к концу Фриск уже не могла нормально сидеть. Облокотившись о спинку дивана, она сонно моргала, силясь различить финал. Но мозг всё сильнее давал сбои, явно противясь желанию хозяйки досмотреть фильм.       Неожиданно на периферии зрения что-то мелькнуло. Невысокая тень, еле заметная, практически неуловимая. Но лишь немного присмотришься и тебя проберет до костей: окровавленная улыбка, кровожадный взор алых глаз, а также тихое, но нарастающее хихиканье. Озноб и страх сковывали всё сильнее, пока её не перехватили за плечи, осторожно укладывая на диван.       Как оказалось свет уже потух, а Ториэль ушла к себе готовить учебный материал на завтра, а после ложиться спать. Зная о любви Фриск к посиделкам с братьями склетами, она лишь попросила особо не засиживаться. Но ребенок, как оказалось, «уснул» быстрее, чем они толком повеселились.       Осторожно укрыв ребенка, Санс устроился в другом уголке дивана, чтобы поспать. Папирус разлёгся внизу, что было неудивительно: его рост был слишком высоким, из-за чего для него требовалась площадь определенно побольше.       Но вот только эта умиротворяющая атмосфера всё не могла до конца потушить тревогу.       Посмотрев с опаской по сторонам и ощутив на себе враждебный взгляд, Фриск, поджав губы, ухватилась за одеяло и подползла поближе к Сансу. Всё ещё испытывая неловкость, она сделала глубокий вдох и дернула монстра за край футболки для дома.       И в пустых глазницах тут же зажглась магия.       — малая?.. — проморгавшись, охрипло спросил монстр. А девочка ещё больше занервничала, не зная как сказать то, что хотелось.       Но Санс и так всё понял.       «боится спать одна? или темноты?..» — подумал монстр, также ощущая себя довольно неуютно в комнате. Даже отчасти некомфортно, что было слегка странным: ещё час назад было в разы более теплая атмосфера в этой самой гостиной.       — заползай, — приподняв руку, спокойно пригласил монстр, помня о тех далёких временах, когда Папирус ещё был детскими костями и также боялся темноты. Сейчас же вон, лежат эти взрослые кости на полу, мирно похрапывая о чем-то про единорогов. В чем-то он никогда не изменится. И Санс этому был даже рад.       Фриск нервно кивнула, а после осторожно и слегка неловко устроилась рядом. Санс тихо по-доброму усмехнулся, накрыв их обоих одеялом, а после обнял дитя.       И лишь спокойный и уверенный ритм души монстра помог прийти в себя нервно дрожащую Фриск. Мерный стук магии. Ещё один. Постепенно её начало клонить в сон, укачивая на волнах тепла и ощущения безопасности, и она уснула, пригревшись под самым боком у Санса. Как и он сам. Монстр уже посапывал и, казалось, видел седьмой сон.       Опасная маленькая тень приблизилась с тихим противным смехом, проникающим в самые потаённые уголки душ. Но посягательства на покой тут же присекла тень побольше, заставив отступить, а после с тихим шипением исчезнуть кровожадный пережиток прошлого. Лишь темная фигура, положив еще одну записку на стол в комнате девочки, вернулась, чтобы остаться стоять немым исполином в дальнем углу комнаты на страже покоя монстров и дитя.

***

      — Странно, — тихо и слегка напряжённо пробормотал Гримм, разворачивая поздней ночью ловцы снов.       Призрак сидел рядом, и непонятно было, спал ли он. Однако на голос божества тут же слегка встрепенулся. Повернув голову спустя минуту, он склонил её на бок, словно спрашивая.       Но Гримм даже не заметил этого любопытства, бегло просматривая свои сети заклинаний с пойманными кошмарами разной степени упитанности. И чем дольше он это делал, тем больше в нём укоренялось необъяснимое предчувствие чего-то неизбежного…       И оно не несло в себе для них ничего хорошего.       Сосуд, всё ещё ждущий ответа, всё-таки отвернулся, а после снова расслабился. Не было желания пытаться выпытать что-либо сейчас из Гримма. Тем более…       Так хотелось спать. Во сне было что-то светлое, теплое… Так хочется ещё раз прикоснуться к этим грёзам…       Так хорошо во мгле с этим кусочком солнца…