J

Харлин Проснулась от неприятного звона, который словно резкий удар битой по затылку заставлял голову раскалываться на мелкие кусочки. Во всём теле ощущалась отвратительнейшая слабость, да к тому же сильно болело горло. – Всё очень и очень плохо. – сделала я вывод после того, как чуть не упала от головокружения, вставая с дивана. – Ангина? – кашлянула и почувствовала резь и першение в горле. – Ангина. Наверное... А может, – мне вспомнились последние новости про какую-то новую азиатскую пневмонию. – И того хуже... И в таком-то состоянии мне предстоит идти к Джокеру... Боже-боже-боже мой... – Где там моё любимое средство от простуды? – с этими словами я еле-еле добралась до сумочки и, вытащив блистер с таблетками, проглотила шесть штук за раз, запив водой из так кстати оказавшейся рядом бутылки. И когда я успела ее сюда поставить? Хоть убейте, не вспомню. Да, это меня, конечно, не вылечит, но неприятные симптомы вроде потопа из носа и сильно-сильно болевшего горла, если не уберёт вовсе, то точно сведёт к минимуму. Халатик мой, халатик... Мятый, будто бы я его только что не со стула сняла, куда, помнится, вроде бы аккуратненько вешала, а из задницы африканского слона достала. Попытки разгладить руками успехом не увенчались. Ну да фиг с ним, – я кое-как соорудила на голове подобие аккуратной причёски. – Не к президенту на приём иду... Пока добралась до моего пациента, постепенно успокоилась. Не то лекарство наконец подействовало, не то устала настолько, что даже на то, как меня встретит Джокер, стало настолько наплевать, что к палате я дошла в состоянии буддистского монаха. Ну, хоть какой-то плюс от моей внезапно свалившейся простуды. Оказалось, что я пришла даже чуть раньше, чем нужно. Ничего, зато через смотровое окошко в тяжёлой армированной двери смогла пронаблюдать за тем, как два гориллоподобных санитара «вяжут» Джокера, предварительно поставив того лицом к стене, да ещё один постоянно держит его под прицелом какой-то штуковины неясного мне назначения. Наверное, что-то вроде пистолета с успокоительным... В сравнении с санитарами сам Джокер казался ещё более тощим, чем есть на самом деле, да и в росте работники больницы явно его превосходили, хотя, как я уже упоминала, сам он чуть-чуть до двух метров не добирает. О разнице в их весе я уже и не говорю... Почему-то дальше на моих коллег рангом пониже стало смотреть противно, и я отвернулась. Как же они – здоровые крепкие мужики, у которых шея едва не толще моей талии – его бояться! Раненого, связанного, очевидно недоедающего – и боятся!... Конечно, я помню, что мой пациент и сам тоже не абы какой мелкий клептоман или эксгибиционист, а аж целый король преступного мира Готэма, но держать его в таком-то состоянии ещё и под пушкой – на мой взгляд, уже перебор... В который раз за сегодня случился приступ головной боли, и я, чтобы её облегчить, поморщившись от неприятных ощущений, прислонилась к холодному, такому же металлическому, как и сама дверь, косяку как раз в тот момент, когда санитар открыл дверь. Из палаты донёсся негромкий, но отчётливый смешок – разумеется, моё выражение лица не укрылось от Джокера, который меня давно заметил. Молодец, Харлин (в который раз я сама себе говорю эту фразу? Видимо она станет негласным девизом всей моей жизни), миссию выглядеть сегодня «сильной и независимой» ты с треском провалила. Треск, кстати, оказался похож на смех моего пациента... Хорошо хоть, что сегодня у меня только он один, а следом идут два долгих выходных, за которые надо будет подправить своё расшатаное здоровье... Только бы не закашляться... – Добрый день, мистер Джей. – да, мы помимо основной клички отзываемся ещё и на такое вот обращение. Мне так, в принципе, даже легче – этот вариант хоть как-то на нормальное имя смахивает, не то что название игральной карты. – О! – язвительно протянул Джокер, как обычно, широко улыбнувшись. – Мисс Квинзель!... А я уже решил, что в этот раз я точно умру, так вас и не дождавшись. Моё ж ты чудо в перьях, да куда ж ты отсюда в смирительной рубашке-то денешься! – глубоко в душе, чтобы он не заметил, я даже позволила себе хихикнуть. Умеет, зараза такая, настроение поднять, это свойство у него не отнимешь... С минуту Джокер практически не мигая просвечивал меня стеклянным взглядом. Это, должна сказать, меня не то что бы бесило, но определённо раздражало. На мгновение даже захотелось спросить, куда он в нашем «Аркхэме» так торопится, но я сумела удержаться. Умрёт он, как же! – Но, к сожалению, этого не случилось. – ответила я не менее раздражённым, чем он, тоном, и получила удовольствие видеть, как у явно не ожидавшего подобных интонаций Джокера удивлённо вытягивается лицо и ползёт вверх левая бровь. На свой стул захотелось просто рухнуть, положить голову на стол и обхватить её руками, а потом банально отключится от всего мира и от Джокера в частности. Но только не сейчас, только не при нём... Открыла блокнот с вопросами – буквы плясали перед глазами, иногда сливаясь в неясные пятна. Хорошо, что я опросник практически наизусть помню – может, кое-где и не по тексту пойдёт, но всё же это лучше, чем ничего. – Как вы сегодня себя чувствуете? – я вот – отвратительно, а мне с тобой, Джокер, ещё целый час тут разговаривать и любоваться твоими гримасами. – А ваше самочувствие сегодня как, а, Харлин? – он по-птичьи склонил голову вбок и улыбнулся ещё шире. Зато в глазах – ни намёка на хорошее настроение. Жуть. – Вчера вы та-а-ак быстро меня покинули, что я, – Джокер грустно и наверняка притворно вздохнул. – Не успел вам... хм... ответить. И снова посмотрел так, будто твёрдо решил меня взглядом раздеть. Ах ты ж скотина похотливая!... Хотя вот в моём случае виновата как раз я сама – нечего повода было давать... Нарвалась ты Харлин, на бо-ольшие неприятности... – Не, ну я с кем тут разговариваю, Харлин? – Джокер малость раздражённо побарабанил пальцами по столу. – Игнорировать собеседника – это как минимум невежливо. А как не-минимум – опасно для жизни... – мыслено закончила я и обратила внимание, что сегодня он без наручников. С чего бы такие послабления для самого опасного пациента «Аркхэма»? – Я требую продолжения банкета! – он слека пристукнул ладонью по столу, а я таки вздрогнула. Вот зараза, вывел на реакцию!... Продолжение банкета ему подавай! Но, должна признать, что, учитывая его поведение в «естественной среде обитания», периодически показываемое в новостях, сегодня Джокер очень даже вежлив и тактичен, прямо пример для подражания некоторым моим однокурсникам. Что-то мне сегодня его взгляд не нравится больше обычного... Лично я так смотрю, если знаю о ком-то что-то такое, что знать не следует. Неужели... Да нет, – я слегка мотнула гололвой. – Бред сумасшедшего. Ой... – закрыла глаза, досчитала до трёх, успокоилась. Нет, Харлин, в подчинённых у него чурбаны безграмотные, которые даже если захотят, ничего не найдут, их хозяин перед тобой, как на ладони, а у тебя просто началась паранойя на нервной почве. Решено! Заканчиваю – и сразу ухожу на больничный. – Эм... – Джокер, очевидно, заждавшись моего ответа, немного протянул вперёд руку и пару раз щёлкнул пальцами. – Ау-у, есть кто дома? – и снова хлопнул по столу, на этот раз сильнее. – Задавай свои дурацкие вопросы, Квинзель, я начинаю скучать!... А потом, – он хулигански подмигнул. Вчерашнее продолжим, ты ж не против? Ну знаете ли, это уже перебор!... – Я думаю, мистер Джей, – о, как похож сейчас мой тон на мамин! От наследственности никуда не денешься. – Этот вопрос мы обсу... Ой... Ой-ой-ой-ой, куда это...       Куда это меня повело?...             Мама моя родная...                   Куда звук пропал?...                         Что это всё кружится начало?... Держите... Держите меня, падаю!... ... О, руки? Здорово... Пальцы... Лоб трогают... Тёплые? Тёплые... даже удивительно... и такие... такие... Белые?... Джокер?! Какого чёрта?... Он же связан... Был... Руки... Пальцы...он барабанил пальцами по столу... Куда делась смирительная рубашка...А сейчас смотрит... Обеспокоенно так, встревоженно... И глаза у него всё-таки без зелени... Пронзительно серые такие... Как тучи.... Далекие...И всё. Темнота...

###

Джокер – Сюда, придурки! – я заколотил по двери ногами, так как руки были заняты моей (теперь уж точно) Харлин, и весело, чтобы произвести нужное впечатление, добавил. – Или докторша умрёт!... А всё так интересно начиналось... Я даже надеялся на хоть какое-то объяснение вчерашнего. Не хотелось бы, конечно, слушать её оправдания, гораздо интереснее было бы понаблюдать за тем, как моя красавица разозлится, у неё тогда бы щёки раскраснелись, прямо как вчера. На крайний случай сгодился бы испуг – тоже одна из тех эмоций, которые подделать сложнее прочих. А она резко вскинула голову, посмотрев мне прямо в глаза, и даже начала что-то выговаривать, что-то про те провокационные фразочки, от которых я не смог (или не захотел?) удержаться, а потом неожиданно начала резко заваливаться на пол. Обморок? Обморок. Только этого мне для полного счастья не хватало. Нет, я конечно, мастер производить впечатление и на людей в общем, и на девушек в частности, но до обмороков дело ещё ни разу не доходило. Случай, когда я пытал кого-то перед барышнями, не считается. Заслужили. И тут нате вам... Слегка похлопал её по щекам, лоб потрогал. Ну, ясно всё: заработалась Харлин до температуры под сорок, вот организм и не выдержал. Что ж ты так, куколка моя, так над собой издеваешься, до такого даже я не довожу. Твою стахановскую пятилетку в четыре года никто не оценит. Вот совсем никто. Просто у меня в который раз сменится лечащий (ха-ха, калечащий) врач. В этот раз мне будет даже искренне жаль. Взгляд упал на чутка окровавленую прядь её волос. Когда успела? А, вижу: об угол стола приложилась, когда падала, даром что удар скользящий был, а то бы р-раз! – и всё... Нашатыря бы ей, что ли? И врача. Только не из моих балбесов, а реального врача, с образованием и причитающимися (я очень надеюсь) знаниями. – Да где ж вас черти носят?! – не знаю, сколько Харлин с такой температурой таскается, но чем быстрее её из моих рук возьмут, тем лучше. И санитары прибежали действительно быстро, более того, вместе с дежурящим сегодня Сэмом (о-о-о, хорошо я его подносом приложил, оказывается!) был действительно настоящий сотрудник больницы. Прибежали, разумеется, с дубинками (обожаю нашу медицину! ещё б с гранатомётом притащились бы, чтоб наверняка), но, узрев меня с мисс Квинзель на руках, замерли в непонимании происходящего. – Здрасте!... – я перехватил всё ещё находящуюся в отключке бледную, как мел, девушку по-удобнее. Ответной реакции от санитаров не последовало. – Ребятки, а вы чего за своими врачами совсем не следите, а? И только вот попробуйте сейчас что-то вякнуть про то, как я высвободился! У самих, значит, руки из задницы растут, чтобы нормально узлы на рубашке завязать, а виноват во всём, как всегда, Джокер! Нашли козла отпущения! Между прочим, всем крупно повезло, что я закончил развязываться как раз к тому моменту, как Харлин в отключку хлопнулась!... Какие же у нас тупые работники!... – Ваши коллеги тут в обмороки падают, если вы ещё не в курсе. Я их, по-вашему, лечить должен, а?! – глумливо расхохотавшись, я вальяжным шагом подошёл к настоящему санитару и вручил мою красавицу малость обалдевшему пареньку. Нда, видимо, гора мышц и почти полное отсутствие мозгов – обязательные критерии при приёме на эту должность. Даже удивительно, как Сэма из-за последнего пункта до сих пор не выперли – он-то посообразительнее своего коллеги будет. Ну не тупи ж ты так, давалец клятвы Гиппократа!... Ещё раз: ты – санитар, у тебя на руках – человек, ещё живой, но без сознания, ближайший кабинет, где ей могут оказать помощь – по коридору прямо и вторая дверь направо, смекаешь? Нет? Да что ж такое-то?! – Может быть, это... – я приобнял санитара за плечи, от чего у того волосы дыбом встали, и приторно-ласкомым голосом буквально выдохнул ему на ушко. – Ей в медпункт нужно?... А?... Или вы так не думаете?... Ну ладно, – я развёл в стороны освободившимися руками. – Моё дело – предложить. Разумеется, несчастному Бобу (бейджики – замечательная вещь!) ничего не оставалось, как согласиться с этим, отдать команду Сэму закрыть палату и, бочком протиснувшись между мной и дверным косяком, с Харлин на руках бодренько почесать до лазарета. Ну, слава тебе, господи, хоть на это мы ещё способны. Не мне ж её туда нести, в конце концов!... Та-ак, с этим разобрались... Дальше поехали... Подошёл к Сэму, схватил его за воротник и, чуть ли не приподнимая этого увальня над землёй, прошипел сквозь зубы: – Если с ней хоть что-нибудь случится, я лично, – тут я аж привстал на цыпочки и заглянул этому болвану в самую его душу. – Лично! Тебя живьём где-нибудь под мостом прикопаю, и поверь мне, – я не удержался от лёгкой улыбки - Тебе это очень не понравится. – ещё раз взглянув на Сэма, я понял, что нужный эффект произведён и можно переходить к самой сути. – Докладывать о её состоянии каждый час. – думаю, воротник можно уже отпустить, а то у моего болвана что-то рожа подозрительно покраснела... – Иди!... И Сэма как ветром сдуло. Даже мою смирительную рубашку не забрал. Ну и фиг с ним, за обедом отдам. Дальше-дальше-дальше... Камеры ещё минут сорок будут выключены... А дальше вот как поступим... Я присел на корточки и из-под крышки стола достал приклееный к ней скотчем мобильник из под двойного дна. Набираем номерок... В коридоре тем временем поднялся шум из-за случившегося – новости чертовски быстро распространяются в нашем учреждении. Быстрее новостей по сарафанному радио расходятся только слухи, но им я слишком сильно не доверяю – про меня самого говорят иной раз такое, что начинаешь завидовать фантазии некоторых. Набираем номерок... О! Гудки пошли!... Раз... Нужно будет сменить сим-карту после звонка... Дв.. – Да, босс? Что-то в этот раз они долго: обычно даже одного гудка не проходит, как берут трубку. – Я уже сколько раз велел не называть меня боссом, придурки?!... – на том конце провода что-то виновато пробубнили. – Этой ночью мне надо покинуть больницу на пару часиков. – Во сколько нужно быть готовыми? Да, вот так сразу, без лишних вопросов. Здорово я их выдрессировал!... Знают, что раз Джокер сказал «надо», значит, «надо» и лучше в мои планы не влезать, если собственная жизнь дорога. – Ещё вчера, болваны! – рявкнул я и сам удивился этой неожиданной вспыльчивости. И из-за чего, из-за какой-то психиатрички! Вот нужна она мне, спрашивается?... – К часу ночи мне нужна неброская одежда, машина или мотоцикл. – дождавшись, пока подчинённый «угукнет», давая понять, что эта порция информации им усвоена и можно подаваать следующую, я продолжил. – Нужен дубликат ключей от квартиры Квинзель, ключи в кабинете, отправь за слепком уброщицу. Нет, – ответил я на закономерное уточнение. – Докторша сейчас не в кабинете, но может скоро появиться, так что пошевеливайтесь! Пообещали всё сделать в лучшем виде – а иначе я не терплю. Симку вытащил, немного пожевал и засунул в ножку койки, где уже лежало несколько использованных. Конспирация – наше всё! И всё-таки Харлин – фанатичная идиотка. Ну почувствовала, что плоховастенько с утра, ну так и сиди дома, лечись, коньячку для сугреву попей, в конце концов! Не-е-ет, мы попрёмся на любимую работу, чтобы уже там попадать в руки некоторым своим пациентам. А если б я её не поймал?!... Чтобы отвлечся от назойливых мыслей о моей красавице, достал вчерашний справочник по психиатрии – про пироманов дочитывать. Часа через четыре, когда я только-только начал читать про шизофреников – помнится, кто-то из докторов пытался ставить мне этот диагноз, а по итогу сам с ним слёг, забавно – под дверь просунули тонкий конверт с дубликатом ключей и инструкцией к сегодняшнему побегу.