The Usurper of Mian

      Смерть не пощадила лиц подростков. Нотч стоял над исхудалыми и окровавленными телами полукровок, нарушая спокойный пир падальщиков, недовольно смотрящих с расстояния.       — Последнее сообщение было послано ещë четверо суток назад, после этого они на связь не выходили, хотя гибель и наступила позже, — второй обитатель задумчиво водил пальцами по лицу самого младшего ребёнка, в этих касаниях не было ни жалости, ни ласки, но была бессмысленная теперь аккуратность, словно нежелание напугать или сделать больно побелевшему телу, — Это ведь мой сын? Могу я хотя бы узнать его имя сейчас? — обитатель замер, испугавшись собственных слов, отстранился от покойника, и тут же добавил, не дожидаясь реакции лидера, — В прочем, неважно. Расходник, как все.       — Я передам тебе все документы о нëм, как только вернёмся, — неожиданно ответил Нотч, — Они через многое прошли, и ты сможешь узнать всю историю, — в его голосе на мгновение промелькнуло сочувствие, которое тут же превратилось в ледяную серьезность, — Почему никто ранее не доложил мне, что они перестали отправлять ежедневные отчёты? Почему вообще они перестали их отправлять? На корабле ещë осталась бумага и голуби, да и аванпостов в этих местах понатыкано столько, что при желании можно было держать связь через них ежечасно.       — Это наверняка связано с бунтом остальных полукровок, который, хоть уже и погашен, доставил немало хлопот. Никто в этом хаосе не заметил пропажи из зоны наблюдения одной группы, — он встал, не отрывая взгляда от своего погибшего сына, которого совсем не знал. Ранний опыт, когда один из вышестоящих помог сбежать своему ребенку и его матери, не побоясь последствий, вынудил Нотча запретить любую связь с испытуемыми женщинами и детьми после успешного появления полукровок на свет, чтобы никаких чувств обитатели к порожденным ими рабам не испытывали. Это решение не вызывало никаких вопросов у подчинённых, однако сейчас, глядя на застывшие мутные глаза ребенка, так похожего на него, он ощущал смутную горечь неправильности и утрату некоторой частицы своей жизни, которая при иных обстоятельствах была бы важна и любима. Конечно, был бы это его ребёнок от правильной женщины, выращенный им с рождения, он бы никогда не позволил Нотчу отправлять того с ранних лет на опасные маршруты, где часто сопротивленцы убивают даже умелых бойцов, однако перед ним лежало лишь незнакомое ранее последствие одного часа с пленницей, о котором он и не вспоминал до этого дня, и всë же… его сын…       — Один крах за другим, вы вообще работать-то умеете? — прошипел Нотч, — Ещë не разобрался с крушением корабля, перевозившего аккумуляторы, а тут уже бунт и убийства полукровок. Почему сейчас, когда нет возможности контролировать всë лично, вы так распустились? — подчиненный, вынужденный выслушивать это вместо всех остальных, молча стоял с опущенной головой, — Знаете хоть, как сложно и затратно правильно вырастить полукровку? Так аккумуляторы ещë сложнее, а один, к тому же, пропал. Все тела были либо прибиты к берегу спустя время, либо найдены на дне, но одного так и не нашли — это множество потерянной энергии и труда! Почему…       — А не мог он выжить? Аккумулятор… — неожиданно для себя прервал командира обитатель, наконец найдя в себе силы оторвать взгляд от тел и мыслить уже в другом направлении. Его слова словно ударили током, и Нотч резко замолчал, замерев. Увидев такую реакцию, его собеседник продолжил, объясняя свою мысль, — Если он выжил, то мог сначала просто куда-то уйти, вероятно, спрятаться в пещерах или ещë где… поэтому мы и не обнаружили тела. Вы однажды рассказывали, аккумуляторы не могут использовать свои силы самостоятельно, во-первых, потому что этому нужно обучаться, во-вторых, потому что у нас они были слишком переполнены, и малейшая магия опустошила бы их целиком, убив из-за повреждений нервной системы. Значит, имеет смысл искать беглеца. Кем именно он был? Мог ли он отправиться на поиски своей семьи после спасения?       — Сильвестр. Его мать Розалинда Брайнс, но никто не знает, где она сейчас. Найти еë он не сможет, — поняв, что собеседник подсказал дельную мысль, Нотч решил поделиться всем, чтобы вместе обдумать возможный дальнейший ход, — Как и всем, ему лет примерно двадцать, шатен с синими глазами, такого наверняка бы приметили жители ближайших селений.       — Потомок Розы, интересно, — обитатель машинально проверил запас стрел от арбалета, — Не думаю, что к деревне, чтобы узнать что-то о матери, он пошёл сразу, вероятно, первые дни отлеживался, как уже сказал, в пещерах, а потом уже вышел бы к людям. А раз о Розе ничего не известно, то мог остаться в поселении на временное жительство. Но, увы, ближайшая к месту крушения деревня была одна, и мы сами уничтожили еë на днях, — на этих словах, не сдержавшись, Нотч грязно выругался. Этот день словно проклят для него.       — Значит, мы не сможем никого допросить о странном синеглазом человеке, а сам аккумулятор либо был уничтожен со всеми, либо направился в уже непредсказуемом направлении. Прекрасно.       — Да, но у меня есть идея, как облегчить поиски. Существует артефакт, притягивающийся к ближайшим объектам с сильной энергией… — обитатель взглянул в глаза командира, уже догадавшегося, о чëм он, — Я говорю о скалк-компасе.       Сзади послышались шаги третьего обитателя, намного более младшего по рангу. Он протягивал Нотчу два письма, почтительно склонив голову.       — Что это? У меня пока нет времени на дипломатию, если это очередные прошенцы, — командир, взяв письма, уже хотел засунуть их в сумку…       — Первое от Алекс, срочное, доставлено магией. Второе от аванпоста возле выжженной деревни, где должен был пройти День жизни… — обитатель, склонившись ниже, сделал два шага назад. Оба письма оказались интересны, и Нотч, огрубевшими от боëв прошлых лет пальцами порвав ленту, открыл первое, где посередине были аккуратно выведены всего несколько строк:

«Докладываем о выживших из поселения. Мужчина и две женщины, покорно сдавшиеся на нашу волю. Ожидаем распоряжений. Аванпост N9.»

      Свернув его и передав соратнику, Нотч задумался. Ему стало спокойнее, что всë становится не таким безнадёжным, и ошибка, совершенная его подчинёнными, будет хотя бы частично исправлена. Деревня должна была остаться, это особенное место для людей, куда часто приезжали различные священнослужители-отшельники, и те, кому нужна их помощь. За счёт разных праздников и ритуалов на благо рода человеческого многие выплескивали свои эмоции, получали надежду и прекращали внутреннее сопротивляться складывающемуся доминированию обитателей. Теперь же, как только все узнают об уничтожении этих мест, будет высок риск подъëма нового сопротивления. Нотч не давал приказа на ликвидацию, но она была проведена по общей схеме для небольших поселений, ослушавшихся закона своих хозяев, но эта схема не распространялась на места общественной значимости. Виновные обязательно получат наказание, ведь вместе с деревней теперь едва не оказалась потеряна возможность найти пропавший при кораблекрушении аккумулятор, воссоздать который будет практически невозможно. Трупы остальных, даже пролежавшие на берегу какое-то время, оказались пригодны к дальнейшей эксплуатации, а значит, оставалось найти последнего, живым или мёртвым — не так уж и важно. Скалк мог бы указать на то, где находится Сильвестр, но найденный выживший житель способен сообщить, остался ли тот жив и куда мог последовать, чтобы найти его быстрее.       — Готовьте корабль, срочно едем к девятому, — скомандовал Нотч, машинально убирая второе письмо к себе.       Вокруг было так тихо и темно, что не было ясно, есть ли и вовсе что-то за пределами его собственного тела. Металлический запах забивал лёгкие, а жар обжигал их, не причиняя боли, но сковывая. Волны чего-то липкого мягко укачивали его, не давая погрузиться, но и не отпуская. Да и зачем было бы вырываться? Кроме этого океана и нет в мире ничего, и сколько не ищи, вокруг будет лишь та же тьма и жар. Хиробрин поднял руку и коснулся языком своих пальцев, ощущая на них вкус крови, разлитой всюду, наполняющую бесконечные глубины под ним…       — Что ты делаешь? — раздался чей-то знакомый тихий голос. И вправду, что? К чему ведут все его действия?..       Об этом можно было бы рассуждать бесконечно — последствия каждого решения никогда не ясны до конца, кажущаяся лëгкой дорога может вести к аду, а полный лишений и трудностей путь даровать покой. Можно быть счастливым, находясь в вечных скитаниях и берясь за невозможное, а можно сгнить от тоски в своëм уютном доме и объятиях любимого человека. Можно привести мир к катастрофе, борясь за добро и справедливость, а можно, проливая кровь и становясь ужасом всего человечества, наконец привести общество к равновесию и покою. Даже зов сердца не всегда указывает правильный путь, и лишь Небеса знают, что вообще такое «правильно».       И что ты делаешь, зная это?       Хиробрин ощутил, как мир вокруг начинает содрогаться, и чьи-то руки схватили его за плечи…       — Что ты делаешь? Спать мешаешь! — сквозь пелену отступающего сна мужчина различил рыжие волосы, щекочущие его лицо. Сонная девушка рассерженно трясла его за плечи, — Проснись уже! — он резко встал, заставив Алекс отстраниться, и сел на краю кровати, задумчиво глядя перед собой.       Ранее, когда ему бывало плохо, рядом пыталась быть Катрин, приводившая его разум в состояние покоя, мягко поглаживая своего пленителя по волосам. Эта девушка ненавидела бы его, если бы не особые зелья, подмешиваемые им обоим для создания чувства влюбленности. Тем не менее, пробудив в нëм однажды осознание того, что можно быть кем-то большим, чем чужой марионеткой, она могла его поддерживать, помогая бороться с влиянием магии даже тогда, когда камень был на нëм. Хиробрин вспоминал их последнюю встречу, надеясь, что это поможет ему успокоиться…       Катрин прижимала к себе маленькую девочку с большими серо-зелёными глазами, задумчиво грызущую палец не так давно прорезавшимися зубами. Каждая черта лица ребёнка была словно с нежной плавностью срисована с её отца, и лишь красные, оттенком почти в смолу, волосы, растущие вьющимися короткими прядями, были унаследованы от матери, гладящей дочь по ним.       — Она чудесная, — с придыханием сказал Хиробрин, впервые видя уже несколько подросшую дочь.       — Элиза, — произнесла женщина имя ребёнка, впервые представляя малышку её же папе.       Они не виделись несколько месяцев. Мужчина, под риском для собственной жизни вытащив из эксперимента свою названную жену и укрыв её в одном из дальних военных поселений, покинул её на долгое время, чтобы, следя за ним, никто не смог выйти на его маленькую семью. Только услышав, что его ребёнок должен стать с детства пушечным мясом, он решился дать ей шанс на нормальную жизнь, освободив Катрин. До сих пор никто и не заподозрил его в пропаже, по крайней мере, вслух, но поиски продолжались и обещали длиться ещё много лет, ведь каждый такой ребёнок обходился слишком дорого нации обитателей.       Мужчина впервые, очень аккуратно, взял на руки Элизу, прижимая к себе и с улыбкой смотря на её мать. Он уже давно не любил Катрин, все чувства между ними оказались лишь следствиями чужого вмешательства магией, и Хиробрин уже вскоре после побега смог это осознать. Однако он не мог позволить собственной плоти и крови, воплощённой в новом невинном существе, идти по его неверному пути.       — Мы собираемся уехать отсюда, — объявила женщина, протягивая руки, — Ты уйдёшь с нами?       — Не смогу, я нашёл свой иной путь, — покачал головой он, передавая дитя назад, после чего в первый и в последний раз, мягко касаясь губами её щеки, поцеловал дочь, — Я должен помешать обитателям.       Сколько прошло времени? Было трудно сказать, вся память того времени была осколками разбросала по разуму, и он мог натыкаться на них лишь иногда, случайно, под влиянием обстоятельств, цепью ассоциаций ведущих к ним. Плата за магию была такова — жестокий удар по нервной системе, особенно возможностям помнить что-то о своей жизни.       Было тяжело, имея в своей голове отделëнную личность и невозможность помнить всë, всегда действовать правильно и адекватно, последовательно идя к своей цели, не разрываясь в противоречиях. В какие-то моменты хотелось сдаться и вернуться к Нотчу, покорно склоняясь перед братом, чтобы больше никогда не встречать таких трудностей выбора, однако всегда побеждала сторона, требующая сбросить оковы и делать то, что будет лучше для мира, чтобы найти в этом своë предназначение. Хиробрин чувствовал себя намного лучше, занимаясь таким важным делом, как препятствование работе обитателей. Когда-то, ещë ребёнком, он добровольно пошëл к ним, желая набраться сил и затем отомстить, разрушив организацию изнутри, прошëл через все эксперименты и испытания, но осознал, насколько провальным был его план, после первой же попытки побега, когда на него и надели обсидиан. Нотч, его ровесник, не понимал причин перемен настроений брата, с которым они по-настоящему сдружились, не смотря на происхождения друг друга, и пытался защищать его от суровых наказаний и пыток. Позднее, когда Хиробрин уже прекратил сопротивление, а сам Нотч занял положение командира, он доверился брату и вновь позволил ему свободное передвижение, как много лет назад, и уже вскоре пожалел об этом, когда, забрав необходимую для эксперимента девушку, он позже сбежал и сам, заметая все следы. Это предательство ожесточило молодого лидера обитателей, заставив жалеть о своей слабости и доверии к простому человеку, оно выбило его из колеи, когда тот понял, что без Хиробрина часть их планов не сумеет сбыться, особенно учитывая, что тот принялся всячески вставлять палки в их колëса, пользуясь знанием методов и маршрутов своих врагов…       — Я пойду, спи, — наконец собрался с мыслями мужчина, с ухмылкой кладя ладонь себе на грудь, под которой бешено билось сердце, причиняя боль своим паническим рвением, — Старость не радость…       Ещë было совсем раннее утро, тянуло лечь снова и продремать ещë несколько часов, но не желая давать подобных поблажек себе, чтобы не терять морального тонуса, мужчина сонно потянулся и принялся осматривать свою одежду, слишком испачканную и пропитанную кровью. Стоило снять еë ещë перед сном, но на это не было сил ранее. Скривившись от понимания, что он пробыл в этом всю ночь, он немедленно разделся, оставив грязные вещи в углу, и надел чистые футболку со штанами разных оттенков серого цвета. Однако запах крови, словно впитавшийся и в кожу, продолжал ему мерещиться, потому, как и всегда взяв на всякий случай меч, он решил направиться к реке, где мог бы спокойно искупаться, пока остальные члены лагеря в большинстве своëм ещё спят. Но стоило мужчине показаться в общем зале, как Стив, сидевший в этом время за столом с книгой под тусклым светом свечи, вскочил и подбежал к нему, взбудораженный появлением спутника.       — Ты чего не спишь? — удивлённо и смущённо спросил парень, не зная, с чего ещё начать разговор. Он был несколько на взводе, но больше казался усталым.       — Выспался. К тебе тот же вопрос, — усмехнулся Хиробрин, — Если не занят, можешь прогуляться со мной до пляжа, — он с трудом принял, что только общество парня сейчас и может его не утомлять, в отличии от остальных.       — Я должен быть здесь, — расстроенно ответил Стив, — Вдруг станет плохо ему…       — Какой ответственный, — константировал белоглазый, — Как хочешь.       — Может, попросить Энтона понаблюдать? — с надеждой предположил парень, всё-таки желающий прогуляться.       — Он уже не спит? — мужчина задумчиво разминал кисти, чуть болящие после вчерашнего боя, — Попроси тогда.       Стив молча ушёл в сторону жилых комнат, а Хиробрин же, встав возле стола, где тот сидел, повернул книгу обложкой к себе, чтобы прочитать еë название: «Траволечение. Магия природы». Парень сдерживал своё обещание об усиленной учёбе, даже ночью занимаясь изучением полезных навыков и получением новой информации, хотя мог бы ещё мирно дремать. Книга была уже практически дочитана, а под ней лежал небольшой лист бумаги с выписанными названиями, свойствами и описаниями некоторых трав, которые парень, очевидно, желал заучить таким образом. Старательность спутника вызывала симпатию у белоглазого, и он вовсе перестал сомневаться в том, что поступил правильно, дав ему шанс себя проявить и заслужить уважение.       — Энтон согласен, я могу выйти, — Стив улыбался, хотя его лицо всë ещë выдавало утомлённость бессонной ночью. Спал ли он вообще?       — Пойдём, — указал мужчина на выход, и двое покинули лагерь, постаравшись открыть дверь максимально тихо, чтобы не тревожить остальных.       Хиробрин решил не использовать лошадей для такого близкого перемещения, а прогуляться самому, разминая ноги, потому свернул вглубь заброшенного города, молча вынуждая парня следовать за собой. Стив не пытался заговорить, просто радуясь возможности спокойно побыть наедине и увидеть в мужчине простого человека вместо потенциального убийцы и захватчика, каким он представлялся ещё вчера после рассказов Алекс. Хиробрин не казался ему жаждущим власти и мести психом, готовым уничтожить весь мир, и вообще больше походил на мрачного нелюдимого героя, даже достаточно милостливого для этого мира. Тем не менее, парень всё ещё нуждался в том, чтобы всё обсудить и окончательно расстаться с сомнениями, однако видел, что мужчина пока не готов к этому, потому завёл более нейтральный разговор.       — Я вчера читал о культах народов Миана, к какому ты принадлежишь? — мужчина весело рассмеялся, услышав это.       — К тому, среди представителей которого мне нужно будет затеряться и чьё доверие заполучить, — ответил он, оглядываясь, — Я не фанатик, нет нужды полагаться на высшие силы, если сам обладаешь огромной мощью.       — Бывают случаи, которые в любом случае тебе не подвластны, — начал рассуждать парень, чувствуя огромный интерес к этой теме, — А можно вообще потеряться в жизни, на что тогда надеяться и куда идти, если даже не можешь во что-то светлое верить?       — Не страдаю подобным, — мужчина пожал плечами, внутренне кривясь, что парень задевает волнующие темы, — Если я по какой-то причине потеряю свою цель, то буду непременно разбит. Однако это лишь последствие того, что я не могу вернуться в обычную жизнь и вести себя как человек. Мне нужно делать что-то глобальное, прилагать свои силы, чтобы чувствовать себя комфортно, а не лежать на полу, страдая по потерянной судьбе.       — То есть, ты не разделяешь никаких убеждений? — несколько расстроенно уточнил Стив.       — Я считаю, что частично правы обитатели, — он задумался, — Выживает сильнейший и приспособленный — это факт, вот только для этого можно не только изменяться самому, но и менять мир под себя.       — Как ты хочешь это сделать? — почувствовав, что они подошли к самому краю важной темы, не сдержал вопроса Стив.       — А тебе всё и расскажи, — оборвал мужчина неосторожную попытку разгадать его планы, — Сам-то во что-то веришь?       — В тебя, — честно ответил он, — Сейчас ты влияешь на мою жизнь, и за тобой я хочу идти.       — Как мило, — цокнул мужчина, стыдливо отвернувшись. Он не считал себя достойным подобного, но осознавал, что всё больше ответственности, связанной со Стивом, ложится на него, — У меня есть культ где-то на Севере, но они почитают меня как монстра-мстителя, жаждущего уничтожить весь Миан, — это была чистая правда, и потому Хиробрин терпеть не мог находиться у Северных поселений, где особенно ярко ощущал, каким его видят люди.       — Так чего ты хочешь на самом деле? — вновь попытался узнать парень. Они уже подходили к стене города, где красовался огромный разлом, через который была видна гладь воды и кусок неба.       — Многого, — честно и неопределенно ответил он.       — Власти? — настороженно спросил Стив.       — Скучно, — оборвал Хиробрин, — Давай лучше о тебе. Что же ты так увязался за мной?..       Внезапно сзади послышался короткий хриплый писк и быстрые приближающиеся шаги. Узнав в этих звуках знакомое существо, белоглазый обернулся, чтобы увидеть радостно встречающего его растрëпанного кота с серой, местами более темной или светлой, шерстью. Пушистый довольно замурчал, подставляя живот под поглаживания родной руки, жмурясь и ëрзая на земле. Стив, удивленный, смотрел на глаза питомца, которые были точно как у его владельца — холодные и целиком белые, чуть светящиеся.       — Это Вайс, — наконец представил Хиробрин своего питомца, — Нашëл в одной из деревень и решил взять к себе, — он поднял кота на руки, но тот залез выше и лёг на плечо пушистым воротником, принимаясь облизывать волосы хозяина.       — А что у него с глазами? — Хиробрин с усмешкой посмотрел на Стива за этот вопрос.       — Любопытный, — он ткнул ему в нос, — Это последствия магии контроля. Его глаза повторяют облик моих, потому что я в любой момент могу видеть через него происходящее. Думал, будет полезно иметь такого питомца при базе и следить за ней, находясь далеко, однако котяра редко бывает там без меня, просто обитая в окрестностях. В общем, это мой проваленный гениальный план в живом воплощении,       — Хиробрин прижал к себе кота крепче и погладил, на что тот замурчал громче.       — Жуть, — Стив отвëл взгляд, — Ему не больно от магии?       — Нет, но в любом случае, ранее идея стоила того, а сейчас уже не знаю, как и снять магию, — мужчина направился вперëд, — Пошли уже.       Небо постепенно всë больше светлело вместе с окружающей обстановкой, перекрашивая мир в разные оттенки красного, оранжевого и розового, однако солнца всë ещë не было видно. Всë казалось спокойным и умиротворяющим, пока где-то высоко над головой не появились странные шуршания…       Стив, быстро уловив их и вспомнив, поднял взгляд и зажег в руке огонь, своим светом доходящий до летающих над ними фантомов.       — Какого хрена? — Хиробрин был спокоен, сделав несколько шагов от парня, чтобы кот не боялся стихии, он остановился, — Они не должны преследовать нас двоих…       — Как мне их убить? — поняв, что пламя не пугает монстров, парень убрал его, озадаченно смотря вверх. Создавая облака тумана, быстро исчезающие, фантомы появлялись из ниоткуда и кружили в большом радиусе от них, отчего-то пока не пикируя.       — Они не нападут сейчас, — Хиробрин осмотрелся, — Фантомы опасаются приближаться к кошкам.       — И что, нам просто двигаться дальше? — парень встал, удивленный.       — Зачем же? Разве хочешь упустить шоу? — белоглазый вновь погладил кота, защищающего их своим присутствием, — Алекс наверняка преследовала нас, вот они и пришли за ней.       Осознание этого заставило парня замешкаться. Он не ожидал, что полукровка была способна шпионить за ними сейчас, и этот факт раздражал.       — Как убить фантомов? Хочу решить эту проблему для нашей группы, — переспросил он, — Пожалуйста.       — Они будут появляться снова и снова, это бессмысленно, — мужчина вздохнул, — Алекс нужно проучить за шпионаж. Это уже слишком.       — Слишком — наказывать казнью, наказание должно быть не местью, а поводом для оступившегося не поступать так в дальнейшем, — парню не терпелось рвануть вперëд и попробовать сразиться с монстрами, но он опасался пострадать, — Прошу, сделаем что-нибудь, а потом наказывай хоть обоих.       — Спорная мысль. Что ж, предлагаю сделку. Если ты спасаешь Алекс без моей помощи, то я исполню любое твоë желание или отвечу на любой вопрос, а если же моя подмога будет всë же необходима — аналогичное требую от тебя, — Хиробрин лениво нагнулся, опуская кота на землю. Ему не хотелось ввязываться в битвы, и, нацеленного отдохнуть, его ситуация крайне раздражала.       — Согласен, — не раздумывая, парень схватил мужчину за ладонь и спешно пожал еë, затем рванул назад, туда, где фантомы летали особенно активно. Вайс, обретя свободу, помчался за ним, игриво мяуча и совсем не боясь нежити.       Алекс, вжавшись спиной в каменные руины какого-то здания, что-то нервно шептала себе в успокоение, целясь из своего лука в одного из фантомов, но медля с выстрелом. Фантомы кружили не только над ней, и она, зная, что выдала себя таким образом, раздумывала, как поступать дальше. План не был продуман до мелочей. Демонстрация своей небеззащитности и владения таким оружием может сделать еë опаснее в глазах Хиробрина, что повлечёт дурные последствия, но не спастись сейчас самой может быть и худшим выбором. Поэтому, когда рядом показался силуэт Стива, она с облегчением дематериализовала лук, бросаясь к нему.       — Я пошла за вами, чтобы сообщить о состоянии того… раненого… и тут! — она раскинула руки, указывая, что имеет ввиду. Всюду кружила нежить, избегая лишь подлетать близко к Вайсу, сидевшему неподалеку.       Стива не убедили еë слова, но, оставив разборки на потом, он попытался сконцентрироваться на врагах. Зажечь огонь в руке или на предмете, соприкасающимся с ним, было легко. В эти моменты он ощущал, как энергия концентрируется на ладонях и мягким теплом разливается, создавая пламя. Теперь же он хотел поджечь самих фантомов, парящих на высоте.       — Получайте! — в боевой ярости выкрикнул он, выставив руки в направлении летучих тварей, и сотней искр вверх воспарил магический огонь, ослепляя теплым светом. Избегая смотреть на него, Стив интинктивно закрыл глаза руками, и тут же пламя обрушилось назад, вниз, опаляя людей и погасая. Двое закричали, судорожно сбивая остатки пламени с одежды и волос, когда первый фантом наконец решился атаковать неудачливых воинов. Вцепившись в плечо Алекс, он, издавая жуткий призывный хрип, принялся раздирать одежду и кожу, легко поддающуюся его зубам, затем, всë же опасаясь атаки отмахивающейся девушки, отступил, вновь взлетая и освобождая место следующим. Алекс, пока что не сильно раненая, отступила к своему прошлому укрытию, вновь доставая лук. В это время Стив, испуганный случившимся, сидел на земле, глупо таращась на происходящее. Большая часть огня выпала на него, и теперь вся кожа рук ныла, обожженная. Фантомы, почувствовав слабость, атаковали и его, спустившись и едва не вцепившись в шею, когда стрела Алекс поразила осмелевшую тварь, сбив и повалив ту на землю, но стрела почти сразу исчезла, и та вновь взлетела, раненая, но кажется, лишь больше разъяренная. Очнувшись и собравшись, парень вновь встал и подбежал к полукровке, зажигая пламя в руке.       — Я могу зажигать твои стрелы, тогда сможем бить этих существ насмерть, — предложил он, мгновенным касанием передавая пламя готовой к выпуску стреле. Алекс кивнула, выпуская еë прямо в цель. Удивительно меткая стрельба полукровки позволила поразить нечисть при пикетировании, сбив еë, а огонь, за секунду распространившийся на всë тело, умертвил противника. Двое действовали слаженно, как единая машина смерти, очищающая территорию от монстров, сбивая их одного за другим, уже вскоре перестали появляться новые фантомы, принесённый ими туман рассеялся под первыми лучами солнца, выглянувшими из-за горизонта. Каждый раз, когда фантомы подлетали слишком близко, сердце Стива сжималось от ужаса, но он, преодолевая это чувства, лишь усиливал огонь, сдерживаясь от того, чтобы не сбросить его из болящих рук, и отгонял тварь, которую тут же догоняла стрела полукровки. Наконец был убит последний фантом, выждав ещë немного, Стив осел на землю, осматривая красные от слабых ожогов ладони, а Алекс, вымотанная, убрала лук и легла рядом на колени парня, держась за обгоревшие и раненные плечи.       Мутным взглядом смотря вперëд, парень наконец заметил фигуру Хиробрина, всë это время смотрящего за ними.       — Теперь он добьëт меня, да? — безэмоционально спросила Алекс, заметив то же самое.       — Возможно, — не менее равнодушно ответил он, — Не стоило шпионить за нашей утренней прогулкой.       — Вы могли уйти без меня куда-то, — попыталась оправдаться она, — Или же остаться наедине и придумать, как же меня убить.       — Мы будем оставаться наедине столько, сколько хотим, — буркнул Стив, отворачиваясь, — Мир не вокруг тебя крутится. Не создавай конфликтов в команде.       — Дрянь, — до незаметного быстро выросший над двумя Хиробрин обратился к девушке, прерывая их диалог, — В лагерь. Быстро!       Не решаясь ослушаться, Алекс, прижимая руку к ранению, быстро зашагала назад, оглядываясь на Стива, словно ища поддержки.       — Тебя тоже касается, сволочь, — глаза Хиробрина сияли ярче обычного, — Ты знал про оружие?       — Да, — парень, не желая лгать, встал, хоть это и далось ему с трудом, — Ещë с первой ночëвки.       — Она могла нас убить. Почему ты не сообщил? — раздражённо вопрошал белоглазый, осматривая Стива, — Ты ей доверяешь? Зря. Вспомни еë клятву.       — Поклялась, что будет сопровождать нас, и не навредит нам, пока мы не вредим ей. Клятва должна работать до сих пор, ты сам полагался на такую магию, это надёжно. Вот я и верю ей, — ответил он, жалобно смотря на мужчину. Ему было грустно, что после всего к нему обратились так. Да и за что? Безопасность обеспечивала клятва.       — Во-первых, не «нас» и не «нам», а мне и только мне. Она никогда не клялась не убивать тебя. Во-вторых, дословно, «не наврежу, пока не тронет». Дословность важна, я давно снял с неë эту часть клятвы, придушивая у особняка. В-третьих, аналогичным образом она поклялась молчать о твоих глазах, «пока Энтон еë не трогает». Так или иначе, он тоже мог еë касаться. Алекс больше ничем не скована, но обязана следовать за нами, понимаешь? А поскольку не задано никакой временной или ситуационной рамки, она будет обязана следовать за мной, пока я буду жив. Поверь, дурень, это вовсе не подразумевает быть вместе до глубокой старости.       Стив молчал, осознавая, насколько ничтожны его знания и сколько раз его самого и Хиробрина уже могли убить по его глупости. Мужчина, остыв, тоже молчал, невольно усугубляя чувство вины.       — Почему ты не потребовал правильных клятв? — тихо спросил парень, стыдливо глядя на ноги своего спутника.       — Так не принято, иначе бы и с меня потребовали этого, — Хиробрин вздохнул, взяв шатена за подбородок и заставив смотреть в свои глаза. Близко. Стив не дышал, завороженный глазами, которые видел уже много раз, но лишь сейчас заметил, как в их центре будто собираются все звëзды вселенной, сияя для самих себя, но не освещая и не обогревая других. Это завораживало своим безупречным холодом.       — Я понял, — парень, не отводя взгляда, кивнул. Он вспомнил его слова: «Клянусь, что пыльца будет открыта с моего согласия лишь после открытия портала», — так ли это звучало дословно? Он никогда не сможет спросить это у Хиробрина, иначе тот может догадаться, а значит, своим бездействием даст согласие, верно ли?.. Стив чувствовал, как неясная цель становится ближе.