The Usurper of Mian

      — Ты так много боли пережил в этот день, бедняга. Я просил, чтобы никого не убивали, как же жаль… расскажи, как всë было. С самого начала. Я накажу виновных, — Нотч, сидя в кресле, поглаживал по голове прильнувшего к его ногам человека. Кроме них двоих никого в комнате не было, и это создавало атмосферу доверия для содрогающегося в рыданиях человека, жалко жмущегося к последнему, в чьи руки передали небеса его жизнь и жизни его родных. На что ещë надеяться окончательно потерявшему поводья своей судьбы, кроме как на то, что кто-то схватится за них вместо него? Человек никак не мог успокоиться, он дважды пытался начать говорить, но задыхался от слëз, пока наконец не собрался с силами, с надеждой смотря в глаза властителя этих земель.       — Они примчали уже после того, как вызвавшийся передать сообщение ушёл. Мы встречали их с радостью, думая, что они прибыли, узнав всë, и теперь защитят деревню, однако, лишь вступив за ограду, они осыпали огнём крыши наших жилищ, — человек зажмурился, утыкаясь носом в пол в отчаянном поклоне, — Я сразу скрылся в своëм каменном винном погребе вместе с сёстрами и не видел того, что было после. До нас доносились крики и треск обрушаемых под огнём брёвен, сëстры в отчаянии плакали и рвались наружу за своими семьями, детьми, и мне пришлось насильно напоить их, чтобы те заснули и не выдали убежища. Спустя время послышались шаги сверху и дверь открыл один из рейдеров, я сразу пообещал ему всë возможное, лишь бы сохранить наши жизни. Он был зол, но согласился, мы вынесли сестёр из погреба и из пепелища, которым стал наш дом, и нас отправили сюда. Прошу, сжальтесь, не губите последних жителей нашего края… — Нотч раздражённо поджал губы, гневно смотря на дверь, продолжая утешающе касаться человека. Лёгкая магия успокоения помогала быстрее получить информацию, но теперь житель в любой момент мог заснуть от перенапряжения.       — Вы под моей защитой, не бойся, Флин. Всë позади. Как твои сëстры? Очнулись к прибытию?       — Да, — человек виновато опустил взгляд, — Злились, но еле язык ворочали. Я переборщил с алкоголем для них…       — Всë будет хорошо, уже к вечеру сможете в здоровом состоянии отправиться в любую из окрестных деревень. У вас есть родственники где-то? — собеседник отрицательно покачал головой, — В таком случае, можете выбрать любую. Итак…       Нотч задумался. Диалог требовалось как можно скорее перевести к главному, но и торопиться было нельзя, чтобы человек не закрылся в себе, осознавая, что нужен лишь как источник информации.       — Скажи, кто-то ещё мог выжить? Среди вас, кажется, был мальчик с синими глазами… такой необычный, маг? Он не помог? — командир обитателей вложил как можно больше обеспокоенности в свой голос, стараясь выглядеть сочувствующим.       — Стив? Да, был такой. Не знаю, что с ним, не были знакомы. Он не выходил почти из дома, — Нотч выругался про себя, обозленный, что никакой информации ему не получить. Интересующий его объект мог и погибнуть, и выжить, и теперь выяснить это будет слишком сложно, последняя лёгкая нить оборвалась прямо перед ним.       Алекс сразу по приходу поведала о странном человеке, живущем в деревне, но за то короткое время, что была ещё не схвачена, так ничего о нём и не смогла узнать, даже не видела толком. Однако для обитателей он стал первичным интересом, и даже приход Хиробрина так не смог всколыхнуть эмоций Нотча, как эта необычная новость. Почти сразу после ухода троицы, он приказал обыскать ближайшие побережья, и тогда понял, что удача отвернулась от него дважды. В одном месте были найдены обгоревшие обломки корабля, везущего аккумуляторы, несколько уже разлагающихся тел были на суше и несколько пришлось вытаскивать со дна. Все аккумуляторы были мертвы, но наполнены, но одно тело так и не нашлось. Трупы увезли в лабораторию, они могут быть полезны даже безжизненными, однако последний подопытный был не менее важен, без нужного количества цели не достичь, а растить аккумулятор годами снова слишком долго и затратно. В другом месте, уже позже, далеко от деревни, была найдена мертвая команда другого корабля, продолжающего одиноко стоять у берега, нетронутого убийцей. Слабаки даже не давали толком отпора, и это была лишь его вина, это он допустил бунт, ослабив хватку, но он знал, как улучшить ситуацию, избежав новой жестокости. Уже вскоре он объявит погибших героями, одолевшими отряд противников, и за это повышенных в звании, переведенных в более престижные тайные отряды. Их матерям будут даны выплаты и свобода, о которой каждая так мечтала много лет. Тогда, вдохновленные их примером, остальные вновь будут биться усерднее и ценить свою жизнь, считая, что могут этим улучшить своë положение.       — Ступай, отдохни перед дорогой, — Нотч, встав, распахнул перед человеком дверь наружу. Этому счастливчику, последнему выжившему из целого селения, теперь предстоит лëгкая и почти беззаботная жизнь. Ему дадут недели на оправление от горя и устройство своей новой жизни, а затем сделают тайным агентом, достойно оплачивая вторжение в массы необходимых идей. Пусть все узнают, как Хиробрин не только украл магию Дня жизни, но и уничтожил целое поселение, желающее его остановить.       Но человек так и не встал, утомлëнный горем и чуждой магией, наконец подействовавшей как снотворное.       Ноги Стива подкосились, и он, вымотанный, упал на землю, постаравшись смягчить падение руками, но всë равно ушибившись.       — Слишком сложный метод боя, но я привыкну, — он чуть закашлялся, поднимая взгляд на своего спутника.       — Это с непривычки, то, что ты делал, довольно легко, — Хиробрин осторожно поднял его на руки. Тот оказался тяжеловат, но натренированное тело могло легко справиться с такой ношей. Сейчас, слишком много потратив сил и лишь в этот момент ощутив еë опустошение, он мог даже потерять сознание на какое-то время, потому надеяться на то, что он встанет сам, не приходилось, — Дойдëм всë же до воды, она прохладная, полегчает, — распорядился белоглазый.       Стив жался к нему, чувствуя поддержку и заботу, утыкаясь носом в грудь спутника и вдыхая его запах. Это было нелепо и для самого парня, но сладковатый терпкий аромат чужого тела притягивал его, вызывая желание прикасаться. Гоня эти мысли прочь из своей затуманенной усталостью головы, он закрыл глаза.       — Тебе не тяжело? — спросил он, только сейчас поняв, что Хиробрин протащил его тушу уже достаточно далеко.       — Нет, — кратко ответил тот ровным, не напряженным голосом, — Лучше смотри, что впереди.       Стив обернулся, щурясь, посмотрел в направлении их движения. Уже совсем вблизи раскинулась река, намного более узкая, чем на прошлом месте. Первые лучи солнца бликами отражались на медленном течении воды, легкими волнами наступающей на берег небольшого землянистого пляжа, почти заросшего травой. Несмотря на внешнюю дикость пляжа, на нëм не было никаких веток с ближайших деревьев или камней, о которые можно было бы пораниться лëжа или ходя по нему, что говорило о посещаемости места и уходе за ним.       Хиробрин плавно опустил оживившегося парня на землю, принимаясь раздеваться, чем вызвал смущение своего спутника, и явно наслаждаясь этим эффектом. Стив отвернулся, осматривая всë вокруг, но упорно не глядя на человека, оказавшегося целиком без одежды. Лишь когда белоглазый зашёл в воду наполовину, парень осмелился бросить на него взгляд.       — Не холодно? — спросил он, медленно вставая, едва держа равновесие. Усталость окутывала его, но он всë же принялся раздеваться следом, сохраняя лишь нижнее бельë, чтобы зайти в реку.       — Прохладно, но выбора-то нет, — ответил Хиробрин, погружаясь целиком под воду. На полминуты он пропал из виду, и уже когда парень начал беспокоиться, из-под глади резко показалась голова, но уже вдали от берега. Оглядев так до конца и не раздевшегося Стива, белоглазый крикнул, — Назад придëтся идти без них, если намочишь. Сушить нет времени. Сильно стыдясь, парень всë же пересилил себя, и лишь тогда ступил в реку. Слабые волны окатывали его ступни, вызывая дрожь из-за своей низкой температуры.       — Прохладно? Она ледяная! — воскликнул парень, намереваясь уже отойти назад на берег, но тут же в него полетели брызги, намеренно пущенные Хиробрином, ещë больше морозя нежную кожу.       — Трус, — крикнул тот, вновь целиком скрываясь на глубине.       Поняв, что и так уже мокрому телу будет проще всë же войти в воду, чем дрожать на земле, Стив сделал несколько шагов вперёд, доходя до глубины по пояс, и нырнул с головой, чтобы быстрее привыкнуть.       Странное чувство заставило его раскрыть глаза, находясь под водой. Ощущение знакомости, но недосягаемости конкретных воспоминаний хватали за горло, вызывая страх и восторг. Конечно, Стив понимал, что где бы он не был ранее, в воде ему приходилось купаться, но мощный водоворот ощущений был сейчас слишком ярким и притягательным. Почувствовав давление в лëгких, парень оттолкнулся ногами от твердого землистого дна и быстро всплыл, жадно вдыхая кислород.       — Ну, как? — Хиробрин подплыл ближе, ладонями протирая кожу своего тела. Ощущение грязной крови, впитавшейся в каждую клетку, всë ещë не могло его покинуть, но мыла взять сейчас было неоткуда.       — Кажется, неплохо, — неуверенно ответил парень, ныряя вновь. Он, выпустив максимум воздуха из лёгких, зажал пальцами нос и опустился на дно лицом вверх. Сквозь мутноватую воду вверху блестело множество порождаемых волнами искр от солнца, парень протянул к ним руку, не доставая, смотрел на собственные темные пальцы на фоне этого сияния. Неожиданный образ, возникший в голове, сильно напугал, выбивая остаток воздуха, и Стив по привычке попытался схватить его ртом, чтобы надышаться, но вместо этого в горло попала вода, вызывая жжение и желание кашлять, однако, поняв, что тогда точно задохнётся, парень, и так находясь в панике из-за видения, стал спешно бултыхаться, чтобы оказаться в положении стоя под водой и также оттолкнуться ногами, но на глубине, куда он заплыл теперь, снизу оказался мягкий ил, в котором стопы просто увязли, застревая. Он хотел кричать, пытаясь дёргаться, чтобы всплыть, но тщетно. Поверхность реки была крайне близко, но даже рукой не выходило достать до неë, чтобы Хиробрин мог это увидеть и помочь. Лëгкие невыносимо жгло, оттягиваемый миг был всë ближе, и, наконец, настал. Не справившись с рефлексом, парень вдохнул.       Блики воды насмешливо держались наверху, словно звëзды над рекой Стикс, провожающие в последний путь. Обломки корабля, горящие, падали в воду, потапливая и давя собой редких выживших. Вся поверхность кипела, было безумно больно находиться на ней, и Стив стремился находиться глубже, избегая жара и выныривая лишь для того, чтобы сделать вдох обжигающего воздуха и вновь скрыться в спасительной прохладе. Надежды выжить уже не было, хотелось лишь облегчения, но парень не решался закончить всë разом, бесполезно борясь с болью. Но что-то вмиг изменилось, тело онемело от холода, и странная сила вытянула его наверх.       Хиробрин, перевернув парня лицом вниз, давил ему на грудь, избавляя лëгкие очухавшегося парня от воды. Мужчина выглядел бледнее спасённого им утопленника из-за волнения, опасаясь, что Стив так глупо погибнет. Он чудом нашёл его и за волосы вытащил из воды, отнеся на берег, где и принялся откачивать. Белоглазый мягко провёл пальцами по волосам очнувшегося парня, не сразу поняв, что те покрыты инеем, будто в сильный мороз.       — Как ты умудрился утонуть? — белоглазый продолжал медленно поглаживать парня, лежащего головой на его коленях. Иней плавно таял от тёплых касаний рук, но быстро нарастал снова. Стив начал подрагивать, замерзая по неведомой причине, — Что с тобой, мутантище?       — Там было крушение, — прошептал он хриплым голосом, — Корабль. Боюсь.       — Чш-ш. Ты сейчас себя заморозишь, если не успокоишься, — поняв, что парень под властью известного лишь ему кошмара, Хиробрин приобнял его, пытаясь создать ощущение безопасности, — Всë хорошо, ты на берегу.       — Я боюсь, — продолжал парень, ëжась и смотря в пустоту. Его тело становилось всë холоднее, с концов мокрых волос уже свисали небольшие сосульки. Поняв, что на простые разговоры времени нет, мужчина, не думая, коснулся своими губами губ Стива, следом быстро прикусив их и отстранившись. Шокированный чем-то новым, парень словно очнулся и взвизгнул от боли, когда из губы потекла тонкая струя крови. Его тело стало нормализовать свою температуру до обычной человеческой. Оттолкнув белоглазого и вытирая руками губы, он ошарашенно смотрел на него.       — Ты чуть не заморозил себя. Мне было нужно вызвать у тебя шок. Получилось ведь? — Хиробрин, вновь приблизившись и облизнув окровавленную щеку, засмеялся от реакции парня.       — Чëрт! Что это было? — Стив, смущенный и действительно шокированный, отвëл взгляд, краснея. Ситуацию прекрасно дополняло и то, что они оба до сих пор были без одежды. Его переполняло недоумение и недовольство, но всë же, вспоминая свои чувства до этого касания, он понимал, что его действительно спасли, потому всë же смог выдавить, — Спасибо.       — Что на тебя нашло? — Хиробрин рассматривал спутника, скрестив руки. Он чувствовал не меньшую неловкость из-за ситуации, но больше был взволнован, чем недоволен. Многодневный голод инстинкта, проснувшегося от этих касаний, едва ли не отражался физически, вынуждая на всякий случай подтянуть ноги к телу.       — Видел крушение корабля, — Стив потëр лоб, с трудом вспоминая, — Пожар, открытая вода. Я тонул, а потом… что-то потянуло наверх, — рассказ он, как мог, смотря на воду, которая едва не загубила его во второй раз.       — Когда магия забирает память, она повреждает нервную систему, ослабляя и разрушая связи в мозге. Иногда, при определенных обстоятельствах, схожих с прошлым, эти связи могут вновь укрепиться, тогда воспоминания и приходят, –Хиробрин пожал плечами, также переводя взгляд на реку.       — Это правда было? У кого есть корабли? — шатен был взволнован. Ранее ему было всë равно на прошлое, от которого не осталось даже тени в его памяти, однако теперь, когда за ним стояла какая-то загадка, это перестало быть ему безразлично.       — После 211 года корабли имеются только у обитателей, — Хиробрин с интересом смотрел на парня, напуганного его словами.       — Я был с ними, — сказал очевидное Стив и уткнулся в грудь мужчине, вновь трясясь, но уже не от холода. Хиробрин обнял его в ответ, ободряюще похлопывая по спине…       Двое шли назад, озадаченные, молча. Мужчина на всякий случай придерживал уставшего и спотыкающегося спутника под локоть.       — Тебе нужно поспать, — принялся настаивать белоглазый, на что Стив лишь отмахнулся.       — Нужно тренироваться, — он вновь подвернул стопу, едва не падая. Усталость, недосып и стресс вылились в совсем плохое состояние тела, переставшего чëтко подчиняться разуму.       — Поспи, вечером я позанимаюсь с тобой, — продолжил мужчина уговоры.       — Нет, этого мало, я должен заниматься весь день, чтобы что-то успеть, — уже проходя стены города, он принялся осматривать их. Хиробрин покачал головой.       — Упëртый.       Стив боялся того, что скрывается в его прошлом. Был ли он одним из тех самоубийц, выполняющих разные задачи ради спасения родных? Был ли он кем-то выше? Был ли он там добровольно? Столько вопросов от одного мучающего воспоминания рождалось в голове, но ответить на них мог, Стив был уверен, лишь сам Нотч. Алекс была в низу иерархии, она, хоть и догадывалась, что парень являлся их агентом, не знает ничего наверняка. Хиробрин также не мог ничего знать, раз никогда не слышал о людях с голубыми глазами. Кроме повелителя обитателей, не оставалось никого, кто бы мог эту тайну приоткрыть, но обращаться к нему Стив не стал бы, не столь из-за страха, сколько из-за их вражды с Хиробрином.       Для белоглазого расслабленная прогулка кончилась, как только они прошли стены города. Отвлечься от дел на другие мысли уже казалось совершенно невозможным, и даже странная ситуация со Стивом меркла по сравнению с проблемой, поставленной Нотчем. Всë, что он знал о Крае и портале в него — туда невозможно попасть и выжить, хотя существуют и уже открытые кем-то порталы за границами Миана, никто никогда не возвращался оттуда. Тем не менее, обитателям всегда были интересны другие миры и силы, которые можно оттуда подчерпнуть, потому их мотивация испытать себя вполне ясна, и также ясно, почему всю сложную работу по активации портала свалили на него — они либо сэкономят ресурсы, либо избавятся от противника. Дополнительной насмешкой судьбы был тот факт, что сама цель Хиробрина контрастировала с планами обитателей, он намеревался закрыть свой мир от посторонних, запечатав все порталы, лишить его магии и привести в порядок, способствуя победе человечества. Конечно, ничто бы не могло помешать ему открыть портал и тут же захлопнуть. Клятва была бы всë равно сдержана, но именно для этого Нотч и послал Алекс: девушка должна мгновенно сообщить об открытии и защитить прорыв в пространстве до прихода своих господ, хотя защитник из неë и никудышный.       Следовательно, избавиться от общества девушки необходимо как можно раньше, иначе весь план будет провален.       — Хочу есть, — пожаловался Стив, — Кто сегодня готовит?       — Утром каждый сам себе. И выучи график дежурств, — Хиробрин погладил парня по плечу, — Но сначала отдохни, тебе это сейчас нужно.       — Мне трудно спать там. Можно побыть у тебя? — он умоляюще взглянул на спутника, — За раненым попрошу присмотреть других, если согласятся…       — Так и быть, один разок, — усмехнулся мужчина.       Свет уже покрыл всю землю, проникая через небольшие окна и в лагерь белоглазого. Пройдя внутрь, двое увидели нетипичный переполох, все оживленно и напуганно что-то обсуждали, стоя у стены, а перед ними находился Энтон, не менее взбудораженный, но ожесточенный чем-то.       — В чëм дело? — Хиробрин, пройдя вперëд, обратился к своему главному помощнику, осматривая ряд бойцов.       — Наш товарищ был убит, — ответит тот, взглянув за спину лидера. Стив, поймав взгляд Энтона на себе, сделал шаг назад, напуганный. Он понял, что его подозревают в первую очередь, и не зря.       — Кто? — на лице белоглазого, как всегда в стрессовых ситуациях, оказалась тень грубости, он был сосредоточен и суров, от недавней расслабленности не осталось и следа.       — Пытаюсь выяснить. Но Рана уже нашла магические следы, — Энтон указал рукой на дверь в жилые помещения, — Алекс и ещë двое наших, способных к хоть какой-нибудь магии, заперты отдельно, на всякий случай. Однако у нас всех есть более конкретное предположение, пусть пока что и не подтверждённое.       — Стив, — белоглазый кивнул, легко поняв, к чему клонит его советник. Тот, в подтверждение догадке, подошёл ближе к парню, впиваясь в него взглядом.       Шатену казалось это всë кошмарным сном, Энтон схватил его за руку и уже было повëл в комнату к другим, но Стив тут же упал на колени, обращаясь к белоглазому и обхватывая его ноги своей единственной свободной рукой.       — Я не хотел, — его голос дрожал, парень едва сдерживал слëзы, прижимаясь и опустив голову, — Вчера я пытался его исцелить с помощью магии, но я не хотел убивать, это случайность.       Такое откровение всех озадачило, но, не видя повода доверять и щадить парня, Энтон всë же уволок его, силой заставив подняться под немым взглядом белоглазого. Заключив парня в комнате лидера, отдельно от всех, он вернулся.       — Все остальные свободны, но покидать город запрещено до окончания следствия, — на эту фразу последовали вздохи возмущений и недовольства.       — Я обещал семье быть с ними, настают трудные времена для нас, — кто-то вышел вперёд, выражая общий протест, ведь расследование легко может затянуться более чем на сутки, и все это понимали, — Необходимо заниматься заготовкой припасов, новых плодов в ближайший год не будет, — Хиробрин показательно равнодушно отвернулся, даже эмоциями ничего не выражая в ответ на это. Энтон же, скрестив руки на груди, решился ответить за него.       — Ваше пребывание здесь — гарантия безопасности для всех, а последствия срыва ритуала стоят того, чтобы в будущем вы и ваши дети жили спокойно и безопасно, — его голос звучал одновременно успокаивающе и строго, странно действуя на всех. Даже Хиробрин чуть вздрогнул от этой интонации, он знал, что во многом его сообщники ещë с ним благодаря одному советнику, способному всех контролировать и объединять. В зале повисла тишина, а затем все расселись по местам, молчаливо соглашаясь ожидать. Их доверие к действиям Хиробрина было всë меньше, и для многих сегодняшний день в лагере был последним, ведь возвращаться сюда смысл постепенно терялся.       Белоглазый, прошептав тихое «спасибо», кивнул и направился в общую спальню, где всë ещë находилось тело убитого. Открыв дверь, он увидел накрытый простыней холм на кровати, и тут же сдëрнул белый покров. Скрюченный от боли в позу эмбриона с гримасой ужаса на лице окаменелый труп смотрел в пустоту стеклянными мутными глазами. Ни единой капли крови, ни пореза, ни синяка. Тело человека уже было обнажено другими для осмотра, и ничего нового Хиробрин здесь увидеть не мог, как бы ни желал — убийство с огромной вероятностью было совершено магией.       — Алекс, — лишь сейчас мужчина обратил внимание на девушку, смирную, но испуганную, сидящую на кровати вместе с другими, — Когда ты вышла из моей спальни?       — Вы меня подозреваете? — рыжая улыбнулась, — Я не могу использовать такие силы, тебе известно…       — Отвечай, — белоглазый сел рядом, пристально смотря на неë.       — Ещë было совсем рано, — она покрутила в воздухе кистью руки, привязанной к кровати, — Сразу после пробуждения я ушла за пределы лагеря, знаешь куда, и вернулась лишь когда Энтон уже знал о смерти бедняги.       — Зачем же вообще уходила? — следующий вопрос заставил еë занервничать сильнее, это было припоминание еë оплошности.       — Мне нужно было… — она отвернулась, не зная, что же врать прилюдно, — Выйти.       — Так долго? — издевательски поведя бровью, мужчина заставил Алекс смотреть на себя, взяв за волосы.       — Потом я гуляла, изучала местность, — полукровка вновь отвернулась, — Я не убивала его.       — Ты сделала всë, чтобы не стать свидетельницей и отвести любые подозрения? — он усмехнулся, — Верно? Зачем ты преследовала нас со Стивом утром?       — Я не… — уже намеревавшаяся вновь что-то соврать девушка получила лëгкую пощëчину, мужчина повернул еë лицо на себя, крепко держа за волосы.       — Фантомы преследуют тебя, ты не могла не знать и так глупо попасться, — Хиробрин едва сдерживался, чтобы не применить большую силу для допроса, но был готов сделать и это, — Ты шла за нами, зачем же? — Алекс помотала головой, но белоглазому было плевать на отрицания, — Я продолжу твой допрос позже.       Остальные, молча наблюдавшие за этой сценой, ожидали, что теперь их очередь, однако, встав, Хиробрин подошёл к телу, осторожно накрыл его, на мгновение задержав взгляд на поседевших корнях волос человека, и вышел из комнаты, заперев еë снаружи. Оставалось допросить Стива, уже взявшего на себя вину заочно. Сердце мужчины сжалось от мысли, что парень мог предать его, но ничто, кроме глупого признания, на деле не указывало на его вину, поэтому вся ситуация выглядела вдвойне странно.       — Стив, — мужчина дважды постучался, привлекая внимание, и лишь тогда вошëл в собственную спальню, не желая пугать спутника заранее. Парень лежал на кровати, равнодушно смотря в потолок, и не не проявил никакой реакции на вошедшего, — Я бы хотел поговорить, всë очень серьëзно.       — Я его убил, — едва слышимый голос, но Стив всë же повернул голову в его сторону, садясь на кровать, — Тут нечего обсуждать. Прости…       — Почему ты так считаешь? — самый логичный вопрос, вертящийся в голове с того момента, как парень выпалил эту чушь при всех.       — Накануне вечером, когда мы с ним остались наедине, я попытался его исцелить. Не зная, получилось или нет, и что я сделал, я просто ушёл, — парень опустил голову на плечо подсевшего к нему мужчины, — Хочешь, наказывай меня, убей, я заслужил. Мне уже не заполучить твоего доверия.       — Я не верю тебе лишь в том, что ты убийца, — белоглазый погладил парня по голове, — Делал ли ты что-то с ним ещë?       — Лишь проверял его ночью один раз, он был жив… дышал ровно, спал, — Стив задумался, — Я посчитал, что он идëт на поправку. Прости, это так безответственно… я не должен был…       — Он умер довольно-таки быстро, тело за минуты иссохло от нехватки энергии, которую из него выкачали. Ты не виноват, если не касался его позже, — Хиробрин задумался, вспоминая белые корни волос, подобные старческим, — Если энергию выкачали неумело, то еë вобрали в себя. Всю его силу, здоровье, молодость. Теперь этот человек временно будет намного живучей, его регенерации можно будет позавидовать. Жуть, да?       — Даже если так… как ты собираешься убедить других, что я не виноват? — Стив сел, с сомнением глядя на дверь, за которой их могли подслушивать.       — Никак, это бесполезно. Они боятся. Пусть уходят по домам завтра, пусть не возвращаются, если не хотят. Это всë уже давно копилось, нет смысла удерживать команду теперь, когда осталось лишь завершить одиночную миссию и выполнить своë предназначение. Я хочу для них безопасности за все те годы, что они меня терпели. Пусть уходят и живут в мире, я справлюсь один, — Хиробрин также прошептал это, едва слышно, но с жесткостью выговаривая каждое слово.       — Ты не будешь один, — Стив сжал его руку, нервно напряженную в кулаке, — С тобой будет твой мутантище.       Мужчина осторожно вытянул свою ладонь, не желая продолжать эту тему сейчас.       — Нужно найти козла отпущения, пусть им станет Алекс. Без разницы, виновна или нет, я объявлю еë таковой, — рассудил белоглазый, избегая смотреть на парня, — Она останется в лагере, как в тюрьме, на какое-то время, пока я не решу, что с ней делать.       — Собираешься избавиться?.. Мне жаль еë, — Стив съëжился, раздумывая над тем, какой жестокой окажется судьба девчонки.       — Она хитрая и сильная, одним словом — помеха, — Хиробрин встал, задумчиво взглянув в зеркало, — Будь она на нашей стороне, то стала бы превосходным союзником, но она всегда будет верна своим поработителям. Поверь, я тоже не рад, что приходится идти по трупам неплохих, в целом, людей, однако я не вижу чужую гибель преградой для действия, когда впереди цель.       — Давай просто привяжем еë вблизи блокпоста, там еë заберут обитатели, — предложил парень, — Так проще, и жизнь останется при ней… а то я догадываюсь, что ещë ты решишь с ней сделать.       — В таком случае, если она нас догонит где-то, то будет скрываться, и мы не узнаем, что за нами до сих пор следуют. Нужно либо радикально решить проблему, либо поступить намного хитрее. Что ж, похер. Собирайся, утром мы навестим одну прекрасную леди.       — Жëнушку белоглазика? — от чего-то напрягся парень, видя, как довольно улыбается мужчина.       — Завались, мать твою!.. — недовольно цокнул Хиробрин, — Мне неприятно это слышать, и тебя не касаются мои похождения.       — А тебя — мои, — Стив кинул в белоглазого подушку, — И не затыкай меня тогда.       — Сука! — вскрикнул мужчина, резко оборачиваясь. По его щеке текла кровь, спрятанный в наволочке кинжал угодил прямо по его лицу, оставив глубокую заметную царапину. Не решаясь больше оставить оружие в таком месте, он достал его. Стив, напугавшись, принялся судорожно извиняться, намереваясь попытаться исцелить этот порез самому, но Хиробрин, уперевшись ладонью ему в лоб, отстранил от себя мутанта, — Сиди здесь, я пошëл.       Парень не оспорил, стыдясь того, как закончился их диалог, и как неосторожно он поступил.       — Эпоха развития общества подобна хождению по морю. Кого-то укачивает от скорости перемен, кто-то не замечает их, однако в итоге оказаться на берегу мечтают все, — Энтон, смотря, как один из команды грубыми пальцами втирает в раны Алекс смесь масел, будто пронизывающих кожу холодом и оттого обезболивающих даже несмотря на жесткость не желающего помогать чужачке человека, тихим голосом отвлекал девушку от мыслей о худшем. Речь зашла о людях лагеря и тех, кто против них, о том, почему большинство сейчас желает выпрыгнуть с борта и плыть к суше назад через всë море, надеясь лишь на собственные силы.       — Если это так, то всем пора менять капитана. Он не избежит столкновения и всех. — Алекс, задыхаясь от касаний к наиболее пострадавшим участкам, старалась игнорировать разлитую в воздухе тревожность и общий для всех в комнате вопрос: что же с тобой сделает Хиробрин за эту помощь?..       Энтон бросил разочарованный взгляд на человека, вымещающего весь свой страх и гнев на девушке, чья вина даже близко не доказана. Его можно было понять, потеря товарища всегда сламливает дух команды на какое-то время, однако для сторонников Хиробрина это стало не просто потерей, но последней каплей. Это понимали все. Однако он не мог выполнять манипуляции самостоятельно, Хиробрин ночевал с этой девушкой и запретил ему даже прикасаться к той, вероятно, считая еë своей. Перечить он не смел.       — Убьëт? — до того молчавший человек истерично рассмеялся, закончив с работой, — Или уже убил? Моя мать слишком стара, чтобы достойно жить лишь за счёт собственного здоровья. Многие старики станут лежачими больными или умрут, ежегодный ритуал жизни был их лекарством, продлевающим жизнь. Я уйду сегодня же, чтобы позаботиться о ней, если… она ещë…       — Обитатели не такой страшный враг, как Хиробрин, а? — Алекс, обернувшись, нагло улыбнулась, — Если бы не Энтон, за ним бы вообще никто не пошëл. Он же конченный.       — Перестань, — Энтон скривился, девушка была догадлива, но дерзкий характер перечëркивал это, превращая все разговоры в бесстыжие кривляния, и это вызывало в нëм стыд, будто это он сам, или же слишком близкий ему человек, ведëт себя так глупо и развязно. Он, видя еë потенциал, желал бы воспитать в юной полукровке гордость и благоразумие, но опасался это сказать возможной любовнице командира.       — Почему ты сам не поведёшь людей за собой? Теперь, когда они отвернулись от Хиробрина и вот-вот разбредутся, ты мог бы повести их за собой уже не ради него… — рыжая, увидев грусть Энтона, резко замолчала.       — Я всегда вëл их не ради него, а ради всего мира. Закончим, — встав, он указал человеку на дверь, и тот вышел, выполнив, возможно, последний приказ в этом лагере. Мужчина окинул взглядом обнажённые плечи, изящные, хоть кожа на них и была повреждена, сейчас это лишь добавляло ей очарования, как беззащитной принцессе, ждущей своего рыцаря. Не любоваться он не обещал, — Скажи, ты хоть любишь его? — он наткнулся на непонимающий взгляд зелёных глаз и мысленно проклял себя за этот вопрос, — Конечно, да. Извини. Я не туда лезу, куда надо.       — Считаешь, что не могу? — подумав, девушка решила продолжить тему, хоть совершенно не понимая, что это за вопрос.       — Не то что… — Энтон уже дважды пожалел, что спросил, — Не могу сказать всего, но у Хиробрина уже есть жена и дети, — Алекс едва сдержала смешок, осознав, что еë воспринимают как подружку белоглазого. На еë взгляд, скорее на эту роль подошёл бы фанатичный и наивный Стив. Что же теперь делать с этой информацией?..       — Я тоже не могу сказать всего, — уклончиво ответила она, — Но он уж точно на мне не женится.       — Мне жаль, — честно сказал он, уже почти протягивая руку, чтобы сочувственно коснуться еë руки, но одëрнул себя. Он искренне сожалел, что этой дурëхой пользуются, относясь ещë и так жестоко. Ощущая, сколько негативных эмоций копится у мужчины от этого разговора, Алекс пожалела о его начале и своих ответах, однако раскрываться было уже поздно. Что бы он не думал, она уважала его и желала добра больше, чем кому-либо ещë здесь. Спокойный и сострадающий человек, искренний с ней и не строящий из себя лишнего величия, казался ей тем островком стабильности в этом мире, на котором так хочется остаться. Они мягко соприкоснулись взглядами, и Энтон печально улыбнулся.       Дверь без стука открылась, на пороге показался Хиробрин. Часть его лица и одежды была окровавлена, и Алекс подумала о худшем.       — Ты его прирезал? — она, сжавшись, испуганно смотрела на кровавые пятна.       — Да. Ты следующая, милая, — равнодушно ответил он, вытирая кровь ладонью и вопрошающе глядя на Энтона. Тот смотрел в ответ, твëрдо, не опуская взгляда, и Хиробрину пришлось задать вопрос вслух, — Какого хрена она здесь и без верхней одежды? Ты еë лапал?       — Нет, — мужчина закрыл глаза, не желая видеть, как гневно загораются призрачным светом глаза его командира, — Еë раны обработали, без моей помощи.       — Решил помочь убийце? Это всë она, — заявил белоглазый, оставаясь спокойным, — Я выяснил.       — Ты пытал Стива? — Энтон нахмурился, открыв глаза вновь, — Уверен в информации?       — Уверен, — Хиробрин подошёл к Алекс, прикрывающей одеялом своë тело спереди, — Ты останешься в лагере, убийца. Будешь отрабатывать этот грех.       — Ч-что? — рыжая нервно усмехнулась, — Я не могу, я пойду за тобой… — она ощутила, как к горлу приставили лезвие, и замолчала. Энтон, увидев это, еле заметно дëрнулся, нерешительно, нервно, но остался на месте, напряженно сжимая кулаки, однако молчать не смог.       — Ты жесток и груб, и уверенности у тебя нет, — он, незаметно для себя, перешёл на грубый тон к командиру. Тот, удивленно подняв брови, обернулся, — Не причиняй людям боль напрасно, иначе потеряешь вообще всех.       — Защищаешь убийцу? Плохеешь, он же твой земляк был, — белоглазый заинтересованно оглядел своего советника, но лезвие с горла замершей в ужасе девушки не убрал.       — От безнаказанности все сходят с ума, я всë чаще стал видеть это в тебе. Простите, командир, — Энтон, решившись, одним ударом по руке выбил у белоглазого кинжал и толчком отбросил его самого к стене. По физической силе он намного превосходил того, и это давало уверенность.       — Охренел? — ошеломленный, Хиробрин не торопился вставать, оценивая ситуацию. К оружию Энтон не тянулся, а значит, пока что это не драка насмерть. Напуганная Алекс же стояла в дальнем углу, потрясываясь от шока, — Как ты смеешь поднимать на меня руку?       — Как я смею? Ты не выше других людей, но забываешь об этом, — Хиробрин резко кинулся вперед, ударяя советника по челюсти, но тот поворотом головы смягчил удар, хватая лидера за запястье, выворачивая и пинком под колено вынуждая того снова упасть, — Прекращай относиться к другим как к игрушкам и рабам. Я, как твой советник, настаиваю на этом.       — Пошëл ты. Я всегда знаю, что делаю, — вновь вскочив, белоглазый схватил Энтона за волосы одной рукой пригибая и одновременно сотворяя в руке магию, но тот внезапно, обхватив его тело, упал сам, увлекая за собой противника. Сверху послышался свист, и стрела вонзилась в дверцу шкафа.       Алекс всë ещë стояла в углу, держа лук, и со слезами смотрела на мужчин. Поняв, что момент упущен и ей не сдобровать, она спешно выбежала из комнаты.       — Слов нет, сука! — Хиробрин ударил кулаком по полу, выкрикнув ещë пару ласковых вслед девушке.       — Она чуть не попала… — Энтон задумчиво смотрел на дверь, — Ты понял урок?       — Понял. Врагов надо истреблять, а не лечить, — мужчина, нервно глядя на пробоину в шкафу от исчезнувшей стрелы, пытался привстать на непослушных руках. На удивление, после драки он чувствовал себя прекрасно, ничего не болело, но вот нервы… смерть оказалась бы слишком глупой.       — Ты должен прекратить быть таким монстром, — Энтон, несколько более спокойный, сумел встать первым и помог это сделать белоглазому, усевшись с ним на кровать.       — Прости меня, — кратко выпалил Хиробрин, то ли не желая продолжать тему, то ли с неловкой искренностью.       Стив, устало потирая покрасневшие глаза, зачитывался очередной книгой, знания из которой могут быть ему полезны. Хиробрин за день успел убедить всех, что виновницей является Алекс, и потому к нему стали относиться вновь спокойно, позволяя сидеть за столом неподалёку от остальных, от тех, кто ещë задержался в лагере. Многие бойцы уже покинули его с согласия на то Хиробрина, а остальных, тех, кто не хотел, он едва ли не выгнал сам, не желая больше тащить за собой команду, лишь Энтон и Рана остались вопреки себе и вопреки белоглазому, им было попросту некуда сейчас идти. Шатен безумно хотел спать, но не мог себе этого позволить, пусть обстоятельства изменились и ему не придётся жить в лагере и обучаться всю неделю, но он желал стать полезнее и сильнее, потому каждую минуту дня уделял саморазвитию, то зачитываясь книгами, то пытаясь сотворить магией что-либо, однако до сих пор его пределом являлись искры огня или порывы холодного воздуха, годные лишь на то, чтобы зажечь факел или охладить чай. Алекс несколько раз мелькала в окнах за решетками, припряженная Раной за тяжелую работу по обеззараживанию территории, и каждый раз, прокатывая тяжелые бочки странного содержимого перед окнами, она жалобно смотрела на Стива, прося о чëм-то. Уставшие глаза болели от света, и тот, бросая на неë короткий взгляд, тут же жмурился и отворачивался.       — Я собрал для тебя немного одежды, подходящей по размеру, — Энтон сел рядом, — Положил на кровать. Возьми, когда будешь уходить.       — Спасибо… прежние владельцы не будут против? — отложив книгу, Стив взглянул на человека, за которого ему приходилось себя выдавать.       — Их уже нет в живых. Не волнуйся, вещи не заразные и чистые, — мужчина осмотрел помещение, вздохнув, — В первое время тут были шум, веселье и бурные обсуждения. Надежда скрепляла всех, делала счастливее.       — Сожалею, что вам пришлось всем пережить и ещë придётся, — Стив посмотрел на свои руки, — Я постараюсь улучшить жизни всех, если смогу.       — Хиробрин начал с тех же мыслей, и вот, куда это завело, — Энтон махнул рукой, — Миру нужен герой, но он порождает одних злодеев.       — Он хороший, — тихо прошептал парень, отворачиваясь, — Скоро все это увидят.       — Как знать, — пожав плечами, мужчина встал, — Я обещал Хиробрину закончить с ним одну последнюю миссию, тогда он с избытком заплатит мне, и я уйду. В него уже никто не верит.       Он ушëл, оставив парня с тяжелыми мыслями и осознанием, что он последний, кто останется с этим грубым и непонятным человеком. Не смотря на всю привязанность к белоглазому, общественное мнение его начинало тяготить и вынуждать задумываться о том, кто же прав. Почему всë так?..       Сейчас Хиробрин находился на одной из башен города, и парень решил зайти к нему, чтобы отдохнуть и прочистить голову от всë наступающего сна. Вернув книгу на полку, он, потягиваясь, пошëл к выходу.       — Наконец-то сваливает… — услышал он за спиной чей-то тихий голос, но проигнорировал, не желая ссор.       На улице бушевал ветер, со скрипом раскачивая верха вековых деревьев и с ненавистью хлеща вырванными листьями парня по лицу, вынуждая закрываться руками. Руины не спасали от буйства стихии, будто напротив специально выстроенные так, чтобы усиливать потоки воздуха. Быстро сориентировавшись по направлению, куда ушёл его спутник, Стив перешел на другую улицу, где за высокой стеной было поспокойнее. В рëве ветра слышались голоса, зовущие, проклинающие, плачущие. Найдя нужный вход, парень поднялся по крепкой каменной лестнице наверх, и замер на последних ступенях, боясь помешать. Хиробрин сидел наверху, закрыв глаза и расслабившись, его лицо не выражало ни единой эмоции и даже не было уставшим, как обычно.       — Стив, сядь, — послушно поднявшись, парень сел напротив, с любопытством осматривая его. Кровавое пятно так и осталось на футболке, но раны уже не было.       — Ты умеешь исцелять? — удивился парень, и, не удержавшись, провел пальцами по щеке, — Прости меня.       — Ерунду несëшь, чудище, — Хиробрин улыбнулся, открывая глаза, — Как ты?       — Устал, но готов к боям и приключениям, — парень задержал руку еще на миг, и убрал, сонно глядя в глаза спутника, — А ты?       — Я не знаю, что мне делать, — признался Хиробрин, встав и подойдя к краю. Там, внизу, до сих пор бродила Алекс, разбрызгивая под руководством Раны смесь веществ по всем улицам, — Кажется, влюбился.       Стив ощутил, как у него похолодело внутри от этих слов. Он вскочил, но, умерив эмоции, лишь плавно подошёл к Хиробрину, продолжающему о чем-то рассуждать, но он уже его не слушал, встав рядом и осмотрев местность. В его голове был полный туман почти весь день, и сейчас это наконец сказалось. Его взгляд быстро наткнулся на приметный рыжий огонёк посреди серых улиц.       — В Алекс? — спросил он чужим голосом и поëжился от холода, переведя взгляд на задумчивого мужчину.       — В неë, — не обратив внимания на состояние парня, ответил белоглазый, прикованный взглядом к силуэту полукровки. Стив задрожал, нервничая, ругая себя за эту странную реакцию и ревность. Он молча вернулся на место и сел, глядя на свои руки, стремительно бледнеющие. Наконец, мужчина обернулся, — Стив? Мне и с Энтоном проблемы хватило, чего ты?..       — Всë х-хорошо, — он почувствовал, как тяжело ему дышать. Легкие будто замерзали изнутри, и вся влага в них превращалась в лед, заковывая, однако он не желал показывать своей слабости, не зная, что его побелевшие от инея волосы уже его выдали.       — Что с тобой? Вновь видения прошлого? — Хиробрин нагнулся, гладя парня по руке, — Успокойся. Что ты видишь?       — Пустоту, — Стив закрыл глаза, проваливаясь в болезненный сон, не в силах терпеть сковывающего его душу холода…       — Неправильно, это — олицетворение свободы, — юная девушка весело рассмеялась, держа на руках ребëнка, смотрящего на странную картину известного художника, представляющую собой пустое белое полотно. Он назвал вещь так, как видел, и это позабавило его мать, — Однажды мы все еë поймëм.       — Я хочу домой, — заныл ребëнок, прижимаясь к тёплому, пахнущему мëдом и корицей телу. Он зарылся носом в каштановые волнистые волосы, хныча, — Тут холодно.       — В этих краях близится зима, но мы скоро уедем туда, все тепло круглый год, — девушка обняла его крепче, целуя в щëку, — Я люблю тебя.