The Usurper of Mian

      Небо было невероятно светлым и чистым, и лишь где-то перед глазами призрачно мелькали солнечные блики. Мир вокруг постепенно прорисовывался в голове, плавно проявлялись шумы и телесные ощущения. Человек моргнул. Мгновение закрытых глаз показалось блаженством для измученного разума, и вновь разлепить веки оказалось непросто. Вздох. Солоноватый влажный воздух заполнил лёгкие, когда внезапно появившийся дискомфорт на коже заставил человека прогнуться в спине, чтобы избежать боли. Множество камней, мелких и более крупных, лежали вокруг и впивались острыми краями в и без того израненное тело. Хотелось перевернуться, а лучше и вовсе уползти в прохладную тень, но сознание, казалось, вновь с лёгкостью покинет бренную плоть от малейшего усилия. Дрожа всем телом, человек перевернулся на живот и тут же замер, поражённый открытием: его тело было послушно разуму. Это ощущалось слишком непривычным, хотя и должно было быть само собой разумеющимся фактом. Сильнейшее чувство нереалистичности происходящего кольнуло сознание, погружая в ещё большее оцепенение, вызванное удивлением и, как ни странно, дежавю. Сон. Тысячи снов, неуловимо похожих друг на друга, о дурманящем воздухе, палящих лучах и странных подвижных образах. Окружающий мир казался одним из них, бледной памятью о чём-то забытом, мерещющейся в полудрёме. Но руки вновь запоздало кольнуло гравием, и лишь тогда, претерпевая непривычные ощущения, человек приподнялся на четвереньки и плавно, грозясь завалиться набок, отполз в тень земляного склона. Солнце находилось в зените, миллионами бликов рассыпаясь по беспокойной воде, оно будто издевалось над скрывшимся от него существом, безжалостно настигая его своим жаром при каждом порыве ветра. Оно было безмерно близко, будто сияло над самой головой, и человек, поверив в эту доступность, протянул к нему руки, тут же вздрогнув от увиденного. Обычные чуть смуглые руки, две, по пять пальцев на каждой, покрытые царапинами и шрамами, отросшие неровные ногти с забившимися под ним мелкими камнями и ещё чем-то, они были присоединены, как и полагается, к телу, как и всё остальное. Лишь сосредоточившись на этом, парень осмотрел себя, окончательно задерживаясь разумом здесь и сейчас. Это не сон. Он лежит на гальке, ощупывает своё тело сквозь тонкую одежду, дышит, видит. Множество чувств, с трудом формируемые в слова, заполнили эфир в его голове. От этого она закружилась, и его с силой потянуло на землю, куда и пришлось завалиться, растратив все силы.       — Аттрактор… — прошептал человек первое пришедшее на ум при такой проблеме слово, сам не понимая его значения, но, казалось, оно виной всему, что сейчас с ним происходит. Собственный голос пробудил новую порцию чувств и ощущений, в горле запершило, а слух словно заново раскрылся, теперь улавливая и воспринимая всё более чётко. Под убаюкивающий шелест волн парень едва вновь не заснул, но паника, поднимающаяся откуда-то изнутри, не дала этого сделать.       Он понял, что, если не выберется отсюда сейчас, то умрёт. Так просто. Тело подавало множество сигналов, моля о воде, полноценном отдыхе, пище, прохладе, а разум требовал чего-то совсем запредельного, осмыслить что не удавалось до сих пор — он требовал ответов. Кто? Откуда?..       Попытка встать на ноги. Кажется, нужно так передвигаться, но задние конечности совсем не слушались, дрожа от напряжения при малейшей нагрузке, и, не решаясь положиться на них, человек, как и несколько ранее, встал на четыре опоры и пополз выше, цепляясь за сухие корни выглядывающие из склона, за более плотные выступы, срываясь чуть ниже, но удерживаясь на поверхности, ещё пара усилий — и он наверху, где наверняка будет что-то, что поможет выжить. Оглядевшись, он увидел примятую траву, длинной полосой уходившую к горизонту, и словно под ведомом инстинкта пополз туда. Солнце жарило ещё нещаднее, чем у берега, всё болело, хотелось унять ещё не до конца осознаваемый голод… под влиянием этого желания человек сорвал зеленой травы с непримятого участка и сунул в рот, сжимая зубы раз за разом. Сладковатый вкус влаги, оставшейся на языке, совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы в безумии начать рвать больше травы, пытаясь утолить нестерпимый голод. Нет, мало, слишком. Человек взглянул туда, куда был проложен путь. Впереди виднелись темные силуэты правильных геометрических форм, неясные издалека. Не думая ни о чём больше, парень бросил изжеваную траву на землю и вновь пополз вперёд, стараясь больше не задерживаться, несмотря на желание вновь гасить неунимающийся голод окружающей растительностью. Каждый метр давался непросто, тело готово было подвести в любой момент, и лишь нечто изнутри не позволяло остановиться и сдаться. Иные мысли окончательно отошли на второй план, вся сущность была сосредоточена на этом движении вперёд в надежде выжить.       — Микель! — раздался высокий голос где-то впереди, множество спешных шагов, вскрики, охи.       — Мама… — вновь нечто неясное подбросил в голову разум, вынув из памяти, и это тут же отозвалось на языке. Что это значит?       — Микель, ты в порядке? — другой человек в неудобном длинном одеянии подбежал к существу поменьше, рассматривающему дрожащего и грязного парня своими большими зелёными глазами, — Не приближайся к нему! Что ты вечно приключения ищешь себе!       — Дядя из другой деревни? — ребенок направил на парня свою руку, пытаясь понять, отчего тот так странно себя ведёт.       — Пьян или болен! Тебе какое дело?! — восклицала женщина, уводя чадо прочь, защищая от незнакомца. Она всё время поглядывала на парня, будто пытаясь высмотреть знакомые черты, и что-то тревожило её душу, отражаясь сомнением на заплаканном лице. Уведя дитя, она, сжалившись и над странным человеком, вернулась с кувшином воды, — На, пей. Это что с тобой приключилось такое?..       Жадно схватив кувшин, парень принялся пить, проливая часть себе на тело от нетерпения. Утоление жажды заставило чуть успокоиться и начать собирать осколки мыслей вместе.       — Я… — парень задумался, вспоминая собственное имя. Память не торопилась давать никакой информации, и пришлось крепко напрячь мозги, чтобы ответить хоть что-то ещё, — Там был…       — Ты сильно пострадал? Откуда упал-то? Ох Небеса, Стив… — селянка потрогала лоб, и, что-то про себя решив, усилием подняла его на ноги и повела в ближайший дом. Парень спотыкался на каждом шагу, ноги не слушались, и лишь чудом ему удалось дойти, так и не разбив головы при падении. Это имя, произнесённое женщиной в отношении него, мгновенно закрепилось в памяти на пустующем месте.       — Дорогой… — дойдя до дома и пройдя в двери, женщина обратилась к обедающему там человеку, сидящего спиной к двери. Тот обернулся, протерев бороду рукой.       — Это с кем ты? — раздался суховатый низкий голос, полный любопытства, мужчина улыбался.       — Это Стив… — женщина также улыбнулась, скромно и даже виновато, с мольбой глядя на своего мужа, — Пусть он живёт с нами, мальчик ранен…       — Это — не Стив, — улыбка пропала с лица мужчины, он смотрел отчаянно и зло одновременно, — Зачем? Зачем ты тревожишь его память?       Стив уже ничего не понимал, его мысли были сосредоточены на вкуснопахнущем содержимом тарелки, заметив это внимание, женщина спохватилась, под молчаливым взглядом мужа усадила парня за стол и дала ему другую тарелку с таким же содержимым, лишь затем вернувшись к разговору.       — Пожалуйста, пусть Стив живёт здесь, — женщина готова была встать на колени, напуганая одной идеей об отказе, её голос дрожал.       — Это не Стив… — повторил мужчина, с грустью глядя на с жадностью принявшегося за еду парня,       — Похож, да, но Стив мёртв. Ни этот мальчик, ни тот, с которым ты нянчишься целыми днями, не является нашим сыном. Хватит тревожить память сына, настоящего, этими заменами. Прошу, хватит…       Закрыв лицо руками, мужчина отвернулся, но уже через несколько минут вновь посмотрел на жену.       — Пусть живёт, пока не будет в порядке, но он нам не сын, у мальчика есть наверняка и своя семья, да?.. — это уже было обращено к парню, тот повернул голову, удивлённо смотря.       — Я… не помню, — он задумался, а мужчина усмехнулся, вызвав желание оправдаться, — Ну, не может не быть, наверное…       — Он без памяти совсем, — осведомила мужа селянка, погладив по голове парня, — Пусть наестся, позже поговорим втроём.       Вечером вновь произошёл сбор на кухне. Стив, отоспавшись, уже приобрёл большую способность к анализу и размышлениям, чем при самом пробуждении. В голове всë кружилось странное слово «аттрактор», отчего-то пугающее, означающее что-то великое и ужасное, заставляющее в восхищении замирать, предвкушая близящийся конец. И зелёные глаза, чьи-то, незнакомые и странные, они всплывали под веками, стоило только их опустить. Множество образов и слов, обрывочных, не подлежащих никогда более к расшифровке, всплывали в памяти, тут же угасая навсегда. Видя замешательство парня, семья не сразу начала разговор о их будущем. Мать обняла его, он почему-то ожидал услышать аромат пряных трав, но столкнулся с нежным цветочным…       — Мне нужен наследник дела, ученик, помощник, — отец, собранный и серьезный, испытывающе глядя на того, кого уже внутренне принял. Он любил свою жену, и согласился принять мальчика ради еë душевного покоя, — Ты можешь остаться с нами. Стив, выдерживая этот взгляд, кивнул, не чувствуя внутренней уверенности в правильности этого решения...