Такой один

      Итан поудобнее берёт телефон, глядя на то, как Виттория красится — отмечают день рождения модели, Вит на него собирается. Он наблюдает да ней, не говоря ни слова.       Она замечает, что он задумался, откладывая в сторону тушь.       — Что такое? Итан? Ты устал?       — Нет, просто… Ты не читала ещё сплетни, да?       — Нет, а что там?       — Сейчас скину.       — Какой, однако, заголовок. «От любви до ненависти — одно прикосновение. Кажется, не все в группе и такие уж друзья, — читает Виттория, глядя в экран. — По крайней мере, в этом засомневались после того, как Виктория Де Анджелис грубо смахнула ладонь Дамиано Давида со своего плеча после его ответа на»… Что за?…       …Вик хмурится, слушая, как на вопросы отвечает Томас. У неё болит голова, выпитая таблетка ещё не подействовала, и она хочет, чтобы боль прекратилась как можно скорее.       — А Вы, Дамиано, кого бы Вы выбрали из группы?       — Вик, — отвечает он и приобнимает сидящую рядом Викторию. Голая кожа, его ладонь — Вик словно током бьёт, и она грубо сбрасывает его ладонь со своего плеча. — Вик?..       — Не выберешь, — цедит она так, чтобы разобрать мог Дамиано, для которого это предназначалось, ну и Итан, сидящий справа от неё. — Ты никогда меня не выберешь. А теперь простите, мне что-то не хорошо, — говорит Виктория и уходит, пусть и понимая, что её порыв не останется незамеченным.       Она покидает зал, осознавая, что больше так не может. Она не ухаживала за чувствами, как за цветком — заливала водой, усердно так, чтобы бедное растение погибло, но нет, оно выжило, оно цвело и пахло.       Хлопает дверь. Виктория думает, что за ней пошёл Томас, он всегда так делал, всегда подбирал за ней беспорядок, который она устраивала; всегда был рядом и никогда не осуждал. Влюбиться бы по-хорошему в него, хороший ведь и достойный, но, банально — сердцу не прикажешь.       — Что творится в нашей группе? — голос Дамиано она не ожидает услышать. Вздрагивает, выпрямляется и расправляет плечи, ну же, последняя битва, смертельно уставшая Вик.       — А что в ней творится? — оборачивается к нему.       — Я сначала думал, что мне кажется, что на меня парни странно смотрят. А сегодня к ним добавилась ещё и ты. У меня какая-то болезнь, о которой я не знаю? — Дамиано подходит ближе. — Да и что значит твоя фраза о том, что я тебя никогда не выберу? Почему ты так думаешь?       — Дамиано…       — Я вновь спрашиваю: я тебя обидел? Сделал что-то не так?       — Да! — не выдерживает она. — Посмотри, в какую идиотку ты меня превратил!       Дамиано невольно делает шаг назад, не ожидая такого от Вик. Его удивляет не то, что она кричит, это она ещё как умеет; его удивляет её набор слов, которыми она выбирает оперировать.       — Вик, ты чего?       — Ты разве поймёшь?       — Я попытаюсь, — говорит он, меняясь в лице — становится серьёзнее. — Только давай это сделаем после интервью, а то нас закидают вопросами, куда мы так надолго пропали. Идём, Вик, — Дамиано протягивает ей руку, но она качает головой.       — Нет, Дамиано. Если уж и говорить, то здесь и сейчас. Но, наверное, говорить не о чем — даже сейчас ты опровергаешь свои слова — говорил, что выберешь меня, но при этом волнуешься, что подумают.       — Вик…       — Ты действительно не понимаешь, что происходит?       — Действительно, — честно признаётся он. — Всё же было хорошо… До сегодняшнего дня.       — Тебе так казалось, — она прикусывает губу. — Прости меня. Я пыталась абстрагироваться, пыталась что-то с этим сделать. Но… Ты мне нравишься. Сначала — нет, но потом как-то… Когда осознала, то было уже поздно, — Вик хмыкает. — Не бери в голову, хорошо? Я перебешусь, всё будет как раньше. На группе это не отразится.       — Почему ты мне раньше этого не сказала? — Дамиано шагает к ней и хватает за руку. — Вик?..       — А чтобы это изменило? — она усмехается. — Ты бы стал со мной встречаться, и мы бы жили долго и счастливо?       — Нет, наверное, я не знаю. Как я вообще должен реагировать на твоё признание? Я тебе никогда не нравился. Точнее, я так думал. До сегодняшнего дня. Боже… Я теперь только об этом и буду думать.       — О, ты к этим мыслям привыкнешь, — Виктория поднимает руку и треплет его по плечу. — Я живу с ними много лет.       И, пригладив волосы, вообще уходит с интервью.       …Виттория молча слушает Итана, срабатывает будильник — сейчас нужно уже выходить из дома, чтобы успеть к началу праздника, но ей не до этого. Она вздыхает, выключая будильник, начинает расставлять тюбики на столике и переваривает услышанное.       — И как у вас теперь обстановка?       — Томас таскается с Вик, я составляю компанию Дамиано. Он всё ещё переваривает её слова и, знаешь, я думаю, если бы он сам к ней ничего не чувствовал, то он бы так не реагировал. Сама посуди — если тебя не привлекает человек как девушка или парень, разве будешь думать об этом долго?       — А если это твой друг, с которым ты очень много часов бок о бок?       — Но если ты изначально ничего не чувствовал, зачем так… Как говорит Вероника?       — «Грузиться»?       — Да, именно.       — Не знаю, Итан, — вздыхает Виттория. — В любовных делах никогда не бывает просто. Что-то да выскакивает. Но… Может, то, что сейчас испытывает Вик — того стоит? Я в смысле, что она получает опыт. Может, не самый позитивный, но хороший.       — Ага, он ведь такой один, — кривится Итан. — Ненавижу эту фразу.       — Всё это когда-нибудь закончится, — тянет Виттория, и он с ней соглашается.